Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Монголо-татарское иго и его роль в русской культуре





Ордынское вторжение являет собой особую страницу в развитии русской культуры и формировании ядра культуры - национального менталитета. Монголо – татарское завоевание принесло немало бед русским землям. По подсчетам археологов, из семидесяти четырех русских городов XII-XIII вв., известных по раскопкам, сорок девять были разорены Батыем. Причем четырнадцать городов вовсе не поднялись из пекла и еще пятнадцать постепенно превратились в села.

Сильный удар был нанесен по русскому культурному генофонду. Татары уводили в плен не только красивых и физически сильных людей, но также талантливых мастеров, искусных ремесленников. Не удивительно, что Русь потеряла знание множество технологий, навыков, умений. Не случайно в конце 15 века Ивану III придется пригласить зарубежных, в основном итальянских мастеров для строительства московского Кремля.

Промежуточное положение древней Руси между Западом и Востоком постепенно сменяется предпочтением Востоку. При посредстве татар русские усваивают ценности политической культуры Китая и арабского мира. В Орде русским князьям прививаются прежде неизвестные им ценности самоуничижения, оскорбительные для русского человека формы политического общения (например, «бить челом»). Создавалась генерация покорных князей, для которых закон – это воля хана. Все это приводит к глубоким изменениям русского национального характера и образа мышления. Столь длительное положение национальной зависимости не могло не формировать рабской психологии во всех социальных слоях русского населения.

Ведь степень демократичности всего феодального общества зависела от характера отношений внутри господствующего класса. Естественно, что русские князья – «служебники», обязанные в новых условиях беспрекословно выполнять волю хана, не могли уже примириться с независимостью своей дружины, ее былыми правами.



Монгольское общество было пронизано отношениями жестокого подчинения. Власть верховного правителя была абсолютной, никем и ничем не ограниченной. Становясь «служебниками» ханов, русские князья впитывали этот дух империи: беспрекословную покорность подданных и безграничную власть правителей. В подобные отношения втягивались и жители русских городов, а домонгольский период обладавших своими правами и вольностями. В условиях постоянной внешней опасности роль и значение князя неизменно возрастали, что влекло за собой подавление городских вольностей, да и подавить теперь было легче, так как горожане сами были заинтересованы в сильном князе, способном их защищать. На Руси шел неумолимый процесс формирования особого типа социальных связей - подданства. Подданство, в отличие от западного вассалитета, - это служба недоговорного характера, при которой слуга находится в прямой и безусловной зависимости от господина.

Владычество кочевников принесло на Русь жестокую систему насилия, террористических и грабительских методов управления страной, унижающих человеческое достоинство и национальное самосознание народа. За два с половиной века иноземного господства резко снизилась ценность человеческой жизни и личности, уровень благосостояния страны и каждой семьи, состояние общественной нравственности и социальная активность населения. Можно наблюдать значительную деградацию древнерусского общества. Многие исконно славянские формы и явления культуры стерлись, будучи вытеснены феноменами кочевнической культуры. Несмотря на то, что терпение и покорность народа прерывалось бунтами, сама кочевая монгольская империя воспринималась Русью как эталон государственного могущества.

Особые отношения сложились у татарских ханов с православной церковью. Как и большинство язычников, они чтили «чужих» богов, считая, что это умилостивит их. В результате русские митрополиты получали от ханов «ярлыки», которыми обеспечивалась личная неприкосновенность и привилегии духовенства, а также неприкосновенность имущества церкви. Ханы под страхом смертной казни запрещали своим подданным грабить монастыри.

Многие богатые и знатные русские люди в этот период искали душевного мира за монастырскими стенами, меняя одежду княжескую и боярскую на мантию инока. Всякий, готовясь умереть, часть имущества завещал церкви. Поэтому она чрезвычайно окрепла и разбогатела за два столетия.

Церковь, оставаясь единственным общенациональным институтом, позволяла в условиях татарского ига осознавать свое единство и принадлежность к единой вере, формируя идею богоизбранности русского народа.

Понадобилась, примерно, сотня лет зависимого униженного положения, чтобы в сознании наших предков возникли идеи единства «всей Русской земли». Единство – и в борьбе с «татарами» – вот важнейший итог изменений геополитических представлений русских князей. Расширение политических и владельческих прав московской династии породили общерусский кругозор; без этого качества едва ли можно было победить на Куликовом поле. Не вызывает сомнений, что именно мотив защиты единой Русской земли и христианской веры был наиболее сильным моральным фактором, обуславливающим победу.

Искусство Руси 13 – 15 веков

Монголо – татарское завоевание подорвало экономический потенциал Руси, что привело к стагнации каменной архитектуры, тем не менее, строительство деревянных церквей не прекращается и в период татарского завоевания.

Каменное строительство в Новгороде возрождается уже в 1292 г. Возводится церковь Николы на Липне. Во второй половине 14 века наблюдается расцвет новгородской архитектуры, зодчие сохраняют принципиальную структуру храма: четырехстолпные, одноглавые, одноапсидные. В это время построены церкви Спаса Преображения на Ильине, Федора Стратилата на Ручью, Успения на Волотовом поле. Постепенно возобновляется каменное зодчество и в других городах Руси: Пскове, Владимире, Суздале, Ростове.

Вторжение татар, длительная изоляция Руси от Византии, разобщенность русских городов способствовали созданию региональных художественных школ. Можно говорить об особенностях новгородской, псковской, московской иконописных школ, обладающих своеобразием и неповторимостью. Так, новгородская школа создает краснофонную икону. Иконопись Новгорода тяготеет к повествовательности, ярким красочным пятнам, икона переполнена сюжетными подробностями. Характерными образами второй половины 13 века новгородской школы являются «Спас на престоле», «Св. Георгий с житием», « Иоанн Лествичник, св. Георгий и св. Власий».

В псковской школе иконописи доминирует драматизм, который передается беспокойным линейным ритмом, сочетанием красного и зеленых тонов. Такая напряженность ощущается в иконе «Сошествие в ад».

Рост национального самосознания способствовал такому значительному подъему русской художественной культуры на рубеже XIV – XV вв., что некоторые исследователи проводят параллели между последним и европейским Ренессансом.

Творения мастеров новгородской и, особенно, московской школ обретают и свое уникальное лицо, и высокую степень художественного совершенства. Самые яркие и философски глубокие шедевры русской иконы мы находим в творчестве Феофана Грека, Андрея Рублева.

Знаменитый Феофан Грек появился в 70-х годах XIV века в Новгороде, где уже сформировалась самобытная художественная школа живописи. Мало того, что он был «преславный мудрец, философ зело хитрый…книги изограф нарочитый и среди иконописцев отменный живописец » (Епифаний Премудрый), он настолько тесно сжился с русскими людьми и настолько вошел в русское искусство, что его имя неотделимо от последнего.

В византийском искусстве, где главенствовал принцип безличного творчества, Феофан был, вероятно, первым и одновременно последним мастером со столь ярко выраженной индивидуальностью. Мир грозовой, тревожный, мир кипящий, огненный, где все в движении и неудержим порыв страстей, открывается нашему взору в феофановской росписи. Трудно представить композиции более динамичными, более властно захватывающими зрителя в свой круговорот. Тут и грозный Пантократор, и лик Серафима, выглядывающий из могучего шестикрылья, и ангел, под чьими крылами, как под шатром, приютился бы, кажется, весь мир, и праотцы Ной, Иов, Мелхиседек, и Макарий Египетский, шесть десятилетий проживший аскетом в пустыне, и отшельники, именуемые столпниками и другие еще подвижники и святые. Формально все как будто бы в соответствии с догмой. Но дух беспокойный, испепеляющий рвется в каждом наружу, рождая тот трагический пафос, ту великую напряженность, которые и являются истинным содержанием феофановской росписи. Суровые и вдохновенные феофановские аскеты – это не царственно мудрые проповедники веры и ревностные обличители зла, а метущиеся, одолеваемые собственными страстями искатели истины.

Общий красно-коричневый тон, темные контуры, складки одежды, под час образующие молниеподобные зигзаги, беличьи «движки» и в результате – нервная, предельно динамичная живопись, передающая во всей их реальности не самих людей. Чьи фигуры условны и кажутся приведениями, а людские страсти, сомнения, раздумья, порывы.

Аскетическая суровость его образов не могла привиться на русской почве, но их психологическая многогранность отвечала стремлению русских художников передать внутренний мир человека.

Если творчество Феофана прежде всего связано с художественной школой Новгорода и только последние годы жизни и деятельности с Москвой, то Андрей Рублев – гениальный иконописец московской школы живописи. Как свидетельствуют письменные источники, Рублев вышел из иконописной мастерской Троицкой обители. Он еще застал в живых Сергия Радонежского, любимый ученик которого Никон впоследствии заказал ему знаменитую «Троицу», где царит мир согласия и взаимной любви. Сюжет иконы очень традиционный. Библейскому патриарху Аврааму явилось трое прекрасных юношей, и он заклал тельца, и пышно угостил их, угадав в дивных странниках воплощение троичного начала божества. Рублев все сосредоточил на главном. В чаше, вокруг которой восседают три ангела, - голова жертвенного тельца, прообраза евангельского агнца, символа жертвенного Христа во имя любви и спасения рода человеческого. Среди всех созданий древнерусских художников рублевские ангелы представляются самыми бесплотными. Ничто не отягчает их: ни крылья, ни облачения; они предельно легки, как и вся композиция, в своем чисто плоскостном ритме.

Московская живопись лишена ярко выраженного драматического оттенка, она тихо размышляет над проблемами мира.









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.