Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Работа кишечника при голодании





 

После переваривания пищи, принятой перед голоданием, кишечник практически перестает функционировать. Он бе­рет отдых., Доктор Освальд пишет: „Толстый кишечник со­кращается, а тонкий удерживает лишь самые раздражаю­щие шлаки".

Иногда первые три-четыре дня голодания кишечник продолжает регулярно действовать. В редких случаях даже после 15 или более дней голодания развивается диарея. Марк Твен описывает случаи истощения у потерпевших ко­раблекрушение, у которых кишечник не работал 20-30 су­ток.

По этой причине большинство защитников голодания настаивают на ежедневном применении клизмы. Я счи­таю, что клизма является явным злом и не должна приме­няться.

Доктор Келлог цитирует доктора фон Ноордёна: „При голодании стул был в высшей степени зловонным и внеш­не напоминал экскременты при питании в основном мя­сом". Оба эти человека, должно быть, провели несколько сот голоданий и писали потом о них. Их ошибка основана на представлении, будто голодающий, находившийся до этого на мясной диете, должен поэтому иметь стул мясое­да. Но это - предположение, а не факт. Даже если мы до­пустим, что запасы голодающего носят характер, отличный от характера пищевых запасов питающегося организма (а это не так), мы все равно сталкиваемся с тем фактом, что стул не состоит из этих запасов.

Голодание предоставляет полный отдых желудку, тон­кому и толстому кишечнику, которые получают возмож­ность восстанавливать поврежденные структуры. Гемор­рой, проктит, колит, аппендицит, энтерит, брюшной тиф, гастрит и пр. при голодании быстро излечиваются. Желу­дочно-кишечный тракт во время голодания практически освобождается от бактерий. Тонкий кишечник становится стерильным. Всего неделя голодания требуется для полно­го исчезновения всех бактерий из желудка. Голодание яв­ляется самым быстрым средством избавления от бактери­ального распада, разложения. Тилден писал: „Из толстого кишечника, находящегося в спячке, исчезают бактерии... Рекомендуется голодание, когда болезнь является след­ствием переедания, бактериоза и токсического отравле­ния".



При голодании кишечная деятельность в той или иной мере отсутствует. Во время относительно корот­кого голодания может быть две-три эвакуации, а при самом длительном вообще ни одной. Применение клиз­мы при голодании, столь активно отстаиваемое многими, и необязательно, и вредно. Насколько необязательно -будет показано на следующих примерах. Доктор Дьюи рассказывает о больном слабого телосложения с очень низким умственным развитием, страдающем диспепсией, который находился десять лет под наблюдением врачей и был переведен на диету из одного приема пищи в день: „Кишечник в состоянии запора получил возможность для эвакуации в свое время... Кишечник моего больного не подавал признаков жизни до восемнадцатого дня, ког­да проявил наибольшую активность, на двадцать чет­вертый день вновь сработал прекрасно и затем работал ежедневно". Говорили, что результаты голодания у док­тора Дьюи были бы более быстрые, если бы он применял клизмы. Но я не нахожу удовлетворительных свиде­тельств того, что в его случаях в целом выздоровление наступало быстрее, чем в случаях с применением клиз­мы. Где требовалось больше времени для выздоровле­ния, то, я полагаю, это происходило за счет того, что он во многих случаях использовал некоторые лекарства, особенно для облегчения боли, а также за счет того, что его ограниченные знания диеты и его предрассудки про­тив фруктов, принесенные им из своего медицинского образования, не обеспечивали его больным правильный уход после голодания. Многие из голоданий, проведен­ных Дьюи, были менее 15 дней. Судя по его записям, его голодания не продолжались дольше, или что его резуль­таты были менее удовлетворительными, нежели резуль­таты доктора Хаззарда, применявшего клизмы, вероятно, больше, чем любой другой сторонник голодания. Его го­лодания не были излишне длительными. Но, я думаю, что лучшим ответом на эти обвинения против практики Дьюи является то, что больные, которых сегодня перево­дят на голодание и которые не получают клизмы, вы­здоравливают быстрее и более успешно, чем те, кто клиз­мы получает. Иннервирущий эффект клизм неоспорим, и никто из обладающих опытом не будет отрицать, что для большинства больных она является трудным испы­танием, через которое их заставляют проходить. Во мно­гих случаях она вызывает немедленную слабость, про­должающуюся зачастую часами.

У доктора Илза в первую неделю голодания кишечник имел перистальтику, по меньшей мере, раз в сутки, а в последующем слабую перистальтику едва ли раз в неделю. Он за­фиксировал движения кишечника на 11-й и 17-й дни голо­дания. Он применял клизму раз в неделю и имел как клиз­му, так и спонтанное движение кишечника на 17-й день. Его кишечник начал работать в первые двенадцать часов после прерывания голодания и впоследствии дважды в день. В фе­врале-марте 1929 года я наблюдал в моей клинике случай, когда у больного была перистальтика кишечника на 2-й день голодания, другая - на 4-й день, бурная перистальтика - на 9-й день и средняя по интенсивности на 11-й и 13-й дни. Клизма не применялась ни в один из дней голодания, про­должавшегося 16 дней.

У меня был другой случай с юношей, у которого была де­фекация на 2-й день голодания, небольшая на утро 6-го дня и сильная вечером того же дня. Вновь на 9-й день у него бы­ла небольшая эвакуация и обильная вечером того же дня. Несколько лет он страдал от обыкновенных (юношеских) угрей, а в начале голодания его лицо было густо покрыто сы­пью. К концу 10-го дня голодания ничего от этого не оста­лось, кроме цвета кожи. У женщины, голодавшей под моим наблюдением 9 дней, была хорошая перистальтика на 7-й и 8-й дни.

Две женщины голодали в моей клинике в одно и то же время - одна 8, другая - 9 дней. В обоих случаях регулярная работа кишечника началась на 3-й день после прерывания голодания и продолжалась и дальше. У обеих женщин был быстрый прогресс, не было затруднений во время и после го­лодания, каких-либо свидетельств отравлений

Одна больная вопреки моим указаниям применяла клизму в первые 3 дня голодания, но потом отказалась от ее из-за дискомфорта и болезненности, ею причиняемой. На 23-й день голодания у нее были две спонтанные пери­стальтики - одна в 5 ч, другая - в 11, утром 24-го дня еще одна. 4 января 1932 года в мою клинику поступила женщи­на, голодавшая с 12 декабря 1931 года. До ее поступления она ежедневно в период своего голодания принимала клиз­мы. Я прекратил их, и ее кишечник спонтанно сработал 8 января. Более за оставшееся время голодания у нее не было эвакуации. Голодание было прервано 21 января, и сразу же у нее заработал кишечник. У другой женщины, кото­рая была переведена на голодание для лечения артрита, ра­нее кишечник работал плохо. На 5-й день он сработал дважды, 1 раз на 8-й день и вновь на 12-й. У мужчины с опухолью мозга перистальтика была на 4-й и 9-й день и дважды на 18-й день голодания. Женщина, голодавшая под моим наблюдением в феврале 1932 года, имела дефе­кации на 4-й, 9-й и 15-й дни голодания, еще у другой жен­щины - на 4-й, 5-й и 7-й дни голодания. В декабре 1932 го­да и январе 1933 года в моей Школе здоровья больной голодал 31 день, перистальтика наступила у него на 2-й, 6-й, 7-й, 13-й и 20-й дни голодания. У другого мужчины, предпринявшего голодание в декабре 1932 года, дефекация была на 4-й, 8-й и 9-й дни. В январе 1933 года он провел более длительное голодание, при котором кишечник рабо­тал в 1-й, 3-й и 9-й дни, причем на 9-й день была диарея (понос). У молодой женщины кишечник заработал на 21-й день голодания. 21 июля 1933 года в Школе здоровья на­чала голодать женщина в возрасти 68 лет. Вечером 13-го дня голодание было прервано. В 1-й и 2-й дни голодания была перистальтика, на 3-й и 4-й - жидкий стул, на 5-й день - никакой работы кишечника, на 6-й - был стул, на 7-й день — лишь эвакуация небольшого количества экс­крементов. Весь 14-й день она принимала апельсиновый сок, на 15-й - шесть апельсинов, утром 16-го дня у нее была активная работа кишечника. В тот же день начала голодание другая женщина в возрасте 37 лет. В течение 12 дней до того она страдала от постоянной диареи. Голода­ние продолжалось 28 дней, и за все это время ни разу не было эвакуации. Голодание проходило без осложнений, не было кризов, никаких признаков отравлений, наблюда­лось устойчивое улучшение состояния.

В апреле-мае 1948 года в Школе здоровья женщина из Чикаго голодала 10 дней и ежедневно у нее были дефекации. Это - редкий случай. Несколько эвакуации у голодающих за период голодания - очень распространенное явление. В кон­це 1949 года женщина из Сан-Франциско приехала в Шко­лу здоровья, где голодала 35 дней. У нее было 11 случаев эвакуации в первые 3 недели голодания и один на 34-й день.

Другой случай - с молодой женщиной двадцати пяти лет, которая начала голодание в Школе здоровья 24 февраля 1933 года и имела эвакуацию на 21-й день. У нее не было ни кризов, никаких симптомов, вызываемых, как говорят, „ре-абсорбцией токсинов", лишь устойчивое улучшение состоя­ния здоровья.

Приведенные примеры показывают, что кишечник рабо­тает, когда в этом есть потребность. Они доказывают, как и сотни других примеров, что нет никакого вреда от „пригла­шения кишечнику" действовать самостоятельно. Эти слу­чаи четко опровергают распространенное в некоторых кру­гах мнение, будто длительное голодание парализует кишечник. Это представление находит прибежище в головах тех, кто ничего не знает о голодании. Большинство приве­денных случаев голодания имели место до выхода в свет первого издания этой книги. После этого в Школе здоровья наблюдались сотни подобных случаев.

По словам доктора Бенедикта, „голодание прежде всего воздействует на величину и регулярность стула. Вследст­вие длительной задержки в толстом кишечнике во время голодания фекалии становятся твердыми, сильно ссохшими­ся, в форме катышков и часто причиняют беспокойство при их прохождении, возникают значительные боли с небольши­ми выделениями крови. Для удаления фекалий во время го­лодания очень распространено применение клизмы. Она ис­пользовалась на протяжении сорокадневного голодания Сакки, о чем сообщал доктор Лючиано. Зависимая от объе­ма пищи, принятой в предшествующий день, дефекация в первые дни голодания может быть такой же регулярной, как и в обычные дни. Наиболее важным наблюдаемым фактором была частая задержка дефекаций в течение нескольких дней подряд в период голодания при отсутствии какой-либо яв­ной попытки со стороны природы вызвать перистальтику кишечника".

Твердые фекалии, о которых упоминает доктор Бене­дикт, действительно иногда наблюдаются во время голода­ния. Но это не является ни в коей мере постоянным явлени­ем. Наоборот, оно относительно редкое и, как правило, легко проходящее. Лишь в случае геморроя оно доставляет серьез ное беспокойство. Пробка из твердых фекалий запирает анус находящегося в спячке медведя, который, однако, не испы­тывает трудностей избавиться от них, когда весной возоб­новляет питание. Фекалии голодающего обычно мягкие, временами жидкие, лишь изредка крупные и твердые на­столько, что вызывают трудности при прохождении. В слу­чаях спастического запора и при геморрое „пробка" иногда, но не обязательно всегда, становится достаточно жесткой, что вызывает боль и кровотечение при прохождении по ки­шечнику. В таких случаях я практикую клизму после преры­вания голодания, когда больной чувствует первый позыв к дефекации. Во время же голодания, даже при таких случаях, клизма не применяется.

В первые пять лет моей практики, я применял клизму, как во время голодания, так и во время приема пищи боль­ными. Особенно часто я применял ее при голодании боль­ных. До этого меня обучали тому, что клизма необходима при голодании; что если ее не применять для промывания толстого кишечника, шлаки в нем реадсорбируются и боль­ной будет страдать от самоотравления. Но два факта в кон­це концов заставили меня засомневаться в мудрости приме­нения клизм:

а) я нашел, что клизма болезненна, когда я сам применял ее, и я заметил, что большинство моих больных также нашли ее болезненной;

б) я обнаружил, что клизма оставляла меня с ощущени­ем слабости, и то же самое было с моими больными.

Эти эксперименты побудили меня к некоторому дейст­венному размышлению. Первый вопрос, который я задал самому себе, был: правильно ли я поступаю, применяя ин-нервирующее средство в уходе за больными? Как ни пы­тался, я не мог получить на этот вопрос утвердительный ответ. Тогда я вернулся назад к моему изучению голодания среди животных. Вопрос пришел естественный: если голо­дающие животные, многие из которых голодают гораздо дольше человека, не нуждаются в клизмах, то почему они нужны человеку? Я не мог найти никакого логического обоснования, почему человеку при голодании нужна клиз­ма. Тогда я просмотрел литературу по голоданию и обна ружил, что ни Дженнингс, ни Дьюи, ни Тэннер, ни другие гигиенисты не применяли клизмы. Я осторожно стал раз­рабатывать программу лечения без клизм. И вскоре я убе­дился в ее превосходстве над программой голодания с клизмами. Я нашел, что клизмы отвергает доктор Клонч, что и доктор Пейдж не был их сторонником. К своему вы­воду я пришел трудным путем для того только, чтобы уз­нать, что я в этом не одинок. Доктор Тилден, который при­менял клизмы часто и регулярно, все же признавал, что это иннервирующее средство. Но зачем при уходе за больны­ми применять средство, которое еще больше их иннерви-рует? При уходе за больными нашим долгом является именно сохранение любыми путями энергии больного, а не ненужная трата его ценной жизненной энергии. Наша обя­занность - постоянно беречь энергию больных. Из ухода за больными должна быть удалена любая иннервирующая практика, которая никогда не может быть оправдана, за исключением тех случаев, когда она являются меньшим злом. Доктор Макфэдден, сам сторонник клизм при голо­дании, сказал: „Клизма есть отчасти иннервирующее сред­ство, и когда пациент уже болен, он понимает, что постоян­ное употребление клизм является тратой его жизненной энергии".

На проводимых мною экспериментах я вскоре убедился, что абсорбции токсинов из толстого кишечника не происхо­дит. Тогда, тридцать семь лет назад, физиологи все еще учи­ли, что токсины всасываются из толстого кишечника. С тех пор они изменили мнение. Слизистая мембрана толстого кишечника так же не абсорбирует токсины, как и мембрана мочевого пузыря. Если мочевой пузырь не абсорбирует мо­чу, которая является жидкой, как может мембрана толстого кишечника абсорбировать фекалии, которые более или ме­нее твердые? Каков бы ни был ответ на этот вопрос, в одном я убежден: если не применяются клизмы, во время самого длительного голодания не развиваются никакие симптомы самоотравления (аутоинтоксикации). Я убежден и в другом, а именно: частое применение клизм во время голодания, как и в другое время, нарушает функции кишечника, поэто­му после прерывания голодания у этих больных функция кишечника не так эффективна, как у тех больных, кто не применял клизмы.

Мой добрый друг доктор Карлос Аргуэлло из Никарагуа произвел опыт, разделив больных на две группы, в одной из них применял клизмы, а в другой нет. После голодания он внимательно исследовал работу кишечника у больных обе­их групп. Те, кто не получал клизму, имели почти на треть больше эвакуации из кишечника за одно и то же время после прерывания голодания.

Регулярное и частое применение клизм порождает не­сколько серьезных пороков в толстом кишечнике, и их ис­пользование нельзя рекомендовать ни в один из периодов жизни и, конечно, тогда, когда человек болен и слаб и нуж­дается в сохранении себя любыми возможными способами. В начале 1925 года я прекратил применение клизм, и я этим удовлетворен.

Применение „очистительных" лекарств и минеральных вод во время голодания еще вреднее использования клизм. Принимаемые через рот, они вызывают расточительно воз­буждающее воздействие на секрецию слизи по всей протя­женности пищеварительного тракта, в то время как клизма до­стигает только толстого кишечника, за исключением тех многочисленных случаев запоров, при которых имеется недо­статочность илеоцекального (подвздошно-слепокишечного) клапана. В этих случаях влага и фекалии в толстом кишечни­ке двигаются назад, путем обратной перистальтики, в тонкий кишечник, а в некоторых случаях фекалии и влага перемеща­ются обратно в желудок и из него выходят наружу рвотой. То же самое иногда происходит при кишечном орошении, что есть не что иное, как сверхклизма, которая обходится организ­му еще дороже и не может проводиться самим больным.

В наши дни, когда мы живем состоянием наших кишеч­ников и несчастны, если они не начинают свою перистальти­ку к тому времени, когда мы готовы идти на работу, правде о наших кишечниках трудно пробиться в наши головы. Мы хорошо „обучены" теми, кто имеет всегда на продажу „исце­ления" от запоров.

У доктора Тэннера в период и после его первого голода­ния не было перистальтики с 15 июля до 31 августа - в период из 47 дней. Доктор Хаззард комментировал этот факт следующим образом: „Проводить сегодня таким образом голодание может рассматриваться как приглашение к ката­строфе". Но почему „приглашение к катастрофе"? И Тэннер, и Дьюи отвергали клизмы и, говоря словами Хаззарда, „предпочли и настаивали на приглашении кишечнику дей­ствовать естественно", по словам Тэннера. Ни Дженнингс, ни Пейдж не применяли клизмы, в моей практике лечения больных я не применяю клизмы тридцать семь лет. У меня был больной, который обходился без эвакуации из кишеч­ника свыше пятидесяти дней и с ним не произошло никакой катастрофы.

Доктор Леванзин сообщает о своем голодании из 31 дня: „В течение всего голодания я не имел дефекаций. У меня была эвакуация как раз перед началом голодания и следующая через тридцать два дня, когда я прервал голо­дание". Он добавляет: „Я не старался провоцировать дефе­кацию, ибо я не хотел испортить научный результат, хотя дурной запах и горький и отталкивающий вкус во рту бы­ли очень мучительными". Подтекст этого заявления: при­менение клизмы предотвращает дурной вкус во рту. Это неверно, ибо любой, кто когда-либо голодал и применял клизмы, может подтвердить: язык становится обложен­ным, зубы нездоровыми, а вкус во рту дурным и горьким как при использовании клизм, так и при их отсутствии. Доктор Бенедикт пишет о докторе Леванзине, что при об­суждении вопроса о дефекации тот заявил, что во время каждого из своих длительных голоданий он имел стул лишь один или два раза, часто это происходило у него вскоре после начала голодания, а затем только по заверше­нии голодания. Но после возобновления питания „у него все было вполне нормально". Дженнингс сообщал о случа­ях, когда кишечник не работал неделями. В моей клинике больной голодал 36 дней без дефекации, которая произо­шла лишь на 3-й день после прерывания голодания. Дру­гой человек голодал 49 дней и за все это время не имел сту­ла. Его кишечник заработал тоже на 3-й день после голодания. Молодая женщина начала голодание под моим наблюдением 3 декабря 1929 года и закончила его 28 декабря. Ее кишечник не работал все это время, начав впервые действовать 4 января 1930 года - 32 дня прошло между двумя дефекациями. Эта женщина страдала самым тяже­лым псориазом, какой я только видел. Все ее тело, в том числе лицо и шея, было покрыто болячками. За время го­лодания вся кожа быстро и совершенно очистилась.

Вскоре после этого случая в мою клинику поступил юно­ша, страдавший от запоров, расстройств пищеварения и нер­возности. Он голодал 12 дней, в течение которых его ки­шечник не работал. Впервые он начал действовать на 5-й день после прерывания голодания. За эти семнадцать дней произошло значительное улучшение состояния больного.

Никогда никакого вреда не было от приглашения кишеч­нику действовать самостоятельно. Его можно заставить дей­ствовать лишь в том случае, если в этом существует потреб­ность. Если же такой нужды нет, нет и никакой пользы от принуждения его действовать. Мы должны научиться разли­чать принуждение и действительную потребность кишеч­ника в работе. Замечено, что у собак и других животных во время голодания кишечник не работает. В моей практике я отмечал, что сильные и энергичные больные более склонны к дефекациям. Слабые и страдающие пониженным тонусом желудочно-кишечного тракта или висцероптозом (симптомокомплексом Гленара) в наименьшей степени способны к дефекациям при голодании. В любом случае нет никакого вреда от того, чтобы оставить толстый кишечник в покое и забыть о его существовании.

Доктор X. Финкель делает абсурдное заявление, будто голодание парализует толстый кишечник. Ничего подобно­го - оно во всех случаях улучшает функции толстого ки­шечника. А клизмы, кишечное орошение, слабительные и т.п. совершают то, что, по его словам, делает голодание.

Большие трудности с голоданием у многих людей возни­кают из-за того, что они наблюдали не результаты голодания, а голодание плюс масса терапевтических приемов. Они ду­мают, что наблюдают результат голодания, хотя наблюдают результат чего-то еще. Они настаивают на лечении больных, которые проходят голодание с помощью всевозможных „це­лительных" средств, кои сейчас в моде, а затем приписывают любые вредные от этого результаты голоданию, хотя по­добные результаты являются часто результатами лечения, примененного к неголодающим больным.

Голодающие животные при спячке, в брачный сезон, при болезнях, отсутствии еды и т. д. не получают и не нуждают­ся в клизмах. Многие из этих животных голодают гораздо дольше, чем может голодать человек, и не умирают и не страдают из-за боязни отравления вследствие абсорбции из толстого кишечника. Я не могу найти никаких доказательств того, что яды когда-либо всасываются из толстого кишечни­ка. Но даже предположив, что это иногда имеет место, аб­сорбция очень небольшой части того, что поступило в тол­стый кишечник, определенно не может вызвать пороков, которые ему приписывают. Если бы это произошло, все со­держимое, попавшее в толстый кишечник, погубило бы че­ловека прежде, чем оно туда попало.

Канадский медведь входит в спячку с мясной плотью, которая вызывает отвращение у мясоедов. Когда же он вы­ходит из спячки, его мясо свежее и считается большим дели­катесом у народов Севера. Канадские биологи описывают кишечник медведя, который только приступил к зимовке и мясо которого при вскрытии после его убийства источает та­кое зловоние, что оно „непереносимо", а мясо „тошнотвор­ное, сомнительное и непригодное к еде". К весне медвежья плоть претерпевает такое чудесное изменение, что стано­вится „самой желанной из всей северной пищи". К этому времени в его пищеварительном тракте очень мало отходов, а „кишечник без запаха и вполне стерильный. Нельзя найти никакой обычной флоры или бацилл".

Эту полную стерилизацию и освобождение от запахов пищеварительного тракта наряду с обретением свежести медвежьей плотью - и все без работы кишечника медведя четыре-пять месяцев, а в некоторых случаях и дольше, -нелегко будет объяснить тем, кто настаивает на необходимо­сти клизм при голодании. Поскольку находящийся в спяч­ке медведь никогда не страдает от самоотравления в период самого длительного сна, то мы вынуждены признать тот факт, что его не отравляет никакая реабсорбция отходов из толстого кишечника.

 









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.