Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







ФОРМЫ И МЕТОДЫ ВОЗДЕЙСТВИЯ НА КОНФЛИКТ С ЦЕЛЬЮ ЕГО ПРЕДОТВРАЩЕНИЯ И МИРНОГО УРЕГУЛИРОВАНИЯ





Современные подходы к урегулированию конфликтов во многом проистекают из их особенностей. В настоящее время наука и социальная практика, в принципе, располагают достаточно разработанной для этого технологией.

Большое значение процедурам и методам урегулирования конфликтов придает ООН. В статье 33 главы VI Устава ООН говорится что «стороны, участвующие в любом споре, продолжение которого могло бы угрожать поддержанию международного мира и безопасности, должны прежде всего стараться разрешить спор путем переговоров, обследования, посредничества, примирения, арбитража, судебного раз­бирательства, обращения к региональным органам или соглашениям или иными мирными средствами по своему выбору». За активную де­ятельность, связанную с миротворчеством, ООН отмечена в 1988 г. Нобелевской премией.

Активность ООН в области урегулирования и предотвращения открытых форм проявления конфликтов усилилась в начале 1990-х гг., а численность ее миссий по поддержанию мира возросла. Бутрос Гали, будучи Генеральным секретарем ООН, в 1992 г. предложил разверну­тую «Повестку дня для мира», в которой подробно изложены различ­ные процедуры мирного урегулирования и предотвращения конфлик­тов. В целом во второй половине 1990-х, а также в начале 2000-х гг. ООН уделяла миротворческим проблемам большое внимание. За дея­тельность в этой области ООН и ее Генеральному секретарю Кофи Аннану была вручена Нобелевская премия мира 2001 г.

Поскольку конфликты создают серьезную угрозу региональной безопасности, их урегулирование также находится в центре внимания многих региональных межправительственных организаций, в том чис­ле ОБСЕ, АС и др. К решению этих вопросов подключаются и НПО («Врачи без границ» и др.). Тем не менее серьезной проблемой остает­ся факт, что современные внутриполитические конфликты с их этни­ческой и религиозной составляющей крайне сложно поддаются воздействию. Они затрагивают глубинные ценностные и эмоциональные структуры участников, поэтому, как правило, требуют длительного времени для примирения.



Деятельность по урегулированию и предотвращению конфликтов в зависимости от ситуации, характера угроз, стадии развития включает в себя спектр мероприятий - от посредничества и наблюдений за выполнением соглашения до военных операций. Многие из этих технологий разработаны и введены в практическую сферу в конце XX столетия. В целом воздействие на конфликт для его мирного завершения осуществляется за счет:

■ превентивной дипломатии;

■ поддержания мира;

■ сохранения мира;

■ восстановления мира

Превентивная дипломатия используется для того, чтобы не дать конфликту перейти в вооруженную стадию. Она предусматривает де­льность, связанную с «восстановлением доверия» между конфлик­тующими сторонами; работу миссий гражданских наблюдателей по установлению фактов нарушения мира; обмен информацией и т.п.

Превентивная дипломатия особенно интенсивно начала разви­ваться после вспышек конфликтов в конце 1980-х — начале 1990-х гг., прежде всего в Европе, когда все чаще стали раздаваться голоса в пользу того, что наиболее перспективны раннее предупреждение и предотв­ращение конфликтов. Эта тема особенно отчетливо прозвучала в упо­мянутой программе «Повестка дня для мира». Идеи предотвращения конфликтов нашли активную поддержку и у политических деятелей.

Тем не менее конкретная политика в отношении конфликтных ситуаций во многом остается реактивной, т.е. в основном действия предпринимаются после того, как то или иное событие произошло, — лишь в ответ на него. Причин здесь несколько.

Во-первых, возникают проблемы, связанные с поиском индика­торов, по которым можно судить о потенциально конфликтных районах. Несмотря на то что развернута и реализуется программа мо­ниторинга ООН за возможными взрывоопасными зонами, четких критериев, по которым можно было бы прогнозировать, когда и где возникнет, а также в какой форме проявится очередной конфликт, не существует.

Во-вторых, встают вопросы обоснования необходимости вмеша­тельства, принятия соответствующих решений о том, какого рода дей­ствия будут предприняты, получения необходимых разрешений для воздействия на конфликт и, наконец, финансирования предпринима­емых действий. При обсуждении всех этих вопросов существенную роль играют и чисто психологические факторы, в частности необходи­мость предотвращения угрозы, которой пока не существует реально.

Поддержание мира подразумевает меры, направленные на прекращение огня. Это может быть развертывание миссий военных наблюдателей, миротворческих сил, создание буферных зон, а также зон, свободных от полетов, и т.п. Вводимые миротворческие силы могут называться «чрезвычайными», «временными», «охранительными», «силами разведения», иметь различные мандаты, определяющие допустимые средства достижения цели.

Деятельность по поддержанию мира ориентирована не на поиск мирного решения проблемы, а лишь на снижение остроты конфликта. Она предусматривает разведение противоборствующих сторон и ограничение контактов между ними. В результате военные действия участников становятся затруднительными. Однако если проводить аналогии с медициной, то усилия по поддержанию мира нацелены, скорей, на снятие симптомов болезни, чем на ее лечение.

Возникает целый ряд и других вопросов и ограничений. Так, ми­ротворческие силы не могут быть введены без разрешения государства, на территорию которого направлены, а оно в свою очередь может воспринимать это как вмешательство во внутренние дела. Другой вопрос, каким должен быть состав вводимых сил, чтобы их действия воспринимались как нейтральные, а не поддерживающие ту или иную сторону в конфликте. Деятельность вводимых сил ограничена их мандатом. Как правило, они не имеют права преследовать нападающего. В результате сами миротворцы нередко становятся своеобразной мишенью.

Сохранение мира предполагает процедуры, связанные с организацией переговорного процесса и осуществлением посреднических усилий третьей стороной для поиска взаимоприемлемых решений. Здесь важно, чтобы в отличие от поддержания мира деятельность но сохранению мира направлялась не только на снижение уровня противостояния сторон, но и на такое решение проблемы мирным путем, которое удовлетворяло бы конфликтующие стороны.

Результатом деятельности по сохранению мира не всегда являет­ся разрешение противоречий. Стороны порой лишь вынужденно идут на подписание договоренностей, понимая, что продолжение конфликта на данном этапе становится невозможным. При этом та или иная сторона может не очень стремиться к их выполнению. В этом случае нередко требуются гарантии выполнения соглашений. Третья сторона. участвующая в посредничестве, нередко и становится таким гарантом. Например, в соглашениях, заключенных между Израилем и Египтом в 1979 г., им выступили США.

Еще одна проблема использования мер воздействия на конфликт I рамках сохранения мира заключается в том, что все переговорные средства ориентированы на рациональное поведение конфликтующих сторон. В реальных же условиях участники конфликта склонны к непредсказуемым, даже иррациональным действиям, вплоть до «самоубийственных шагов», и эмоциональным реакциям.

Наконец, проблема состоит и в том, что действия по сохранению мира направлены на работу с лидерами конфликтующих сторон. Уровень же массового сознания и поведения здесь фактически не затрагивается. Поэтому после достижения договоренностей нередко возникают вспышки насилия.

Под восстановлением мира понимается активное вовлечение третей стороны в постконфликтное урегулирование. Это может быть Стельность, направленная на подготовку выборов, управление территориями до полного восстановления мирной жизни, передачу влас­ти местным органам и т.п. В рамках восстановления мира осуществля­ются также мероприятия по примирению конфликтующих сторон. Большое значение имеют экономическое развитие, разработка проек­тов, предполагающих сотрудничество бывших противников (как это было, например, по окончании Второй мировой войны в Западной Европе). Кроме того, восстановление мира включает в себя просвети­тельскую работу, которая тоже направлена на примирение участников, формирование толерантного поведения.

Наряду с названными понятиями в литературе по конфликтам можно нередко встретить и другие, в том числе такие, как «операции или миссии по поддержанию мира», «операции или миссии в поддерж­ку мира», «операции в пользу мира». В принципе все термины близки между собой, хотя и не всегда совпадают. Например, понятие «опера­ции в поддержку мира» используется в основном в документации НАТО.

В связи с интенсивным развитием практики воздействия на кон­фликты к концу XX столетия появился термин «миротворческие опе­рации второго поколения». Они предполагают более широкий спектр применения в конфликте третьей стороной различных средств, в том числе использование военно-морских сил и авиации. При этом воен­ные операции стали осуществляться и без согласия государства, в ко­тором возник конфликт, как было, например, в бывшей Югославии. Эта практика получила название «принуждение к миру» и восприни­мается довольно неоднозначно.

В научной литературе утвердились также следующие понятия: предупреждение открытых вооруженных форм проявления конфликтов, сопровождающихся насильственными действиями — войнами, массовыми беспорядками и т.п.; урегулирование конфликтов, направленное на снижение уровня враждебности в отношениях сторон, что предполагает посреднические процедуры и переговоры; разрешение конфликтов, ориентированное на устранение их причин, формирование нового уровня взаимоотношений участников.

Две группы понятий, распространенных в научных исследованиях и практике урегулирования и предотвращения конфликтов, представляют собой две близкие области, которые М. Лунд назвал соответственно «С-серия» и «Р-серия» от английского языка, в которой научная терминология начинается с понятия conflict, а в сфере практики обычно — с понятия peace. В последние годы обе области испытывают все большее влияние друг друга. В результате в терминологическом плане нередко возникает путаница.

Практика урегулирования конфликтов в конце XX столетия породила также проблему, связанную с гуманитарным воздействием на конфликтную ситуацию. В современных конфликтах страдает в боль­ших масштабах именно гражданское население (от 80 до 90%), в том числе из-за нехватки продовольствия, медикаментов, теплой одежды, жилья и т.п. В связи с этим нередко встает вопрос о гуманитарной ка­тастрофе и необходимости оказания гуманитарной помощи. При этом гуманитарное воздействие на конфликтную ситуацию стало осуществ­ляться в ряде случаев без согласия государства, в котором возникал конфликт, что и породило правовую проблему. Суть дискуссий сво­дится к обсуждению вопроса о том, не является ли это вмешательством во внутренние дела государства. Если ответить положительно, то возникают другие вопросы. Как быть с правами человека? Что делать, если в конфликтной ситуации государство нарушает права гражданского населения, проводит этнические чистки и пр., создавая тем самым про­блемы не только внутри своей страны, но и для соседей из-за потока ринувшихся к ним беженцев? В рамках существующих норм все они решаются крайне сложно.

Важным в практике урегулирования конфликтов 1990—2000 гг. стало и то, что к этому процессу одновременно подключается множество участников. В традиционной дипломатии урегулированием конфликтов занимаются государства и МПО — так называемое первое направление дипломатии, или официальная дипломатия. Кроме того, В урегулировании конфликтов принимают участие НПО, отдельные лица (например, бывшие политические деятели, известные писатели, ученые). Данная практика неофициальной дипломатии получила название второго направления дипломатии.

Такое множественное воздействие отвечает современным реалиям — многоплановости конфликтов, множественности и разнородности их участников, а также общей тенденции, связанной с активизацией негосударственных акторов. Известно, что на разные структуры конфликта требуется различное воздействие, причем по многим каналам: на неофициальных его участников часто более эффективно воздействие неофициальных, на официальных акторов, как правило, — официальных посредников.

Деятельность неправительственных организаций в условиях конфликта может быть крайне разнообразной. Это и доставка гуманитарной помощи непосредственно нуждающимся в ней лицам, и сбор информации о реальном положении дел, и содействие в установлении контактов (как официальных, так и неофициальных) с целью снижения напряженности между участниками конфликта, и внедрение образовательных программ, ставящих своей целью изменение ориентации людей — от конфликтного поведения к поиску согласия. Иногда деятельность НПО непосредственно связана с восстановлением разрушенных военными действиями коммуникаций, обеспечением населения в конфликте или на постконфликтной стадии продовольствием, водой и пр.

Неправительственные организации ориентируются в основном на оказание воздействия на массовом уровне, что очень важно во внутренних конфликтах. У них обычно устанавливаются довольно хорошие и обширные связи с различными слоями населения. При этом сами НПО на уровне массового сознания рассматриваются во многих случаях как более нейтральные и независимые посредники по сравнению с государственными структурами.

Работая с массами, НПО располагают порой и более детальной информацией с мест событий. Для официальных посредников обычно из-за меньшей их численности и по ряду других причин сбор такой информации оказывается затруднительным.

Однако деятельность в рамках второго направления дипломатии имеет и ряд ограничений. Нередко преимущества, которыми обладают неофициальные посредники, оборачиваются и недостатками. Так, работая с отдельными лицами в конкретном районе и получая от них информацию, представители неофициальной дипломатии нередко не видят картины в целом. Более того, информация не всегда ими прове­ряется, а в некоторых случаях искажается при передаче.

Другим ограничением деятельности второго направления дипломатии является то, что его представители не всегда оказываются хорошо подготовленными с профессиональной точки зрения. В неправительственные организации порой идут люди, которые искренно желают помочь урегулированию конфликта, но не всегда обладают соответствующими профессиональными знаниями и навыками. Например, реализация функций, связанных с психологической реабилитацией оказавшихся в зоне конфликта, требует профессиональной подготовки в области психологии. Одни НПО уделяют необходимое внимание профессиональной подготовке своего персонала, исходя из гиппократовского принципа «Не навреди», в то время как другие это игнорируют, что создает трудности при подключении таких организаций, как и отдельных лиц, к урегулированию конфликтов.

Вызывает ряд трудностей и множественность участников этого процесса. Одна из главных проблем состоит в согласованности действии. В противном случае активность может вызвать даже усиленно враждебных отношений или дать повод к новым конфликтам. Дело в том, что третьи лица действуют в условиях конфликта на основе принципов и норм, которые далеко не всегда совпадают, а порой и противоречат друг другу. Это влечет за собой развитие конфликтов, что особенно характерно для негосударственных акторов. Так, вице-президент одной из крупнейших неправительственных организаций World Vision А. Натсиос приводит пример распространения гуманитарной помощи во время конфликта (Руанда, 1994) в двух соседних деревнях различными НПО. В одной гуманитарной помощью обеспечивались все в ней нуждающиеся, в то время как в близлежащую деревню другая НПО доставляла гуманитарную помощь только при условии участия в проекте, ориентированном на снижение напряженности. В результате и между жителями этих деревень возник конфликт.

Особый вопрос — взаимоотношения НПО с официальными структурами. Эти контакты строятся далеко не всегда просто. Официальные власти часто стараются ограничить деятельность НПО в зоне конфликта, рассматривая ее, если НПО является международной, как вмешательство во внутренние дела (иногда не без основания). Вопрос о том, могут и должны ли НПО сохранять нейтральность в условиях конфликта, далеко не простой. С этой проблемой сталкиваются даже такие известные и крупные организации, как Международный Крас­ный Крест. В частности, в 1960-х гг. против принципа нейтральности НПО в условиях конфликта выступил французский активист этой организации Р. Бернард Кушнер, основатель движения «Врачи без гра­ниц». Его аргументы сводились к тому, что в условиях осуществляе­мого геноцида гуманистически ориентированные организации не мо­гут быть нейтральными. Однако отказ от принципа нейтральности всех НПО может вообще закрыть доступ к гуманитарной помощи по неправительственным каналам для тех, в отношении кого совершается геноцид, так как официальные власти просто не разрешат производить её доставку

Еще одна проблема — взаимодействие правительственных и не­правительственных структур по урегулированию конфликта. Очевидно, что оно необходимо. И в связи с этим все большую популярность приобретает новое направление практики, которое получает теоретическое осмысление как многонаправленная дипломатия. Само понятие предполагает сотрудничество представителей официальной дипломатии с теми, кто занимается данной деятельностью в рамках второго Управления дипломатии. Многонаправленная дипломатия представляет собой не просто слияние двух направлений, но и подключение ним деловых структур, частных лиц, исследовательских и образовательных центров, религиозных деятелей, местных активистов, адвокатских и филантропических организаций, представителей СМИ, также распределение между ними функций.

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

1. В чем состоит особенность современных конфликтов?

2. Чем можно объяснить развитие конфликтов в конце XX и на­чале XXI в.?

3. Какие сложности возникают при урегулировании современных конфликтов?

4. Что понимается под терминами «превентивная дипломатия», «поддержание мира», «сохранение мира»?

5. Чем обусловлены дискуссии относительно гуманитарного воз­действия на конфликт?

6. Какое воздействие на конфликт оказывается в рамках второго направления дипломатии?

7. В чем заключается проблема согласованного воздействия на конфликтную ситуацию с целью ее урегулирования?

РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА

1. Бутрос Гали Б. Повестка дня для мира. Превентивная дипло­матия, миротворчество и поддержание мира // Доклад Гене­рального секретаря ООН. Нью-Йор к, 1992.

2. Звягельская ИД. Этноконфессиональные конфликты и совре­менность // Конфликты на Востоке: этнические и конфессио­нальные / под ред. А.Д. Воскресенского. М„ 2008.

3. Браун С. Сила в инструментарии современной дипломатии // Международные процессы. 2007. Т. 5. № 3 (15).

4. Ежегодники СИПРИ / пер. с англ. М.: Наука.

5. Кулагин В.М. Международная безопасность. М.: Аспект Пресс, 2006.

6. Лебедева М.М. Политическое урегулирование конфликтов: под­ходы, решения, технологии. 2-е изд. М.: Аспект Пресс, 1999.

7. Международные отношения: теории, конфликты, движения, j организации / под ред. П.А. Цыганкова. 3-е изд., перераб. и доп. М„ 2011.

8. Никитин А.И. Конфликты, терроризм, миротворчество. М. : Навона, 2009.

9. Сафранчук И.А. Феномен «частной силы»: последствия для го- сударственных и негосударственных акторов // Приватизация I мировой политики: локальные действия — глобальные резуль-1 таты / под ред. М.М. Лебедевой. М.: Голден-Би, 2008.

ГЛАВА 9









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2018 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.