Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Социальная реальность как предмет философского исследования





Социальная реальность как предмет философского исследования

Сфера социальной ассоциации

Деятельное присвоение общественного богатства необходимо в связи с тем, что составляющие его артефакты выведены предшествующей деятельностью из природных процессов. Существовать они могут только в живой деятельности, нереализованные в ней связи вещного мира утрачиваются, и эти части МТБ исчезают из сферы общественного богатства. Достаточным условием включения МТБ в живую деятельность является связь, выраженная категорией «материальная культура». Однако в одном полюсе эта связь актуальна и выражена понятиями «техника» и «информация». На противоположном полюсе находится структура субъекта — «деятеля». Вещественная телесность и все способности к деятельности выражены в субъекте особым образом и индивидуализированы. Если способность к деятельности индивидуализирована, то сама деятельность персонифицирована.

«Персонификация» есть внутренняя связь между деятельным лицом и деятельностью. Действующее лицо актуализирует и субстанциализирует деятельность, опредмечивая ее не только в артефактах, но и в себе самом. Деятельность в этом смысле — действующее лицо, которое раскрывается в условиях, результатах и самом процессе деятельности. Проблема персонификации состоит в том, что взаимосвязанности артефактов посредством техники противостоят отдельные индивиды как носители способности к воспроизводству общественного богатства. Более того, индивиды не имеют иной возможности существования как получение необходимого для жизни посредством такого присвоения. Следовательно, должна существовать структура взаимосвязи индивидов, адекватная технической взаимосвязи артефактов, которая делает это присвоение возможным. В западноевропейской социально-философской традиции эта проблема разрешалась введением в анализ категории «социальная ассоциация».



Родоначальником употребления термина является А. де Сен-Симон (1750-1825). В дальнейшем в качестве категории социально-философского анализа данный термин встречается и в социологии О. Конта и в материалистическом понимании истории К. Маркса. Социальная ассоциация рассматривается ими как производственный организм общества, объединяющий способности к деятельности индивидов в форму, обусловливающую воспроизводство общественного богатства.

Социальная ассоциация — это, прежде всего, взаимозависимость индивидов по поводу присвоения богатства как основы их собственной жизнедеятельности. В социальной ассоциации господствует принцип: «Кто не работает — тот не ест». Обладание средствами к жизни как условие существования индивидов опосредуется их объединением. Данная взаимозависимость облекается в форму профессионального сообщества, присвающего общественное богатство путем особого вида деятельности, получившего название «профессиональной». Профессиональное сообщество становится особым «интерсубъективным» социальным субъектом, который соединяет индивидуальных носителей способности к труду в соответствии с дифференциацией артефактов по признаку профессиональной технологии.

«Профессионализм» не только является наиболее востребованным качеством социализации современной личности. Именно принадлежность к профессиональному сообществу становится определяющей в социальном статусе индивида. «Профессионализм выступает как одна из высших ценностей личности, как важнейший критерий положительной оценки человеческой индивидуальности». (Пигров К. С. Социальная философия: Учебник. — СПб., 2005, C. 255). Таким образом, идентификация с профессиональным сообществом жизненно важна для индивида как первичный источник его независимого существования. Вхождение индивида в профессиональное сообщество не приводит к утрате персонификации. Различение индивидов сохраняется в сообществе в превращенной форме, которая получила определение в категории «собственность». Она выступает своеобразной формой идентификации профессионального сообщества и самоидентификации индивида в нем. Понятие собственности становится центральным для понимания сущности нового социального субъекта и построения типологии профессиональных сообществ.

Содержание понятия «собственность» определяется различным образом. Однако все определения могут быть представлены как различные уровни осознания содержания данного понятия. Наиболее простые определения понимают собственность в виде отношения субъекта к вещи как к объекту, обеспечивающему жизнедеятельность субъекта. Таким образом, понимание данной категории сводится к структурированию процесса деятельного присвоения, включающего несколько типов отношений:

владение — построение таких отношений субъекта и вещи, которые исключают появление в отношениях иного субъекта;

распоряжение — построение структуры возможностей присвоения вещи для получения необходимых результатов и осуществление индивидуального выбора типа и формы присвоения;

пользование — включение вещи в процесс деятельности как ее условия или средства;

использование — допустимая утрата вещи в процессе перехода ее в жизненно необходимый результат посредством деятельного присвоения.

Нетрудно заметить, что уже отношение владения подразумевает наличие иных субъектов и построение отношений между ними и собственником. Отношения собственности представляются, таким образом, как отношения между субъектами по поводу деятельного присвоения артефактов. Исторически одной из первых в литературе фиксируется появление этих отношений по поводу территории. Включение в сообщество или исключение из него предполагало нахождение на определенной территории или изгнание. Нетрудно заметить, что в этом случае мы рассматриваем отношение коллективного субъекта с такой частью структуры общественного богатства как «земля».

Переход от отношения «субъект — вещь» к отношению «субъект — субъект по поводу вещи» позволяет выделить интерсубъективные отношения в особый вид определений собственности. В этом случае собственность понимается как взаимозависимость индивидов в профессиональном сообществе по поводу ассоциированного присвоения общественного богатства в качестве основы собственной жизнедеятельности. Более того, в самой взаимозависимости выделяется принцип ее формирования, который определяет формы социальной ассоциации. Именно принцип построения взаимозависимости рассматривается в социальной философии как сущность социальной ассоциации. Поэтому понимание собственности вскрывает для нас основание образования такого социального субъекта как профессиональное сообщество.

Типологическую характеристику собственности можно дать посредством выделения крайних позиций субъекта в самом процессе присвоения. Ассоциация может сложиться как социальный субъект до начала процесса присвоения общественного богатства или в результате этого присвоения. Эти крайние характеристиками собственности обозначаются категориями «общественная собственность» и «частная собственность».

В первом случае ассоциация складывается до процесса присвоения и предшествует ему. Формирование ассоциации выступает, таким образом, в качестве важнейшего условия воспроизводства общественного богатства. В конечном счете, «общественная собственность» обусловлена таким уровнем развития материально-технической базы, который подразумевает лишь ассоциированные формы профессиональной деятельности. Общественная собственность встречается либо на первичном этапе существования вещного мира, когда он еще не членим на самостоятельные и внешне независимые части, либо на таком этапе развития МТБ, когда ее взаимосвязь технологически и информационно нерасчленима.

В философской концепции марксизма общественная собственность характеризует первобытное состояние человечества и его коммунистическое будущее. Профессиональная ассоциация такого типа получила общепринятое название «коллектива», который рассматривается как прообраз будущего ассоциированного человечества. (См.: Князев Б. В. Коллектив — ассоциация коммунистической формации — М.: Изд-во Моск. Ун-та, 1979) Следует отметить, что принципы коллективизма характеризуют любое профессиональное сообщество в экстраординарные периоды его деятельной активности как способ аккумуляции способностей его членов. Психологически это часто характеризуется как формирование «команды» или создание ситуации «мозговой атаки». Акцент на эту сторону деятельности профессионального сообщества в дальнейшем будет рассмотрен в рамках проблемы «корпоративности».

В том случае, когда ассоциация складывается в самом процессе присвоения или как результат деятельности, а процесс присвоения может проходить в индивидуальной форме, сущность ассоциации определяется отношениями «частной собственности». Включение в ассоциацию обусловлено соответствием профессиональных характеристик индивида сложившейся структуре разделения труда, а также способностью индивида занять своей деятельностью свободное место в процессе присвоения. Таким образом, включение индивида в ассоциацию должно быть полезным для более эффективного достижения конечного результата.

Однако эта характеристика ассоциации в целом также обусловлена таким уровнем развития материально-технической базы, при котором возможно продуктивное присвоение при индивидуальном использовании части общественного богатства. Это подразумевает как законченный процесс «присвоения для себя» — натуральное производство, так и законченный процесс «присвоения для других» — товарное производство. Наиболее ярким примером такого рода является товарное производство, где связь независимых производителей опосредована рынком. Рыночные отношения представляют особую форму ассоциативной связи, посредством которой производитель получает статус профессионала и включается в профессиональное сообщество только при признании его продукта на рынке товаром. Исторической формой сочетания коллективного, натурального и рыночного аспектов присвоения внутри профессионального сообщества выступает цеховая структура средневековых европейских городов.

Наличие таких исторических форм показывает, что типология собственности шире этих двух крайних позиций. Однако, данный уровень социальной действительности в целом предполагает некую полярность, выраженную оппозицией по принципу «черное — белое» или «свой — чужой». Это распространяется не только на некие персонифицированные качества и способности, но и на отношения различных профессиональных сообществ, которые сосуществуют в историческом пространстве, на их общую структуру, а также на принципы развития каждого из них. Вне зависимости от принципов объединения, профессиональное сообщество тяготеет к полярности взглядов на мир, развивая принципы дихотомии в структуре профессионального мышления. Такая позиция проявляется и в формировании картины мира профессионального сообщества, и в представлении о социальном идеале, и в системе профессиональных ценностей. Она нашла свое отражение во многих явлениях культуры, которые переносят человека в «мир наоборот» или «антимир». Например, такая игра как шахматы не только позволяет войти в принцип полярной оппозиции, но и действовать в нем, не изменяя «черно-белой» структуры «поля игры».

Такая же дихотомия проявляется в анализе функций социальной ассоциации как профессионального сообщества. Основой существования ассоциации является воспроизводство общественного богатства. Следует отметить, что в процессе этого воспроизводства богатство присваивается, т. е. растворяется в социальной ассоциации, а затем возрождается в новом, в целом не сводимом к исходному, виде. В экономическом анализе это ярче всего иллюстрируется процессом расширенного воспроизводства. Растворение общественного богатства в структуре ассоциации делает невозможным расчленять ее по принципу «предметной и деятельностной сферы», или «живого и прошлого труда». Для анализа функций профессионального сообщества сама его деятельность рассматривается как разрешаемая внутренняя оппозиция.

Воспроизводство общественного богатства в рамках социальной ассоциации не только является основанием существования профессионального сообщества, но и обусловлено необходимостью поддержания жизнедеятельности субъектов, включенных в ассоциацию. Эту функцию обозначают как «производственную». Посредством нее собственно и решается задача воспроизводства богатства, поэтому данная функция может быть выделена в качестве основной. Производственную функцию следует рассматривать как внешнюю по отношению к профессиональному сообществу и его членам.

Технологичность и эффективность реализации этой функции развивает ассоциацию в качестве социального субъекта, способствует привлечению новых членов в профессиональное сообщество. При недостаточной эффективности реализации производственной функции ассоциации грозит распад. Более того, иные профессиональные сообщества могут претендовать на присвоение данной части общественного богатства и конкурировать в эффективности этого присвоения. Важно отметить, что для членов ассоциации небезразлично их собственное обеспечение посредством реализации производственной функции. Они могут покидать одно сообщество и переходить в состав более успешного, если это дает им лучшие возможности жизнеобеспечения.

Кроме самой эффективности, реализация данной функции требует стабильности в достигнутом уровне эффективности. Это позволяет актуализировать перспективы профессионального сообщества как целостного субъекта, а также обозначать его членам их социальные перспективы в составе сообщества. Эти перспективы как обоснованные ожидания являются важнейшей составляющей социального статуса в его профессиональном аспекте. Следует заметить, что стабильность эффективного воспроизводства общественного богатства позволяет развивать саму структуру профессионального сообщества, что дает возможность реализовываться внутренним функциям ассоциации.

Эти функции обусловлены тем, что процесс присвоения требует особой деятельности по структурированию отношений внутри социальной ассоциации. Данные отношения должны консолидировать членов ассоциации в единое профессиональное сообщество. На поддержание способности ассоциации к присвоению богатства в качестве целостного социального субъекта необходимо затрачивать существенные усилия. Вне формирования такой способности процесс присвоения приводит к распаду ассоциации, и воспроизводство богатства будет невозможно. Однако для самой ассоциации функция сохранения своей целостности является неизмеримо более важной, чем даже процесс присвоения богатства. Ведь если при выполнении производственной функции ассоциация утратит целостность, то процесс воспроизводства не будет завершен значимым для ее членов результатом. Данную функцию обычно определяют как «корпоративную».

Проблема реализации корпоративной функции находится в центре внимания социального субъекта — профессионального сообщества — на всех этапах его существования. На этапе формирования эта функция выглядит основополагающей, вне ее реализации ассоциация вообще не способна сложиться. Реализация корпоративной функции в развитом состоянии позволяет снижать внутренние издержки жизнедеятельности ассоциированного субъекта, т. е. повышает его технологичность, эффективность и привлекательность для новых членов. В состоянии упадка или стагнации реализация этой функции способствует продолжению существования ассоциированного субъекта. Можно сделать вывод о том, что корпоративная функция для самого субъекта предстает как основная, реализация которой жизненно необходима.

Таким образом, производственная и корпоративная функции в рамках жизнедеятельности профессионального сообщества вступают в зримое противоречие и конкурируют друг с другом. Внутренняя противоречивость функций конкретной производственной общностью практически всегда решается в пользу корпоративности. Ассоциация может даже принести производственные интересы в жертву интересам корпоративности. Профессиональное сообщество может создавать формы мнимой производственной деятельности, усиливающие ее значимость для иных профессиональных сообществ. В литературе такие ассоциации характеризуются как социальные «паразиты», производственная функция которых описывается «законами Паркинсона» и «принципом Питера». Следует отметить, что организация, однажды возникнув, всегда стремится расширить количество своих членов, которые «экономят» работу, перекладывая ее на других.

Проблема корпоративности находится в центре внимания современных научных и практических исследований различных специалистов. В этих разработках практически минимизируется роль производственного процесса и максимально выделяется роль внутреннего менеджмента, как технологического, так и кадрового. Одной из основополагающих методик антикризисного управления считается оптимизация издержек на организацию корпорации. Следует также отметить, что проблема корпоративности сегодня становится одной из актуальных в рамках любых социальных исследований. Однако, в рамках методологии анализ корпоративности опирается в основном на исторические экскурсы существования цехового строя, мафии и подобных разномастных объединений. Возможно, освещению темы методологии анализа корпоративности посредством категории «социальная ассоциация» препятствует укоренившееся восприятие этого термина в связке с коммунистическим принципом создания «ассоциации, где свободное развитие каждого является условием свободного развития всех».

Проблема соотношения функций в деятельности профессионального сообщества не может быть разрешена на уровне социальной ассоциации и формирует необходимость перехода на новый уровень социальной действительности. На этом уровне ассоциация должна получить условия для собственного воспроизводства во времени и пространстве. Временные условия существования профессионального сообщества не могут напрямую зависеть от сроков работоспособности его членов. Возникает иллюзия, что новые члены просто возникают «ниоткуда» и уходят в «никуда». В современном российском обществе подобная иллюзия стала практически поголовной болезнью руководителей профессионального сообщества, которые именуются «работодателями». Теоретически же «вечность» профессиональное сообщество приобретает уже внутри иного социального субъекта, на новом уровне социальной действительности.

 

Сфера этноса.

Следующий уровень социальной действительности выступает как уровень воспроизводства ассоциации посредством непосредственной жизнедеятельности ее членов. Прежде всего, это касается процесса восстановления способности к деятельности у членов ассоциации. Такое воспроизводство в непосредственной жизнедеятельности можно назвать «простым воспроизводством». Специфика этого процесса обусловлена естественными ограничениями, касающимися специфики Человека как носителя способности к деятельности. Первое естественное различие, которое обуславливает механизм воспроизводства социальной ассоциации, полярно – это разделение людей по половому признаку, которое обозначается как «гендерная дифференциация».

Из опыта традиционных сообществ можно предположить существование в предыдущие исторические эпохи отдельных профессиональных сообществ, в которых половые различия служили основанием получения профессионального статуса. Деятельность каждого из таких сообществ служила основанием для воспроизводства способности к деятельности членов другого сообщества. Остатки таких традиций в современном обществе присутствуют в виде отдельной сферы «домашнего хозяйства», в котором традиции обуславливают разделение на «мужские» и «женские» обязанности.

Учет гендерной дифференциации в анализе корпоративной функции профессионального сообщества представляет собой исследование, наиболее модное в современной литературе. Однако данные различия в самой ассоциации не затрагивают механизм ее воспроизводства. Как фактор сохранения целостности ассоциации гендерная дифференциация не только регулирует отношения внутри профессионального сообщества, но и формирует отдельный механизм «продолжения рода». Он воспроизводит ассоциацию не только посредством восстановления способности к деятельности у членов ассоциации, но и посредством рождения новой жизни, воспроизводства поколений. Если для сохранения ассоциативной целостности необходимо придерживаться принципа — «кто не работает, тот не ест», то для продолжения рода принципом функционирования является прямо противоположный — «кто не работает, тот ест».

По мнению большинства исследователей, уровень, возникающий на основе механизма продолжения рода, является генетически первым для всей социальной действительности, своеобразной «клеточкой», из которой развились все остальные уровни. В нем сформировались признаки отличия Человека от всей остальной Природы. На первых этапах социального развития он поглощал или включал в себя в неразвитом виде как уровни общественного богатства и социальной ассоциации, так и вышестоящие уровни. Можно сказать, что в неразвитом общественном состоянии данный уровень может быть ассоциирован с категорией «Общество».

На этом уровне специфика целостного процесса, включающего воспроизводство социальной ассоциации на основе присвоения общественного богатства в качестве основы жизнедеятельности организма продолжения рода, находит свое выражение в категории «этнос» или «этнические структуры». Для такой науки как этнография до сих пор данный уровень предоставляет исчерпывающие данные о специфике общественного развития. В научной литературе именно этнические структуры несомненно подпадают под определение «социальная общность». «Что представляет собой общность? Существенно, что она принципиально подобна индивиду и даже индивидуальности. С этой точки зрения она не только объект (познания, реконструкции, деконструктции и т.п.), но и субъект. Особенно полно разработана эта тема применительно к различным народам, нациям, этносам…» (Пигров К. С. Указ соч., С. 239)

Механизм воспроизводства рода включает два противоположных процесса, учитывающие два типа естественных различий: по полу и возрасту. Эти различия предполагают существование взаимозависимостей, обуславливающих переход от прямой оппозиции, выраженной принципом деления на два («свой — чужой»), к опосредованной оппозиции, выраженной принципом деления на три («триады»). Первая из таких взаимозависимостей обуславливает процесс деторождения, вторая — смену поколений. Взаимозависимости, лежащие в основании нового социального субъекта — этноса, характеризуются в литературе как «семейно-брачные». Социальная организация этноса формируется на основании соединения мужского и женского начал одного поколения для деторождения отношениями «супружества».

Специфика отношений полов выражается существованием устойчивых социальных форм и жестких ограничений для общения представителей различного пола как коллективного, так и индивидуального. В широком плане исследователи выделяют категорию «брак» в качестве признанных в этносе форм межполового общения. Более того, любые формы индивидуальных контактов учитывают половую дифференциацию, что накладывает свой отпечаток на всю систему общения. Поэтому в этнографии под браком понимается вся структура социально организованного межполового общения.

Особенно важно отметить тот факт, что индивидуальное общение полов не может быть сведено к процессу деторождения. В конечном счете, эти индивидуальные отношения могут становиться отношениями супружества, что приводит к формированию «семьи». Семья строится на основании равенства полов с учетом их природных различий, а не равноправия. Хотя семья и доминирует в социальном регулировании процесса деторождения, но ее основная функция связана с регулированием отношений между поколениями. Таким образом, уже в отношениях полов при переходе от брака к семье наблюдается замена непосредственной оппозиции опосредованной — отношения мужчин и женщин дополняется третьим членом — ребенком.

В семье межполовые отношения переходят во взаимозависимость поколений. Отношения поколений строятся из расчета длительности человеческой жизни и времени формирования способности к рождению первого ребенка. Возрастная оппозиция «отцы — дети» носит симметричный характер. В данных отношениях участвуют не два, а три поколения. Из них среднее способно к воспроизводству рода и участвует в присвоении общественного богатства. Оно разделяется по половому признаку и общение внутри него обусловлено законами брака, принятыми в этносе. Старшее поколение в тенденции утрачивает принцип разделения на противоположный пол и исключается из социальной ассоциации, из непосредственного присвоения общественного богатства. Младшее поколение еще не имеет возможности строить отношения внутри поколения по законам межполового общения и исключено из процесса воспроизводства общественного богатства.

Переход из поколения в поколение в любом обществе связан с жесткими социальными ритуалами. Отношения между поколениями обладают специфическими особенностями и ярче всего представлены оппозицией, развивающейся по принципу триады «деды — отцы — внуки». Социальная форма отношений родителей и детей основана на ограниченности младшего поколения в социальной деятельности, а старшего поколения — во времени их жизни и деятельной активности. Отношения между поколениями дедов и внуков строятся на тождественности их ограниченности в социальной деятельности. Ограничение самостоятельности вызывает принцип взаимного служения как основы взаимоотношений этих поколений.

Столь сложное переплетение отношений отразилось в представлениях о семье как «клеточке» или «ячейке» общества, основанной на супружестве и кровном родстве. В литературе семье как ячейке отводится функция установления определенного социального порядка в особой сфере жизнедеятельности, обозначаемой категорией «быт». Содержание данной категории ограничено сферой ведения хозяйства, которое направлено на воспроизводство способности к деятельности, как индивидуального плана, так и путем продолжения рода. Однако социально-философский анализ выявляет более широкую сферу воздействия семьи на социальный порядок.

Прежде всего, отмечается, что факт нетрудоспособности старшего и младшего поколений вызывает социальное отношение «иждивения». Таким образом, профессиональная активность индивида в ассоциации получает дополнительную мотивировку в получении средств к жизни за пределами потребностей собственной жизнедеятельности. Еще одним дополнительным фактором связи ассоциации и семьи становится включение ее членов в профессиональное сообщество. Это проявляется в передачи знаний, опыта, навыков и умений посредством ученичества в рамках семьи, что получило отражение в понятии «династия». Когда результаты эффективного процесса воспроизводства общественного богатства не выходят за пределы семьи, это закрепляется в социальном институте «наследования».

Сочетание династических традиций и наследственной практики формирует неразрывное единство расширенной семьи и профессионального сообщества. За пределами семейных отношений включение в профессиональное сообщество приобретает характер служения интересам семейно-профессиональной общности и закрепляется для каждого индивида особыми социальными ритуалами. Такая расширенная профессионально-семейная общность не только является историческим фактом, но и в современном обществе получила широкое распространение как «клановая структура» организации процесса воспроизводства общественного богатства в рамках воспроизводства самой ассоциации. Следует отметить, что клановые структуры не афишируют свою деятельность, наиболее известными из них являются структуры «теневой экономики», такие как «мафия». Однако и в легальных структурах современного бизнеса, особенно в финансово-банковской сфере, клановые структуры доминируют.

Подобное усложнение социальных взаимозависимостей на уровне этноса порождает массу разнородных социальных процессов и сил, которые с необходимостью должны быть увязаны в едином процессе жизнедеятельности. В противном случае, хаотическое противостояние сил может иметь взрывоопасный характер, угрожающий как корпорации, так и воспроизводству рода. На данном уровне социальной действительности эта необходимость выражается в формировании векторной суммы действий разнородных социальных сил. В социально-философском анализе данное отношение выражено в категории «образ жизни».

Под образом жизни подразумевается целостный процесс жизнедеятельности этноса как определенного социального субъекта. В образе жизни закрепляются достигнутые результаты организации самого субъекта и специфика взаимозависимости процессов его воспроизводства. Таким образом, из всех так называемых социальных сил формируется «совокупная общественная сила». Она выражает распределенность общественного богатства в системе взаимозависимости индивидов в социальной ассоциации и закрепленности процесса воспроизводства рода в семейно-брачных отношениях. Образ жизни есть конкретно-исторический жизненный процесс, обусловленный социальными силами данного субъекта и характеризующийся практическим способом их применения для реализации его интереса, достижения цели и удовлетворения потребностей.

Этнос как социальный субъект, прежде всего, особым образом организуется сам, создавая целостную структуру разрешения внутренних противоречий, которая динамична и сбалансирована в образе жизни. Для образа жизни характерно единство двух типов воспроизводства: общественного богатства и социальной ассоциации одновременно. Основной характеристикой образа жизни выступает способ организации социальных сил. Он выражает специфику организации, обеспечивающей воплощение общественного богатства и способностей к его воспроизводству в каждом ее члене. Таким образом, внутренней характеристикой этноса является «социальное равенство», учитывающее все индивидуальные особенности и естественные различия. Однако место индивида в этносе определяется бо́льшим количеством факторов, чем в профессиональном сообществе. Таким образом, только идентификация с этносом как социальным субъектом дает индивиду развернутый социальный статус.

Проблема образа жизни выражается в том, что внутренний баланс этноса обеспечивается способностью данного субъекта к расширенному воспроизводству. Прямое социальное регулирование процессов деторождения и смены поколений не предусмотрено самой природой Человека. Для этого этносом вырабатывается особая форма регулирования баланса социальных сил в рамках единого процесса жизнедеятельности, которая выражается категорией «культурно-историческая традиция». Она представляет собой особую форму проявления образа жизни конкретного этноса на определенном этапе его развития.

Понятия «образ жизни» и «культурно-историческая традиция» в истории социально-философского анализа оказались в некоей оппозиции. Первая категория стала основополагающей в марксистском анализе социально-классовых отношений. Вторая — в различных культурологических и этнографических теориях, где данное понятие послужило, например, основой для исторической концепции цивилизаций А. Тойнби. Поэтому представление об этносе как определенном социальном субъекте стало ассоциироваться, прежде всего, с развитием культурно-исторических традиций, что нашло выражение в формировании ряда социальных теорий, особое место среди которых занимает теория «этногенеза» и «пассионарности» Л. Гумилева. Однако уже в рамках марксизма стало традицией анализировать такие формы социальных отношений, как рабство и феодализм в качестве форм непосредственно личных отношений этноса, и капитализм как опосредованно личную зависимость. Более того, определенные этнические общности также связывались с этапами развития человечества, представленными категорией «общественно-экономическая формация». Например, формирование нации как этнической общности непосредственно связывается с капиталистической общественно-экономической формацией.

Одной из основных проблем анализа этноса как уровня социальной действительности является прямое перенесение теоретических концепций и выводов в политическую практику регулирования межэтнических отношений. Этническая самоидентификация в современном мире является фактором противостояния процессу глобализации как на индивидуальном, так и на групповом уровне. Национальные проблемы послужили фактором, способствовавшим распаду крупных государственных образований на рубеже XX-XXI веков, в том числе и Советского Союза.

В рамках нашего анализа данная проблема демонстрирует тот факт, что формирование совокупной общественной силы на уровне этноса не только обеспечивает его существование как социального субъекта, но и требует особых усилий по удержанию этой совокупной силы и ее осознанной направленности. Эти процессы осуществляются на новом уровне социальной действительности, где формируется новый социальный субъект. Таким образом, проблемы реализации возможностей этноса и самого его стабильного существования напрямую зависят от способности сохранять, воспроизводить и направлять совокупную общественную силу. Этой способностью обладает новый социальный субъект, действия которого создают в социальной действительности уровень управления социальными процессами.

 

Социальная реальность

Понятие «социальная реальность» в терминологию обществознания впервые был введен В. Дильтеем (1833-1911) в работе «Введение в науки о духе: Опыт полагания основ для изучения истории и общества» (1883). В XX веке данный термин стал основополагающей категорией феноменологической социологии (А. Щюц, П. Бергер, Т. Лукман). Представления о социальной реальности непосредственно связаны с социальным субъектом. Поэтому в современной литературе стало общепринятым представлять ее как состоящую из трех систем: система личности; система общества и система культуры. Однако такой подход не позволяет дать целостную характеристику содержания категории «социальная реальность».

Целостное содержание данной категории в обществознании формируется несколькими способами. В первую очередь его раскрывают посредством анализа представлений о социальном, которые принято обозначать как дискурсы социального или модели социальной реальности. Второе направление рассматривает конкретно-историческое содержание ценностной структуры отдельных общностей для конкретизации процесса их исторического развития. Эту позицию занимает французская школа «Анналов». Третьим способом принято считать анализ соотношения социальной реальности определенного социального субъекта исоциальной действительности как сферы его деятельной активности. На наш взгляд это направление наиболее перспективно в плане получения практических результатов социально-философских исследований, необходимых специальным теориям и применимых в практической деятельности.

 

Социальная реальность как предмет философского исследования









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2018 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.