Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Цикличность человеческого мышления





 

В человеческом мышлении существует некоторая цикличность. Отметьте для себя следующую особенность мышления: к тому, что считается «новым», даже если это современная форма хорошо забытого старого, люди поначалу относятся враждебно; затем они приспосабливаются как-то поддерживать это «новое», после чего оно становится «полученной и проверенной» доктриной или практикой.

Доктрина к этому времени прижилась. На данном этапе самыми энергичными ее сторонниками становятся противники всяческих «изменений». Внешне они важные, выдающиеся люди. Однако их функциональная важность равна нулю. Эволюционную работу выполняют другие.

К этому моменту наступает стадия вторичной вспышки Учения. Те, кто должны бы быть его наиболее непримиримыми врагами, становятся восторженными сторонниками, хотя, будь это на более ранних стадиях, они, ради того чтобы воспрепятствовать «новой форме», легли бы трупом на ее пути.

Единственное, в чем варьируется подобная модель, так это в масштабе времени.

Некоторые мероприятия ментального характера распадаются или атрофируются быстрее других. Никакая земная организация или индивид не могут противостоять тенденции затухания в цикле мышления. Поэтому люди знания устанавливают институты, эффективное существование которых возможно лишь в течение ограниченного времени.

 

Говорить прямо

 

Я говорю прямо, потому что это отвечает целям коммуникации. А также из-за того, что традиционная терминология, изобретенная для высших изучений, была узурпирована поверхностными мыслителями и, таким образом, ее коммуникационная ценность снизилась. Более передовая фразеология оказалась перегруженной банальными ассоциациями.



Основную оппозицию откровенному языку можно обнаружить сегодня среди тех, чьим интересам подобный язык угрожает. Вот их версия: «Это грубо, здесь нет ничего духовного, высшего».

Вам решать, кто прав.

 

Награда за добродетель

 

Добродетель вознаграждается в замкнутых системах, в системах социальных, где к одним мыслям и поступкам относятся как к хорошим, к другим — как к плохим.

Ежедневный опыт может научить кого угодно, что подобный вид классификации действует лишь в течение какого-то отрезка времени и в очень ограниченной области. Но даже в эти короткие периоды, и даже в отдельных жизненных ситуациях, как говорит пословица, «обстоятельства меняют факты».

Предполагая, что любая система, построенная по образцу «добродетель — порок», имеет неограниченный потенциал, человек, какой бы высокой ни была ценность подобной системы в рамках присущих ей ограничений, неизбежно атрофирует свое понимание, что сопровождается лукавством в мышлении. Все мы знаем, сколь извращены мыслители, верящие, что вся жизнь может быть сведена к определенным догмам. Скрывая факт, что истина противоположна подобному подходу, или поддерживая поверхностную правдоподобность своих аргументов, они поначалу вынуждены прибегать к невероятной софистике. В завершение своей карьеры подобные люди предпочитают жить в замкнутых общинах или управлять ими.

Иначе обстоит дело с навыками, приобретенными в результате попыток практиковать добродетель. В процессе «культивирования» добродетели человек приобретает дисциплину, воздержание, терпение, правдивость.

Все перечисленное представляет собой очень действенные способности, обладающие несоизмеримо большей ценностью, чем сами добродетели, которые фактически являются структурой, обеспечивающей выполнение этих упражнений.

Например, человек пытается говорить правду, и это считается добродетелью. Если же он настолько правдив, что не уверен что, собственно, есть правда, и прямо говорит об этом, он выращивает определенную способность. Замкнутые системы, претендующие на то, что концентрируются на самой правде, останавливают развитие подобного процесса. Они не скажут такому человеку: «Прекрасно, вот сейчас ты пытаешься быть правдивым». Вместо этого они говорят: «Если бы ты знал правду, ты бы знал, что наша догма и есть правда», или: «Истина тебе не известна. Культивируй такие-то очищающие мысли или поступки и в конце концов уверуешь в нас, иначе так и останешься среди сброда неверующих».

 

Третья система

 

Существуют три стадии развития человека — младенчество, юность и зрелость, представляющие адекватный аналог стадий общественного развития.

На первой стадии с очевидностью проступает грубость и разрушительность. Это детство, которое эквивалентно захвату территории в общественной жизни.

Вторая стадия характеризуется интенсивными эмоциями, мыслительной активностью и упорством в достижении поставленных целей. Эквивалентом этому является общественная фаза, представляющая «производную от феодализма». Борьба на данном этапе ведется не за завоевания национальных территорий, а за ментальное превосходство (пропаганду и известность), а также за концентрацию энергии — создание коммерческих и индустриальных империй.

Все общества, принадлежащие к различным социальным, политическим и экономическим ориентациям, действуют в русле подобных систем.

На заключительном, третьем, этапе появляется эффективная и конструктивная структура в виде организации, способной сделать вклад в такое разнообразие областей, что ее невозможно выявить как врага или даже друга, поскольку ее члены — выходцы из всех слоев любого общества. Подобная организация, обеспечивая достижение позитивных и доказуемых преимуществ в самых разных областях — литературе, коммерции, искусстве, науке, психологии, изучении человеческой мысли и социальных отношений, — проникает сквозь трещины уже существующих более грубых систем.

Чтобы действовать таким образом, данной структурой должны управлять люди, которые понимают ее так же хорошо, как феодалы — войну или финансовый магнат — бизнес. На свете мало таких мужчин и женщин, но они уже есть.

Новый шаг в развитии был предопределен попытками наций, компаний и всевозможных систем предложить своим членам широкий спектр различных преимуществ. Однако все они потерпели неудачу, поскольку не смогли контролировать своих людей (контроль — порочный метод, но подобные организации от него зависят), а также потому, что не сумели предоставить необходимое разнообразие обстоятельств для развития творческого потенциала, а это единственное, что могло бы обеспечить их организмы жизнеспособностью в рамках новой системы.

Таким образом, теперь им остается довольствоваться новым крестьянством. Запомните: крестьянство — это не община обездоленных людей, находящихся под управлением богатых. Крестьянство представляет собой общину, национальную или интернациональную, которой «владеют»; ее верования состряпаны пропагандой, а материальная активность и развлечения служат чьей-то наживе.

Узнаете себя?

 

Пораженческая культура

 

Невидимая «пораженческая культура» покрывает все разнообразие различных человеческих культур современности; ее общий знаменатель присутствует во всех народах.

Ребенок учится у своих родителей и у взрослых, составляющих его окружение. Он не только перенимает позитивную установку на решение проблем, чему, как думают взрослые, они его обучают, но также он учится подражать взрослым и воспроизводит их пораженчество. От них он заимствует тактику самооправдания, когда те объясняют, почему они не пытаются решать определенные задачи, почему они «слишком устали» или почему то или иное усилие «не имеет смысла».

Это верно и в отношении отдельных индивидов, и общества в целом. Не зарегистрировано ни одного случая, чтобы человек пробежал милю за четыре минуты до того, как этот рекорд официально поставлен. Но затем, в результате отмены негласного табу, рекорд повторяют все больше и больше людей.

То же самое имеет место в ментальном развитии детей, когда из-за установки, даже выраженной словесно, то или иное усилие — усилие воли или попытка эксперимента — становится невыполнимой задачей.

Наивный суданский воин, рассказавший мне, что его соотечественники прорвали британское окружение в Омдурмане, потому что «не знали, что это невозможно», по-видимому, имел в виду отсутствие негласной обусловленности в их воспитании.

Человеческая культура, несмотря на то что она содержит в некоторых своих проявлениях высокую оценку дерзновения и веры в человека, воплощает в себе и распространяет, как какую-то заразную болезнь, пораженчество и негативизм. «Очаг заражения», как мы назвали бы это, если бы причина была в бактериях, неотделим от самого человечества.

Для решения этой проблемы ничего не предпринимается в основном из-за того, что данный факт не осознан человечеством в достаточно широком масштабе. В очевидно прогрессивных культурах люди верят, что любая травматическая неспособность, причиненная поведением родителей, может быть скорректирована психотерапевтом. Но психотерапевты и сами не проходят проверку на присутствие негативных культурных установок. Более того, ребенок, вновь попадающий в свое привычное окружение, не может быть застрахован от того, чтобы опять не подцепить эту заразу.

 

Необычные переживания

 

Кроме того, что есть много людей, прошедших через частичные или воображаемые «высшие переживания» и в результате возомнивших себя причастными мистической коммуникации, существует и другая проблема.

Есть немало в высшей степени здравомыслящих людей, которые, испытав подлинные особые виды мышления, помалкивают об этом, боясь, что над ними будут смеяться, или потому, что не желают превращаться в чудаков, или даже, как мне поведали некоторые, из-за боязни, что, возможно, они сходят с ума.

Сегодня существует один-единственный полуреспектабельный формат, в котором такие люди могут продолжать попытки развития подобных переживаний: ныне он известен как «ESP»[10]. Но дарования подобных людей не могут быть подтверждены доктринами этой теории.

 

То, что не имеет ответа

 

Я распространил множество писем, написанных мной по тому или иному поводу, поскольку чувствовал, что они будут интересны людям; в результате мы получили огромное количество ответов с выражением благодарности.

А теперь вам, наверное, будет интересно ознакомиться с адресованным мне письмом, довольно показательным, потому что на подобные письма у меня нет ответа.

Такие послания я получаю целыми дюжинами, каждую неделю, и в каждом из них найдется одна или несколько фраз из этого весьма типичного письма.

«Я хочу стать частью реального мира, реализовать свой потенциал, обрести то, чего недостает в моей жизни. Чтобы видеть и чувствовать вещи более объективно, придется порвать с многими установками, навязанными мне моей страной, родителями, культурой. Я чувствую, что все мы отрезаны от Естественного Порядка и нам необходимо снова вернуться к нему… Я хочу одухотворить окружающий меня материальный мир и усовершенствовать мое ущербное существование…»

Это — бессмыслица, в чем вы сможете убедиться, встретив людей, пишущих таким образом, и за ней скрывается гипертрофия добродетелей, которую суфийская деятельность стремится понизить, здесь также наблюдается почти полное отсутствие того, что суфийские действия пытаются развить…

Это уже само по себе является областью реального изучения и реального развития. Между тем в ситуации массового спроса на подобную белиберду, как только вы станете писать или говорить так же, как мой вышеприведенный корреспондент, вы усладите и впечатлите вашего собеседника, даже просто возвратив ему или ей их собственную, слегка перефразированную бессвязность.

Если не верите, приглашаю попробовать, ибо никто не только не остановит вас, но вы фактически, приобретете через это много новых друзей, при условии, конечно, что сможете их выносить. А если вы в состоянии выносить таких людей, то вам давно пора только так и разговаривать.

 

«Сейчас не время» еще не означает «я занят»

 

Крайне важные факты можно проиллюстрировать явно банальными примерами. Более того, иллюстрируемые случаи настолько тривиальны, что часто совершенно незаметны для наблюдателя.

Приведу пример.

Посетивший меня молодой человек сказал:

«Я хочу поговорить с вами о возможности учиться у вас».

Я сказал: «Сейчас не время».

Он спросил: «Вы заняты, не так ли?»

Я ответил: «Сейчас — не время».

«Значит, у вас нет времени?» — переспросил он.

«Я не сказал, что у меня нет времени», — возразил я.

«Почему бы вам просто не сказать, что вы заняты, и покончить с этим», — сказал он.

Реакция этого юноши показывает, что он был в таком состоянии ума, в котором мог допустить только одно, а именно: что я занят и у меня нет на него времени. Он услышал слова «Сейчас — не время», но (как и у большинства людей) его ум был «запрограммирован» принять лишь собственную трактовку сказанного мной.

Это давало ему возможность подумать про себя или сказать другим: «Он бы поговорил со мной, но у него не было времени».

Итак, человек пришел и ушел безо всякой пользы для себя. Если бы он дал себе труд подумать над фразой «Сейчас — не время», то, по крайней мере, мог бы сказать: «Он утверждает, что сейчас не время для этого. Возможно, его слова означают, что существует другое, более подходящее время. И оно не обязательно должно как-то зависеть от того, занят человек или нет».

Он мог бы чему-то научиться или счесть мое заявление по поводу времени неприемлемым, даже абсурдным. Но он был тем, кем он был, и ему не удалось освободиться от ответа «слишком занят», с которым он и пришел.

 

Ходить

 

Люди говорят: «Не пытайся бегать до того, как сможешь ходить».

Они не говорят: «Не бегай, пока не научишься ползать» просто потому, что такой совет впору дать ребенку в том возрасте, когда он даже не способен понимать речь.

Но, когда имеешь дело со взрослыми грамотными людьми, понимающими слова, и приходится давать им советы вроде: «Не ходи, пока не научишься ползать», происходит единственно следующее: люди теряют интерес или, хуже того, впадают в отчаяние.

Почему в подобных словах нужно непременно усматривать агрессивность или гнев, тогда как человек говорит описательно? По-видимому, потому, что слушатель не слышит, не понимает значения слов или даже интонации. Он слышит эхо произнесенного, отраженное от стены враждебности в нем самом.

Сам я ничему не научился, будучи тем, кого обычно считают уступчивым, пока не стал тем, кого можно назвать только «прозрачным».

 

Их собственный мир

 

Нередко повторяют, и почти столь же часто можно увидеть, что люди, воображающие себя учеными, «живут в своем собственном, персональном мире».

Редко кто, однако, замечает, что этот самый собственный мир ученых весьма отличается от мира людей или вещей, которые предположительно изучаются этими научными экспертами.

Стоит вам это заметить, и вы перестанете изумляться тому, что увидите в новом свете то, что можно было бы назвать не более, чем удивительными фантазиями кабинетного ученого.

 

Слова и насилие

 

Вначале человек не мог изъясняться с помощью слов. Затем он научился заменять словами методы физического насилия. В настоящее время с помощью слов человек наращивает в себе агрессивность. Ему следует разучиться использовать слова не по назначению. Он должен научиться правильно пользоваться и физической силой, и словами. Таково существо, называемое человеком.

 









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2018 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.