Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Социальная философия Просвещения. Социальная среда и личность





В центре социальной философии Просвещения - убеждение в решающей роли науки, просвещения и особенно познания "человеческой природы" для исправления реального несовершенства человека и общества. Главная при­чина этого несовершенства усматривается в невежестве людей, их необра­зованности, затемнении их сознания религиозным фанатизмом и суеверия­ми, а главным орудием его искоренения считается разум в соединении с наукой Нового времени, в частности, естествознанием. По мере распрост­ранения научных знаний в среде народа, или хотя бы грамотной его час­ти, полагали просветители, общество будет постепенно совершенствовать­ся, приближаться к идеалу, рисовавшемуся им как "царство Разума".

Ключевое понятие здесь - "человеческая природа". Конструировалось оно с помощью разума и выражало, по логике просветителей, подлинные, неиспорченные качества человека, которые вечны, неизменны, годны для всех народов (ибо "по природе все люди едины") и постигаемы с матема­тической точностью. Открыть эти качества и сделать знание о них досто­янием всех - это и есть просветительский путь к "царству Разума". Об­ращает на себя внимание, прежде всего, антиклерикальная направленность внимания просветителями "человеческой природы": она изначально не греховна и порочна, а добродетельна, все порочное - это лишь результат последующих ее наслоений и искажений. Вместе с тем здесь очевидна абс­трактная, внеисторическая трактовка "человеческой природы", не учиты­вающая того, что "человеческая природа" зависит от изменяющейся, от эпохи к эпохе, социальной структуры общества и сама исторически измен­чива. Этот внеисторизм, а также идея исчерпания "человеческой природы" средствами математики - следствие переноса на человека механистическо­го взгляда на мир, характерного для естествознания и философии XVII-XVIII вв. Сердцевина этого взгляда - сведение всех явлений приро­ды к механическому движению материальных частиц, характеризуемых чисто количественно и связанных между собой жесткой, однозначной необходи­мостью. Так возникает, например, представление Ж.О.Ламетри, выраженное в его работе "Человек-машина" (1747), о мире как совокупности различного рода механизмов и человеке как самостоя­тельно заводящейся машине, подобной часовому механизму.



Очевиден упрощенный характер этого представления о человеке: из него выпадают иррациональные структуры личности, оно не передает глав­ное отличительное свойство человека - его творчески-созидательное на­чало. Но, во-первых, это представление выдвигалось в условиях, когда, с одной стороны, актуальной была еще борьба с господством религиозных воззрений на сущность человека, а с другой - опереться в этой борьбе можно было лишь на наличное состояние науки того времени. А оно было таким, что, описывая количественные характеристики объектов (механика, математика), наука в лучшем случае делала лишь первые шаги к фиксации их качественной изменяемости.

Во-вторых, даже в рамках этого упрощения просветители ставили важные социально-философские проблемы, волнующие нас и сегодня. Это и идея мощи, безграничных возможностей разума и науки как непременных условий социального прогресса, хотя они и абсолютизировали этот фак­тор; это и отмеченная выше мысль о единстве рода человеческого. Глав­ное же - в том конкретном социально-политическом содержании, которое вкладывалось просветителями в "человеческую природу". Оно выявляется, в частности, при анализе выдвигавшихся ими теорий естественного права и общественного договора, в своих истоках восходящих еще к античности (особенно - к Эпикуру и Цицерону).

Основа концепции естественного права - различение "естественного закона" и "гражданского закона". Первый представляет собою идеальный правопорядок, ибо исходит из "естественной справедливости", по которой все люди равны, свободны и независимы друг от друга; показателен для "естественного состояния", т. е. времени, когда люди еще не знали никаких общественных и государственных установлений, или для человечес­кого разума как некая идеальная норма, изначально заложенная в нем. Второй несправедлив, противоречит человеческой природе, ибо закрепляет социальное неравенство, привилегии для одних и притеснение других. Уже из сказанного видна антифеодальная направленность данной теории, ее нацеленность на борьбу с сословностью и действовавшим тогда правом аб­солютных монархий. Еще нагляднее эта направленность проступает, когда конкретно указываются те "естественные", или неотчуждаемые права чело­века, которые при этом выдвигаются и отстаиваются. Главные из них - право на личную безопасность и свободу, право на собственность, ра­венство всех перед законом. Особо следует сказать о праве собственнос­ти: его отстаивание связано с высокой оценкой роли человеческого труда в обществе как источника благоденствия и пониманием собственности как результата труда и условия высокопроизводительного хозяйствования; идеи эти, как известно, получили свое обоснование в трудах А.Смита.

Выше отмечалось, что "естественный закон" существовал в "естест­венном состоянии" людей, т. е. до возникновения общества и государства (эти понятия теоретики естественного права отождествляли); позже, в "гражданском состоянии", когда возникли общество и государство, он был искажен, "испорчен". Как вернуться снова к "естественному закону", т. е. к совокупности указанных "естественных прав"? На это отвечает тео­рия общественного договора, объясняющая возникновение государства и обосновывающая идею "суверенитета народа", т. е. его всевластия. Суть этой теории: живя в <естественном состоянии>, люди убеждаются, что здесь их неотъемлемые права не могут быть гарантированы, поскольку каждый преследует собственные интересы, а они неизбежно сталкиваются между собой, приводя в итоге ко всеобщему разобщению и даже вражде; чтобы указанные права гарантировать, люди сообща договариваются о передаче части или всех своих прав верховной власти, с тем чтобы она за­ботилась 0б общем благе и обеспечивала упомянутые гарантии. Если же власть нарушает эти условия договора, народ может свергнуть ее и пере­заключить договор с новой властью на тех же условиях.

Так закладывались основы правового государства, в котором обеспе­чена четкая "роспись" взаимных обязательств власти и личности и кото­рое призвано не подавлять личность, а охранять се права и свободы. Од­новременно вырабатывался и уяснялся механизм практической реализации идеи такого государства, включающий в себя всеобщее избирательное пра­во, представительную демократию (парламент) и принцип "разделения властей" - законодательной, исполнительной и судебной. Так росло убеждение, что государство сильно не бессилием своих граждан перед произво­лом властей, а защитой и охраной интересов общества и личности от по­сягательств на их право, от кого бы они ни исходили. Эти идеи отрази­лись, например, в Декларации независимости США (1776) и Декларации прав человека и гражданина Франции (1789).

Несомненна общечеловеческая значимость этих идей. Вместе с тем уже тогда стало обнаруживаться острейшее противоречие в просветитель­ской концепции человека: с одной стороны, она исходит из "человеческой природы" как таковой, т. е. конструирует идеальную модель человека как носителя разума и справедливости, озабоченного прежде всего идеей все­общего блага; а с другой - она видела, что реальный человек движим в своих действиях и поступках собственными, частными интересами. Что должно победить? По логике просветителей - не частный, а всеобщий ин­терес, однако органичного разрешения эта коллизия у них в общем-то не получает, и это понятно, поскольку здесь сказывался тот внеисторизм, о котором мы говорили выше. Сущность человека усматривалась в окружающей его природе и в его собственной биологической природе, определяющей его неизменные социально-психологические качества, и как природное су­щество, он лишь количественно отличается от животных (напомним, что человек, по определению Б. Франклина,- "животное", хотя и "делающее орудия"). Считалось, что человек по природе своей добр (в средние же века - зол), он стремится к удовольствию и избегает страданий, это его природная сущность, а все природное, по определению, хорошо; искажает же эту природу цивилизация и культура (Руссо).

Впрочем, этот натурализм и механицизм противоречиво сочетался у просветителей (особенно у французских материалистов) с суждениями о важном значении социальных условий в формировании личности и их стрем­лением понять внутреннюю взаимосвязь между личностью и обществом, ин­дивидом и культурой. Получалось, что в человеке есть и то, что от его "природы", и то, что идет от "среды", т, е. воспитания, образования, качества законов, характера правления и т. д. Эту сторону учения о че­ловеке особенно подробно разработали Гольбах и Гельвеций, выдвинув идею пользы и интереса как главных детерминант поведения людей. И хотя авторы теории "среды" считали, что сама "среда" определяется сознанием людей, а потому "мнения правят миром", т. е. абсолютизировали роль ду­ховного начала, они подходили, по существу, к идее гармонического со­четания личных и общественных интересов, частного и всеобщего.

 









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.