Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Тест на пропорциональность: Принципы как требования к оптимизации





Согласно Алекси, принципы являются требованиями по оптимизации. Они требуют, чтобы некоторые значения были реализованы в максимально возможной степени. Для того чтобы оценить, чего требует принцип при определенных обстоятельствах, необходимо применить тест на пропорциональность [23]. Данный тест обеспечивает наличие аналитической структуры для возможности оценки того, оправданы ли ограничения, наложенные на реализацию принципа, в определенном контексте. В то время как язык пропорциональности, необходимости и балансировки изобилует в конституционном правосудии в различных юрисдикциях, конкретная структура теста соразмерности не всегда ясна [24]. По словам Алекси, у него есть четыре аспекта. Два из них - пригодность и необходимость - сосредоточены на эмпирических проблемах, требующих, чтобы принципы были реализованы в наибольшей степени, насколько это фактически возможно. Остальные два аспекта - законные цели и балансировка - являются нормативными, требующими того, чтобы принципы были реализованы в максимально возможной степени в свете компенсационных норм.

Пример, взятый из Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) показывает, как анализ пропорциональности работает в рассмотрении претензий о правах. В судебном деле Lustig - Prean and Beckett vs. United Kingdom[25], заявители жаловались, что расследование их гомосексуальности, и их увольнение из Королевского Флота лишь на том основании, что они были гомосексуалами, нарушили статью 8 Европейской конвенции о правах человека. Статья 8, постольку, поскольку она имеет отношение к данному делу, звучит следующим образом:

1. Каждый человек имеет право на уважение его личной <...> жизни<...>.

2. Публичные власти не имеют права вмешиваться в реализацию этого права, за исключением случаев, когда это предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе <...> в интересах национальной безопасности... для предотвращения беспорядков.

Поскольку государство приняло тот факт, что имело место вмешательство в право заявителей на уважение их частных жизней[26] - т.е. словами Алекси, нарушение права, не опровергнутого надлежащими доказательствами - оставался только один вопрос, заключавшийся в том, было ли такое вмешательство оправданным или равнялось ли оно - опять-таки, в терминах Алекси - безоговорочному нарушению права. Действия государства соответствовали законодательным актам страны и подлежащему применению законодательству Европейского Сообщества и, таким образом, удовлетворяли требованию быть «в соответствии с законом» [27].

Таким образом, возникал следующий вопрос - являлся ли закон, разрешающий действия государства «необходимым в демократическом обществе» [28]. Суд по существу интерпретировал это требование, как обусловливающее тест на пропорциональность. Ниже приводится реконструированная и обобщённая аргументация суда.

Во-первых, ЕСПЧ рассмотрел существование законной цели[29]. Это требование легко удовлетворить в тех случаях, когда конституционное положение не очерчивает тех видов целей, которые могут оправдать вмешательство в конкретные права. В данном случае конституционное положение ограничило те виды целей, которые признавались законными для оправдания какого-либо нарушения неприкосновенности частной жизни. Соединенное Королевство Великобритании и Северной Ирландии предлагало в качестве таких целей поддержание морального духа, боевой мощи и боеспособности вооруженных сил - цели, чётко связаны с национальной безопасностью - в качестве своего оправдания запрета гомосексуалам служить в вооруженных силах [30].

Следующий рассмотренный вопрос заключался в том, является ли запрет для геев служить в вооружённых силах подходящим средством содействия реализации легитимной политической стратегии[31]. Этот вопрос является эмпирическим. Средство подходит только если оно на самом деле способствует заявленной цели политики государства. В этом случае, исследование, проведённое по заказу государства, показало, что признание возможности для геев служить в армии может создать проблемы интеграции для военной системы[32]. Несмотря на то, что суд скептически отнёсся к серьезности этих проблем, всё же он признал и принял к сведению, что будут некоторые трудности, связанные с интеграцией, если им разрешат служить[33]. И не было никаких сомнений в том, что с эмпирической точки зрения, эти проблемы будут значительно уменьшены, если не полностью устранены, путём исключения лиц с нетрадиционной сексуальной ориентацией из рядов вооруженных сил.

Более сложная проблема заключалась в том, являлось ли исключение гомосексуалов из военной службы необходимым. Мера признаётся необходимой, только если отсутствует менее ограничивающий, но равно эффективный механизм достижения поставленной цели в области государственной политики. Данный тест включает в себя, но одновременно превышает требование, известное юристам-конституционалистам Соединённых Штатов о том, что мера должна быть «узко приспособлена» к установленной цели государственной политики. Требование «о необходимости» включает в себя требование об «узкой приспособленности», потому что любая мера, которая не дотягивает до того, чтобы быть узко приспособленной, также не дотягивает до того, чтобы быть необходимой. В то же время, она выходит за рамки требования об «узкой приспособленности», потому что она позволяет принять во внимание альтернативные средства, а не настаивает на уточнении уже выбранных средств для решения рассматриваемой проблемы. В этом случае вопрос заключался в том, можно ли рассматривать как одинаково эффективное средство Кодекс поведения, поддержанный дисциплинарными положениями, которые, безусловно, являются менее навязчивой мерой. В конечном итоге, суд постановил, что государство не сумело доказать, что применение данной альтернативы не может быть адекватным средством, для того, чтобы справиться с любыми поведенческими проблемами, которые могут возникнуть[34].

И, наконец, суд должен был оценить, была ли эта мера пропорциональна в узком смысле, применяя так называемый тест балансировки[35], на основе того, что Алекси называет «Закон Балансировки»: «Чем больше степень неудовлетворения, или вреда, нанесённого соблюдению одного принципа, тем больше должна быть важность удовлетворения другого»[36]. В дальнейшем руководстве к действию, Алекси предлагает трехуровневую шкалу разделения серьезных, умеренных, и относительно незначительных нарушений, с одной стороны, и очень важных, умеренно важных, и относительно несущественных преимуществ на другой [37]. Используя эту шкалу, можно выявить чёткие случаи, к которым может быть применён такой приём, основанный на рациональной балансировке. Когда нарушение является серьезным, а полученные преимущества относительно незначительны, мера явно является несоразмерной. Алекси отбрасывает широкие обобщающие заявления о якобы отсутствии рациональных стандартов и несоизмеримости, считая их преувеличением. В то же время, трехуровневая шкала предполагает также, что существует множество случаев, когда конкурирующие проблемы имеют примерно одинаковый вес, и в которых тест по балансировке не будет предписывать единственного правильного ответа. В этих случаях лицо, принимающее решение, обладает тем, что Алекси называет структурным усмотрением; степень такого усмотрения зависит от уточнения шкалы. Структурное усмотрение является существенным в рамках трехуровневой модели. Но почему бы не уточнять шкалу бесконечно, тем самым бесконечно снижая степень структурного усмотрения? Алекси отвечает путём указания на пределы обычного языка. Даже, скажем, девятишаговая шкала приведет к невоспринимаемым классификациям. Классификация важности или интенсивности нарушений с использованием отметок, таких как, например, «серьезно незначительно умеренный», не представляла бы из себя вразумительного смысла[38].

Решающий вопрос в деле солдат-геев, уволенных из британских вооруженных сил, заключался в том, оправдывалась ли при балансировке степень вмешательства в частную жизнь гомосексуалов увеличением морального духа, боевой мощи и боеспособности вооруженных сил, достигнутых путём запрета им проходить военную службу [39]. Суд сослался на серьезность нарушения такой политикой неприкосновенности частной жизни солдат, учитывая, что сексуальная ориентация относится к наиболее интимный аспектам частной жизни индивидуума[40]. Кроме того, он отметил, что степень разрушения, причинённая вооруженным силам отсутствием такой политики, вероятно, будет относительно незначительной [41]. Суд указал на опыт европейских армий, которые недавно открыли службу в вооруженных силах для гомосексуалов, успешное сотрудничество британской армии с союзническими подразделениями НАТО, которые включали геев, а также на наличие кодексов поведения и дисциплинарных мер по предотвращению ненадлежащего поведения. Он также отметил успешный приём женщин и расовых меньшинств в вооруженные силы, оценив, что это вызвало лишь незначительные проблемы[42]. С точки зрения баланса, государственные меры были признаны в достаточной мере диспропорциональными для того, чтобы суд постановил, что Соединенное Королевство нарушило статью 8 Европейской конвенции о правах человека[43].

Пример иллюстрирует две характерные черты логических размышлений о правах в соответствии с концепцией о правах Алекси («права, как принципы»), в том виде, в котором они практикуются в Федеральной комиссии по связи (США) и ЕСПЧ. Во-первых, простое наличие права не дает много правообладателю; то есть, тот факт, что он или она имеет право, не опровергнутое надлежащими доказательствами, само по себе не подразумевает у него наличия позиции преобладания над противоборствующими соображениями государственной политики. Нарушение права просто вызывает необходимость оценки того, насколько это нарушение оправдано. Но тот факт, что права не отодвигают все другие соображения, не означает, что они не обеспечивают эффективную защиту. Пример демонстрирует, что они могут быть, тем не менее, грозным оружием.

Вторая характерная черта логических размышлений о правах является оборотной стороной первой. Поскольку сравнительно мало решается лишь признанием того, что та или иная принятая мера нарушает право, то в центре внимания судебных решений в области прав, как правило, находятся причины, оправдывающие нарушение. Кроме того, четырёх аспектная структура анализа соразмерности обеспечивает немного больше, чем простой контрольный список индивидуально необходимых и совокупно достаточных условий, которые определяют, являются ли причины, приведённые для оправдания нарушения прав, достаточно вескими в сложившихся обстоятельствах. Оценка обоснованности нарушения прав, по крайней мере, во многих случаях, когда конституция не в состоянии дать дополнительных указаний, в значительной степени является применением общих практических рассуждения без многих из тех сдерживающих признаков, которые характеризуют правовое обоснование в целом. Таким образом, рассуждения о правах в рамках этой модели, разделяет важные структурные особенности с рациональным анализом проводимой политики[44].

 

 







Что способствует осуществлению желаний? Стопроцентная, непоколебимая уверенность в своем...

Живите по правилу: МАЛО ЛИ ЧТО НА СВЕТЕ СУЩЕСТВУЕТ? Я неслучайно подчеркиваю, что место в голове ограничено, а информации вокруг много, и что ваше право...

ЧТО ТАКОЕ УВЕРЕННОЕ ПОВЕДЕНИЕ В МЕЖЛИЧНОСТНЫХ ОТНОШЕНИЯХ? Исторически существует три основных модели различий, существующих между...

Система охраняемых территорий в США Изучение особо охраняемых природных территорий(ООПТ) США представляет особый интерес по многим причинам...





Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2022 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.