Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Провинциальный сюрприз: Биде





 

Кэрри встала и зевнула.

— Не подскажете, где здесь туалет?

В туалет она не пошла. На самом деле она была вовсе не так пьяна, как могло бы показаться со стороны. Она поднялась на цыпочках по лестнице, устеленной восточным ковром. Ей подумалось, что Джоли наверняка знает, откуда родом этот ковер и как он называется: женам богатых банкиров, вьющим семейное гнездышко в пригородном доме, полагается знать такие вещи.

Она проскользнула в спальню Джоли. Здесь на полу тоже лежал ковер — белый ворсистый. Вся комната была заставлена фотографиями в серебряных рамочках — профессиональными снимками Джоли в купальнике, с белокурыми локонами, рассыпанными по плечам.

Кэрри уставилась на фотографии. Интересно, каково это — быть Джоли? И как у нее все это получается? И где найти человека, который тебя полюбит и подарит такую жизнь? Кэрри шел тридцать пятый год, но она ни на шаг не приблизилась к замужеству.

А ведь она всю жизнь была уверена, что рано или поздно это произойдет — просто потому, что ей так хочется. Но мужчины, которых хотела она, не хотели либо такой жизни, либо ее саму, а те, кто хотели, были слишком скучны.

Она направилась в ванную.

Черный кафель от пола до потолка. Биде. Может, в отличие от столичных мужчин, провинциальные мужья отказываются спать со своими женами, если те не благоухают свежим мылом?

Она чуть не вскрикнула.

Прямо на нее смотрела увеличенная цветная фотография в стиле Деми Мур: Джоли в чем мать родила, не считая куцего распахнутого неглиже, являющего миру огромные сиськи и гигантский живот. Джоли гордо смотрела прямо в камеру, а ее рука покоилась чуть выше пупка, торчащего, как черенок яблока. Кэрри спустила воду и как ошпаренная выскочила из ванной. Хватая ртом воздух, она сошла вниз.



— Мы уже подарки открываем, — с упреком произнесла Бриджит.

Кэрри уселась рядом с Мирандой.

— Что-то случилось? — спросила та.

— Фотография. В ванной. Иди посмотри, — выдавила из себя Кэрри.

— Сейчас вернусь, — бросила Миранда, выходя из комнаты.

— О чем это вы шушукаетесь? — спросила Джоли.

— Да так, ни о чем, — ответила Кэрри.

Она взглянула на будущую невесту, державшую в руках пару красных чулок с черной кружевной резинкой. В комнате царило оживление, как и подобает на подобных вечеринках.

 

«Меня трясет»

 

— Нет, вы это видели?! — не унималась Миранда. Поезд тихо покачивался, увозя их обратно в город.

— Если я когда-нибудь забеременею, — рассуждала Белл, — все девять месяцев из дома носу не высуну. И ни с кем не буду встречаться.

— А я, наверное, так смогла бы, — задумчиво произнесла Кэрри. — Дом, машина, няня… Тихая, размеренная жизнь. Нет, я им завидую.

— Да что они целый день-то делают, интересно знать?! — фыркнула Миранда.

— Даже сексом не занимаются… — нехотя поддержала Кэрри. Ей вспомнился ее зарождающийся роман с Мужчиной Своей Мечты. Пока все было просто замечательно, но пройдет год-два — если, конечно, они столько протянут, — и что дальше?

— Мне тут про Бриджит такое рассказали! — вспомнила вдруг Белл. — Пока вы там фотографии разглядывали, Джоли затащила меня на кухню и говорит: «Вы с Бриджит полегче — она тут на днях застукала Тэда, своего мужа, с другой».

Другой оказалась ее соседка Сюзан. Сюзан и Тэд работали в Нью-Йорке и целый год вместе ездили с работы и на работу. Бриджит выгуливала в десять вечера собаку и случайно обнаружила их пьяными в машине, припаркованной в темном закоулке. Она распахнула дверцу машины и похлопала Тэда по голой заднице.

«Уитон простудился и хочет пожелать папочке спокойной ночи», — произнесла она и ушла в дом. Всю следующую неделю она стоически игнорировала происшедшее, в то время как Тэд все больше и больше нервничал, иногда звоня ей с работы по десять раз на дню. Каждый раз, когда он пытался завести об этом речь, она переводила разговор на их двух детей. И вот однажды субботним вечером, когда Тэд, обкурившись, готовил на веранде «Маргариту», она ему сообщила: «Я беременна. Три месяца. Так что на этот раз выкидыша не будет. Вот радость-то, правда?» После чего взяла графин с «Маргаритой» и вылила ему на голову.

— Банальная история, — поморщилась Кэрри, вычищая грязь из-под ногтей углом плоского спичечного коробка.

— Слава богу, хоть моему можно доверять, — заявила Белл.

— Меня всю трясет, — сказала Миранда. За окном поезда, перевалившего через мост, замаячил серый сумеречный город. — Мне нужно выпить. Есть желающие присоединиться?

Три коктейля спустя Кэрри позвонила Мужчине Своей Мечты.

— Какие люди! — произнес он. — Ну и как оно?

— Это было ужасно, — засмеялась она. — Ты же знаешь, терпеть не могу такие сборища. Только и разговору что о детях, частных школах, или как кого-то исключили из местного клуба, а чья-то няня разбила новый «мерседес».

Мужчина Ее Мечты пыхтел сигарой.

— Ничего, детка, привыкнешь, — утешил он.

— Вряд ли, — ответила Кэрри.

Она обернулась и взглянула на свой столик. Миранда успела очаровать каких-то двух мужчин за соседним столиком, один из которых уже углубился в разговор с Сарой.

— Слава богу, у меня есть «Бауэри», — сказала она и положила трубку.

 

 

Из замужних краев — в ночной загул

Экскурсии в провинцию к бывшим подругам с домами-мужьями-детьми никогда не проходят даром.

На следующее утро после возвращения подруг из Гринвича телефоны не умолкали.

Сара сломала лодыжку, катаясь на роликах в четыре часа утра. Миранду угораздило заняться сексом в стенном шкафу с каким-то малознакомым типом, причем без презерватива. Кэрри навытворяла невесть что и теперь была уверена, что их мимолетному роману с Мужчиной Ее Мечты пришел конец. А Белл вообще пропала.

 

Любовь по-французски

 

Миранда совершенно не собиралась пускаться в загул, или, как она это называла, «ломать из себя Глен Клоуз».

— Я, честно, собиралась пойти домой, выспаться как следует, а в воскресенье встать пораньше и спокойно поработать…

Вот она — прелесть незамужне-бездетной жизни. Можно спокойно работать по воскресеньям.

Но Сара все-таки уговорила ее пойти на вечеринку.

— Наверняка там будут нужные люди, — сказала она.

Как истинная пиарщица, Сара не упускала случая завести очередное полезное знакомство с «нужными людьми», что на ее языке нередко означало «с новыми любовниками».

Итак, Шестьдесят четвертая Ист-стрит. Особняк стареющего миллионера. Тридцатилетние красотки в черных платьях — все как на подбор блондинки, из тех, что вечно сшиваются на вечеринках стареющих миллионеров, заодно притаскивая с собой всех своих подруг. В итоге весь дом заполонили толпы охотниц за мужчинами, искусно скрывающих свою злонамеренность за маской напускного безразличия.

Сара тут же затерялась среди гостей. Миранда осталась скучать у стойки бара. Ее темные вьющиеся волосы и вызывающие сапоги-чулки было сложно не заметить на фоне однообразных кучкующихся блондинок.

Мимо прошли две девицы, и Миранда могла поклясться — или все же померещилось? — что одна из них произнесла: «Смотри, смотри, Миранда Хоббз. Та еще сука».

Миранда вскинулась, пробормотав себе под нос: «Я-то, может, и сука, только куда уж мне до тебя», — и почему-то вспомнила, как к концу нескончаемого вечера у их остепенившейся подруги им подали низкокалорийный морковный пирог в низкокалорийной сливочной глазури, а к нему вилочки из серебра высшей пробы, наточенные, как орудия убийства.

К ней подошел мужчина. Дорогой костюм, явно сшитый на заказ. То есть до мужчины ему, положим, оставалось еще расти и расти — на вид ему было лет тридцать пять, не больше. Но держался ничего.

Миранда как раз заказывала себе двойную порцию водки с тоником, и он не преминул этим воспользоваться:

— Что, жажда замучила?

— Нет, голод. Еще вопросы?

— Сейчас накормим, — ответил незнакомец — на этот раз с заметным французским акцентом.

— Когда понадобится, я сообщу, — ответила Миранда и собралась уходить. У нее скулы сводило от этой тусовки, но домой, с другой стороны, тоже не тянуло. Сидеть дома и страдать от одиночества было не лучшей перспективой. К тому же алкоголь уже успел ударить ей в голову.

— Гай, — представился он. — У меня галерея на Семьдесят девятой.

Она обреченно вздохнула:

— Ну еще бы…

— Может, ты о ней даже слышала…

— Так вот, Гай… — начала она.

— Да? — с готовностью откликнулся он.

— Ты можешь достать членом до собственной задницы?

Гай хитро улыбнулся. Пододвинулся поближе. Положил руку ей на плечо.

— Конечно, радость моя.

— Ну вот пошел бы и сам себя трахнул!

— Ой, да ладно тебе! — дружелюбно усмехнулся Гай, и Миранда задумалась, действительно ли этот тип дурак или просто француз. А он схватил ее за руку и потащил на второй этаж. Она не особенно сопротивлялась, решив, что мужчина, способный сохранять хладнокровие после того, как его так опустили, не столь уж и плох. В итоге они оказались в спальне, на кровати с красным шелковым покрывалом. У француза оказался кокаин. Они начали целоваться. В спальню то и дело заходили какие-то люди.

Каким-то образом они очутились в здоровенном стенном шкафу. Деревянные панели, вешалки для пиджаков и брюк, полки для кашемировых свитеров и ботинок… Миранда пробежалась глазами по лейблам: Сэвил-Роу — скукотища.

Она обернулась. Гай был тут как тут. В дело пошли руки. Чулки поползли вниз. Ширинка расстегнулась, являя взору мужское достояние — здоровенный тугой кошель.

— Что, такой большой? — выдохнула в трубку Кэрри.

— Большой. Причем французский, — ответила Миранда (фу, какая пошлость!).

А потом, когда все было кончено, он произнес:

— Ты только смотри не сболтни моей подруге. — И напоследок, может, для пущей убедительности, запечатал ей рот французским поцелуем.

И понеслось: девушка, с которой он живет вот уже два года и вроде как они помолвлены, да только он еще и сам не решил, хочет ли жениться, а с другой стороны, они все-таки живут вместе, так что деваться некуда.

Короче, приехали — та же Клоуз, только в профиль.

На следующий день Гай где-то раздобыл ее телефонный номер и позвонил, уговаривая встретиться.

— И вот из чего нам приходится выбирать, — заключила Миранда.

 

Ньюберт волнуется

 

Часов в двенадцать Кэрри позвонил Ньюберт, муж Белл, разыскивая жену.

— Если бы она умерла, я бы об этом знала, — ответила Кэрри.

 

Инженю на роликах

 

Теперь о Саре, которой, по словам Миранды, в четыре часа утра взбрело в голову покататься на роликах у себя в подвале. Пьяной. Тридцативосьмилетней.

Взрослая баба в образе инженю — можно представить себе что-либо менее привлекательное? Вряд ли.

Но с другой стороны — что же ей оставалось делать? Ей под сорок, она не замужем, но ведь хочется иметь кого-нибудь рядом. А мужчины, как мы уже усвоили, падки на молодость. Даже те коровы с девичника были моложе ее, когда выходили замуж. Может, ей вообще больше ничего не светит. Вот она и напялила ролики, мотая круги по подвалу в компании своего двадцатипятилетнего кавалера — вместо того чтобы заниматься с ним сексом. Он-то был только «за», но она боялась, что покажется ему слишком старой.

— Ой, приве-е-ет! — произносит она в трубку, когда Кэрри звонит ей узнать, как дела. Сара валяется на диване в своей крошечной, но идеальной двушке в высотке на Второй авеню. — Да все хорошо-о-о. С ума сойти, правда?! — продолжает она неестественно-восторженным голосом. — Подумаешь — лодыжка. Зато какие там медбратики! И Люк от меня ни на шаг.

— Люк?

— Вообще-то Лукас. Такой зайчик. Мой новый кавалер. — Она захихикала. Омерзительнейший звук.

— Да где ты ролики-то раздобыла?!

— Он в них пришел на вечеринку. Ну не прелесть?!

Гипс снимут через полтора месяца, а пока Саре придется ковылять как есть, худо-бедно занимаясь своим пиаром. Страховки по нетрудоспособности у нее нет. Компания на ладан дышит.

Так это лучше, чем муж и домик в деревне? Лучше или хуже? Лучше или хуже?

Кто его знает…

 

Белл в «Карлайле»

 

Звонит Белл. Она в отеле «Карлайл». Что-то несет про какого-то вайд-ресивера из «Майами долфинз». Про клуб «Фредерике». Затем про своего мужа, Ньюберта, и соус к спагетти.

— Я делаю классный соус, — говорит она. — Из меня отличная жена.

Кэрри соглашается.

Оказывается, не успела она вернуться с девичника, как тут же разругалась с Ньюбертом и ушла, хлопнув дверью. Пришла во «Фредерике». Там-то она и повстречала своего вайд-ресивера. Он ей весь вечер твердил, что муж ее недостаточно любит.

— Да что ты в этом понимаешь?! — отвечала Белл.

— Я бы тебя все равно больше любил, — заверил он.

Она только смеялась в ответ, а потом сбежала и от него, сняв себе номер в отеле «Карлайл».

— Подожди, мне тут коктейли принесли, — произносит она скороговоркой, а затем продолжает: — Может, Ньюберт волнуется за свой роман, который недавно отправил в издательство. А может, все из-за того, что я не хочу детей. По крайней мере, до тех пор, пока он не продаст роман. А ведь забеременеешь — и прощай вольная жизнь! Так надо хоть сейчас нагуляться…

 









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2018 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.