Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Характер и итоги индустриальной модернизации России.





Индустриализация («стадия быстрого созревания» по У. Ростоу) в процессе становления индустриального общества определяется как стадия экстенсивного роста механизированного производства после первой технической модернизации (промышленного переворота), во время которой происходит вытеснение дофабричных форм производства на экономическую периферию, происходит заполнение рынков сбыта, что приводит к кризису классического капиталистического способа производства.

В России этот процесс занял время с конца XIX в. до начала 60-х гг. XX в. Процесс индустриализации начался в России с текстильного производства и к концу XIX в. охватил основные отрасли обрабатывающей промышленности и выразился в быстром росте железных дорог и торгового флота. В этот период формируются основные промышленные районы (Центрально-промышленный, Санкт-Петербургский, Донецко-Криворожский, Бакинский), падает значение старого центра - Уральского.

Формирование основных классов индустриальной сферы - пролетариата и промышленной буржуазии.Небольшая численность, неоднородность российской буржуазии, в результате деления ее на группы в зависимости от сфер деятельности, социальных корней, размера капитала, методов его накопления явились причинами относительной слабости российской буржуазии в экономическом и политическом отношении, что усиливалось значительной ролью в экономике государства и иностранного предпринимательства, ограниченностью легальных возможностей политической организации. Основными формами консолидации русской буржуазии в XIX в. стали сословные и представительные отраслевые организации - собрания, съезды, совещательные конторы, а с 1905 г. - полулегальные политические партии.



Русская буржуазия имела как архаичные, так и самые высокие современные формы организации капитала, в том числе торговые дома, товарищества, акционерные общества, разные типы объединений - стачки, картели, синдикаты, тресты и концерны. В начале XX в. российская буржуазия еще не до конца сформировалась как единый класс, но уже осознала свою особенность, экономическую силу и претендовала на роль политического лидера общества.

При характеристике российского пролетариата выделяется его невысокая доля среди населения страны - около 8 % в начале XX в., высокая концентрация на крупнейших промышленных предприятиях и в городских центрах, столицах России, социальная незрелость, неоднородность, преобладание временных сезонных работников в добывающих отраслях и в строительстве и наличие профессиональных кадров в фабричной промышленности и механизированном транспорте. Это определило и характер социальной активности рабочих.

Они делились на эксплуатируемую пассивную массу, которую составляли преимущественно рабочие мелкого производства и чернорабочие различных отраслей (две трети из 12 млн. всех несельскохозяйственных рабочих России на 1913 г.), борющуюся часть, в основном рабочих крупного капиталистического производства (около 4 млн. чел.) и небольшой авангард, осознавший классовые интересы.

Размещение наиболее активных в социальном плане, высокоорганизованных и массовых отрядов рабочих в городах и столицах империи, наличие политического авангарда в виде РСДРП сделали шансы пролетариата на победу в социальных конфликтах высокими.

Место России в ряду ведущих держав мира определилось в начале XX в. в третьем эшелоне вместе с Японией. Это место аграрно-индустриальных стран, в которых еще не закончился промышленный переворот и был далек от завершения процесс индустриализации.

Поражение России в Крымской войне 1853—1855 гг. и потеря Черноморского флота выявили недостатки в экономическом развитии страны. Проведя промышленную революцию, Англия и Франция выставили против России мощный флот, корабли которого приводились в движение паровыми двигателями. Им противостояли, кроме парусной флотилии, два российских парофрегата, представлявшие некий гибрид парусника и парохода. Армия была вооружена гладкоствольными ружьями против винтонарезных у противника и т. д. Для переоснащения армии необходимо было срочно провести Крестьянскую реформу и промышленную революцию, чтобы развить экономику страны с учетом мирового опыта.

В середине столетия две трети всей обрабатывающей промышленности России, на сумму 550 млн. руб., приходилось на мелкую промышленность, выросшую на базе традиционных кустарных крестьянских промыслов. В губерниях Центрально-Промышленного региона возникло много крупных торгово-промышленных сел. Они стали центрами текстильной и кожевенной, дерево- и металлообрабатывающей промышленности. В большинстве это были не казенные (государственные), а помещичьи селения, где крестьяне издавна занимались промыслами. Династии многих крупнейших российских предпринимателей имели крестьянские корни: Морозовых, Рябушинских, Гучковых.

Крестьянская промышленность. Уход крестьян на заработки в город в первой половине XIX в. способствовал образованию рынка труда в стране. Крестьяне трудились по краткосрочным документам — до 4 месяцев и по долгосрочным паспортам — до 3 лет. В сумме они по пяти промышленно развитым губерниям в конце 1850-х гг. составляли около 800 тыс. человек, или около 40% проживавшего там мужского населения. Известная схема образования фабрики в России:

Она свидетельствует об одной из особенностей промышленного прогресса страны: из-за отставания экономики проявился “догоняющий” принцип ее развития. Место ремесленной мастерской, как это наблюдалось в условиях цеховой организации западноевропейских городов, в России занимала домашняя крестьянская промышленность (промыслы), развивавшаяся с эпохи Древней Руси вне рамок цеховой организации производства.

В Западной Европе крестьянская промышленность на несколько веков опередила в своем становлении Россию, развилась в рассеянную мануфактуру, затем в централизованную капиталистического типа. В России место рассеянной мануфактуры часто занимала мелкая крестьянская промышленность, после сразу возникали централизованные мануфактуры (кроме текстильной промышленности).

Внедрение паровых машин и паровых котлов, а также основных рабочих машин для переоснащения отраслей промышленности началось в России в единичных случаях в самом начале XIX в. Предпосылками для начала промышленной революции стал ряд технических изобретений:

♦ на мануфактурах металлургических и железоделательных с начала XVIII в. применяли водяное колесо, т. е. энергию воды;

♦ в мукомольном производстве использовалась энергия ветра и воды, т. е. ветряные и водяные мельницы;

♦ существовали “бумажные” мельницы для перемалывания тряпичного сырья с использованием мускульной энергии человека;

♦ для дробления руды в металлургии использовали “машинные толчеи” с помощью энергии воды;

♦ новые машины и технологии изобрели: М. Ломоносов, И. Ползунов, А. Нартов, Кулибин и другие.

В 1809 г. впервые на Александровской мануфактуре на окраине Петербурга были установлены английские прядильные машины, и появилась первая в России фабрика. В 1828 г. на ней уже действовали три паровых машины общей мощностью в 170 л. с., там трудилось 4 тыс. рабочих.

1830-е гг. считаются временем начала промышленного переворота в России. В стране заработали десятки ткацких и прядильных механических фабрик. Таким образом, промышленный переворот в России начался в текстильном производстве по классической английской модели. В этой отрасли опережающими темпами развивалось именно хлопчатобумажное производство, в ситценабивном ткачестве еще долго сохранялся ручной труд. Успешно работали фабрика в Шуйском уезде, Никольское предприятие Саввы Морозова и т. д.

Если в 1846 г. в стране функционировало 70 тыс. веретен в текстильном производстве, то в 1859 г. — 1 млн. 600 тыс. Все они приводились в действие паром от парового котла, т. е. нельзя говорить о начале промышленной революции в России лишь после 1861 г. В годы отмены крепостного права насчитывалось уже 2 млн. механических прядильных веретен и 15 тыс. механических ткацких станков. В то же время на некоторых предприятиях машины приводились в действие еще лошадьми. К середине XIX столетия машины внедрялись в свеклосахарной промышленности на Украине. Появляются новейшие виды транспорта. В 1813 г. на заводе Берда в Петербурге был построен первый в России пароход, а в 1833 г. семья Черепановых в Нижнем Тагиле создала первый паровоз в стране, который, передвигаясь по узкоколейной железной дороге, обслуживал одну из бывших мануфактур Демидовых.

Промышленными центрами страны, как и в XVIII в., оставались: Центральный промышленный район (ЦПР) вокруг Москвы; Уральский горнопромышленный район и Петербург. Половина рабочих были заняты в ткацком и обрабатывающем производстве Москвы, Тулы, Иваново-Вознесенска, Ярославля, Нижнего Новгорода. Объяснялось это следующими причинами: высокой плотностью населения в этих губерниях; удобным местоположением на пересечении старых торговых путей — сухопутных и речных; наличием сырья и топлива; малоземельем крестьян, из-за чего они издавна занимались промыслами, приобретая опыт и квалификацию. В силу всего названного мануфактурное производство здесь плавно перерастало в фабричное.

Накануне отмены крепостного права Урал давал 71% чугуна; Центр — 15%; Польша — 7%; Север Европейской части — 2%; Сибирь — 1% и прочие районы — 4%.

Сдерживали промышленную революцию и индустриализацию следующие факторы: наличие феодально-крепостнических отношений; большие проблемы с топливом, так как древесный уголь в ЦПР широко уже не применялся из-за больших, начиная с XVI в., вырубок лесов, а каменный уголь в России до 1880-х гг. не использовался в производстве из-за отсутствия его крупномасштабных разработок. Отсутствовала сеть железных дорог, т. е. развитая промышленная инфраструктура. Имелась несовершенная денежно-кредитная система и почти не развитая рыночная инфраструктура.

Водный и гужевой транспорт традиционен для России. Огромные грузопотоки проходили по Волге, меньшие по объему — по Северной и Западной Двине, Днепру, Днестру, Дону. По ним везли в северные, западные и южные порты для экспорта: хлеб, лен, пеньку, железо, поташ, лес и т. д. Кроме первых каналов XVIII в., в 1803 г. появился Северо-Екатерининский, соединявший Каму с Северной Двиной, а в 1804—1805 гг. — Огинский и Березинский для связи Днепра с Западной Двиной, Неманом и Вислой. Мариинская и Тихвинская системы каналов с 1808—1809 гг. соединяли верховья Волги с Балтийским морем.

Первый пароход в 1815 г. начал курсировать по Неве, а в начале 1820-х гг. — по Волге и Каме. В 1850 г. на внутренних водных путях насчитывалось почти сто пароходов. Действовал с 1849 г. Сормовский судостроительный завод в Нижнем Новгороде. И в 1860 г. плавало 339 пассажирских и транспортных пароходов не только по рекам, но и по морям Балтийскому, Черному, Каспийскому.

Шоссейные дороги занимают видное место в промышленной инфраструктуре с 1825 г., когда было проложено 367 верст, а в 1860 г. они протянулись на 8515 верст: из Петербурга в Варшаву; из Москвы в Петербург, Варшаву, Ярославль и Нижний Новгород.

Варшава стала “окном в Европу” не только с помощью железных, но и благодаря шоссейным дорогам. В 1839— 1848 гг. построили большую Варшавско-Венскую железную дорогу, а с 1859 г. Варшава сообщалась по железным путям с Петербургом. Несмотря на то, что первая железная дорога в 25 верст возникла еще в 1837 г. между Царским Селом и Петербургом, в 1861 г. в стране было проложено всего 1,5 тыс. верст железных дорог. В то же время Англия и Франция широко использовали железнодорожные пути для промышленного прогресса, торговли и т. д. Слабое развитие транспортных артерий в России сдерживало хозяйственный подъем и роковым образом сказалось на судьбе Крымской кампании.

Накануне отмены крепостного права, с 1799 по I860 г., число обрабатывающих предприятий в стране, мануфактур и фабрик выросло с 2094 до 15 338. На них трудилось в 1799 г. — 81,8 тыс. работников, в том числе крепостных48,5 тыс., или 58,9%; а в I860 г. — соответственно 565 тыс., а крепостных лишь 103 тыс. — 18,2% от общего числа. Из- за непроизводительного труда посессионных работников 103 из 140 владельцев ликвидировали свои предприятия. Завершение промышленной революции В России проходило во второй половине XIX в.

После реформы 1861 г. крестьяне-промысловики перемещались в аграрные районы из центра и развивали там промыслы. Эта стихийная миграция в условиях раскрепощения способствовала промышленному освоению сельскохозяйственных районов по общеизвестной схеме — от домашней крестьянской промышленности к фабрично-заводской, минуя в новых исторических условиях мануфактурную стадию. Так происходило не только в центральных районах, но и на Украине, в Белоруссии, на северо-западе страны. Но далеко не все промысловики-ремесленники мигрировали в другие регионы. Во Владимирской, Московской, Тверской, Ярославской, Костромской губерниях кустари-одиночки шли на ткацкие фабрики, сменив иногда прежнюю профессию сапожника или валяльщика на ткача. Такой процесс содействовал появлению еще одной особенности экономики пореформенной России: образования на базе крупных сел, где традиционно сильные были крестьянские промыслы, городов с предприятиями легкой промышленности.

В год отмены крепостного права текстильное производство по численности занятых работников составило почти 50% от промышленности страны, кроме горнометаллургической отрасли. Как и в Англии, Франции, это объяснилось: сравнительно небольшим первоначальным капиталом, использованным для зарождения производства; быстрым оборотом вложенного капитала благодаря обширному спросу населения на текстильные изделия; менее сложными операциями на текстильных фабриках по сравнению с металлургическими процессами, что позволило набирать малоквалифицированных работников, быстро адаптировавшихся к обстановке; меньше средств шло на оборудование, так как не нужно было строить доменные и мартеновские печи.

Текстильное производство состояло из хлопчатобумажного, суконного, шерстяного, шелкового, каждое из которых развивалось самостоятельно и подразделялось в свою очередь на ряд производств. Бумагопрядение, ткачество, набивка и окраска тканей относились к изготовлению хлопчатобумажных материалов. Выпуск самых дешевых тканей задерживался отсутствием отечественного сырья. В последней трети XIX в. в состав Российской империи вошел Среднеазиатский регион, это помогло наладить повсеместно выпуск хлопчатобумажных тканей, страна перестала зависеть от ввоза хлопка из США.

Механизация труда в хлопчатобумажной отрасли проявилась во внедрении прядильных механических веретен, а изменение энергетической базы — в установке паровых машин (паровых котлов). Больше всего эти новшества внедрялись в бумагопрядение, процесс набивки и окраски ткани. Для ткачей нужны были механические станки, которые завозили из-за границы, поэтому механизация внедрялась медленнее.

Концентрация производства в пореформенный период произошла и в хлопчатобумажной промышленности. На крупных механизированных фабриках была ниже себестоимость продукции, поэтому более высокой была и прибыль, выгодно было расширять производство.

Россия в первое двадцатилетие после аграрной реформы, 1861 г. отставала в создании машиностроительной отрасли. Объяснялось это нехваткой капиталов в стране с преобладанием в структуре производственных предприятий государственной формы собственности и оскудением казны после Крымской войны; нерешенностью проблемы с набором квалифицированных кадров.

Действительно, даже в Москве по переписи 1871 г. совершенно неграмотных людей насчитали 55%, в губернских центрах этот процент повышался до 70, а уездных — до 80. Земские школы только начали создаваться. К концу XIX в. грамотными в России была четверть всего населения. В то же время своя письменность появилась у народов Поволжья: мордвы, чувашей, марийцев и др. Кроме мужских, открылись женские гимназии, реальные мужские училища. Число студентов в университетах выросло за 1860—1880 гг. втрое, но недостаточно еще было технических учебных заведений. России предстояло осуществить промышленный переворот не только в хлопчатобумажном производстве текстильной отрасли, но и в других отраслях легкой, добывающей промышленности, металлургической, обрабатывающей, переоборудовать транспорт, т. е. не обойтись было без создания машиностроительных предприятий. Машиностроительная отрасль относится к тяжелой промышленности и в любой стране обеспечивает индустриализацию.

Машиностроение и железнодорожное строительство. Для успешного провидения промышленной революции было налажено производство: с 1870-х до 1900 г. — паровых двигателей; с 1900 по 1913 г. — наравне с их производством возрос выпуск двигателей внутреннего сгорания; с конца XIX в. в России, как и в других странах, наступает “век электричества”.

Паровые одно- и многоцилиндровые машины выпускались российскими заводами уже с конца 70-х гг. XIX в., до этого времени их в основном завозили из-за рубежа. За сорок лет в стране был освоен выпуск паровых машин с мощностью от 80 до 2500 л. с.

Массовым, вплоть до 1917 г., стал выпуск паровых машин для речных и морских судов. Их изготовляли двенадцать заводов России, средняя мощность машин достигла: 600—900 л. с., самыми мощными были в 2400 л. с.

Параллельно выпускались паровые котлы, которые пользовались большим спросом. К 1890 г. создаются котлы судовые, локомотивные и локомобильные. Их изготавливали с 90-х гг. XIX в. на металлическом заводе в Петербурге. Особенно предпринимателей интересовало внедрение в производство секционного котла конструкции очень известного отечественного инженера В. Г. Шухова. Они отличались малой металлоемкостью, надежностью в эксплуатации, их легко было транспортировать. Паровые котлы начали выпускать раньше, чем паровые машины, что объясняется, по-видимому, их более простой конструкцией и востребованностью на предприятиях легкой и тяжелой промышленности, а также на транспорте. Если к 1860 г. было выпущено 23 паровых котла в стране, то за 1901—1913 уже 163. Конечно, для большой страны это очень мало, но нужно учитывать, что в те годы в промышленности и на транспорте применялись еще и паровые машины, а на рубеже XIX и XX вв. — двигатели внутреннего сгорания, развивалась электроэнергетика. Продолжался ввоз в страну различных машин.

Отставание наблюдалось в развитии станкостроения. Станкостроение как самостоятельная отрасль тяжелой промышленности не была создана до 1917 г. Но несложные станки — токарные, сверлильные, зуборезные, строгальные — выпускались на металлообрабатывающих предприятиях наравне с другой машинной продукцией. Наиболее известны были в стране металлорежущие станки заводов: “Братьев Бромблей” (после 1917 г. — “Красный пролетарий”) — в Москве; завода “Феникс” в Петербурге (после 1917 г. — завод им. Свердлова); предприятий в Риге и Одессе и т. д.

Несмотря на то, что эти предприятия выпускали также станки оригинальных конструкций, машиностроительные заводы и ремонтно-механические предприятия предпочитали использовать более дешевое импортное оборудование. Импорт станков в суммарном денежном выражении вдвое превышал произведенные в России. Можно заключить, что станкостроение России развивалось в конце XIX — начале XX столетия, но не было создано специализированных предприятий. Слабо решалась проблема кадров из-за отсутствия во многих районах семейных традиций профессионального мастерства, которое передавалось по наследству.

Молодой отраслью в промышленности являлось и сельскохозяйственное машиностроение. Спрос на сельскохозяйственные машины и орудия значительно вырос после 1861 г. Если до отмены крепостного права некоторые помещики, особенно в Прибалтике и на юге страны, ввозили сельскохозяйственную технику из-за границы, то после реформы увеличился спрос на эти изделия на внутреннем рынке. Хозяйства разбогатевших крестьян втягивались в рыночные отношения, нуждались в тракторах, молотилках и т. д. Определенная часть помещиков перестраивала свои имения в “экономии”. Из-за границы выписывались преимущественно наиболее сложные машины. В стране насчитывалось около 60 предприятий сельскохозяйственного профиля, из них 15 более крупных. Уже в 1879 г. закупленные сельхозмашины и сельхозорудия за рубежом в денежном выражении сравнялись с произведенными в стране — соответственно 4 и 3,9 тыс. рублей. Спрос на эту технику возрастал. К концу экономического подъема, т. е. к 1913 г., было произведено в России подобной техники в суммарном выражении на 60 тыс. рублей.

Но в период Первой мировой войны, когда основное внимание уделялось военной промышленности, сократилось производство сельскохозяйственных машин. Спрос на них удовлетворялся в определенной степени в годы войны за счет мелкого кустарного производства. По некоторым источникам, в 1913 г. российское сельхозмашиностроение находилось на пятом месте в мире. Это свидетельствует о том, что во многих странах не произошло еще становление индустриального общества, Россия среди них занимала неплохое место. Машиностроительные предприятия в пореформенный период создавались как на средства казны, так и в секторе частного, откровенно рыночного предпринимательства.

К концу XIX в. все больше проявлялась диспропорция в развитии предприятий группы “А”, т. е. тяжелой промышленности, производящей средства производства, и группы “Б” — легкой промышленности с производством предметов потребления. Более длительную историю развития, как и в других странах, имело текстильное производство. Здесь раньше начался промышленный переворот. Но в дореформенный период и первые двадцать лет после реформы 1861 г. он проходил в основном на базе машинной техники, закупленной за границей.

Текстильное производство, особенно хлопчатобумажное, развивалось часто в старых помещениях, где раньше действовали мануфактуры централизованного типа. А государство в первую очередь вынуждено было направлять средства в новые, прежде отсутствовавшие в стране отрасли. Поэтому, несмотря на быструю оборачиваемость капитала и постоянный спрос на их изделия со стороны населения, отрасли легкой промышленности развивались в последней трети XIX в. более низкими темпами, чем тяжелой. Здесь была ниже энерговооруженность труда и прирост основных фондов. Несколько лучше обстояло дело в самой молодой из отраслей группы “Б” — сахарной промышленности.

Существовали также неравномерность, скачкообразность в прогрессе отраслей тяжелой промышленности. В последние двадцать лет XIX столетия лидерами в привлечении капиталов, техническом оснащении и оборудовании, а также насыщении более квалифицированными кадрами и инженерно-техническим персоналом выделялись нефтедобыча и нефтепереработка, электроэнергетика; очень стабильно в течение почти полувека гили дела в транспортном машиностроении; набирало силу автомобилестроение.

Чугуна, железа и металла не хватало во второй половине XIX в. для удовлетворения запросов развивающейся экономики. В старых промышленных районах медленно шло техническое переоборудование. Поэтому в 1890 г. пищевая и текстильная отрасли по стоимости произведенной продукции по-прежнему обгоняли тяжелую промышленность, выпуская 75% всей промышленной продукции. Разрыв уменьшился к 1900 г., но и тогда стоимость продукции предприятий группы “А” составила лишь 40% от всей продукции. Легкая промышленность оставалась лидером. Но именно в тяжелой промышленности наибольшей была концентрация производства и темпы развития, туда вкладывались большие капиталы.

Для активизации перестройки уральской промышленности в 90-х гг. XIX в. в те края было отправлено несколько комиссий, в том числе во главе с Д. И. Менделеевым. Комиссии установили, что на многих уральских заводах руду обжигали еще костровым допотопным способом. Загрузка шихтовых материалов велась вручную, для их доставки использовали лошадей и т. д. Лучше обстояло дело на Нижнє- и Верхне-Салдинских, Ревдинском, Саткинском заводах, на Кувшинском, Надежденском, Сумском предприятиях.Расширялось применение паровых машин в этой отрасли в годы Первой мировой войны. Началась механизация труда на Златоустовском, Сосьвинском и др. заводах. Но “первенцы” металлургии в стране, многие годы использовавшие посессионных крестьян, значительно отставали в начале XX в. от металлургии Юга России, работавшей на коксовом угле. Если в 1880 г. Юг давал 5% выплавлявшегося в стране чугуна, а Урал — 70%, то в 1900 г. на долю Урала пришлось 27% выплавки, а Юга — 52%.

Южный экономический район накануне 1917 г. насчитывал примерно тридцатилетнюю историю развития. Еще в 1872 г. археолог из Екатеринослава обнаружил руду на берегу реки Саксагань. Разведка руд Криворожского бассейна была проведена в 1881 г. и сразу приступили к эксплуатации месторождении открытым карьером. Оттуда руду на волах перевозили за 430 км к Новороссийскому металлургическому заводу. Со строительством в этом районе железной дороги (1884 г.) открылись еще ряд крупных рудников. По масштабу работ и техническому оснащению они значительно превосходили железные рудники Урала.

Благодаря Екатерининской (Криворожской) железной дороге и стало бурно развиваться металлургическая промышленность Юга. В годы Первой мировой войны здесь работали 61 доменная и 87 мартеновских печей, 31 конвертор. К 1917 г. Южный район давал 67% всего чугуна и 57% железа и стали. Энерговооруженность предприятий в 25 раз превышала этот показатель на Урале. Привлекался иностранный капитал: английский (из семьи Юзов), французский и бельгийский. Именно в этом экономическом районе широкое развитие получили акционерные общества на паях. Предприятия оснащались с учетом новейших мировых достижений. Наиболее высокой соответственно была производительность труда: один рабочий на Юге производил в 6 раз больше продукции, чем рабочий на Урале. Наивысшей была и прибыльность.

Уже накануне 1914 г. полностью удовлетворялись потребности страны в черных металлах и прокате. В старых промышленных районах в основном была проведена промышленная революция, в новых создавались производства на уровне мировых стандартов. На примере Южного района отчетливо прослеживается тенденция к организации комбинированных горно-металлургических предприятий, концентрации производства и его укрупнении.

Акционерное общество и владельцы Юговского, Каменского, Алчевского, Мариупольского и других металлургических заводов строили или приобретали уже пущенные в строй донецкие шахты, рудники Криворожского бассейна, развивали коксовое производство. Комбинирование горнодобывающих, угольных, металлургических предприятий обеспечило заметное снижение расходов на транспортировку сырья, вело к успешной координации производства и сбыта готовой продукции, росту прибыльности.

Подобная производственная схема была использована после 1917 г. в годы пятилеток для создания Урало-Кузбасса.

В масштабах всей страны индустриализация началась на предприятиях тяжелой промышленности, обслуживающих железные дороги и водные пути, т. е. в транспортном машиностроении. Значительную роль в функционировании этой отрасли сыграли заводы Коломенский и “Людвиг Нобель”. На них и некоторых других изготовлялись дизель-моторы, используемые для оснащения новыми двигателями морские и речные суда.

Крупными центрами транспортного машиностроения стали: Сормово вблизи Нижнего Новгорода, Коломна недалеко от Москвы, Луганск на Украине и т. п. На них строили паровозы, вагоны и пароходы. Огромные просторы России и ее население нуждались в разнообразном транспорте. Именно с промышленной революцией возросла роль транспорта в регулировании больших грузопотоков и пассажирских перевозок. Примерно в эти годы США и Германия завершали промышленную революцию с единовременным созданием густой сети железнодорожных коммуникаций. Но есть еще третий фактор — уже в дореформенной России появилось несколько научных трудов и разработок именно по проблемам сооружения и оборудования магистралей, т. е. налицо была связь науки и практики.

Выдающуюся роль в проектировании и сооружении Московско-Петербургской железной дороги 1851 г. сыграл инженер П. П. Мельников, автор первой в стране книги о железных дорогах, ставший позже академиком Петербургской академии наук. Мосты проектировали и сооружали на этой и других дорогах под руководством профессора Д. И. Журавского.

После отмены крепостного права до конца XIX в. были два периода громадного подъема в железнодорожном строительстве: с 1865 по 1875 г. среднегодовой прирост сети железных дорог составил 1,5 тыс. км, а с 1893 по 1897 г. — 2,5 тыс. км. 1860—1870-е гг. были “бумом” в создании частных железных дорог.

Из-за отсутствия достаточных средств в казне после Крымской войны правительство поощряло грюндерство, т. е. частное учредительство в железнодорожном строительстве. Активно в этом отношении проявили себя предприниматели Поляковы, Гладилины, Струве, Губонины, Шиповы. Москва стала центром строительства. В 1862—1870 гі было открыто пригородное сообщение между Москвой и ближайшими городами. С 1868 по 1895 г. грузооборот по железным дорогам увеличился в 14 раз. Самым первым и известным в стране учебным заведением, обслуживавшим железные дороги, был основан еще в 1809 г. Петербургский институт инженеров путей сообщения. В 1896 г. в Москве было открыто Инженерное училище, позже преобразованное в Московский институт инженеров железнодорожного транспорта.

В конце 1870-х гг. началось строительство железных дорог и на окраине Европейской России: в Закавказье, Средней Азии и на Урале.

Для молодой машиностроительной отрасли страны с самого начала характерной была высокая концентрация производства: уже в 1860 г. на двадцати семи крупных механических заводах было сосредоточено 76,3% всех занятых в данной отрасли работников.

Неустроенным оставался на многие годы быт фабрично-заводских рабочих: только начало зарождаться законодательство, определявшее и правовой статус этих работников. Они проживали преимущественно в домах барачного типа без всяких удобств, рабочий день на предприятиях страны был самым длинным в Европе, даже в начале XX в. — до 10 часов, а заработная плата низкой. Предпринимателей, в том числе иностранных, привлекали в России дешевый рабочий труд, недорогое сырье и топливо.

К концу XIX в. почти перестали ввозить уголь-антрацит для отапливания жилых домов в Москве и использования в промышленных целях, его во все возрастающих объемах добывали в Донбассе. Все это вело к более высокой норме прибыли российских заводчиков и фабрикантов, отечественных банкиров, делало привлекательным российский рынок в глазах иностранных инвесторов. Данные факторы сделали возможными очень высокие темпы развития промышленности, прироста ВВП (валового внутреннего продукта). Рост производительности труда происходил соответственно за счет внедрения машинной техники, применения новых видов энергии.

Уже к 1871 г. находилось в эксплуатации 11 тыс. верст. К этому времени почти все железные дороги были в руках частных предпринимателей. Но долг государственной казне частных железных дорог превысил 1 млрд. рублей. Поэтому правительство Александра III, начало ограничивать рыночные интересы частных инвесторов.

С приходом в Министерство финансов H. X. Бунге, затем И. А. Вышнеградского активнее стали использоваться выкупные платежи крестьян за надельные земли, выросли суммы прямых и косвенных налогов. Все это помогло государственной казне вновь вернуться к постройке железных дорог и выкупу их у частных акционерных компаний.

Если к1881 г. в стране протяженность железных дорог достигала 22 тыс. верст, к 1891 г. — 30 тыс., то к 1901 г. — 58 тыс., т. е. за последние 10 лет XIX в. длина их выросла почти вдвое. Еще в начале 1870-х гг. Москва превратилась в крупнейший железнодорожный узел. После сооружения Закавказской и Закаспийской железных дорог в 1880-е гг., с 1891 г. началось строительство Транссибирской магистрали, самой крупной в мире. Это активизировало хозяйственное освоение восточных районов: Сибири, Дальнего Востока.

Железные дороги соединяли центр страны с Черным и Балтийским морями, помогли России укрепиться на берегах Тихого океана. Все это чрезвычайно оживило внутреннюю и внешнюю торговлю и в целом развитие рыночной экономики. Районы сырьевые, металлообработки и машиностроения отныне тесно были связаны с рынками сбыта. Более подвижным, чутко реагирующим на запросы производства стал рынок труда.

Изменилась структура грузоперевозок — грузопотоки хлеба потеснили перевозки металла и машин, угля и леса, нефти и продуктов из нее. Сами железнодорожные компании все больше нуждались в металле и металлоизделиях паровых котлах, угле, лесе, нефти с нефтепродуктами. Р последнем десятилетии XIX столетия они потребляли 36% добываемого в России угля, 44% нефти, 40% металла, это вело к наращиванию их производства.

Железные дороги явились регулятором рыночных отношений, развития спроса и предложения. В те годы похожие процессы проходили в США, Германии, Франции. Железные дороги как важнейшая часть промышленной инфраструктуры сыграли огромную роль в самоутверждении рыночной экономики.

Российские ученые и инженеры стояли у истоков применения электрической тяги на железных дорогах. В 1902— 1903 гг. инженер Балинский выступил с проектом постройки метрополитена в Москве. В самом начале XX в. отечественные инженеры разрабатывали проекты электрификации районов: Москва — Воскресенск, Москва — Подольск, Москва — Одинцово, Петербург — Финляндская граница и др. Это были годы большого экономического подъема в стране (1910—1913 гг.), и инженеры стремились использовать благоприятную рыночную конъюнктуру для решения производственных задач. Брянский завод для местного сообщения между Петербургом и Царским Селом уже в 1910 г. изготовил опытный электровагон, работающий на энергии от аккумулятора.

Начало Первой мировой войны прервало электрификацию пригородной железной дороги между Петербургом — Ораниенбаумом и Красной Горкой. Общее состояние железнодорожного транспорта накануне 1914 г. недостаточно соответствовало бурно развивающейся экономике. Железнодорожная сеть не охватывала все экономические районы. Рельсы ставились легкого типа, локомотивы были маломощными, много недостатков наблюдалось в механизации работ, в устройстве сигнализации. Кроме того, необходимо было увеличивать пропускную способность дорог.

Недостатки и недоработки отрицательно сказались на состоянии железнодорожного транспорта в 1914—1917 гг.

Заметные успехи были достигнуты в развитии водного транспорта. Вместо четырехсот речных пароходов, находившихся в эксплуатации в 1860 г., в 1895 г. их насчитывалось уже две тысячи пятьсот. Наиболее развито было речное пароходство в бассейнах Дона, Западной Двины, Енисея, Амура, Оби, в 10 раз — до 552 — выросла численность морских пароходов.

Первый пароход в стране “Елизавета” был построен на заводе Берда в Петербурге. С 1815 г. он перевозил пассажиров от Петербурга до Кронштадта. Если в 1865 г. коммерческий флот России состоял из 51 парохода и 700 парусников, то в 1917 г. в составе морского флота числилось 3700 судов, в том числе 30% — паровых, остальные были парусники. Из-за того, что парусники были мелкими судами, крупные партии грузов перевозились на судах иностранных пароходств, аренда судов составляла ежегодно крупные суммы.

В 1890-х гг. 70% всех грузов в России перевозилось по железным дорогам, а 30% — речным, морским и гужевым транспортом.

Уровень развития железнодорожного и водного транспорта страны до 1917 г. свидетельствует о завершении промышленной революции и определенных успехах в индустриализации этой отрасли.

Индустриализация прослеживается также на примерах становления и развития автомобилестроения, нефтепереработки и нефтехимии, электроэнергетики.









Живите по правилу: МАЛО ЛИ ЧТО НА СВЕТЕ СУЩЕСТВУЕТ? Я неслучайно подчеркиваю, что место в голове ограничено, а информации вокруг много, и что ваше право...

Что вызывает тренды на фондовых и товарных рынках Объяснение теории грузового поезда Первые 17 лет моих рыночных исследований сводились к попыткам вычис­лить, когда этот...

Конфликты в семейной жизни. Как это изменить? Редкий брак и взаимоотношения существуют без конфликтов и напряженности. Через это проходят все...

Что делает отдел по эксплуатации и сопровождению ИС? Отвечает за сохранность данных (расписания копирования, копирование и пр.)...





Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2021 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.