Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Религиозные движения эпохи Возрождения





Активные изменения затронули в эпоху Возрождения и религию — как в идейном, так и организационном плане. В идейном плане они происходили в двух направлениях — в общем гуманистическом русле и в направлении прямо противоположном, когда гуманистические веяния представлялись главным врагом религии и церкви. Надо заметить, что гуманисты, резко выступая против засилья церкви и ее злоупотреблений, в целом не покушались на религию как таковую. Борьба же идей в самой религии в конечном счете оказывалась неотделимой от борьбы за власть — так происходит везде, где идеи становятся, словами К. Маркса, «материальной силой».

С резкой критикой гуманизма выступил во Флоренции, его колыбели, Джироламо Савонарола (1452-1498), настоятель монастыря доминиканцев. Он даже организовал публичное сожжение произведений искусства. Главной его целью была борьба за чистоту религии, поэтому он призывал церковь к аскетизму, обличал папство, выступал против тирании Медичи, и после их изгнания из Флоренции в 1494 году способствовал установлению республиканского строя. Его деятельность не осталась без внимания как гражданских, так и церковных властей. В 1497 году он был отлучен от церкви, а в 1498 году фанатичный монах, борец за религию и против папы бал сожжен.

Иного рода процессы происходили в то же время в Испании, которая гораздо меньше и гораздо позже оказалась затронутой идеями гуманизма. Здесь уже в течение трех веков шла реконкиста, отвоевание Испании у арабов. В определенном смысле заключительным аккордом реконкисты оказалось 22 августа 1492 года. В тот же самый день, когда Колумб поплыл из Севильи по Гвадалквивиру в Атлантический океан, снялись с якоря также корабли с сефардами, испанскими евреями, отказавшимися принять католичество и изгнанными из Испании. Та же участь постигла некрещеных мусульман (впрочем, и принявшие крещение, модехары, также подвергались всяческим гонениям).



Если в Испании католическая церковь укрепила свои позиции, то этого не скажешь о Германии. В 1517 году монах Мартин Лютер (1483—1546) вывесил на воротах г. Виттенберга 95 тезисов с осуждением злоупотреблений церкви и требованием чистоты религии. В них резко осуждалась практика продажи индульгенций (поскольку церковь не может быть посредником между Богом и человеком), содержался призыв к отказу от пышных церковных обрядов, к сосредоточенности верующих на Боге, твердости в вере, а не внешней мишуре. Лютер отвергал идею спасения за заслуги — мотивом должен быть не торг, а внутренняя убежденность. Еще более подрывающим позиции католической церкви было требование, чтобы каждый христианин имел право на поиск собственного пути к Богу и даже на собственное осмысление Библии. Сам же Лютер впоследствии перевел ее на немецкий язык. Вскоре переводы Библии на национальные языки были сделаны Жаном Кальвином — на французский и представителем пуританства У. Тинделем — на английский.

Надо сказать, что права на собственный путь к Богу требовали уже армянские павликиане, испанские манихейцы в VIII—IX вв., и французские альбигойцы — в XII в., балканские богомилы — в XII—XIV вв. Их учения были признаны ересью, сами они подвергались жестоким пыткам и казням (павлики — даже на дыбе). Ровно за век до выступления Лютера был сожжен чешский гуманист и религиозный реформатор — Ян Гус (Hus, 1371—1415). Он также требовал отмены индульгенций, уравнивания прав мирян с духовенством, возрождения принципов раннего христианства. В те времена подобные идеи еще не могли найти широкой поддержки. Когда возле костра, подготовленного для Гуса, проходила благочинная старушка с вязанкой хвороста для своего жилища, она не пожалела ее для столь богоугодного дела. «Святая простота», — произнес реформатор.

Конечно, такую же участь предпочла бы уготовить церковь и Лютеру, однако времена изменились. Выступление Лютера было манифестом социальных противоречий, вылившихся вскоре в Крестьянскую войну 1524—1536 гг. в Германии и массовые столкновения в других странах, происходивших также под знаменем религиозной реформации. В итоге Лютер оказался родоначальником протестантской религии (protest — выражать, высказывать), идеологом религиозной Реформации, охватившей за короткое время Францию (гугеноты), Англию (пуритане), Швейцарию (кальвинизм), Чехию, Венгрию и, в какой-то степени, даже Испанию.

Поскольку гуманизм оставался идейной ориентацией достаточно узких, наиболее просвещенных кругов, то именно Реформация явилась наиболее массовым движением XVI века, своеобразной «религиозной буржуазной революцией XVI века» (Ф. Энгельс). Реформация оказала глубочайшее влияние на все сферы общественной и духовной жизни, явив парадокс раскрепощающего и прогрессивного влияния идеологии, звавшей «назад» (к «подлинному христианству»), противопоставлявшей аргументации на основе разума и науки — «потаскухи дьявола» (Лютер) упование на твердость духа и силу убеждений («На том стоял и стоять буду», — ответил он своим обвинителям, требовавшим, под страхом казни, покаяния)», «отчаянный выбор», требующий освобождения не философии, а «от философии». Как писал К. Маркс, «Лютер победил рабство по набожности только тем, что поставил на его место рабство по убеждению. Он разбил веру в авторитет, восстановив авторитет веры. Он превратил попов в мирян, превратив мирян в попов. Он освободил человека от внешней религиозности, сделав религиозность внутренним миром человека. Он эмансипировал плоть от оков, наложив оковы на сердце человека». (К. Маркс, Ф. Энгельс. Соч. Т. 1. С. 422—423). Столь же неизбежно, когда лозунг свободы убеждений сыграл свою роль, учение Лютера само догматизировалось. Более того, ряд последователей Лютера сделали упор как раз на наиболее мрачные стороны его учения. Так, Ж. Кальвин, призывая к благочестию, тем не менее считал, что судьба человека в наибольшей степени решается предопределением, а не его собственными усилиями. Он писал: «Если небеса — наша родина, то что же такое земля, как не место изгнания? Если уход из мира есть обретение жизни, то что тогда есть мир, как не гробница?»

Тем не менее, после Лютера огромное число людей поверило в право на свой путь к Богу, на собственное мнение и собственный выбор — в любых вопросах. Именно в этих условиях особенно уместным стало учение Св. Фомы о «внутреннем учителе». Юридическими завоеваниями Реформации стали концепции естественного права, свободы совести, правового государства, сформулированные уже в Новое время.

Отказ от слепого поклонения авторитетам, расшатывая любые догмы, давал непроизвольную санкцию и научной деятельности, допускаемой, в сущности, уже концепцией «двух истин». Реформаторско-протестантский индивидуализм столь же естественным образом санкционировал буржуазное предпринимательство. Так, Жан Кальвин (1509-1564), далеко не демократических убеждений человек, учил, что наиболее благочестивый образ жизни — это обогащение собственным трудом (в противоположность раннехристианскому осуждению богатства). Реформация обосновывала развитие личности через трудовую деятельность: «труд есть не проклятие человека, а его благословение». Любая профессия рассматривалась как развивающее личность служение Богу. Характерно, что немецкое слово Beruf (профессия) буквально переводится как призвание. «Проснитесь, призывает нас Голос» («Wachet auf, ruft uns die Stimme»), — требовал один из протестантских хоралов, написанных самим Лютером («Марсельеза XVI века», в оценке Ф. Энгельса). Все это делало необходимым образование, включая школьное. Как писал М. Лютер, если обязательно ратное обучение, то тем более нужно обучаться для войны с дьяволом. «Господь — наша крепость» («Ein feste Burg ist unser Gott») — так называется еще один знаменитый лютеранский хорал (На тексты обоих названных хоралов И. С. Бах позже напишет две кантаты). Лютер был столь решителен в борьбе с дьяволом, что однажды даже запустил чернильницей в угол своей кельи, где тот ему привиделся.

Подобно тому, как раскол христианской церкви на православную и католическую был во многом связан с борьбой за власть, таким же образом происходило отделение протестантской религии от католической, и здесь шли в ход любые средства, так же оправдываемые (как ранее крестовые походы) ссылкой на Бога. Так, Ж. Кальвин буквально спровоцировал прихожан на растерзание своего противника, испанского теолога и ученого Мигеля Сервета. Заметив его на своей проповеди, он выдержал паузу, и когда паства обернулась в направлении испепеляющего взгляда Кальвина, тот произнес: «Я не могу продолжать проповедь, когда в храме находится дьявол».

Массовой резней гугенотов католиками завершилась в Париже Варфоломеевская ночь (праздник Св. Варфоломея) 22.VIII.1572 г. Заранее, с ведома Екатерины Медичи и герцога Гиза, были помечены дома гугенотов, которых уже ничто не могло спасти. Перед этим позволение на резню было испрошено и у короля Карла IX. Слабохарактерный и недалекий король, целые дни проводивший на охоте, предпочел вообще остаться в стороне, но когда уже запахло кровью, он в возбуждении охотника выскочил на балкон и стал стрелять из своего кабаньего арбалета по бегущим людям. Когда наутро стали известны результаты охоты на гугенотов, претендент на корону Генрих Наварский легко поменял свою веру. «Париж стоит мессы» («католичество, так католичество»), — сказал он.

Римско-католическая церковь усмотрела в Реформации серьезную угрозу еще за несколько лет до Варфоломеевской ночи. В 1542 году была реорганизована инквизиция и создан ее трибунал в Риме. В 1556 году папа Павел IV опубликовал «Список запрещенных книг», впоследствии неоднократно дополнявшийся. Тридентский собор (1554—1565) призвал на борьбу с Реформацией инквизицию и «правильное воспитание». Контрреформацию возглавил созданный в 1534 году орден иезуитов (от — Иисус). Объявив главным способом борьбы с ересью «проповедь, исповедь и воспитание», иезуиты претендовали на роль носителей «католического гуманизма». Характерно при этом, что они опирались на многие идеи Возрождения. В частности, большое влияние на создателя ордена Игнатия Лойолу (1491—1556) оказал испанский гуманист Х. Л. Вивьес (1492—1536). Проведя большую часть жизни вне Испании, Х. Вивьес снискал известность как автор ряда «сократических» педагогических трактатов и как наставник дочери английского короля Генриха VII. «Я не знаю человека, преподавание которого было бы более ясным, приятным и благотворным», — отзывался о нем Томас Мор.

 

Возрождение в образовании

Большой вклад реформаторы религии внесли также в дело образования. Гуманисты, высоко ценя образование, и в отношении к нему оставались интеллектуальной элитой, стремясь прежде всего к собственному образованию. Для деятелей же Реформации одним из важнейших пунктов их программы была и реформа образования, направленная на его широкое распространение.

Один из лидеров Реформации, Томас Мюнцер (1490—1525) требовал разрушения старой школы, затруднявшей доступ народа к образованию, лично создавал новые учебные программы. Сам Лютер, хотя и считал, что полноценное светское образование должны получать только светские и духовные власти, то есть будущие священники, учителя, врачи, он также требовал достаточно основательного начального образования для всех. По его инициативе в 1524 году светские власти учредили протестантские школы. Значительный практический вклад в образование внес и сподвижник Лютера Филипп Меланхтон (1497—1560). Противник схоластики, он обосновывал практическое значение навыков красноречия, а полноценность образования оценивал приобретением научного мышления. Им написаны учебники по диалектике, физике, догматике, греческой и латинской грамматике, включающие различные упражнения — составление писем, переводы, диспуты. Ф. Меланхтон, воспитавший учеников по всей Германии, содействовал протестантскому реформированию университетов в Виттенберге, Фрайбурге, Марбурге, Гейдельберге, Кенигсберге, Иене. Важный вклад в образование внесли в Германии также Рудольф Агрикола (1445—1524), Иоганн Рейхлин (1455—1522), Ульрих фон Гуттен (1488—1523), поддерживавшие «благородные традиции рыцарского воспитания».

Новые веяния затронули образование и во Франции. В педагогических концепциях французского Возрождения выделяются имена Гийома Бюде (1468—1560), Франсуа Рабле (1494—1553), Пьера Рамуса (1515—1572). Много внимания проблемам образования уделил также М. Монтень. Бюде и Рамус — инициаторы обновленной программы обучения, связанного с экономической и политической жизнью. Вместе с тем они выступали за сохранение классического образования, в том числе языкового, «для уроков нравственности». Пьер Рамус еще и автор учебников по древним и новоевропейским языкам.

Ф. Рабле, обличая средневековое невежество, бесчеловечность и неэффективность школьного обучения, руками Гаргантюа, героя своего знаменитого романа, выбрасывает весь «ненужный хлам, которым его снабдили богословы». Изгнав схоластов, которые учили только зубрежке текстов «туда и обратно», новый учитель, Пантагрюэль, поставил задачу гармоничного воспитания и разностороннего образования своего ученика, включая физическое и нравственное. Преподавание латыни, математики, астрономии, музыки велось в живой, игровой форме. Счету Гаргантюа учился за игрой в карты. В «беседах запросто» — о хлебе, соли, воде, вине ученик постигал повседневную подлинную жизнь. Сочетая досуг с умственным и физическим напряжением, он в ясные вечера рассматривал звездное небо, в дождливые — пилил дрова, целые дни проводя на лоне природы.

М. Монтень, исходя из необходимости образования с раннего возраста, видел в ребенке не уменьшенную копию взрослого, а самостоятельное, индивидуальное природное существо. Ребенок обладает «первозданной чистотой», которую затем «разъедает общество». Для него превращение в личность возможно не столько через получение определенного объема знаний, сколько через развитие способности к критическим суждениям, привычке «все проверять, а не усваивать на веру из уважения к автору». Монтень сравнивает средневековую школу с тюрьмой, откуда доносятся крики терзаемых детей и их мучителей. Большая часть наук, усвоенная в такой «тюрьме», к тому же не приложима ни к какому делу. Более того, «не постигшему науки добра любая иная наука принесет только вред».

Соответственно педагогическим взглядам Возрождения перестраивалась начальная средняя и высшая школа. Школы элементарного, начального обучения стали одной из основных арен борьбы общественно-политических идей и тенденций. Острая конкуренция шла между католическими и протестантскими учебными заведениями, где протестанты приобрели большое преимущество за счет организации обучения. Повышался статус учителя, приобретая все признаки и права профессии, оплачиваемой «школьными деньгами» и «натуральной» платой от общины. Правда, уровень образованности самих учителей вызывал подчас серьезные нарекания.

Возникали также учебные заведения повышенного общего образования, где важную роль сыграли опять-таки реформаторы. Открывая новые школы, они создали ряд документов, регламентирующих иx деятельность: «Учебный план Айслебена» (1527, Р. Агрикола), «Саксонский учебный план» (1528, Ф. Меланхтон), «Вюртембергский учебный план» (1559, И. Бренц) и другие. Как правило, авторы этих планов и возглавляли школы. В Германии же при содействии Ф. Меланхтона возродились гимназии. В них была принята более свободная форма обучения, включая театрализованные представления, называемые греческим словом «мистерия». Было возрождено преподавание классического греческого и латыни, древнееврейского языка. Учреждалось школьное самоуправление. Открывались коллежи во Франции, грамматические школы в Англии. Старейшая из них (Итон) преобразовалась в колледж, который и по сей день сохраняет аристократический лоск, готовя дипломатов и политических деятелей. Дворцовые школы для аристократии открывались в Германии и Италии. В свою очередь, школы иеронимитов («братьев общей жизни») руководствовались идеей совместной работы и уважения к труду. Стали открываться колледжи иезуитов — в Вене (1551), Риме (1552), Париже (1561), а к 1600 г. их было уже до 200 по всей Европе. От ордена иезуитов идут традиции жесткой централизации и регламентации образования. (Заметим, что русское «орден» происходит от лат. ordo — ряд, порядок). Так или иначе, везде утверждался девиз: «Важнее основательность, чем объем знаний».

Интенсивный рост продолжался в университетском образовании. В Европе XV века было 80 университетов, а в XVI в. — уже 180. В университете испанского города Саламанки в 1600 г. набор составлял 6 тысяч студентов. И здесь активность проявляли иезуиты. Взялся за дело Ватикан. Ряд католических университетов, например в Лёвене (Бельгия), существует до сих пор. Не отставали и протестанты. Уже в 1502 г., еще до программы Реформации, Лютер и Меланхтон основали Виттембергский университет. Этот и другие протестантские университеты (Марбург, Кенингсберг, Иена) выходили из-под контроля Ватикана и подчинялись светским властям.

Важно заметить, что, хотя дух схоластики еще далеко не был изжит, университеты эпохи Возрождения давали весьма основательное и разностороннее образование. Достаточно сказать, что в программы преподавания во многих из них входила античность в столь полном объеме, что студентов знакомили даже с такими «сумасшедшими» идеями, как центральное положение Солнца (пифагорейцы, Аристарх) и «воображаемые допущения» средневековых схоластов о движении Земли. Николай Коперник (1473-1543), обучавшийся в университете Падуи (Италия), не только был знаком с этими идеями, но и прямо признавал их влияние на формирование своей астрономической системы. Он ссылался также на реформаторские идеи равенства, считая уместным их приложение и к небесным телам. Заслуживает упоминания и то, что гелиоцентрическая система формально явилась результатом порученной церковью канонику Копернику реформы календаря. Как показал польский астроном, все неувязки устранялись, только если «остановить Солнце, а заставить двигаться Землю».









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.