Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Деятельность правоохранительных органов





 

Государство США в XX в. в целом характеризовалось поступательным развитием либеральных порядков, выдержавших проверку временем даже в 30-е гг., когда страна оказалась на грани национальной катастрофы и на повестку дня со всей остротой был поставлен вопрос о введении чрезвычайных мер для преодоления жесточайшего экономического кризиса. "Новый курс" как либерально-демократическая государственная мобилизационная модель и стал своеобразной альтернативой другой антикризисной мобилизационной модели — фашизму с его антинародным, тоталитарным режимом.

Однако и в США государственное развитие в парламентско-демократических формах и условиях политического плюрализма не было гладким. Спады и подъемы организованного демократического движения, усиления или ослабления сил реакции в связи с меняющейся внутриполитической и внешнеполитической обстановкой непосредственно отражались на способах, методах осуществления государственной власти, и прежде всего на деятельности чрезвычайно пестрой американской системы правоохранительных органов и тесно связанных с ними органов внутренней и внешней разведки.

По данным американской прессы, в США действует около 40 тыс. полицейских органов со своими собственными правами и институтами. Разнообразие их структуры и компетенции в отдельных штатах и городах обусловлено главным образом федеративным устройством страны.

Наиболее важным звеном системы правоохранительных органов наряду с судебной системой является атторнейская служба, состоящая из федеральных, штатных и местных учреждений исполнительной власти, наделенных правомочиями от имени государства возбуждать уголовные дела, расследовать нарушения законов, поддерживать обвинение в суде, привлекать правонарушителей к уголовной ответственности. Их отличие от европейских прокурорских органов состоит в том, что они не имеют надзорных за законностью функций, играют особую политическую роль в американском обществе, не знают строгой иерархической соподчиненности, — местные атторнейские органы не подчинены органам штатов, штатные — федеральным.



Назначает главу федеральной атторнейской службы — Генерального атторнея непосредственно президент с согласия Сената, который при отборе кандидата на эту высокую должность руководствуется прежде всего соображениями партийной политики. Генеральный атторней выступает не только в качестве главы целой системы федеральных органов, осуществляющих следственные, разведывательные, сыскные, прокурорские и другие функции, но и в качестве правительственного юрисконсульта, политического советника президента. В его ведении находятся тюрьмы, дела иммигрантов, борьба с наркотиками и пр.

Вместе с тем на федеральном уровне атторнейская служба является строго централизованным аппаратом, глава которого — Генеральный атторней — руководит Министерством юстиции США и своими представителями в федеральных судебных округах — атторнеями и маршалами. Маршалы призваны исполнять все приказы и распоряжения федеральных судов. Они руководят и специальными полицейскими формированиями, которые используются для обеспечения порядка при чрезвычайных обстоятельствах.

Общая тенденция развития государственного аппарата США определила процессы централизации полицейских органов, все большего сосредоточения власти в руках Генерального атторнея и подчиняющегося ему Министерства юстиции, дальнейшего усложнения структуры этих органов, отражающей основные направления их деятельности. Более половины многочисленных сотрудников Министерства юстиции (всего полицейские силы насчитывают около 0,5 млн. человек) связаны со следствием и оперативно-розыскной работой, сосредоточенной в таких его крупнейших подразделениях, как Федеральное бюро расследования, Служба иммиграции и натурализации (СИН), перешедшая к Министерству юстиции в 1940 г.,Администрация по применению закона о наркотиках (АПЗН), созданная в 1973 г. в связи с превращением наркомании в национальное бедствие США.

В 1954 году для борьбы с "коммунистической угрозой" и "шпионажем" был создан Отдел внутренней безопасности Министерства юстиции, который в 1973 г. был объединен с Отделом по уголовным делам Министерства юстиции. Следственно-полицейская деятельность этих подразделений тесно переплеталась с официально признанной негласной, внутренней разведкой, сбором информации, не имеющей прямого отношения к конкретному уголовному преследованию.

Формально ФБР, отделения которого созданы по всей стране, призвано вести следствие по преступлениям, предусмотренным федеральным законодательством. В поле его деятельности, однако, оказывается значительно более широкий круг дел, особенно тех, которые приобретают шумный политический резонанс. ФБР является органом тайного сыска. В 1949 г. руководящее положение ФБР как центра политического сыска было закреплено путем предоставления его главе функций межведомственной координации всей деятельности по обеспечению внутренней безопасности, включая операции разведывательных служб армии, авиации и военно-морского флота.

Разведывательно-сыскная деятельность ФБР и других подразделений министерства юстиции тесно связана с деятельностью специальных разведывательных органов США, входящих в разведывательное сообщество США. Основное звено этого сообщества — Центральное разведывательное управление (ЦРУ — в разведывательное сообщество кроме ЦРУ входят Управление национальной космической разведки, специализирующееся на разведке с помощью средств связи, электронного шпионажа и др.; Агентство национальной безопасности АНБ — "тайная империя" Пентагона, включающая созданное в 1961 г. Разведывательное управление министерства обороны США (РУМО) и соответствующие отделы в армии, ВВС, ВМС; Управление разведки и исследований госдепартамента США и др.). Закон 1947 г. формально не наделял ЦРУ полицейскими полномочиями, специально подчеркивая, что оно не будет выполнять функций, связанных с внутренней безопасностью. Но обязанность защищать "национальную безопасность" создавала широкие возможности обхода этих ограничений. Очень емкая характеристика ЦРУ была дана в 1954 г. в официальном докладе специальной исследовательской группы под председательством конгрессмена Дулитла, в котором это управление было названо "тайной, психологической, политической и полувоенной организацией", для которой "требования норм человеческого поведения и американских традиций "честной игры" должны быть неприемлемы".

Известный американский правовед Л. Фридмен в своей книге "Введение в американское право", изданной в Нью-Йорке в 1984 г., указывает на ряд периодов в истории Американского государства XX в., "которые вряд ли вызовут чувство гордости" американцев. Он соотносит эти периоды лишь с бездеятельностью Верховного суда, призванного стоять на страже законности. По его утверждению, это — время первой мировой войны и 20-е гг. "когда сотни пособников" и "красных" отправлялись в тюрьмы, 50-е гг., "времена маккартизма" и всего протяжения "холодной войны".

Но эти времена свидетельствуют не только о простой бездеятельности Верховного суда США, но и о изменениях в государственной политике, в деятельности всей системы правоохранительных органов страны.

Наступление сил реакции на демократические права и свободы американских граждан в первые десятилетия XX в. стало прямым следствием обострения социально-классовых противоречий после 1917 г., Октябрьской революции в России, когда борьба американских рабочих за свои права сопровождалась размахом антимонополистического, антивоенного пацифистского движения против участия США в первой мировой войне, а затем за расследование роли военных промышленников в вовлечении США в эту войну.

Против рабочего и демократического движения был пущен в ход широкий арсенал карательных средств. На уничтожение "красной заразы", всякого проявления радикализма была направлена деятельность Бюро расследования Министерства юстиции, созданного в 1916 г. (будущего ФБР), превратившегося уже в это время в мощный карательный аппарат. В рамках Министерства юстиции был создан также отдел общей разведки, которому предстояло играть роль мозгового центра Бюро расследования. К охоте за "красными" подключилась армия, где в 1917 г. был создан "корпус разведывательной полиции". В 1919 г. американский Сенат принимает резолюцию о пресечении "большевистской пропаганды", в соответствии с которой создается сенатская следственная комиссия, одна из первых в ряду комиссий и комитетов "по расследованию антиамериканской деятельности".

С 1917 года был принят ряд чрезвычайных законов военного времени, в том числе Законы 1917 и 1918 гг. о шпионаже, которые стали широко применяться к политическим противникам режима, к участникам антивоенного рабочего движения и пр. Их зачислили в разряд "иностранных агентов", "подрывных элементов", "саботажников, подрывающих оборону США". На основании Закона о призыве к мятежу 1919 г. карались любые антиправительственные высказывания. Коммунистическая партия Америки была объявлена "подрывной организацией", защищающей большевистское правительство Советской России.

После прекращения действия в 20-х гг. федеральных законов военного времени легислатуры многих штатов приняли законы "о преступном синдикализме", "о преступной анархии", согласно которым "антиправительственным агитаторам", к которым причислялись члены КПА и других левых организаций, угрожало наказание в виде тюремного заключения на срок до 10 лет.

Гонениями за инакомыслие, расширением репрессивной деятельности полицейского аппарата было отмечено и первое послевоенное (40-50-х гг.) десятилетие в США, а также все время так называемой "холодной войны".

Главным направлением послевоенной "правоохранительной" политики стало преследование коммунистического движения США, когда репрессивный аппарат не проводил особых различий среди участников демократической оппозиции, относя к "подрывным", "экстремистским", "красным" и членов Компартии США, и участников антивоенного движения и движения за гражданские права — черных американцев. В период "второй красной паники", как его определяют американские политологи, для борьбы с демократическими силами стал широко использоваться Закон Смита 1940 г. (Акт о регистрации иностранцев), согласно которому объявлялась преступной "пропаганда насильственного свержения правительства", вводилось понятие "организации, находящейся под контролем иностранного государства".

Вопреки констатации в 1945 г. Верховным судом США факта об отсутствии угрозы со стороны Компартии США "свергнуть правительство силой или насилием", всякое распространение леворадикальных идей стало приравниваться к "подстрекательству к мятежу".

В этот период создается постоянно действующая комиссия палаты представителей американского конгресса по расследованию антиамериканской деятельности, принимается серия президентских исполнительных приказов и антидемократических законов. Исполнительный приказ № 9635 1947 г., например, запрещал под предлогом "несовместимости" нахождение на федеральной службе коммунистов. Дополняющий его приказ № 10450 1953 г. с традиционной ссылкой "на интересы национальной безопасности" ставил в зависимость принятие или оставление на государственной службе того или иного лица от результатов предварительного расследования ФБР.

Центральное место среди антидемократических правовых актов этого времени принадлежало Закону о внутренней безопасности 1950 г., получившему название по имени его авторов — Закона Маккарэна-Вуда. Закон исходил из априорной посылки, что коммунистические организации США создают явную и реальную угрозу общественному строю и "существованию свободных американских учреждений", будучи подрывными, преступными организациями "коммунистической диктатуры иностранного государства". Вместе с тем закон предусматривал наказание в виде тюремного заключения на срок до 10 лет, или штраф в 10 тыс. долл., или то и другое вместе за любые действия, которые были расценены следственными органами как содействующие установлению в США "тоталитарной диктатуры".

По степени опасности "подрывные" организации классифицировались в законе для последующей регистрации в Министерстве юстиции и решения вопроса об их судьбе на "организации коммунистического действия" (это прежде всего Компартия США), и "организации коммунистического фронта", к числу которых могла быть отнесена любая демократическая организация, политические требования которой так иди иначе совпадали с требованиями Коммунистической партии США. Решение вопроса об отнесении общественной организации к той или иной категории было вверено создаваемому в соответствии с законом Управлению по контролю над подрывной деятельностью. Признанные "коммунистическими" организации, не прошедшие в определенный срок регистрации и не представившие требуемых законом сведений (о численном составе, должностных лицах, денежных поступлениях и расходах и пр.), подлежали штрафу в 10 тыс. долл., а их должностные лица за те же действия — уголовному наказанию до 5 лет тюремного заключения, или штрафу до 10 тыс. долл., или тому и другому вместе.

Закон предусматривал также широкий перечень ограничений для членов коммунистических организаций: работать в государственном аппарате, на военных предприятиях выезжать за границу и пр. Каждая зарегистрированная организация лишалась права пользоваться услугами почты для пересылки своих программ и пр.

Вторая часть Закона Маккарэна-Вуда предоставляла президенту право провозглашать "чрезвычайное положение внутренней безопасности" в случае вторжения на территорию или во владение США неприятеля, а также "восстания внутри США", что давало возможность Генеральному атторнею содержать под стражей любое лицо на основании простых подозрений, что это лицо может принять "участие или сговориться с другими лицами принять участие в актах шпионажа и саботажа". Таким образом, узаконивалось антиконституционное право превентивного ареста и помещения в концлагеря неугодных режиму лиц без суда и следствия.

Принятый вслед за Законом Маккарэна-Вуда в 1954 г. Закон Хэмфри-Батлера о контроле над коммунистической деятельностью прямо объявил Коммунистическую партию США "орудием заговора, замышляющего свержение правительства США", и объявил ее вне закона.

Законом Маккарэна-Вуда создавалась юридическая база для антидемократической политики ущемления прав американских граждан, получившей название "маккартизма", по имени сенатора Д. Маккарти, инициатора расследований в конгрессе по выявлению "шпионов и коммунистов" в государственном аппарате США. Никогда прежде тесная связь американского конгресса с ФБР не принимала таких масштабов, как в 1953 г., когда Д. Маккарти как председатель сенаторского комитета по правительственным операциям и его постоянного подкомитета по расследованию был наделен широкими полномочиями для проверки деятельности любого административного органа.

К следственным операциям конгресса, приводящим к тяжелым последствиям — увольнению с работы, политической изоляции и другим, был подключен и подкомитет юридической комиссии США.

Под напором демократической общественности Верховный суд шаг за шагом начал с 1963 г. признавать явную неконституционность ряда положений закона Маккарэна-Вуда. В 1963 г. (и в 1967 г. повторно) суд округа Колумбия по делу Компартии США признал требования ее регистрации противоречащими V поправке американской Конституции. В 1967 г. было объявлено неконституционным запрещение предоставлять коммунистам работу на военных предприятиях и пр.

В 70-х гг. США отходили от "маккартизма", как от тяжелой болезни. Незаконной, преступной называлась антидемократическая репрессивная деятельность ФБР и ЦРУ не только на страницах газет, но и в следственных комитетах, созданных в 1975 г. в американском конгрессе. Еще в 1974 г. в связи с рядом скандальных разоблачений в печати, резким ослаблением позиций республиканской администрации после "уотергейта" был издан исполнительный приказ об упразднении списка "подрывных организаций".

В заключительном докладе "Избранного комитета сената по разведке", например, говорилось об отсутствии "необходимой законодательной базы для обеспечения того, чтобы разведывательные ведомства выполняли свои задачи в соответствии с конституционным процессом", а также о необходимости "механизма и практики надзора конгресса" за этими организациями, в частности "за расходами разведывательных ведомств".

Расследования в конгрессе в 1975, 1976 гг. предопределили реформы аппарата политической полиции и разведки в направлении усиления контроля над ним и придания его деятельности более гибких и тонких форм. В 1976, 1977 гг. в обеих палатах конгресса США были созданы постоянные комитеты по делам разведывательных учреждений с указанием необходимости усиления надзора законодателей за разведывательной деятельностью, которая должна осуществляться в соответствии с "конституцией и законами".

Установленный впоследствии контроль над деятельностью ЦРУ был вверен Генеральному инспектору, назначаемому из собственных сотрудников этого ведомства, хотя другие ведомства находились под контролем независимых генеральных инспекторов. Только очередной скандал, в котором были замешаны сотрудники ЦРУ, связанный с незаконной продажей оружия Ирану, заставил американский конгресс лишить этой привилегии ЦРУ. Принятая, несмотря на упорное сопротивление ЦРУ, в 1989 г. поправка к законопроекту об ассигнованиях на нужды разведки (по оценкам специалистов, она составляла в это время примерно 25 млрд. долл.) предусмотрела должность еще одного независимого генерального инспектора, которому вменялось в обязанность дважды в год докладывать о своей контрольной деятельности, а также о "существенных проблемах, нарушениях и недостатках" в программах и операциях ЦРУ комитетам конгресса по разведке. Формально широкие контрольные права генерального инспектора ЦРУ, получившего доступ ко всем его архивам, докладам и документам, ограничивались, однако, правом общего надзора за его деятельностью со стороны директора ЦРУ, который может запретить проведение в своем ведомстве каких-либо расследований под предлогом "защиты жизненно важных национальных интересов США".

 

Глава 9. Великобритания

 

Эволюция государственного регулирования экономики. Эволюция мировой модели капитализма в последней четверти XIX в. оказала большое влияние на положение Великобритании в мире и развитие ее политической системы. В этот период Великобритания, которая раньше была "мастерской мира", потеряла мировое первенство в промышленном производстве. В конце XIX — начале XX в. основой английского капитализма стала не промышленная и торговая, а колониальная монополия.

Трудности, связанные с утратой промышленной монополии и упадком традиционных отраслей промышленности особенно обострились в результате мирового экономического кризиса 20-х — начала 30-х гг. Тяжелые последствия кризиса заставили правящие круги расширить государственное вмешательство в экономику и в сферу социальных отношений в целях ее стабилизации.

Наиболее радикальный шаг в этом направлении был сделан после второй мировой войны, когда правительство лейбористов осуществило национализацию ряда ведущих отраслей промышленности: угольной, сталелитейной, энергетической, а также транспорта, связи, гражданской авиации. Значительную долю государственной собственности составили жилой фонд и объекты здравоохранения. Государственный сектор охватил 20 % хозяйства страны. В результате этого в британском государственном аппарате была создана разветвленная система специальных подразделений, связанных с регулированием экономики. Среди них особое место заняли публичные корпорации, которые создавались главным образом в национализированных отраслях. Эти учреждения подчинялись общему руководству со стороны соответствующих министерств, но управлялись особым правлением и отличались административной и финансовой самостоятельностью в оперативной деятельности (Британское железнодорожное управление, Лондонское транспортное управление, Почтовое ведомство и др.). Значительное распространение получили и смешанные органы, в руководство которых входили как должностные лица государственного аппарата, так и представители крупнейших компаний, а иногда и представители руководства тред-юнионов (Национальный совет экономического развития, Финансовая корпорация по делам промышленности и др.).

Наряду с усилением в послевоенный период регулирующей роли государства в сфере экономики, наблюдалось его растущее вмешательство и в социальные отношения. Расширение социальной функции британского государства сопровождалось созданием специальных органов, таких, как, например, Комиссия по отношениям в промышленности, промышленные трибуналы, выступающих в роли "третьей стороны" в регулировании "отношений в промышленности", между рабочими и предпринимателями. Отношениям в промышленности и другим социальным вопросам, в том числе регулированию национальных и расовых отношений, стало посвящаться все возрастающее количество нормативных актов.

Вместе с тем на рубеже 80-х гг. правительство консерваторов одним из первых в мире осуществило радикальную переориентацию экономической политики, направленную на сокращение вмешательства государства в экономику в пользу "свободного рыночного хозяйства" и "личной инициативы", максимально возможную приватизацию экономики и ослабление влияния профсоюзов. Основной формой денационализации или приватизации в Великобритании стала открытая продажа акций инвесторам, в том числе продажа или безвозмездная раздача акций рабочим и служащим государственных предприятий, распродажа со скидкой государственного жилого фонда и т. п. Такая политика получила название "народного" или "рабочего" капитализма. Уже к началу 90-х гг. доля госсектора в английской промышленности сократилась по сравнению с 1979 г. практически наполовину, а число мелких акционеров утроилось.

Программа превращения англичан в "нацию домовладельцев и акционеров" должна была способствовать, по мнению ее авторов, укреплению социальной стабильности в стране. Но они не учли негативных последствий этих радикальных неолиберальных реформ, приведших к резкой концентрации богатства и влияния в руках достаточно узкой элитной группы. Своеобразным ответом на это стал приход к власти в 1997 г. после длительного бессменного руководства страной консерваторов, правительства лейбористов. Не отказываясь в целом от наследия консерваторов, лейбористское правительство стремится найти новые формы сохранения регулирующей роли государства в условиях свободного развития рынка и общемировых интеграционных процессов.

Эволюция партийной системы. Основные изменения в политической системе страны на рубеже XIX–XX вв. были обусловлены действием двух противоречивых тенденций. С одной стороны, появляются первые признаки упадка традиционного английского парламентаризма, обозначилось падение роли парламента. С другой стороны, британская буржуазия в своем стремлении завершить оформление своего политического лидерства в блоке с крупными землевладельцами осуществила ряд мер по демократизации государственного аппарата. Были приняты новые избирательные законы, проведены реформы парламента, местного управления и суда. Британский правящий класс начал все более целенаправленно использовать в своих целях рабочее движение, выступавшее за демократизацию политической жизни.

Претерпела значительные изменения и партийная система. Консервативная партия начала превращаться в партию крупных промышленных и финансовых собственников. Либеральная партия, в основном состоящая из средних слоев, постепенно лишалась своей социальной базы и теряла политические позиции, что ускорило образование новой партии — лейбористов.

Лейбористская партия возникла как результат подъема европейского социал-демократического движения и появления в Англии социалистических групп и организаций (Социал-демократической федерации, Фабианского общества и др.). Первоначально роль центра движения сыграл Комитет рабочего представительства, включивший в себя на правах коллективного членства тред-юнионы, общество фабианцев и ряд других организаций. Главной целью Комитета была борьба за обеспечение рабочего представительства в парламенте. В 1906 г. на базе Комитета была создана "трудовая" (лейбористская) партия.

Становлению лейбористской партии способствовала дальнейшая демократизация избирательного права. В 70-80-х гг. была принята серия законов, в том числе о введении тайного голосования (1872), о наказании за подкуп избирателей (1883). Особое значение имели законы 1884 и 1885 гг. , которые составили третью по счету в XIX в. избирательную реформу. Реформа 1884 г. увеличила избирательный корпус с 3 млн. до 5,5 млн. человек. В городах имущественный ценз был отменен, а в графствах право участвовать в выборах приобрели мелкие арендаторы, причем на тех же условиях, которые предъявлялись к городским избирателям по реформе 1867 г., а также все налогоплательщики, проживающие в округе 6 месяцев. Вместе с тем сохранялся "двойной вотум" — право голосовать не только по месту проживания, но и по месту нахождения недвижимой собственности.

До 1922 г. у власти находилось сформированное во время войны коалиционное правительство консерваторов и либералов. Однако еще в годы войны старая двухпартийная система в результате раскола либеральной партии оказалась значительно подорванной. Одновременно с ослаблением либеральной партии в условиях послевоенной социальной борьбы шел процесс усиления партии лейбористов. Сразу же после первой мировой войны была проведена реорганизация партии, приняты изменения в уставе и партийной программе, в которой провозглашалась необходимость построения нового общества, установления "системы народовластия". Основным методом достижения этой цели должно было стать постепенное преобразование капиталистического общества, его трансформация.

После распада коалиционного правительства в 1922 г. на досрочных выборах 1923 г. ни одна партия не завоевала абсолютного большинства мандатов. В этой ситуации предпринимательские круги сочли возможным приход к власти лейбористской партии. Ни первое (1924 г.), ни второе (1929–1931 гг.) лейбористское правительство межвоенного периода, вопреки первоначальным опасениям, не нарушили "правила игры" и принципов политического консенсуса, благодаря чему после выборов 1923 г. лейбористы прочно заняли место официальной оппозиции в парламенте. Однако окончательное становление двухпартийной системы в том виде, в каком она действует в Великобритании в настоящее время, произошло лишь после выборов 1945 г. и крупной победы на них партии лейбористов.

Таким образом, важнейшей особенностью модифицированной двухпартийной системы Великобритании стало то, что одной из двух главных партий страны стала партия "рабочей оппозиции"; однако более длительное время у власти оставалась буржуазная консервативная партия. Положение консервативной партии в политической системе Великобритании особенно упрочилось в связи с приходом к ее руководству в 1979 г. правоконсервативного крыла во главе с М. Тэтчер, сумевшего уловить сдвиги в массовом политическом сознании в сторону большей свободы рыночных отношений. В 1981 г. произошел раскол лейбористской партии и на базе ее выделившегося крыла была создана социал-демократическая партия (объединившаяся в 1988 г. с либералами в новую партию), в 70-х гг. усилилась политическая роль националистических партий в Шотландии и Уэльсе. Несмотря на это, монополия двух главных и крупнейших партий в политической системе страны не была подорвана.

В 1997 г., после восемнадцатилетнего правления консерваторов, правительство вновь сформировала победившая на парламентских выборах партия лейбористов. Новым лидерам в условиях кризиса мирового социалистического движения удалось реформировать устаревшую партийную структуру и программу, ставшую образцом для социал-демократов других стран Западной Европы. "Новые" лейбористы ориентируются в основном на средние слои населения ("белые воротнички"), а их решительный отказ от лозунгов всеобщей национализации и тотального вмешательства государства в социальные отношения (при усилении роли "закона и порядка" и при ослаблении роли профсоюзов в партии) обеспечил им поддержку и части крупного капитала.

Основные изменения в государственном строе. Государственный строй Великобритании в XX в. изменялся как в результате некоторых реформ конституционного характера, так и главным образом путем модификации прежних конвенций неписаной конституции.

Для Великобритании характерна, как известно, большая, чем в других странах, стабильность политических институтов и учреждений, являющаяся результатом не только консенсуса ведущих политических сил, но и предпочтения эволюционного пути развития резким "историческим поворотам", более гибких изменений во взаимоотношениях государственных органов. Британская политическая элита сумела также сохранить и использовать в своих интересах учреждения феодального происхождения — монархию и палату лордов.

Изменения, внесенные непосредственно в конституционное законодательство Великобритании, имели в большинстве случаев демократический характер. Среди них следует выделить очередную серию реформ избирательного права, а также реформу парламента.

Избирательная реформа 1918 г. впервые предоставила право голоса женщинам, но участвовать в выборах могли лишь женщины не моложе 30 лет, если они или их мужья имели ежегодный доход в 5 ф. ст. Реформа 1928 г. распространила право участвовать в выборах на все женское и мужское население старше 21 года, впервые установив в Великобритании всеобщее избирательное право. После второй мировой войны процесс демократизации избирательного права получил логическое завершение. В 1948 г. Акт о народном представительстве ликвидировал "двойной вотум", а в 1969 г. возрастной ценз для участия в выборах был понижен до 18 лет.

Реформа парламента. В конце XIX — начале XX в. английский парламент превратился в орудие правительства, располагавшего большинством в палате общин. Организационная структура и партийная дисциплина, выработанные главными партиями применительно к британской системе парламентаризма, предопределили подчинение депутатов каждой партии своему лидеру. За поддержанием партийной дисциплины и обеспечением нужного правительству исхода голосования следили так называемые парламентские "кнуты".

Умалению роли парламента способствовало также ограничение свободы прений. В 1882 г., после того как ирландские депутаты использовали свободу прений для срыва принятия чрезвычайных законов, палата общин приняла Билль о правилах прекращения прений. Это нововведение дало возможность правительству в любое время ставить вопрос о прекращении прений, если они развертывались в неугодном для него направлении. Таким образом, правительство, располагавшее большинством в палате общин, используя право законодательной инициативы, систему "кнутов" и правила прекращения прений, определяло направления работы палаты общин и подчиняло своим интересам деятельность законодательного органа.

Известно, что некоторые английские государствоведы (У. Бейджхот) уже во второй половине XIX в. начали подмечать складывающиеся новые взаимоотношения парламента и кабинета, указывая, что исполнительная власть начинает по сути контролировать палату общин.

В этом плане достаточно легко объяснима реформа парламента 1911 г., усилившая роль контролируемой кабинетом палаты общин в ущерб неизбираемой верхней палате. Акт о парламенте 1911 г. ограничил законодательные полномочия палаты лордов. Поводом для его принятия послужило отклонение верхней палатой правительственного законопроекта о бюджете. Согласно Акту 1911 г., финансовый законопроект, принятый палатой общин, но не утвержденный в течение месяца палатой лордов, представлялся королю на подпись и становился законом. В отношении же нефинансовых биллей был установлен следующий порядок: если такой билль принимался палатой общин в трех последующих сессиях и каждый раз отвергался палатой лордов, то он представлялся королю на утверждение. Но между чтениями билля в первой и третьей сессиях должно было пройти не менее двух лет, что сохраняло за палатой лордов возможность в течение длительного времени саботировать принятие нефинансовых биллей. Одновременно акт сократил срок полномочий палаты общин с 7 до 5 лет.

Реформа парламента 1911 г. представляла собой очередной вариант старого компромисса между буржуазией и аристократией. Буржуазные правительства, уже подчинившие себе палату общин, получили возможность проводить в жизнь финансовые меры без помех со стороны земельной аристократии. В то же время британская буржуазия не собиралась окончательно упразднять архаичную верхнюю палату, полагаясь на ее "сдерживающую" роль по отношению к нижней палате. В условиях меняющейся политической ситуации двухлетняя проволочка с принятием какого-либо "невыгодного" законопроекта могла оказаться фатальной для его судьбы. Так, например, законопроект об отмене "двойного вотума", который вносился в парламент в 1913 и 1931 гг., дважды отвергался лордами и в результате изменившихся обстоятельств (война и мировой экономический кризис) неоднократно снимался с повестки дня.

В 1949 г. был принят Закон об изменении Акта о парламенте 1911 г., сокративший до одного года срок возможного вето палаты лордов в отношении нефинансовых биллей. Кроме того, в первые послевоенные годы был отменен Закон о стачках 1927 г., существенно ограничивающий право на забастовку, проведены реформы образования, социальных служб.

Верховенство кабинета. Внутренние, глубинные изменения в государственном строе и политической системе Великобритании в XX в. затронули в первую очередь взаимоотношения высших исполнительных и законодательных органов. Усиление роли кабинета министров сопровождалось относительным падением роли парламента в области законодательства и контроля за деятельностью правительства. Прежде всего в руках правительства сосредоточилась особая законодательная власть, делегированная ему парламентом. В предшествующий период акты органов исполнительной власти, издаваемые с разрешения парламента (делегированное законодательство), касались лишь второстепенных вопросов. Теперь же парламент делегировал исполнительным органам право издавать акты и по таким вопросам, которые ранее составляли исключительную прерогативу палаты общин. Так, например, в 30-х гг. правительству было предоставлено право издавать общеобязательные постановления по вопросам денежного обращения. Акты "делегированного законодательства" в сотни раз стали превосходить по численности акты парламента. Расширение сферы действия системы делегированного законодательства является закономерным, так как оно позволяет "разгрузить" парламент в условиях возрастания необходимости оперативного вмешательства государства в решение усложняющихся проблем общественной жизни. Вместе с тем оно ведет к снижению роли представительного органа в системе органов государственной власти.









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.