Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







РЕВОЛЮЦИЯ ЙОДЫ В ВОЕННОМ ДЕЛЕ





 

С 1980-х годов г-н Маршалл продвигал впервые выдвинутую в 1982 году бывшим тогда главой советского Генерального штаба маршалом Николаем Огарковым идею, которую называли РВД или «революцией в военном деле».

Коллега Эндрю Маршалла по Пентагону (1)

 

Незаметное завершение эры
гарантированного ядерного взаимного уничтожения

 

«Революция в военном деле», после 2001 года нашедшая свое воплощение в Афганистане и Ираке, выросла из семян, которые были брошены несколькими десятилетиями ранее во время бурной эпохи Никсона. Когда влиятельная американская финансовая элита и узкий круг ее стратегов приступили к оценке поражения во Вьетнамской войне, они сосредоточились на разработке альтернативных методов обеспечения Американского века в будущем.

К началу 1970-х годов политика США в отношении возможности нанести первый ядерный удар по Советскому Союзу значительно изменилась. Никсон, опираясь на воинственного советника по национальной безопасности Генри Киссинджера, протеже семьи Рокфеллеров, начал переход от политики баланса на основе взаимного гарантированного уничтожения и устремился к глобальному ядерному превосходству.

Кубинский ракетный кризис в октябре 1962 года во время администрации Кеннеди поставил мир на волосок от ядерной катастрофы. Это был самый серьезный момент, один из опаснейших периодов во всемирной истории. Русские доставили морем ядерные боеголовки на Кубу; русскому капитану корабля был отдан приказ принимать самостоятельное решение, следует ли запускать свой ядерный груз в случае перехвата силами США. На момент перехвата он решил этого не делать. В течение нескольких следующих лет этого серьезного ядерного открытого противостояния мир, казалось, вернулся к тому, что госсекретарь США Джон Фостер Даллес называл ядерной конфронтацией.



Марш США к ядерному превосходству – неуязвимой способности нанести первый ядерный удар по СССР – начался в наиболее влиятельных американских политических и военных кругах задолго до того, как Джордж Буш стал президентом.

11 июня 1962 года министр обороны США Роберт Макнамара заявил, что «...основной военной целью в случае ядерной войны... должно стать уничтожение вооруженных сил противника». (2) Как откровенно пояснил один бывший помощник Макнамары: «После атаки противника не может быть такой вещи, как преимущественно возмездие против военных целей. Если вы собираетесь стрелять ракетами, вы говорите о первом ударе». (3)

«Противодействие», как это называли в Пентагоне, означало разрушение всех ядерных ракет противника еще до старта. Из этого периода планирования Пентагона и выросла противоракетная оборона (ПРО). ПРО должна была стать системой, которая «зачистит» несколько уцелевших советских ракет, и виделась необходимой, чтобы планы США нанести первый удар были столь же надежны, как и возможны. Способность нанесения первого удара имеет важное значение для обеспечения роли Соединенных Штатов в качестве единственного гегемона, единственной глобальной сверхдержавы с абсолютными по сравнению с другими государствами властью и полномочиями. (4)

С 1962 по 1974 год почти весь мир питал ложные иллюзии, что США все еще действуют в рамках правил взаимного гарантированного уничтожения, и что и СССР, и Соединенные Штаты после кубинского ракетного кризиса пришли к выводу, что ядерная война «немыслима», так как она уничтожит обе страны, и победителей в ней не будет. Однако в 1970-х годах положение изменилось. Для Ричарда Никсона и его советника по национальной безопасности Генри Киссинджера, а также для многих руководителей военно-промышленного комплекса ядерная война была не только «мыслима», она стала руководством к действию. Они решили достичь ядерного первенства.

В январе 1974 года президент Никсон в разгар Уотергейтских скандалов, которые, в конечном итоге, стоили ему президентства, подписал «Меморандум национальной безопасности–242», подготовленный министром обороны Джеймсом Р. Шлезингером. (5) США двинулись к ядерному превосходству. (6)

Именно Киссинджер порекомендовал Никсону назначить Джеймса Шлезингера на пост министра обороны. Ставший впоследствии на краткое время директором ЦРУ, Шлезингер был аналитиком по вооружениям «Корпорации РЭНД», где его считали «воителем воителей» (7), супер-ястребом среди ястребов. Именно Шлезингер при поддержке Киссинджера взялся за развитие программы создания ядерного оружия специально для выведения из строя советских МБР системами первого удара, что исключило бы возможность ответного удара. (8)

Технологические проблемы нанесения первого удара, однако, были огромными, как и расходы. До 1970-х годов состояние ядерных технологий исключало нанесение первого удара без гарантированного взаимного уничтожения, которое лежало в основе ядерного «баланса». (9) В течение 1970-х годов под руководством Шлезингера были разработаны новые технологии вооружений, которые изменили эту ситуацию. Во-первых, произошла миниатюризация ядерных боеголовок, что сделало возможным упаковывать до семнадцати боеголовок в одной головной части ракеты. Во-вторых, благодаря развитию атомной физики и компьютерных навигационных устройств, появилась спутниковая система «НАВСТАР», которая позволила добиться огромного увеличения точности наведения боеголовок (в радиусе 18 метров от своей цели). (10)

Эти два технологических достижения впервые позволили США раз­вернуть свои силы противодействия и свести на нет преимущество от широко разбросанных советских ракет в укрепленные шахтах, на подводных лодках и самолетах. Последний существенный элемент для того, чтобы сделать всю программу рабочей и оперативной, оставался самым трудным. Была нужна система противоракетной обороны (ПРО), чтобы вывести из строя любую советскую ракету, которая как-то смогла уцелеть и могла бы быть запущена по целям в США. (10)

 

Рамсфелдовский «план Маршалла»: «инновационные» технологии

 

При администрации Никсона Пентагон нанял одного специалиста из «Корпорации РЭНД», который затем станет влиятельнейшим человеком в военной политике США, хотя до сих пор он остается малоизвестным для внешнего мира и почти никогда не дает интервью. Этим человеком был доктор Эндрю В. Маршалл, директор Управления общих оценок Министерства обороны США, который создал концепцию «Революции в военном деле».

Лучшее определение «Революции в военном деле» дал сам Маршалл:

«Революция в военном деле... является значительным изменением в характере войны, вызванным инновационным применением новых технологий, которые в сочетании с резкими переменами в военной доктрине и в оперативной и организационной концепции в корне меняют характер и проведение военных операций.» (11)

Маршалл был во многих отношениях примечательным человеком. К 2008 году в почтенном возрасте 86 лет он сохранил свой уникальный статус в правительстве как американский государственный служащий, освобожденный от стандартных федеральных условий выхода на пенсию. Эндрю Маршалл известен в военных кругах как «Йода», по имени вымышленного персонажа из фильма «Звездные войны» – таинственного и причудливого маленького существа, Великого магистра Ордена джедаев.

Эксперта «Корпорации РЭНД» по ядерным вопросам Маршалла привел в возглавляемый им Совет национальной безопасности Генри Киссинджер. В 1973 году по рекомендации Киссинджера и министра обороны Джеймса Р. Шлезингера Маршалл был назначен президентом Никсоном на пост главы Управления общих оценок, тайного внутреннего мозгового центра в Пентагоне. (12)

Эта позиция Маршалла подтверждалась каждым последующим президентом, подвиг, превзойденный только покойным директором ФБР Дж. Эдгаром Гувером. К тому моменту, как Рамсфелд стал министром обороны, Эндрю Маршалл был единственным должностным лицом в Пентагоне, который участвовал в стратегическом военном планировании на протяжении практически всей «холодной» войны, начиная с 1949 года как ядерный стратег «Корпорации РЭНД», а в 1973 году переместившись в Пентагон.

«Он остается там до сих пор, несмотря на усилия некоторых министров обороны от него избавиться. Безобидно звучащее название его управления идет с большим сокращением: оценки региональных и глобальных военных соотношений и определение долгосрочных тенденций и угроз.» (13)

 

«Недостающее звено»

 

Развитие систем первого ядерного удара не заглохло с уходом Никсона с поста президента. В период с августа 1977 года по июль 1980-го президент Джимми Картер подписал ряд президентских директив (с 18-й по 59-ю), призывая к: 1) развитию противоспутникового оружия (ПСО), чтобы вывести из строя советскую систему предупреждения; 2) обезглавливанию советского руководства с помощью высокоточных ракет «Першинг II»; 3) развертыванию сил для первого ядерного удара, который уничтожил бы почти все советское ядерное оружие. К концу своего президентства Картер «официально взял на себя величайшие обязательства по военному строительству среди всех президентов в истории». (14)

В 1972 году Договор по противоракетной обороне (Договор по ПРО) между Москвой и Вашингтоном поставил серьезные ограничения на развитие и развертывание противоракетной обороны, хотя это не помешало интенсивным работам в этой области. Именно о них объявил миру президент Рональд Рейган в марте 1983 года, когда предложил Стратегическую оборонную инициативу (СОИ), которую пресса сразу же окрестила «Звездными войнами». По словам бывшего руководителя сверхсекретных исследований СОИ при президенте Картере подполковника Роберта Боумана, в 2009 году ПРО все еще оставалась «недостающим звеном способности нанести первый удар». (15) Несмотря на окончание в 1990 году «холодной» войны, военный и политический истеблишмент США ни на минуту не отказывался от идеи нанести первый ядерный удар. Властная элита в Вашингтоне еще решительнее была настроена обеспечить себе основной приз: глобальное господство с помощью ядерного превосходства. (16) Газета «Таймс» отмечала, что за некоторыми из ключевых стратегических решений во времена правления Рейгана стоял именно Эндрю Маршалл:

«Его стратегия затяжной ядерной войны (на основе модернизации вооружений, защиты правительственных лидеров от первого удара и ранней версии "Звездных войн") эффективно превосходила советскую военную машину. Он высказался за предоставление афганским борцам сопротивления высоко эффективных ракет "Стингер".

Сторонники называют г-на Маршалла иконоборцем и дельфийским оракулом. Противники предпочитают считать его параноиком или даже хуже. Но никто никогда не называл его многословным. На профинасированном им семинаре о будущем военного дела г-н Маршалл пробормотал несколько вступительных слов, а затем сидел молча, изогнув брови и сложа руки, в течение оставшихся двух дней. Он вмешался только в самом в конце. Он предположил, что, когда речь идет о будущем, было бы лучше ошибаться в сторону существования невообразимого. После этого опыта я лучше понял, почему его назвали Йодой Пентагона.» (17)

Эндрю Маршалл входил в одну из групп в недрах созданной почти 50 лет назад Военно-воздушными силами «Корпорации РЭНД» – мозговой центр в калифорнийской Санта-Монике. Защитив в 1949 году диплом по экономике в Чикагском университете, он присоединился к группе планировщиков будущих войн, чья работа состояла, по словам специалиста по ядерным вопросам «Корпорации РЭНД» Германа Кана, в том, чтобы «мыслить немыслимое». Иными словами, они играли в ядерные военные игры и воображали ужасающие сценарии.

В «Корпорации РЭНД» Маршалл работал не только с Германом Каном (одним из прототипов образа доктора Стрейнджлава в фильме Стэнли Кубрика (18)), но также и с Альбертом Вольштеттером, одним из первых вдохновителей неоконсервативных ястребов из администрации Буша.

Маршалл и несколько его коллег сыграли важную, хотя и тайную роль в течение президентских выборов 1960 года, когда они в качестве советников Джона Ф. Кеннеди выдумали фиктивное «отставание по ракетам», которое Кеннеди использовал для того, чтобы обойти Ричарда Никсона. (19) Последующий анализ президентских архивов и других материалов подтвердил, что Кеннеди искренне доверял сообщениям, поступающим из Пентагона (в частности, от военно-воздушных сил, где имели сильное влияние люди из «Корпорации РЭНД»), что в начале 1960-х годов Советский Союз будет иметь подавляющее превосходство в межконтинентальных баллистических ракетах.

Когда он понял, что его, президента, обманывали, это очевидно, вызвало у него глубокое недоверие к Пентагону и ЦРУ. (20)

В конце 1960-х годов Эндрю Маршалл заменил Джеймса Шлезингера качестве директора по стратегическим исследованиям в «Корпорации РЭНД». Поиски концепции структурирования и определение направления программы стратегических исследований войны вылились в опубликованный в 1972 году доклад Маршалла «Долгосрочное соревнование с Советами: концепция для стратегического анализа». Как писал один аналитик:

«С 1980-х годов г-н Маршалл стал пропагандистом идеи... называемой... "Революция в военном деле". Революция в военном деле, в общих чертах, отражает мнение, что технический прогресс меняет саму природу конвенциональной войны. Вместо конфликтов с участием сухопутных войск, новая конвенциональная война будет вестись почти как ядерная, которой управляет стратегическая оборона и компьютеры в отдаленных местоположениях, нацеливая ракеты на врага.

Поля боя, такого, как оно было известно раньше, больше не существует. Войну (в лексиконе "революции в военном деле") будут вести разведывательные спутники и ракеты дальнего радиуса действия, компьютерные вирусы для выведения из строя наступательных и оборонительных систем врага, и "слоистая" оборонная система, которая сделает США недоступными.» (21)

В 1990-х годах при администрации Клинтона Маршалл и его последователи томились на различных постах в бюрократическом забвении. Не было ни технических достижений, ни политического климата, чтобы сделать эту «революцию» выполнимой.

Затем во время президентской кампании 2000 года Буш пообещал «непосредственный и всесторонний пересмотр наших вооруженных сил». В первые же недели правления новой администрации только что назначенный министр обороны Дональд Рамсфелд приказал провести этот пересмотр. Что и было сделано старинным близким приятелем Рамсфелда Эндрю Маршаллом.

Маршалл знал и Рамсфелда, и Дика Чейни со времен их пребывания на посту министра обороны в 1980-х и в начале 1990-х годов соответственно. Маршалл имел на них огромное влияние и реально формировал их взгляды на современное военное дело и развертывание войск.

 

«Джедаи» Маршалла

 

Некоторые в Вашингтоне считают Маршалла неоконсерватором. Но это далеко не все. Маршалл представлял собой консенсус истеблишмента, американских вооруженных сил и разведывательного сообщества, который смог поддержать и собрать неоконсервативных военных ястребов в мощное течение в американской внешней политике.

Вся военная стратегия Буша была делом рук налаженной сети учеников и соратников Маршалла. Более пристальный взгляд на его основных протеже, которые работали под его руководством в Пентагоне на протяжении долгих лет, многое открывает. Среди них все архитекторы операции «Шок и трепет», катастрофической военной стратегии администрации Буша в Ираке.

Среди протеже Маршалла был и Дональд Рамсфелд. Рамсфелд дважды побывал боссом Эндрю Маршалла: в 1977 году, когда занимал пост министра обороны при президенте Джеральде Форде, а затем с 2001 года вплоть до своей вынужденной отставки в 2006 году в качестве «козла отпушения» после фиаско в Ираке.

С 1974 года Рамсфелд был главой аппарата Белого дома при Форде, а в 1975 во время пребывания Джорджа Буша-старшего на посту директора ЦРУ он был назначен министром обороны. Рамсфелд и Буш-старший уже давно сотрудничали, подозрительно только, что во время президентства последнего Рамсфелд был назначен на пост директора ЦРУ, что уничтожило его шансы стать президентом. (22)

 









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.