Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Сексуальные сношения с дьяволом





 

Согласно признаниям, извлеченным у ведьм на судах, женщины, посещавшие шабаш, всегда имели сношения с дьяволом. Теологи принимали как реальность отношения между человеческими существами и дьяволом, независимо от того, выступал он в образе инкуба (существа мужского пола) или суккуба (женского). Они только спорили о происхождении дьяволов (телесном или духовном), степени греха и технике сношения. «Любопытство судей было ненасытным, — писал Генри Ли, — они стремились удовлетворить свои желания и узнать все возможные детали сексуального сношения, и их рвение в ведении допросов вознаграждалось за счет расцвета гнусного воображения».

Большинство показаний являются плодами эротического и экзальтированного воображения истеричных молодых женщин, соединенного с притворной стыдливостью инквизиторов.

Теологи и демонологи были озадачены тем, как дьяволы, являвшиеся духами, могли вступать в сношения с людьми. Сам их факт принимался как постулат, за которым стоял авторитет Библии и Церкви. Августин в «Граде Божьем» ссылался на слова из Библии: «Сыны Божьи входили к дочерям человеческим, и они стали рождать им» (Бытие, 6, 4). Он первым согласился с тем, что «хотя ангелы и являются духами, они способны иметь телесные сношения с женщинами», хотя и не считал, что они настолько греховны, чтобы вступать в них. Позже папа Бенедикт XIV в «De Seworum Dei Beatidcatione» писал:

«В данном отрывке говорится о дьяволах, называемых инкубами и суккубами, ...хотя почти все исследователи допускают сношения с ними, некоторые авторы отрицают, что от них может произойти потомство. ...Другие же, допуская, что сношение возможно, утверждают, что могут быть и дети, и заявляют, что так действительно и происходит, хотя и некиим новым и необычным способом, не известным обычному человеку».



Папа Иннокентий VIII и Бонавентура также соглашались, что сношения между дьяволами и человеческими существами возможны. Августин и, в особенности, Фома Аквинский уверяли, что демоны, выступающие как злые духи, входили в трупы или каким-то другим способом создавали новые тела из частиц. Иногда, как отмечал Боге, дьявол использовал тело недавно повешенного человека. Подобная традиционная точка зрения проходит через всю литературу по демонологии, и еще в 1665г. в кармелитском уставе «Theologia Moralis» высказано сожаление, что «некоторые отрицают это мнение, полагая невозможным, что дьяволы способны осуществлять реальные сношения с человеческими существами, хотя совершенно оче-. видным является противоположное мнение, 'которое и должно быть принято».

Чтобы преодолеть сложности, неизбежные при физических сношениях между духом и человеческим существом, Синистрари (ум. в 1701г.) в «De Daemonialitate et Incubis ei Sucubis» дополняет данное Августином описание «сельских духов и лесных богов, чаще известных как инкубы», рассматривая их не как злых ангелов, а как существа другого (и более низкого) происхождения, объясняя их поступки стремлением удовлетворить похоть. В этом он отходит от ортодоксальной точки зрения, что, поскольку демоны являются духами, «они не могут испытывать ни радости, ни удовольствия» [де Ланкр] и действуют так только для того, чтобы унизить человека. С точки зрения Синистрари, молчаливое согласие человека вызывает благосклонность демона, а неприятие порождает враждебность. Согласно Синистрари, инкуб просто стремится к удовлетворению своих желаний, тем не менее, он часто принуждает партнера отказаться от веры и предаться чародейству, как «предварительному условию противозаконного сношения». Когда же нет оскорбления религии, «нет и оснований, чтобы считать это более тяжким преступлением, чем содомия и скотоложство». Хотя, замечает Синистрари в заключение, если люди верят в то, что инкубы являются дьяволами, они виновны в соответствии с установлениями церкви.

Примерно с 1430г. инквизиция преследовала женщин за сношения с дьяволом, хотя они и не стали основной составляющей процессов над ведьмами. Даже молоденькие девушки могли иметь такие сношения. Потт в конце XVIIe. рассказывает о девушке 9 или 10 лет, соблазненной дьяволом под влиянием мачехи. Однако, в связи с молодостью, она была просто выпорота и принуждена наблюдать за сожжением мачехи. Боден в «Demonomania» (1580) пишет, что девочка шести лет может иметь сношения, ибо находится «в достаточном возрасте, чтобы стать женщиной». В январе 1628г., в Вюр-цбурге, трое детей — Анна Рауш, 12 лет, Сибилла Лутц, 11, и Мурчин, 8 с половиной, признались в сношениях с инкубом. Анна заявляла, что она шесть раз имела сношения с «мастером Хамерлейном» («Джек, поймай дьявола»). В судебных отчетах отмечается, что «ребенок описал подобные сношения стандартным образом». Сибилла совокуплялась с «Федерлейном». Маленькая Мурчин под присягой заявила, что имела соитие с демоном. Сибилла и Анна были преданы смерти, а Мурчин и еще семеро, после допроса были переданы своим родителям для исправления. — Дифенбах, «Der Hexen-wann» (1886). Ne plus ultra (несостоятельность) подобных фантазий, очевидно, отразилась в письме канцлера Вюрцбурга от 1629г.: «Дело складывается не поддающимся описанию образом. ...Имеется около трехсот детей трех-четырех лет, вступавших в сношения с дьяволами».

Дьявол мог появиться в любом виде. Он мог принять образ идеальной возлюбленной, подобно Мефистофелю, вызвавшему для Фауста призрак Прекрасной Елены из Трои. Броньолус в «Alexicacon» приводит типичную историю о суккубе. В 1650г. он услышал признание молодого человека, к которому пришла его возлюбленная, сказав, что она убежала из дома. После ночных удовольствий юноша понял, что его Тереза на самом деле — суккуб, но она доставляла ему такое наслаждение, что эта «чудовищная сделка» продолжалась каждую ночь в течение нескольких месяцев.

Этот юноша был более удачлив, чем отшельник, у которого оказался столь требовательный суккуб, что он выдержал только один месяц [см. Суккуб], или мужчины, о которых рассказал Реми в «Demonolatreiae» (1595):

«Те, кто рассказывают о сношениях с демонами, как в мужском, так и в женском обличье, в один голос заявляют, что не может быть ничего более холодного и неприятного. Петроний рассказывал, что как только он заключал в объятия своего «Абраэля», все его конечности коченели, а Хеннцель утверждал, что вводил свой инструмент, вроде как в ледяную пещеру [speculum], и должен был покидать своего «Шварцбурга», не испытав оргазма. На самом деле суккубов называли такими странными именами».

Однако, мужской опыт редко становился предметом обсуждения, и основной интерес сосредотачивался на женщинах.

Некоторые авторитеты (например, Вейер, 1563, Карпцов, 1635, Потт, 1689) установили, что даже когда дьявол появляется в образе животного или птицы, особенно змеи, козла или ворона, сношение оказывалось возможным. Боге писал, что Франсуаза Секретен имела сношения с дьяволом в образе собаки, кошки и птицы, а иногда и черного человека. Ведьмы из Борроустона (Шотландия) перед сожжением рассказали своим инквизиторам, что дьявол «мог иметь с [ними] плотские сношения в облике оленя или любом другом, тогда и теперь. Иногда он был похож на оленя или аиста, быка, косулю или собаку и имел [с ними] сношения». Одна из этих ведьм, Маргарет Гамильтон обвинялась в «плотском сношении с дьяволом в образе мужчины, уходившим от нее похожим на черного пса». — Питкерн, «Criminal Trials». Потт (1605) приводит старый анекдот о жене купца из Виттенберга, чей любовник воскликнул однажды ночью: «Смотри, как я превращаюсь в дятла», затем вылетел в окно, и больше его никто не видел. Когда демон появлялся в виде животного, церковь считала, что он больше не являлся инкубом, но обычные люди не понимали этого различия.

По общему мнению, монахини наиболее часто становились объектами искушения животными (реальными и мнимыми). Боге в «Discourse des sorciers» полагал, что дьявол часто принимал образ собаки, чтобы вводить в заблуждение женщин, и привел «великолепный пример» из кельнской епархии, где в 1566г. собака, которую все считали дьяволом, задирала одежды у монахинь, чтобы оскорблять их. Боден, рассказавший похожую историю, относится к ней с несколько меньшим доверием: «По-моему, это был не демон, а обыкновенная собака». В «Demonomania» он приводит и другие примеры:

«Он приехал в монастырь Монт де Гесс, в Германии, где монахини были якобы одержимы дьяволами, и увидел собак, которые лежали в их кельях, бесстыдно ожидая, когда можно будет изнасиловать подозреваемых, лицемерно называя это «тайным грехом» [потому что слово «содомия» слишком шокировало честные уши]. В Тулузе он обнаружил женщину, которая развратничала таким способом и на глазах у всех хотела, чтобы на нее возлегла собака. Она призналась и была сожжена».

Воден приводит и еще один случай, произошедший в Париже в 1540г.

Одно из немногих описаний того, как мог осуществляться подобный акт скотоложства, приведено де Ланкром в «Tableau» (1612). Он утверждал, что это — свидетельство очевидца. Жеанна д'Агуэрра заявила под присягой:

«Дьявол в образе козла, имевшего сзади член, имел сношения с женщинами, толкая и тряся им по их животам. Мари де Маригран, пятнадцати лет, жительница Биарритца, показала под присягой, что часто видела, как дьявол сходился с множеством женщин, которых она знала по именам, причем с красавицами он обычно сходился спереди, а с некрасивыми — сзади».

Другой свидетель, допрошенный де Ланкром, 17-летняя Маргарет де Сар, заявила под присягой, что, независимо от того, появлялся дьявол в образе человека или козла,

«у него всегда был член, как у мула, выбор же данного животного был связан с тем, что он был наилучшим образом устроен самой природой, являясь таким длинным и толстым, как рука..., и что он всегда обнажал свой инструмент такой красивой формы и огромный».

Де Ланкр добавляет:

«Совершенно противоположное рассказывает Боге, который заявляет, что ведьмы из Франш-Конте никогда не видели члена, превышавшего по размерам палец. Все это говорит о том, что Сатана лучше служил ведьмам из Лабура, чем из Франш-Конте!»

Поскольку, согласно традиционной точке зрения, выдвинутой Фомой Аквинским, демоны были бесполы, они могли являться как в образе мужчины, так и женщины. Доминиканец Шарль Рене Билюар (1685-1757) писал в «Tractatm de Angelis»: «Один и тот же злой дух может служить как суккуб мужчине и как инкуб — женщине». Благодаря подобной двойственности они могут использовать семя, получаемое от действий в качестве суккуба для последующих эмиссий в

виде инкуба. В «Compendium Maleficarum» Гваццо так обобщает эту теорию:

«Дьяволы могут овладевать мертвыми телами или создавать для себя из воздуха и других элементов осязаемое тело, похожее на плоть, наделяя его теплом и движением по своему усмотрению. Они могут наделять его обычными признаками пола и совращать мужчин образом женщины, а женщин — мужским, ложась на женщин и под мужчин, и также могут выделять семя, приносимое ими откуда-нибудь и имитировать его естественное извержение».

Мартин из Арля предполагал, что инкуб вынимает семя из трупов, другие демонологи, например, Гваццо, считали, что он ворует его во время ночных извержений мужчин, и «благодаря скорости и знанию физических законов сохраняет это семя в его естественной теплоте». Однако, обладавший определенным авторитетом Никола Реми (1595) и некоторые другие авторы, например Ульрих Молитор (1489), верили, что все инкубы — стерильны.

Если женщина хотела забеременеть, использовалось законсервированное семя, иным словами, демон «испускает нечто, похожее на семя, но достаточно теплое, чтобы не был раскрыт подлог» (Гваццо). Жанна д Абади призналась де Ланкру, что «семя дьявола было необычайно холодным, так что она не могла забеременеть от него». Синистрари приводит «частное мнение», что сам по себе инкуб способен к размножению, следуя традиционной точке зрения, представленной у дель Рио и в «Malleus Maleficarum». Другие авторы, например, Потт (1689), верили, что сам'дьявол стерилен, и что для родов он предоставлял украденного ребенка.

В относительно поздней по времени написания диссертации Иоганна Клейна, представленной в университет Ростока в 1698г., приведено несколько подробных сообщений о чудовищных порождениях подобных союзов. В отчете одного магистрата сообщается о признании женщины, заявлявшей, что она родила ленточного червя (глиста) и девочку в виде кувшина [Pottkruusj], сосавшего ее грудь. Ее инкуб по имени Давид унес обоих. От другого инкуба, Гансена, у нее были мальчик и девочка, которых тот также унес. Она призналась, что инкуб продолжал утешать ее в тюрьме, и что она родила там еще одного ребенка, которого тоже унесли. «Все следы и пятна крови, запачкавшие ее одежду и пол, исчезли». Боден приводит и другие истории о чудовищах, появившихся вследствие подобных союзов. Так в Тулузе в 1275г. считали, что Анжела де Лабарт, ставшая первой женщиной, сожженной за сношения с дьяволом, родила чудовище с головой волка и хвостом змеи. Карпцов и Потт также передают множество историй подобного рода, включая рассказ о женщине из Аугсбурга, родившей двухфутовую змею.

С именами многих исторических деятелей связывались легенды об их происхождении от дьявола, возникшие из слухов, распространявшихся их врагами. Среди них были Роберт (отец Вильгельма Завоевателя), Лютер, Александр Македонский, Платон, Цезарь Август, Сципион Африканский, а также Ромул и Рем, Мерлин, племя гуннов, а также обитатели острова Кипр (Синистрари). Вместе с тем Молитор верил, что Мерлин не был сыном дьявола, а человеческим детенышем, которого дьявол принес во время родов.

Одно из первых изображений дьявола, занимающегося любовью с женщиной. Из книги Ульриха Моли-тора «De Lamiis» (1489).

Другие ведьмы признавались, что отцами их детей был дьявол. В «Chronicle» Холин-шеда рассказано о молодой шотландской девушке, пойманной за совокуплением с чудовищем, и родившей затем «нечто бесформенное, подобное которому не видели ранее». Чтобы избежать позора, ее родственники сожгли этого отпрыска. В «Prodigious and Tragical History of the arraignment, trial, confession, and condemnation of six witches at Maidstone in Kent...» (1652) говорится, что «Анна Эшли, Анна Мартин и еще одна из их группы заявили, что беременны, но не от какого-то мужчины, а от дьявола». Однако, обычно доверчивый Боге, здраво относился к подобным признаниям и задал следующий вопрос: «Разве мы не поверили бы, что эти женщины [Гея и Леда] прибегли к помощи богов, чтобы скрыть кровосмешение и супружескую измену? И поэтому я утверждаю, что вдова, о которой говорит Воден, забеременела от конкретного человека, а не от дьявола».

В некоторых ранних описаниях подчеркивается невероятное удовольствие, получаемое от сношения с дьяволом. Инквизитор Никола Жакье писал в 1458г., что это был inordinate camaliter (свальный грех), и многие ведьмы «в течение нескольких дней после этого были полностью вымотаны» [afflicti et debilatati]. Итальянские описания совпадают с ним. Гриландус, известный папский адвокат, сообщает о признаниях женщин, наслаждавшихся с дьяволом «maxima cum voluptate». Гильом Парижский в «De Universe» рассказывает, что дьявол мог обмануть женщин, чтобы они представили себе, что происходившие однажды или дважды сношения повторялись пятьдесят или шестьдесят раз за ночь. С другой стороны, в «La Vauderye de Lyo-nois» (1460) приведена более поздняя точка зрения, что ведьмы имели сношения с «большим страхом [timore etpavore]». Заявление об испытываемом страхе и боли впервые появилось в печати около |470г., в книге Джордано де Бергамо: «Одни и те же ведьмы признаются и заявляют, что инструмент дьявола, как и его семя, всегда холоден».

Практически во всех поздних описаниях обвиняемые в колдовстве говорили, что во время сношения они испытывали боль и не получали удовольствия. Так, Боге сообщал:

«Тевьенн Паже заявила, что, когда Сатана имел с ней связь, она испытывала такую же боль, как и работающая женщина. Франсуаза Секретен показала, что в это время она иногда ощущала жжение в животе, и практически все ведьмы говорили, что эти сношения никоим образом не доставляли им удовольствия, как из-за безобразного и уродливого облика дьявола, так и благодаря физической боли, которую он причинял им, о чем мы только что говорили».

Реми также ссылается на показания ведьм, заявляя, что сношения были лишены удовольствия и являлись болезненными. В «Tableau» де Ланкр проясняет некоторые моменты:

«Мария де Маригран из Биаррица, пятнадцати лет, рассказала, что член данного дьявола, развернутый во всю длину, состоял из двух частей, наполовину из железа, наполовину из плоти, и такими же точно были и его яички, которые она много раз видела на шабаше. Кроме того, она слышала, что многие женщины, спавшие с дьяволом, говорили, что он заставлял их кричать как во время родов, и всегда держал свой инструмент обнаженным. Пьер де Линар свидетельствовал, что дьявол имел инструмент, сделанный из рога или чего-то подобного, и именно поэтому он заставлял женщин так сильно кричать».

Другой свидетель де Ланкра добавляет новые подробности о дьявольском пенисе:

«Он был обычно извилистым, остроконечным и змееподобным, сделанным иногда наполовину из железа и наполовину из плоти, в другое время — полностью из рога, и обычно расщепленный наподобие языка змеи, как правило, он одновременно занимался совокуплением и педерастией, причем иногда третий отросток достигал рта любовника».

Уже в начале двадцатых годов XVs. упоминается о дьявольском «cum membra bifurcato».

Подобные же признания из Лотарингии были отмечены Реми в «Demonolatreiae»:

«Все ведьмы в один голос заявляют, что когда они спят со своими демонами, они могут принимать их, только претерпевая величайшую боль, причиняемую их инструментом, потому что он очень твердый и тяжелый. Алексия Дригье, осмотревшая пенис ее дьявола, когда он поднимался, заявляла, что, оказываясь на виду, он всегда был таким же длинным, как кухонные принадлежности (на которые она указала пальцем), а там, где должны были находиться яички, ничего не было. Кла-удиа Феллет заявляла, что она сама часто чувствовала, как нечто входит в нее, достигая такой величины, что женщина не могла удержать его в своем влагалище, не испытывая сильной боли. И почти все остальные ведьмы жаловались, что они очень неохотно обнимались со своими демонами, но было совершенно бесполезно противодействовать им».

Боге сообщает о ведьме по имени Антида Колар, имевшей отверстие под пупком, через которое она вступала в сношения с дьяволом, а со своим мужем она сожительствовала через влагалище. Однако, когда ее обследовали на суде, был виден только шрам на животе.

Во всех показаниях единодушно описывается холодность дьявола. Боге приводит рассказ Жакемы Паже, ведьмы из Франш-Конте, которая

«несколько раз держала в своих руках член дьявола, который спал с ней, и он был такой холодный, как лед, и длиной в палец, но не такой толстый, как у мужчины. Тевьенн Паже и Антуана Торнье также рассказывали, что у их дьяволов члены были такими же длинными и большими, как один из их пальцев».

Другая девушка, на которую ссылается Боге, заявила, что семя «имело естественную теплоту», но подобное замечание не типично. Так, например, Сильвина де ла Плен двадцати трех лет, осужденная на сожжение парламентом Парижа в 1616г., описывает свои ощущения: «Дьявол познал ее до этого только один раз, и его член напоминал тот, что был у лошади, и при введении он был таким холодным, как лед, и извергал ледяное семя, а при выведении обжигал ее, будто его нагрели на огне».

Гваццо рассказывает, как «ведьма приятной наружности» предстала перед парламентом Аквитании в 1594г. Описав приготовления к шабашу ведьм, она продолжила свои показания:

«Позже итальянец [ее приятель] снова взял девушку на то же самое место, в этот раз козел попросил у нее прядь ее волос, которые итальянец отрезал и отдал ему. Получив этот талисман, козел увел ее как невесту в соседний лес и, положив на землю, проник в нее. Девушка сказала, что это не доставило ей никакого удовольствия, поскольку она скорее испытывала страх и очень сильную боль от члена козла, который был холодным, как лед».

Несколько похожих отчетов обнаружены и в Англии. Матушка Буш из Бартона в 1649г. рассказывала, что дьявол, посещавший ее в виде молодого человека, был «холоднее, чем мужчина, и тяжелее, и не мог проявлять естество, как человек». — Стерн, «Confirmation and Discovery of Witchcraft». В 1662г. Изобель Гоуди (а также Джанет Брейдхед) из Олдерна в Шотландии, описывали дьявола как «большого, черного, грубого мужчину, очень холодного, а его естество было таким же холодным, как вода в весеннем ручье» (Питкерн, «Criminal Trials», 1833).

В Трире в 1572г. Ева из Кенна признавалась в сношениях с дьяволом, но «они были как ледяные». И Иоганн Клейн (1698), признавая, что женщины придумывают сношения в своих эротических снах, тем не менее верил в реальность сообщений о действительно имевших место соитиях — «cum semine frigidissimo». Гваццо объяснял: «Что же касается холодного семени, то оно обнаруживается только в делах ведьм, которые полностью убеждены в том, что имевший с ними сношения мужчина являлся дьяволом».

Холодность дьявола вскоре вошла и в фольклор, так, в «Strange and Wonderful History of Mother Shopton» (Лондон, 1686), представляющей собой нечто вроде «рождественской сказки», рассказывается об Агате Сутхелл, соблазненной дьяволом в шестнадцать лет

«в виде очень привлекательного молодого человека.., [который] преуспел настолько, что овладел ею, но его прикосновения (как она впоследствии признавалась повивальной бабке) были холодными, как лед или снег. С этого времени и в дальнейшем ее дьявольский ухажер посещал ее раз в день, и никогда не просил денег».

Известный английский философ Генри Мор в «Antidote Against Atheism» (1653) приводит то, что он считает научным объяснением подобного явления:

«Следует полагать разумным мнение, что тела дьяволов, являясь ничем иным, как сгущенным воздухом, должны быть ледяными, как и конденсированная вода (представляющая собой снег или лед), и что он должен быть более острым и пронизывающе холодным, поскольку состоит из более мелких частиц, и следовательно, более глубоко проникающих частиц, чем вода, и способен сильнее и точнее поражать и возбуждать нервы».

Независимо от того, что думал Синистрарио природе инкуба — являлся ли он духом, человеком или животным, сношения с дьяволами приравнивались к скотоложству, которое наказывалось сожжением. В некоторых признаниях проведено различие по типу сношений. В 1621г. Мария де Сене, самозванная принцесса магии, заявляла, что она совершала грех «обычным образом» и также «грех содомии и скотоложства» — с дьяволом в виде животного («Histoire veritable», Париж, 1624). Буве ле Сьер, главный прокурор французской армии, приравнивал сношения с дьяволом к сожительству христианина с «евреями, турками, язычниками и другими неверными, рассматривая их как животных, не имевших пути к спасению, из-за страшной ненависти, которую они испытывали к католической церкви». Однако, греховная пара могла быть сожжена вместе, а дьявол отправлял ведьму к столбу в одиночестве.

В раннем латинском трактате 1490г., посвященном аррасским ведьмам, обобщены любопытные верования в сексуальные сношения с дьяволами:

«На шабашах вальденсов председательствующий дьявол отводил в сторону не-офитку (новообращенную) и вел ее в грот, чтобы, в свойственной ему манере, заниматься с ней любовью и плотски познать ее. Он сказал ей, что положит ее на землю, а она должна будет привстать на руках и ногах, потому что он не может иметь сношения ни в каком другом положении, и именно таким образом председательствующий дьявол наслаждался ею, потому что в первый раз член дьявола показался неофитке холодным и мягким, как и все его тело. Вначале он поместил его в естественное отверстие и изверг испорченную желтоватую сперму, собранную из ночных эмиссий и повсюду, а затем в задний проход и таким образом необычно соблазнил ее. ...После возвращения на шабаш, перед банкетом, неофитка (новообращенная) имела сексуальные сношения со всеми бывшими там мужчинами. ...Затем светильники (если имелись таковые) гасили, каждый по приказу председательствующего дьявола брал своего партнера и вступал с ним в связь. Иногда действительно, по приказу председательствующего дьявола, осуществлялись не поддающиеся описанию изнасилования при обмене женщинами, при передаче одной женщины другой, мужчины — мужчине, чтобы оскорбить естество женщин и мужчин обоими полами, иным образом, нежели вхождением в природное или в иное отверстие. ...На самом деле мужчина не испытывал удовольствия от дьяволицы, равно как и женщина с дьяволом, причем они соглашались на сношения только из страха и послушания. ...Однако, во время второго сношения сама женщина неофитка, плотски познала некоего демона, интимно и глубоко, тем же самым образом, как впервые это было проделано председательствующим демоном. Последующие же сношения были с мужчинами, а не с демоном, за исключением случаев нехватки мужчин, чтобы составить пару [что происходило, когда большая часть группы состояла из женщин], когда демоны заменяли часть мужчин при сношениях, хотя это происходило далеко не всегда. Когда женщин было меньше, замена осуществлялась дьяволицами, и это происходило гораздо чаще. В других группах при возвращении к председательствующему дьяволу, мужчина мог сходиться с дьяволицей. Иногда это так и происходило, когда один из мужчин имел сношения с дьяволицей, что указывало на его крайнюю порочность, как и женщины, которая имела большую часть связей с дьяволами, а не с мужчинами» (Хансен, «Quellen»).

 

Сент-Осайтские ведьмы

 

«Анализ использования показаний на этом суде может привести к предположению, что тогда (в 1582г.) в Англии еще не существовало никаких правил дачи показаний. Охотно принимались свидетельские показания детей, в возрасте от шести до девяти лет. Без возражений были приняты показания соседа, открыто заявившего, что он подслушал то, что ему кажется изобличающими высказываниями... Свидетельство эксперта в заявлении, направляемом в суд, окружалось такими намеками, как будто врач подозревал, что данное дело было колдовством. Ничто не исключалось из дела».

Так описывает суд над ведьмами из Сент-Осайта на выездных заседаниях в Челмсфорде в 1582г. Уоллес Нотштейн. Как явствует из памфлета, написанного председательствующим судьей, Брайаном Дарси, было обвинено 13 женщин и еще 10 — в околдовывании до смерти. Скотт, спустя два года, побужденный подобными действиями к написанию своей знаменитой книги против веры в ведьм, утверждал, что 17 или 18 человек были казнены. Однако недавнее расследование, проведенное Ивеном на основании эссекс-ских отчетов, показывает, что повешены были только две женщины, исполнение остальных приговоров (если виновные были найдены таковыми) было отсрочено или обвиненные оправданы.

Однако, несмотря на немногочисленность казней, сент-осайтское дело по-прежнему остается, как писал Киттредж, «одним из самых примечательных дел Елизаветинского времени». Отразив психологию женщин-доносчиц, оно, как барометр, показывает специфику английского колдовства, находясь между известным челмсфордским судом 1566г. и не менее знаменитым судом над уорбойски-ми ведьмами 1593г. Вместе с тем в нем представлены местные традиции колдовства, без перемещений, превращений и шабашей — не отмечавшиеся в судах до 19 мая 1612г. (такое «домашнее» дело представляют ланкаширские ведьмы, обедавшие английской бараниной) — традиция вполне безобидная и сопровождающаяся участием злобных и странных домашних животных, в качестве домашних духов выполнявших злонамеренные распоряжения ведьм.

Отказ от правил дачи показаний отражает, как игнорировалось распоряжение, данное в Челмсфорде Генеральным атторнеем. В 1566г. 12-летней Агнесс Браун разрешили представить показания о призраках; в 1579г. 4-летний мальчик выкрикнул: «Прочь, ведьма»; в 1593г. дети из Трокмортона установили формулу, использовавшуюся Абигейл Уильяме и Анной Патнем спустя столетие. К 1582г. поиск ведьминских знаков стал обыденным явлением и часто сопровождался обвинением ведьм (таких как Урсула Кемп и Сесил Селе). Эти тенденции обнаруживаются и в сент-осайтском деле, однако, хотя показания такого рода и были представлены, присяжные признали четверых невиновными.

Охота, пронесшаяся через отдаленные пограничные деревни побережья Эссекса — района, столь любовно описанного в «The Snow Goose» Пола Джелико (1941), — была повседневной практикой. Урсула Кемп (не хуже и не лучше других), зарабатывала на жизнь ухаживанием за детьми и «антиколдовством». Когда ребенок заболел, Урсула Кемп вылечила подростка с помощью заклинания. «Я уверяю тебя, что ребенок полностью поправится», — говорила она Грейс Торлоу, матери Давида. Получив отказ нянчить новорожденную дочь Грейс, она была возмущена; и, когда ребенок выпал из своей кроватки и сломал шею, «Урси» заподозрили в колдовстве. Однако вскоре после этого Грейс приняла помощь Урсулы по излечению ее артрита, но, после отказа уплатить ведьме 12 пенсов, она обнаружила что «ломота в костях» вернулась. Грейс тогда пожаловалась своему хозяину, Брайану Дарси, судье на выездной сессии в их графстве. После предварительного допроса местными судьями Урсула была направлена на выездную сессию. С этого момента начался суд над ведьмой.

Склонив незаконнорожденного 8-летнего сына Урсулы рассказывать разные фантастические истории о своей матери, судья Дарси сломал отказы Урсулы фальшивыми обещаниями милости: «Те, кто признаются в содеянном, получат большую милость, другие же будут сожжены и повешены». Матушка Кемп, «разразившись рыданиями», дополнила данное ее сыном описание домашних духов и затем назвала некоторых из своих знакомых как ведьм. Так Элизабет Беннет, Алиса Хант и ее сестра Марджори Саммон, Алиса Ньюмен, все из Сент-Осайта, предстали перед судом. В свою очередь эти женщины вовлекли себя и других. Алиса Хант вовлекла не только свою сестру (которая таким образом оказалась обвиненной дважды), но и Джоан Печей. Марджори Саммон ударила рикошетом свою сестру и подтвердила обвинение Джоан Печей. Алиса Ньюмен назвала ведьмой Элизабет Беннет. И так далее.

За короткое время судья Дарси раскрыл целое гнездо ведьм. Обвинения предъявили 14 женщинам, большинство из которых имело дурную репутацию и отличалось слабохарактерностью. Их имена не так важны, имеет значение то, что произошло с женщинами:

Двое не были осуждены, поскольку для этого не нашлось оснований, хотя одна из обвиненных, Маргарет Саммонс, сама дочь известной ведьмы, сделала признание.

Еще двоим не предъявили обвинения, поскольку оно не было выдвинуто. Их содержали в тюрьме по подозрению в разнообразном мошенничестве, которое они отрицали. Судья Дарси заслушал обвинения об околдо-вывании до смерти двух людей и скота, выдвинутых против одной из женщин, но в списке освобожденных из тюрьмы отмечено, что для дальнейшего заключения не было найдено необходимых оснований.

Четверо были оправданы, по их делу был вынесен вердикт — невиновны. Трое были осуждены по обвинению в околдовывании до смерти, и свидетельство еще против двух было принято от 7-летней дочери и 8-летней внучки. Две женщины признались во время суда в повреждении собственности. В одном случае обвинение основывалось на смерти, происшедшей 5 годами ранее.

Четверых осудили после того, как они заявили о своей невиновности, но исполнение приговора было отсрочено. Любопытно, что Алиса Ньюмен, обвиненная в совместном преступлении с Урсулой Кемп, также получила отсрочку, в то время как матушка Кемп была повешена. В соответствии с решением судьи Дарси Алиса Ньюмен в дальнейшем была обвинена (хотя не были найдены обвинительные акты) в околдовывании до своего мужа и еще четверых» как предполагалось». Агнесс Гласкок официально обвинили по 3 пунктам, все обвинения были связаны с околдо-выванием до смерти. Обвинение против Сесил Селе было равнозначно околдовыванию до смерти. Четвертая отсрочка приговора не ясна: Джоан Тернер, очевидно, была обвинена в околдовывай™ «взглядом» (per fascinatione), приговорена и возвращена в тюрьму на год.

Двое были повешены. Элизабет Беннет обвинили в убийстве супругов, умерших за несколько недель до суда, и (согласно Дарен) еще двоих. Она призналась. Урсулу Кемп обвинили в трех смертях, происшедших с октября 1580г. по февраль 1582г.; в конце концов она призналась, была найдена виновной по всем пунктам и повешена.

Различная участь обвиняемых является наглядным примером утверждения Ивена, что лишь небольшой процент обвинений заканчивался казнями. На территориях, граничащих с Лондоном, где действовали постоянные суды присяжных, только 19 /о (с 1558 по 1736г.). Однако, как установил Ивен, с 1598 по 1607г., повесили 41 % осужденных. Эта цифра снова возросла в 1645г. благодаря деятельности Метью Хопкинса.

В большинстве английских судов основанием для обвинения женщин в колдовстве являлось просто несчастье или причиненное беспокойство, и к таким относительно незначительным раздражителям было приковано больше внимания, чем к действительно серьезным обвинениям в околдовывании до смерти. Так, в Сент-Осайте имела место кровная деревенская месть. Поссорившись с Элизабет Юстес, ее сосед получил неприятности с коровой и гусем. Элизабет Беннет была заподозрена в убийстве человека, отказавшегося продать ей молоко и назвавшего ее «старой каргой и старой шлюхой». Алиса Менсфилд околдовала телегу перед своим домом, так что ее не могли сдвинуть в течение часа. Не угодив Маргарет Гревелл, один сосед испытал затруднения с пивоварением, другой — с сбиванием масла.

Разумное объяснение подобных неприятностей дала сама Маргарет Гревелл, защищаясь в суде. Она сказала, что сама «несколько раз теряла пиво, хлебную выпечку и борова, но никогда не жаловалась на это». Агнесс Херд отвечала подобным же образом.

Такие реальные или вымышленные действия maleficia могли быть связаны с убийством. Как и другие свидетели, Джон Уэйд дал показания, что, «после разговора с Агнесс Херд он потерял много скота и овец». «После обмена колкостями [Томас Кар-трайт] имел неприятности со своим скотом, вызванные, как он полагал, колдовством Агнесс Херд». Другие жаловались, что после пустякового разговора с Агнесс масло не сбивалось, а пиво не бродило. Все обвинения подобного рода достигли кульминации при обвинении в околдовывании до смерти жены священника.

«Ричард Гаррисон, клирик, приходской священник из Бомонта заявил, что он проживал со своей последней женой в ее доме в Литл Окли и что ему, упомянутому Ричарду Гаррисону, принадлежала ферма в приходе Окли. Прошлым летом, когда он был в Лондоне, у его жены была утка, сидевшая на яйцах в загоне под вишней. И, когда у этой утки вылупились утята, его жена стала подозревать Агнесс Херд, продажную женщину и местную проститутку, в краже ее утят, и отправившись к упомянутой Агнесс Херд, изругала ее, и всем на нее жаловалась. Ничего не узнав о своих цыплятах, она вернулась домой, очень рассерженная на упомянутую Агнесс».

Спустя короткое время Ричард Гаррисон пошел в кабинет и читал там книгу два или три часа, сказав своей жене, чтобы она ложилась вместе с детьми, а он позже придет к ней. Так она и сделала. Недолго пробыв в постели, его жена начала кричать: «О, Господи, Господи! Спаси меня и сохрани!» Когда он прибежал узнать, что с ней случилось, то она сказала: «О, Господи! Мне так страшно, что и сказать нельзя!» — и добавила: «Муж мой, я не сомневаюсь, что эта старая карга Агнесс Херд околдовала меня». Харрисон сказал жене: «Умоляю тебя, успокойся и не думай так, но верь в Господа и доверяй только ему, и он защитит тебя и от нее, и от самого дьявола». Затем [он] сказал: «Что скажут люди, если я, будучи священником, допущу слабость веры у своей жены?»

И этот допрашиваемый сказал, что спустя два месяца жена сказала ему: «Умоляю тебя, если еще есть любовь между нами (я надеюсь, что это так, поскольку у нас с тобой есть пять прелестных детей, слава Господу!), поискать какое-нибудь средство для меня против этой гнусной скотины (имея в виду упомянутую Агнесс Херд). И если ты не сделаешь этого, я пожалуюсь своему отцу, и, думаю, он найдет какое-нибудь средство для меня. «Поскольку, — сказала она, — если я не получу лекарства, она полностью уничтожит меня». После этого допрашиваемый увещевал свою жену, как он делал перед этим, и хотел, чтобы она молилась Господу, и [сказал], что повесит упомянутую Агнесс Херд, если сможет все это доказать.









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.