Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Атомисты: Левкипп и Демокрит.





 

Биографии

«Левкипп из Элеи (а по другим сведениям – из Абдеры, по третьим – из Милета). Он был слушателем Зенона». (11, с. 342) – Это все, что Диоген Лаэртский сообщает о Левкиппе. Другие античные авторы столь же лаконичны. К тому же философ Эпикур называл Левкиппа «несуществующим Левкиппом». В итоге, скудость упоминаний об этом мыслителе V века до н. э. и высказывание Эпикура дали повод некоторым современным историкам философии сомневаться в существовании философа Левкиппа. Но, впрочем, большинство историков с ними не согласно. Значительно больше нам известно о его ученике Демокрите.

«Демокрит, сын Гегесистрата (а другие говорят Афинокрита, а третьи – Дамасиппа), из Абдеры (а иные говорят – из Милета). Он был учеником каких-то магов и халдеев, которых царь Ксеркс оставил наставниками у его отца, когда у него гостил, как о том сообщает и Геродот; у них-то он еще в детстве перенял науку о богах и о звездах. Потом он перешел к Левкиппу…» (11, с. 343)

Здесь речь идет о времени вторжения персидского царя Ксеркса в Грецию. Именно в это время Ксеркс мог воспользоваться гостеприимством отца Демокрита.

«Деметрий в «Соименниках» и Антисфен в «Преемствах» сообщают, что он совершил путешествие и в Египет к жрецам, чтобы научиться геометрии, и в Персию к халдеям, и на Красное море; а некоторые добавляют, что он и в Индии встречался с гимнософистами, и в Эфиопии побывал. Из трех братьев он был младшим при разделе наследства и взял себе меньшую долю имущества, состоявшую в деньгах, так как они были ему нужны для путешествия, и братья это хитро сообразили. Деметрий говорит, что его доля превышала сто талантов, и все это он истратил». (11, с. 343)



«Кажется, говорит Деметрий, Демокрит побывал и в Афинах, но не заботился, чтобы его узнали, потому что презирал славу; и он знал Сократа, а Сократ его не знал». (11, с. 344)

«Сократ говорит, что философ подобен пятиборцу: он ведь и в самом деле был пятиборцем в философии, так как занимался и физикой, и этикой, и математикой, и всем кругом знаний, и даже в искусствах был всесторонне опытен. Это ему принадлежат слова: «Слово – тень дела»». (11, с. 344)

«По словам Антисфена, упражнялся он и в том, чтобы разными способами испытывать свои представления; для этого он по временам уединялся и даже сидел на кладбищах. По возвращении из странствий жил он в крайней бедности, так как все свое добро он истратил; на пропитание в бедности давал ему брат его Дамас. Но однажды он прославился каким-то предсказанием будущего и потом всю жизнь пользовался в народе славою человека боговдохновенного. А так как был закон, запрещавший хоронить в отечестве человека, расточившего отцовское имущество, то Демокрит, чтобы избежать нареканий завистников и доносчика, – так сообщает Антисфен, прочитал народу свой «Большой Мирострой», лучшее из всех его сочинений, и получил за него в награду пятьсот талантов; мало того, в честь его воздвигли медные статуи и когда он умер, то погребли его на государственный счет, – а жил он более ста лет». (11, с. 344 – 345)

Сам Демокрит утверждал: «Я объездил больше земли, чем кто-либо из современных мне людей, подробнейшим образом исследуя ее; я видел больше, чем все другие, мужей и земель и беседовал с наибольшим числом ученых людей». Ему приписывают более семидесяти сочинений на моральные, естественнонаучные, математические, мусические, филологические, технические и прочие темы. Важнейшие из этих произведений – «Большой Мирострой» и «Малый Мирострой». Впрочем, ряд древних авторов приписывает авторство некоторых из этих произведений Левкиппу. К сожалению, отделить взгляды и сочинения этих философов друг от друга не представляется возможным. Сохранились лишь отрывки их произведений, и при этом все сообщения древних объединяют Левкиппа и Демокрита, не различая их мнений.

Философия

Атомистов, безусловно, следует отнести к натурфилософам. Правда, при всей простоте суждений, философия их поражает своей близостью к некоторым современным научным воззрениям. Можно лишь изумляться тому, что подобные идеи возникли в V веке до н.э. и явились результатом нехитрых наблюдений и изощренного умозрения.

По свидетельствам древних, Левкипп обучался у Зенона Элейского. В результате, в учении атомистов явственно проглядывает влияние элейской школы. Оказали влияние на них также пифагорейцы и Гераклит.

Элеаты полагали, что бытие существует, а небытия нет. И им трудно было помыслить, как может из небытия возникнуть бытие, а бытие обратиться в небытие. Но философия элеатов шокировала своей радикальностью и вряд ли могла быть принята многими. Очевидно, что Демокрит и Левкипп учли трудности и парадоксы элейской философии, впрочем, как и ее достижения.

Атомисты полагают, что существует и бытие, и небытие. Но небытие они мыслят не как чистое ничто, а как пустоту. Бытие же представлено в их учении понятием «атом» (неделимое). Атом есть малая частица, лишенная вкуса цвета, запаха. Эта частица неделима, поскольку не содержит в себе частей, а, значит, и пустоты, которая эти части отделяла бы друг от друга. Атомов бесконечное множество. Они движутся в пустоте, сталкиваются и образуют вещи и миры.

Каждый атом тождественен и равен самому себе, неизменен и неуничтожим. Очевидно, что атомы Левкиппа и Демокрита – это все то же единое бытие, открытое Парменидом, но лишь размноженное до бесконечности. Все характеристики этого бытия совпадают с характеристиками атома за исключением движения.

Постулируя существование пустоты, атомисты элегантно решают ряд парадоксов элейской философии и, при этом, поддерживают элейский тезис о невозможности возникновения бытия из небытия и обращения бытия в небытие. Вещи возникают и гибнут, но это не означает, что бытие и небытие взаимно перетекают друг в друга. Основа мироздания – атомы. Они есть подлинное бытие. Рождение или гибель вещи есть лишь соединение или распад атомов. На первичном уровне бытия – на уровне существования атомов ничего не меняется. Атомы вечны и неуничтожимы. Вся динамика осуществляется лишь на уровне вещей. Таким образом, в учении атомистов сохранено и элеатское противопоставление подлинной реальности реальности воспринимаемой, вторичной.

Судя по всему, атомисты пришли к выводу о существовании атомов, размышляя о причинах постепенного и незаметного истирания монет или ступеней лестниц, распространения запахов, причинах высыхания влажного и т.д. Сами они любили сравнивать атомы – мельчайшие элементы мироздания - с вихрем пылинок, кружащихся в солнечном свете.

Атомы изначально движутся в пространстве, и их движение образует вихрь. Благодаря вихрю более тяжелые атомы сцепляются и оседают в центре, легкие же – снаружи. Таким образом, в центре вихря образуется земля, вокруг же земли – небо со светилами. Сначала земля продолжает свое вращение, затем она останавливается.

Пустота не имеет границ, а атомов существует бесконечное множество. Следовательно, и миров существует также бесконечное множество. Множество вихрей атомов во Вселенной образует множество миров. Одни только возникают, другие же в этот момент уже гибнут, состарившись. Миры, как и вещи, различны, поскольку атомы сцепляются различным образом. Кроме того, существует бесконечное множество различных атомов, отличающихся друг от друга формой, весом, положением. Подобное соединяется с подобным, но может смешиваться и с иным. Соответственно, бесконечное множество комбинаций порождает бесконечное множество миров и вещей. Одни миры подобны нашему, другие же – совсем иные.

Не стоит обольщаться относительно эмпирической (опытной) обоснованности теорий атомистов. Бертран Рассел совершенно справедливо замечает:

«Не следует думать, что атомисты исходили в своих теориях исключительно из эмпирических оснований. Атомистическая теория возродилась в Новое время, чтобы объяснить факты химии; но эти факты не были известны грекам. В древности не проводилось четкого различия между эмпирическим наблюдением и логическим доказательством. Верно, что Парменид с презрением относился к наблюдаемым фактам, но Эмпедокл и Анаксагор многое из своей метафизики связывали с наблюдениями над водяными часами и вращающимися ведрами. До софистов, по-видимому, ни один философ не сомневался, что законченная метафизика и космология могли быть созданы благодаря сочетанию большого количества рассуждений с некоторым количеством наблюдений. По счастливой случайности атомисты напали на гипотезу, для которой более чем через две тысячи лет были найдены некоторые основания, но в то время их учение было тем не менее лишено всякого твердого основания» (19, с. 107).

Живое возникает из неживого. Когда земля образуется, она смешана с влагой и подвергается воздействию солнечного тепла. В результате появляются животные и люди. На вопрос оппонентов – отчего это не происходит теперь, – Демокрит отвечал: «ведь и земля уже теперь не смешана с водой в такой степени, как тогда, и светила образуют совсем другие созвездия».

Теплота и огонь являются носителями живого и разумного. Жизнь основывается на тепле, разумность же имеет в своей основе огонь. Согласно Демокриту, то, что мы называем душой и разумом, есть действие огненной природы, разлитой в человеческом теле (грудная клетка) и состоящей из особых маленьких, круглых, скользких и подвижных атомов, свойственных и огню. «…Душа и ум одно и то же, оно состоит из первичных и неделимых тел и подвижно в силу малости своих частиц и их формы... Из форм самая подвижная – шарообразная. Таковы же [по своей форме] ум и огонь». «[Душа] – огнеподобное сложное (соединение) умопостигаемых (телец), имеющих сферические формы и огненное свойство, она есть тело». Фактически, различие между одушевленностью и разумностью чисто количественное, которое выражается в степени теплоты. «Душа и ум одно и то же... не может быть ни одного животного, которое было бы совершенно неразумным».

Согласно Демокриту «человек – животное, от природы способное ко всякому учению и имеющее помощником во всем руки, рассудок и умственную гибкость». Первоначально люди жили в диком состоянии и не знали никаких ремесел и искусств. Они были подобны животным. Но постепенно люди обучились ремеслам и искусствам, подражая другим живым существам: «путем подражания мы научились от паука ткачеству и штопке, от ласточки – постройке домов, от певчих птиц – лебедя и соловья – пению». Обучаясь ремеслам и искусствам, люди учились жить совместно.

Поскольку душа состоит из атомов, она гибнет вместе с телом. «Душа смертна, она уничтожается вместе с телом». Никакого бессмертия души не существует. Не существует, похоже, и богов. Атомистов часто обвиняют в атеизме. И обвинения эти не беспочвенны, хотя их взгляды на сущность религии сегодня невозможно восстановить полностью. Судя по всему, Демокрит полагал, что страх и незнание являются источниками религии. Древний автор сообщает: «Демокрит говорит, что древние, наблюдая небесные явления, как то: гром, молнии, перуны, сближение звёзд, затмения солнца и луны, приходили в ужас и полагали, что виновники этого – боги». Но другие авторы сообщают, что Демокрит говорил о неких образах богов, которые иногда воспринимаются людьми. Судя по всему, речь идет также об особых механизмах иллюзии, хотя свидетельств древних для прояснения этого вопроса недостаточно. Скорее всего, это учение об образах богов связано с его теорией зрения, но об этом ниже.

К вопросу о богах тесно примыкает и их учение о случайности и необходимости. Древние авторы часто упрекают Левкиппа и Демокрита в том, что они в основании всего существующего усматривали случай. Вместе с тем, сам Левкипп утверждал: «Ни одна вещь не происходит попусту, но все в силу причинной связи и необходимости». Демокрит же говорил, «что он предпочел бы одно причинное объяснение сану персидского царя».

Это противоречие есть следствие недоразумения. Обвиняя атомистов в том, что в их философии все основано на понятии случая, древние, на самом деле, выражают свое недовольство их стремлением основываться лишь на «механической», естественной причинности.

В самом деле. Атомисты действительно полагают, что все имеет свою причину. Без таковой ничего не происходит. Более того, поскольку каждая причина в свою очередь имеет другую причину, а та – следующую, и так до бесконечности, постольку все оказывается необходимым, ибо обусловлено совокупностью множества причин. В этом отношении, Демокрит даже насмехается над ссылками людей на случай.

Но эта необходимость имеет «механический», естественный характер. В ее основе лежит движение атомов, их соединение и разъединение и, как результат, воздействие вещей друг на друга. Никакой разумной, божественной причинности не существует. Диоген Лаэртский утверждает, что Демокрит «высмеивал учение Анаксагора о мировом упорядочении и об Уме». (11, с. 343) Во Вселенной не существует разумного упорядочивающего начала и не существует сверхъестественных причин. Все происходит, согласно действию причин «механических». Такая позиция Демокрита для многих древних философов, впрочем, как и для многих последующих философов, была тождественна отрицанию вообще какой-либо необходимости, поскольку за подлинную необходимость они принимают лишь Божественное. В этом отношении, уместно процитировать Бертрана Расела:

«Аристотель и другие упрекали Левкиппа и Демокрита за то, что они не дают объяснения причины первоначального движения атомов, но в этом отношении атомисты были более научны, чем их критики. Причинность должна с чего-то начинаться, и, где бы она ни начиналась, нельзя указать причины первоначального данного. Причину существования мира можно приписать Творцу, но тогда Творец сам окажется необусловленным. Теория атомистов фактически ближе к современной науке, чем любая другая теория, выдвинутая в древности. …Когда мы спрашиваем, «почему» происходит то или иное событие, мы можем иметь в виду одно из двух. Мы можем подразумевать, «какой цели служит это событие?», или мы можем иметь в виду, «какие более ранние обстоятельства послужили причиной этого события?». Ответ на первый вопрос – это телеологическое объяснение, или объяснение через посредство конечной причины; ответ на последний вопрос – механистическое объяснение. Я не знаю, как могло быть заранее известно, какой из этих двух вопросов должна ставить наука или она должна ставить сразу же оба вопроса. Но опыт показал, что механистический вопрос ведет к научному знанию, в то время как телеологический не ведет. Атомисты поставили механистический вопрос и дали механистический ответ. Их последователи вплоть до Возрождения больше интересовались телеологическим вопросом и, таким образом, завели науку в тупик». (19, с.106)

Теория познанияДемокрита всецело основывается на его атомарной теории. Вместе с тем, она воспроизводит в общих чертах взгляды других натурфилософов на познание. Демокрит различает темное (незаконнорожденное) и истинное (законнорожденное) познание. Первое основывается на данных чувственного восприятия, открывающего нам вещи, второе же – на разуме, постигающем в качестве основы вещей взаимодействие атомов. «Есть два рода познания: один – истинный, другой – тёмный. К тёмному относятся все следующие [виды познания]: зрение, слух, обоняние, вкус, осязание. Что касается истинного [познания], то оно совершенно отлично от первого... Когда тёмный [род познания] уже более не в состоянии ни видеть слишком малое, ни слышать, ни обонять, ни воспринимать вкусом, ни осязать, но исследование [должно проникнуть] до более тонкого (недоступного уже чувственному восприятия), <тогда на сцену выступает истинный [род познания], так как он в мышлении обладает более тонким познавательным органом>».

Оба рода познания не противостоят друг другу, но взаимно дополняют. Чувственное познание открывает нам мир явлений – мир окружающих нас вещей, разумное же познание открывает нам сущность явлений. Естественно, полноценно пользоваться обоими видами знания может лишь мудрец: «Мудрый человек есть мера всего, что существует. И действительно, через ощущение он есть мера чувственно воспринимаемых (вещей) и через разум есть мера (умопостигаемых) предметов».

Это различение двух видов познания, как мы видим, тесно связано с различением двух уровней бытия – бытия вещей и бытия составляющих их атомов. На этой основе Демокрит разрабатывает теорию, которая впоследствии была воспроизведена в XVII веке философом Локком и получила название «теория первичных и вторичных качеств».

Согласно Демокриту, большинство качеств вещей - например, вкус, цвет, запах и т.д. – по большому счету иллюзорны. Эти качества возникают лишь в нашем восприятии в результате соответствующего воздействия атомов, испускаемых вещами. Например, запах воспринимается нами лишь потому, что вещь испускает некоторое количество атомов, которые носятся вокруг нее и, попадая в наш нос, воздействуют на обоняние. «[Лишь] в общем мнении существует сладкое, в мнении – горькое, в мнении – тёплое, в мнении – холодное, в мнении – цвет, в действительности же [существуют только] атомы и пустота». «В действительности мы не воспринимаем ничего истинного, но [воспринимаем лишь] то, что изменяется в зависимости от состояния нашего тела и входящих в него и оказывающих ему противодействие [истечений от вещей]». «Много раз [мною] было показано, что мы не воспринимаем, какова в действительности каждая [вещь] есть и какие свойства в действительности ей не присущи».

То же и со зрением. От вещей отделяются неуловимые образы этих вещей, состоящие из тончайших сочетаний атомов. Эти образы являются как бы копиями соответствующих вещей. Наши глаза воспринимают их и, в итоге, мы получаем зрительные образы. Судя по всему, когда Демокрит говорит об образах богов, воспринимаемых некоторыми людьми, он имеет в виду как раз образы, порожденные конкретными вещами (в данном случае человеком). Но в силу различных обстоятельств эти образы воспринимаются другими людьми неправильно, порождая иллюзию контакта с божеством. Попадая в пространство и искажаясь, образ обретает признаки «сверхъестественного».

Учение о человеке и обществе атомистов не имеет системного характера. Оно состоит из отрывочных наблюдений и суждений. Эта черта характерна для всех натурфилософов. Именно поэтому далее я лишь процитирую некоторое количество этих суждений.

«Должно знать, что жизнь человеческая и ничтожна, и кратковременна, и что она сопряжена с многочисленными бедствиями и затруднениями, и поэтому нужно заботиться только об умеренном приобретении материальных средств и главные усилия направить на действительно необходимое».

«Счастье и несчастье – в душе».   

«Не телесные силы и не деньги делают людей счастливыми, но правота и многосторонняя мудрость».   

«Подобно тому, как бывает болезнь тела, бывает также болезнь дома и образа жизни человека».   

«Благоразумен тот, кто не печалится о том, чего не имеет, но радуется тому, что имеет».   

«Не говори и не делай ничего дурного, даже если ты наедине с собой. Учись гораздо более стыдиться самого себя, чем других».   

«Враг не тот, кто наносит обиду, но тот, кто делает это преднамеренно».   

«Прекрасна надлежащая мера во всём. Излишек и недостаток мне не нравится».   

«Глупцам лучше повиноваться, чем повелевать».   

«Сильно вредят дуракам те, кто их хвалит».   

«Глупцы желают жить, боясь смерти, вместо того, чтобы бояться старости».   

«...врачебное искусство исцеляет болезни тела, а философия освобождает душу от страстей».   

«От мудрости получаются следующие три [плода]: [дар] хорошо мыслить, говорить и хорошо поступать».   

«Лучше думать перед тем, как действовать, чем после».   

«Большой ум, а не многознание должно развивать».   

«Многие многознайки не имеют ума».   

«Многие, совершающие постыднейшие поступки, говорят прекраснейшие речи».   

«Должно приучать себя к добродетельным делам и поступкам, а не к речам о добродетели».

«Женщина не должна заниматься болтовней. Это ужасно».

«Находиться в повиновении у женщины было бы для мужчины величайшим бесчестием».

«Бывают женщины, которые, подобно идолам [образам], великолепны на вид своей одеждой и украшениями, но лишены сердца».

«Немногословие есть лучшее украшение для женщины. Украшает женщину также отсутствие у неё нарядов».

«По-моему мнению, не следует иметь детей. Ибо я вижу в обладании детьми много больших опасностей и много беспокойства, радостей же мало, и они притом незначительны и слабы».

«Кому попался хороший зять, тот приобрёл сына, а кому дурной, тот потерял и дочь».

«Интересы государства должно ставить выше всего прочего и должно заботиться, чтобы оно хорошо управлялось».

«Гражданская война есть бедствие для той и другой враждующей стороны. Ибо и для победителей и для побеждённых она одинаково гибельна».

«Бедность в демократии настолько же предпочтительнее так называемого благополучия граждан при царях, насколько свобода лучше рабства».

«Закон хочет хорошо устроить жизнь людей. Сможет же он сделать это лишь в том случае, если сами люди хотят, чтобы им было хорошо. Ибо закон обнаруживает своё благотворное действие лишь тем, кто ему повинуется».

«Приобретать деньги – не бесполезно, но добывать их неправыми путями – самое худшее дело».

«Надежда на нечестную прибыль есть источник убытка».

«Жадность до денег, если она ненасытна, гораздо тягостнее крайней нужды, ибо чем больше растут желания, тем больше потребности они порождают».

«Ни искусство, ни мудрость не могут быть достигнуты, если им не учиться».

«Прекрасные вещи вырабатывает учение посредством трудов, скверные же вещи без трудов сами собой производятся».

«Могут быть умные юноши и глупые старики. Ибо научает мыслить не время, а раннее воспитание и природа».

«Воспитание есть украшение в счастье и прибежище в несчастье».

«Смелость есть начало дела, конец же его зависит от счастья».

«Здоровья просят у богов в своих молитвах люди, а того не знают, что они сами имеют в своём распоряжении средства к этому. Невоздержанностью своей противодействуя здоровью, они сами становятся предателями своего здоровья, благодаря своим страстям».

 

 

 









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.