Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Антропоцентризм и гуманизм в философии Возрождения. Человек как творец самого себя





Социальная база культуры Возрождения - это кризис феодализма и зарождение капитализма, первая переходная фаза этого процесса (вторая - эпоха "научной революции", третья - эпоха Просвещения), связанная с ростом городов, расцветом ремесленного производства, возникновением мануфактур, развитием банковского дела, торговли и мореплавания. Тео­ретическая основа - возрожденная античность, но с учетом достижений средневековой христианской (включая и ереси) и арабо-мусульманской фи­лософии, а также и с собственными весьма существенными "добавками". Это - секулярная, светская культура, наиболее развернуто она представ­лена в Италии (ниже нами рассматривается преимущественно итальянское Возрождение), своих ярких представителей имела она и в других странах Запада - во Франции, Германии, Голландии и др. Хронологические рамки - XV-XVI вв., а если учесть и Проторенессанс - XIII-XVI вв. Особая тема - Возрождение в странах Востока и в России, где оно протекало по-свое­му и датируется иначе (в Китае оно, например, датируется даже VIII в).

Ядро возрожденческой культуры (и философии как ее ведущего звена) - гуманизм. Сам этот термин восходит к Античности, буквально означает "человечность" (четко это выражено у Цицерона) и мыслится как утверж­дение самоценности личности, ее свободы и независимости, беспредельных возможностей ее саморазвития. Истоки гуманизма исследователи усматри­вают даже в мифологическом сознании (образ Прометея, вырывающего огонь у богов и несущего его людям), они - в понимании Античностью человека как такой части космоса, которая является "мерой всех вещей", и пониманием его Средневековьем как "венца творения", "образа и подобия Бо­жия", руководствующегося в жизни "любовью к ближнему" безотносительно к социальным и этно-национальным различиям между людьми (религиозный эквивалент идеи всеобщего равенства и братства). У истоков гуманизма Возрождения стоял Данте Алигьери (1265-1321), автор знаменитой "Бо­жественной комедии", но его подлинный родоначальник - Франческо Пет­рарка (1304-1374), в сонетах которого ("Книга песен", 1366) особенно ярко отразилось противоречие между средневековым аскетизмом и нарожда­ющимся, новым мироощущением как противоречие между "темнотой" и "све­том", подавлением уникального внутреннего мира личности и отстаиванием ее самоценности; путь к новому мироощущению он видел в возвращении к "светлой античности" как к идеалу (отсюда и сам термин - Ренессанс, или Возрождение). Идеи гуманизма в Италии развивали также Лоренцо Вал­ла (1406-1457), Пико делла Мирандола (1463-1494), Джованни Боккаччо (1313-1375), Микеланджело Буанарроти (1475-1564) и др. Близок к гума­нитарной культуре Николай Кузанский (1401-1464), центральная фигура - Леонардо да Винчи (1452-1519).



Античность теперь возрождается не узко-выборочно, как в Средние века, а гораздо полнее и многостороннее, чаще в ее собственном содер­жании, вне наслоений христианской догматики. Но избирательность при­сутствовала и здесь, поскольку античные учения воспринимались в свете формирующихся новых социальных и духовных реальностей и на базе усво­енного опыта Средневековья - как негативного (аскетизм), так и пози­тивного (более сложный, чем в античные времена, внутренний мир челове­ка); это и обусловило специфику именно возрожденческого гуманизма.

Главное в нем - иное, чем в мировоззрении "тьмы и мрака", предс­тавление о достоинстве человеческой личности, складывающееся в услови­ях ослабления сословности и духовной монополии религии, роста свободомыслия и ценностей не загробной, а земной жизни, на базе формирующейся секулярной культуры. Самодостаточность человеческой личности полага­лась уже не в божественной благодати, с помощью которой она только и может избавиться от всевозможных пороков и искупить свой "первородный грех", а в ее собственных природных дарованиях и их творческом прояв­лении, потенциально безграничном. Полагаться следует не на Бога, а на свои силы, на самого себя, на собственные знания и умения, волю, целе­устремленность, энергию и практическую хватку. Особенно высоко ценится разносторонний творческий талант, его обладатели уже при жизни прирав­ниваются к богам, хотя и смертным. Человек, утверждает Николай Кузанс­кий, "есть Бог, только не абсолютно, раз он человек; он - человеческий Бог", он "обладает силой развертывать из себя все в круге своей облас­ти, все производить из потенции своего центра". Идеал человека, по его мнению, - "свободный и благородный человек" как центр мира.

И это потому, что сущность человека усматривается в его творчес­ком начале, максимально сближающем его с Богом-творцом. И хотя сохра­няется вера в Бога-творца, создавшего мир и человека, идея креациониз­ма существенно сужается и ослабляется: будучи создан, человек в после­дующем, благодаря полной свободе своей воли, сам становится вершителем собственной судьбы. Это-то и определяет, по словам Пико делла Мирандо­лы, "срединное положение" человека между миром телесно-земным и небес­но-духовным и его способность стать "своим собственным скульптором и творцом"

Человек - часть природы, его природные потребности вполне законны и нормальны, включая и высшую из них - стремление к счастью здесь, на земле, а не там, на небе. Не аскеза, не подавление чувственных желаний и земных радостей, а вся полнота телесной и духовной жизни, которой следует наслаждаться. "Презрение к жизни, - писал французский гуманист Мишель Монтень (1533-1592), - нелепое чувство, ибо в конечном счете она - всё, что у нас есть, она - всё наше бытие"

Резче других деятелей Возрождения эту реабилитацию земной, чувс­твенной жизни выразил Л.Валла. Ратуя за наслаждение как главный прин­цип жизни и осуждая ригоризм стоиков, этого, по его словам, "позорней­шего рода людей", он даже противопоставляет его добродетели - к нас­лаждению, как к "удовольствию души и тела" следует стремиться, говорит он, "ради него самого, а не ради чего-то другого". Ибо, поясняет он, "роду живых существ ничего так не выделено природой, как сохранять свою жизнь и тело и уклоняться от того, что покажется вредным". "Вред­ное" же - это невнимание к любому из человеческих чувств, а оно озна­чает действие человека "вопреки природе, вопреки своей пользе". Ничто же более, заключает Валла, не сохраняет жизнь, чем наслаждение с по­мощью органов вкуса, зрения, обоняния, осязания, "без чего мы не можем жить, без добродетели же можем" .Отсюда и его различение добрых и злых людей как "умеющих и не умеющих вести жизнь с наслаждением".

Подобная гедонистическая установка вела к возрождению этики Эпи­кура и эпикурейцев, однако налицо здесь и отталкивание: возрожденчес­кая мысль не приемлет эпикурейскую идею о пассивном отношении к жизни.

В целом же, жизнь этой мыслью рисуется, в пику средневековому ас­кетизму, как праздник роскоши, наслаждения и смеха, включающий в себя и элементы чувственной несдержанности. Причем, эпоха знала свои оттен­ки: между эротическим Боккачио и мистико-аскетическим Данте мы видим также и Петрарку, в сонетах которого как бы сочетается и то, и другое. При общей захваченности антифеодальной и антицерковной раскованностью, пафосом свободы и величия человека, готового жертвовать своею жизнью ради гуманистических идеалов, звучали нередко и индивидуалистические нотки. У Валлы они выражены достаточно четко уже в его уклоне в утили­таризм (жить наслаждаясь для него - это поступать "ради пользы, а не ради добродетели") и в таких, например, его словах: "Для меня самого моя жизнь большее благо, чем жизнь всех остальных". Звучали также элементы аристократического недоверия (и даже презрения) к простолюдину, к "черни", выраженного, в частности, в убеждении Эраз­ма, что "нет ничего неразумнее низкого простого люда".

И все же, повторяем, не наслаждение как таковое, а прежде всего деятельность, активная и творчески-созидательная, выступает в качестве руководящего мировоззренческого принципа Возрождения. Именно она само­утверждает в мире человека свободного, гордого, сознающего свои силы и свои таланты. Реальный образец такого человека - художник, творец зем­ной человеческой красоты как гармонии тела и духа. И если в Средние века определяющим духовным фактором была религия, то теперь им стано­вится искусство, а в нем лидируют живопись и скульптура, особенно наг­лядно воссоздающие указанную гармонию ("Сикстинская мадонна" Рафаэля, "Джоконда" Леонардо, "Давид" Микеланджело).

Но уже сами деятели Возрождения (особенно это показательно для XYI в.) начинают сомневаться и даже разочаровываться в принципах гума­низма и антропоцентризма - помимо указанных выше издержек индивидуа­лизма и аристократизма отмечается растущее рассогласование между идеа­лами Высокого Возрождения и реальной жизнью, в которой наблюдаются в это время процессы рефеодализации (уничтожение свободных городов-ком­мун) и контрреформации (одно из ее проявлений - активизация деятель­ности трибунала католической церкви - инквизиции), существенно пре­пятствовавшие личностному самоосуществлению. Да и успехи естествозна­ния этого времени (идея бесконечности Вселенной, в свете которой чело­век оказывался всего лишь пылинкой в необозримом космосе, обоснование точными науками принципа детерминизма и пр.) не укладывались в предс­тавление о человеке как единственном центре мира, обладающем абсолют­ной свободой воли.

В этих условиях вера в безграничность деятельных и познавательных возможностей человека представляется уже чрезмерной, а гармоничности и уравновешенности указанных идеалов все чаще противопоставляются траги­ческие диссонансы человеческого бытия, его зыбкость и неустойчивость, господство в нем не светлых, а темных, иррациональных начал. В искусс­тве это особенно выразилось в маньеризме - художественном течении, от­меченном печатью кризиса возрожденческого гуманизма, в теоретической мысли - в настроениях скептицизма, подавленности, склонности к мисти­цизму. Позже их рельефно выразил, в частности, Блез Паскаль (1623-1662), с горечью констатировавший, что "человек - всего лишь тростник, слабейшее из творений природы", и чтобы его уничтожить, "достаточно дуновения ветра, капли воды"; единственное, что его возвы­шает, это лишь то, что он - "тростник мыслящий" (Размышления и афориз­мы французских моралистов ХYI-XYIII веков.- Л., 1987.- С. 266).

Гуманизм и антропоцентризм - главная отличительная черта культуры Возрождения, включая и ее философскую мысль. Это, однако, не означало, что философов Возрождения интересовали лишь проблемы человека. Видное место занимала и социологическая тематика, в частности проблема госу­дарственной власти. Государство уже не считается божественным установлением, его происхождение объясняется вполне земными причинами - инс­тинктом самосохранения и необходимостью обуздания "природы человека", которая представлялась социальным мыслителям Возрождения как изначаль­но эгоистическая и порочная (влияние христианской идеи грехопадения). Будучи противниками феодальной раздробленности и ратуя за сильную власть, они выступали за освобождение ее не только от церковного авто­ритета, но и от морали, полагая, что во имя достижения своих целей она может пользоваться любыми, даже и аморальными средствами, особенно когда в массе народа еще не сложились гражданские добродетели и их надлежит навязывать силой. Таковы, в общем, воззрения Никколо Макиа­велли (1469-1527) и Франческо Гвиччардини (1483-1540), позже их восп­роизведет английский мыслитель Томас Гоббс. Выдвигались в это время и социальные утопии, их авторы - Томас Мор (1478-1535) и Томмазо Кампа­нелла (1568-1639).









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.