Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Китцмиллер против школьного совета г. Довер





 

Это произошло за неделю до Рождества в маленьком сонном городке Довер в штате Пенсильвания. В результате великой судебной схватки между креационизмом и наукой федеральный судья запретил школьному совету вводить креационизм в школьную программу по биологии. Этот судебный процесс, к участию в котором были привлечены известнейшие креационисты и ученые, стал международной сенсацией. Можно смело сказать, что он вписал новую страницу в этот извечный спор.

Все началось достаточно невинно с ученического художественного проекта — настенного плаката, изображающего эволюцию: по нарисованной саванне маршировали фигуры человекоподобных существ, начиная с обезьяны и заканчивая современным человеком (Mooney, 2005а). Школьный совет Довера проголосовал за то, чтобы предписать учителям-естественникам преподносить ученикам теорию разумного замысла в качестве альтернативы дарвиновской теории эволюции. Это был первый случай такого рода в Америке. Учителя отказались преподавать РЗ, а родители подали в суд, положив начало знаковому судебному процессу «Китцмиллер против школьного совета». Довер бурлил, население разделилось на две непримиримые половины, а нарисованный учениками плакат таинственно сгорел.

На суде РЗ-креационисты, биологи и философы представили свои самые лучшие аргументы. Из многих прекрасных книг и других материалов об этих дебатах можно назвать документальный фильм публицистической серии NOVA «Судный день: обвиняется теория разумного замысла» (Nova, 2007) — один из самых ясных и объективных источников. (Однако, представив лучшие аргументы обеих сторон, этот фильм оставил за кадром некоторые менее почтенные тактические приемы РЗ-креационистов; см.: Forrest & Gross, 2007; Lebo, 2008; Prothero, 2007; Shermer, 2006).



 

Рис. 15.1. От обезьяны к человеку (плакат школьников Довера, уничтоженный фанатиком-поджигателем)

 

 

Дарвин и эволюция

 

Приведем краткое изложение дебатов. Большинство современных людей, конечно, слышали о Чарлзе Дарвине, но мало кто знает, что в колледж он пришел с вполне конкретной целью — стать англиканским священником. В то время Чарлз на самом деле верил в элементы креационизма (Barlow, 1958). В 1831 г. Дарвин отправляется в качестве натуралиста в кругосветную экспедицию на корабле «Бигль», которая растянулась почти на пять лет. Во ходе экспедиции Дарвин обратил внимание, как меняются виды животных и растений вдоль побережья Южной Америки, особенно на Галапагосских островах. Во времена Дарвина эволюционные идеи уже витали в воздухе, но интерес и наблюдательность помогли Чарлзу открыть механизм эволюции — естественный отбор.

В 1859 г. Чарлз Дарвин опубликовал свою теорию эволюции в книге «Происхождение видов». Он предположил, что новые виды возникают в процессе естественного отбора и выживания наиболее приспособленных. В каждом конкретном поколении появляются случайные мутации, которые могут изменить один конкретный организм: добавить конечность, удалить какой-нибудь орган, изменить ход процесса и т. п. Большинство мутаций фатальны и приводят к неизбежной гибели организма, но некоторые мутации оказываются полезными. Когда у морских обитателей в результате мутации появились плавники, они смогли лучше плавать. Организму с положительными мутациями выжить легче, поэтому он, скорее всего, оставит потомство и передаст ему новоприобретенные признаки. В течение сотен миллионов лет неудачные мутации отсеивались, а удачные закреплялись — так возникли организмы, идеально приспособленные к условиям среды. Доказательств эволюции множество, в том числе недавно обнаруженные окаменелости существ переходного «недостающего звена» (таких как рыбоподобные животные, которые развились из рыб и со временем дали начало наземным животным) и сложные генетические отношения между родственными видами. В самом деле, люди (как эволюционисты, так и креационисты) ушли от шимпанзе всего лишь на одну хромосому.

 

Рис. 15.2. Чарлз Дарвин

 

РЗ-креационисты (включая в какой-то момент и Дарвина) утверждают, что Бог создавал каждый вид независимо и что разные виды не могут быть связаны общими предками. В качестве доказательств креационисты часто приводят множество разных теологических (ненаучных] аргументов и пытаются заставить ученых играть на незнакомом поле. Первым, как правило, идет аргумент к замыслу: версия вселенского часовщика.

 

Любая достаточно сложная вещь должна быть изделием разумного творца.

Вселенная сложна.

Значит, Вселенная создана разумным творцом.

 

Еще Цицерон (Cicero, 1972), римский философ, юрист и государственный деятель, говорил, что сложность солнечных часов подразумевает существование умного и целеустремленного мастера.

На самом деле аргумент к замыслу может быть отнесен ко многим заявлениям о паранормальном. К примеру, лишь действие замечательной и таинственной нефизической энергии ци может объяснить такие разные терапевтические подходы, как целительное прикосновение, акупунктура, тайцзи и кундалини-йога. Разумеется, это снимает всякие вопросы (глава 4). И получается, что либо все это вранье, либо ци существует (ложная дилемма).

Противники РЗ могли бы охарактеризовать Вселенную как «полупустой космос» и отметить все ошибки сотворения мира: болезни, невежество, уничтожение видов и вечно не работающие компьютеры. Бог должен быть очень уж неумелым или попросту злонамеренным, чтобы сотворить ту Вселенную, которую нам навязали.

РЗ-креационисты сосредоточивают внимание на чуть ином варианте аргумента к замыслу — на неуменьшаемой сложности. Представление о неуменьшаемой сложности заключается в том, что некоторые биологические структуры настолько сложны, что, стоит изъять из них одну-единственную часть, и вся система перестанет работать. Более того, составная часть такой системы бесполезна сама по себе, а потому у нее нет адаптивной причины уцелеть, тем более стать частью более масштабного эволюционного процесса. А значит, сложная система должна была появиться спонтанно и вся целиком в окончательном виде. Самый знаменитый пример, который любят приводить РЗ-креационисты, — это бактериальный жгутик, или ресничка, едва ли не единственный пример, когда в составе живого существа есть работающий пропеллер. Многие годы эта таинственная структура ставила ученых в тупик. В самом деле, на первый взгляд ее сложность невозможно уменьшить. Однако со временем биологи выяснили, что креационисты не правы, что бактериальный жгутик можно упростить и он по-прежнему будет работать, но не как пропеллер, а как шприц (полезный для впрыскивания болезни). Вообще, РЗ-креационисты любят пользоваться принципом дробовика: осыпают биологов сложнейшими примерами, которые до сих пор не удалось объяснить. Как эволюция могла постепенно привести к возникновению таких чудес, как человеческий глаз или иммунная система? И каждый раз при тщательном изучении заявленной сложности или чуда биологи обнаруживают, что на самом деле никакой неуменьшаемой сложности здесь нет и соответствующий орган или система развилась из более простых структур.

Еще один вариант аргумента к замыслу — антропный принцип: представление о том, что наша Вселенная очень точно приспособлена к жизни (Barrow & Tipler, 1988). Чтобы объяснить этот принцип, придется начать с представления о том, то в нашей Вселенной есть определенные константы, одинаковые в любой ее точке. В их число входят скорость света, количество вещества и сила, связывающая между собой атомные ядра. Везде во Вселенной эти параметры в точности одинаковы. Риз (Rees, 2000) утверждает, что таких «космических чисел» шесть и малейшее изменение любого из них привело бы к тому, что жизнь в нашей Вселенной была бы невозможна. Таким образом, получается, что Вселенная очень точно настроена на жизнь, что предполагает наличие некой сущности, осуществившей эту настройку, великого дизайнера, Бога перед панелью управления. Вообще, это поразительный и очень важный философский аргумент, которому место в курсе философии, а не науки. Скептики говорят, что не существует эксперимента, при помощи которого можно было бы проверить, как именно изменится Вселенная при изменении физических констант. Кроме того, несложно вообразить, что вселенных существует бесконечное множество, и лишь несколько из них совершенно случайно оказались пригодными для жизни. Или, может быть, физические переменные вовсе не случайны; может быть, какая-то еще не открытая универсальная теория покажет, что существуют серьезные причины для того, чтобы величины физических переменных были именно такими, какие они есть.

Креационисты приводят и еще один теологический космологический аргумент о первопричине. Начинают с того, что у всего должна быть своя причина, в том числе и у Вселенной в целом. Что привело к возникновению Вселенной? Рассуждая логически, причина должна быть больше и значительнее следствия, следовательно, она должна быть сверхъестественной. Скептики отвечают: но кто создал первопричину? Кто создал Бога? И утверждают, что аргумент о первопричине заводит нас в ловушку, в логическую черную дыру безумной бесконечной регрессии, и единственный выход — применить бритву Оккама и принять простейшее объяснение. Вселенная просто существует. А может быть, вселенных множество.

Философ Джордж Смит (George Н. Smith, 1979) отметил одну неприятную причину, по которой подобные аргументы непроверяемы по определению. Как мы определяем, что нечто паранормально, а не является результатом естественного процесса? Смотрим, отличается ли это в чем-то важном от того, что мы знаем как естественное. Артефакт разумного замысла, к примеру, должен содержать что-то, чего нет в природе. Но если Бог создал все вокруг, весь природный мир, то все в нем есть творение Божие. Это означает, что сравнивать нам не с чем. Невозможно найти артефакт божественного творения, которые отличался бы от чего-то естественного, поскольку все в мире есть божественный артефакт.

Важный компонент спора составляет и определение науки. Во-первых, мы уже видели, что креационисты для поддержки своих эмпирических заявлений часто пользуются непроверяемыми теологическими аргументами. Аргумент к замыслу, неуменьшаемая сложность, антропный принцип и космологический аргумент — чисто теологические понятия, уместные, может быть, в школьной или университетской аудитории. Но это не наука и не должно преподноситься как наука. Во-вторых, креационисты демонстрируют неверное понимание самой природы науки. Они часто заявляют, что дарвиновская эволюция «всего лишь теория», которая должна быть представлена на равных с другими, не менее достойными теориями, в первую очередь РЗ-креационизмом. Здесь перепутаны бытовое и научное значения слова «теория». В бытовом смысле теория — это всего лишь предположение. У вас, к примеру, может быть теория о том, кто таскает плюшки. В науке теория — это высшая форма научного объяснения, выдержавшая многочисленные проверки и объясняющая больше наблюдаемых фактов, чем любое другое предположение. Как мы уже объясняли в главе 5, настоящая теория должна быть проверяемой, продуктивной, полной и простой. По этим критериям теория эволюции — одна из лучших теорий, созданных наукой с момента ее изобретения. Она опровежима и продуктивна и породила тысячи проверяемых гипотез. Иногда проверка подобных гипотез предусматривает эксперименты в реальном времени (скажем, мы можем изменить среду обитания плодовых мушек и наблюдать за их развитием и сменой поколений) и тщательный сбор существующих доказательств (раскопки в поисках окаменелых остатков переходных организмов, так называемых «недостающих звеньев»). Она полна, поскольку связывает воедино горы информации из геологии, биологии, химии и даже астрономии. Как сказал Айзек Азимов, «сильнейшее из всех указание на факт эволюции и истинность теории естественного отбора состоит в том, что все независимые открытия ученых во всех областях науки, если имеют хоть какое-то отношение к биологической эволюции, всегда подтверждают их и никогда не свидетельствуют против» (Asimov & Gish, 1981).

Напротив, РЗ-креационизм как теория терпит полное фиаско. Из него проблематично вывести хоть какую-нибудь проверяемую гипотезу. Вместо генерации новых гипотез РЗ-креационизм по сути своей негативен (аргументируется от незнания), он скорее пользуется пробелами в знаниях, чем сам что-то предлагает. Конечно, РЗ-креационизм широко замахивается, утверждая, что Бог сотворил все вокруг. На самом деле это утверждение ничего не объясняет. Какой суд принял бы слова «это дело рук дьявола» в качестве теории, объясняющей ограбление банка? Любое событие, так же как и его противоположность, может быть объяснено как «воля Божия». Что еще серьезнее, РЗ-креационизм не проходит тест на простоту. Гипотеза Бога порождает больше вопросов, чем ответов. Когда? Где? Какой Бог? Более того, РЗ-креационизм обладает еще тем неудобным свойством, что его невозможно принять, «не отказавшись от всей современной биологии, биохимии, геологии, астрономии — короче говоря, не отказавшись от всей науки» (Asimov & Gish, 1981). Подводя итоги: РЗ-креационизм представляет собой сверхъестественное объяснение и как таковой является «тормозом науки» (Miller, 2007).

 

Вещи великие и малые

 

Все паранормальные явления, описанные в этой книге, могут поднимать вопросы о Боге и вообще о сверхъестественном. В самом деле, любой серьезный учебник по паранормальному время от времени отвлекается на теологическую дискуссию. Мы уже видели, что креационисты часто пользуются теологическими аргументами (называя их «теистической наукой» (Forrest & Gross, 2007)). Парапсихологические исследователи (глава 12) всерьез рассуждали о том, что неуловимая природа пси объясняется тем, что Высшее Сознание пытается вести нас, возбуждая в нас чувство таинственного (Kennedy, 2000). Однако вторгаться туда, куда боятся проникать даже ангелы, небезопасно. К примеру, видные исследователи христианства выдвинули тезис о том, что законность темы исследований можно отчасти определить при помощи христианских теологических соображений. («Считая, что литература о ЗМ [заступнической молитве] страдает отсутствием теоретической или теологической базы [выделение мое — Авт.] и попытки получить значимые свидетельства.

Покажите, где в креационистском мышлении кроются ложная дилемма и аргумент к незнанию, в ходе контролируемых экспериментов потерпели неудачу, мы рекомендуем не выделять более ресурсов на это направление исследований» (Masters, Spielmans & Goodson, 2006, p. 21).) Ясно, что, когда здравомыслящие ученые позволяют теологии влиять на их суждения и образ мыслей, начинают твориться глупости. Если это еще не ясно, я предлагаю вашему вниманию следующую составную теологическую дискуссию:

Основные церкви спокойно заявляют, что Дарвин ничем не угрожает религии. Бог создал все, включая и эволюцию (Scott, 2004). Однако это заявление не решает некоторых важных теологических вопросов. Бог создал эволюцию целиком или создал бесконечное число вселенных, в части из которых эволюция наблюдается, а в части — нет (Brumfiel, 2006)? Но, с другой стороны, есть ли необходимость в Боге, если подходящая для жизни вселенная может возникнуть совершенно случайно? А еще, может быть, существует множество мультивселенных (Susskind, 2006; Tegmark, 2003). Как насчет множества богов?

Если посмотреть с другой стороны, то не окажется ли, что настоящей угрозой для религии является не революция, а готовность Дарвина сомневаться и задавать вопросы. Вопросы в любой момент могут вскрыть весьма неприятные пробелы в понимании. Если считать, что библейский креационизм не боится честных и бесстрашных вопросов, придется играть по тем же правилам и с другими библейскими чудесными историями — от Моисея и пылающего куста до непорочного зачатия и воскресения Иисуса. Но, если так, что останется? Но опять же, возможно, Бог в пробелах, в загадочных областях, еще не исследованных наукой (Bube, 1971). Но ведь по мере продвижения эти пробелы, кажется, сжимаются. Бог тоже сжимается? Может быть, Бог не сжимается просто потому, что, сотворив все вокруг вместе с пробелами, он удалился, чтобы никогда больше не появляться и не вмешиваться в жизнь своего творения. Конечно, может оказаться, что все это просто недоступно человеческому пониманию. Пути Господни могут навсегда остаться для нас неисповедимыми и непознаваемыми. Вот как размышлял биолог-эволюционист Холдейн (Haldane, 1927): «Лично я подозреваю, что Вселенная устроена не только более странно, чем мы предполагаем, но и более странно, чем мы можем предположить» (р. 286). Из-за странностей квантовой физики некоторые заслуженные ученые-физики даже заподозрили, что основы устройства Вселенной наука просто не в состоянии понять (templeton.org). Что под этим подразумевается — существование непостижимо умного божества или непостижимая глупость человечества? Конечно, остается еще пари Паскаля (Rescher, 1985), которое можно коротко изложить примерно так. Если Бог существует и вы верите, вы выигрываете. Если Бога нет и вы по-прежнему верите, вы ничего не теряете. Если Бога нет и вы в него не верите, вы тоже ничего не теряете. Но если Бог существует, а вы не верите, вы проигрываете. Так что лучшая ставка — верить. Тем более если Бог ревнив. Ревнивы ли боги других религий? В этом случае пари Паскаля превращается в «дилемму Паскаля». Но, с другой стороны, что если Бог просто хочет, чтобы мы прекратили бессмысленный треп и немного помолчали?

Как бы ни были важны эти вопросы, к науке они отношения не имеют. Смешивать науку и теологию рискованно, это псевдонаука в худшем смысле этого слова. Биолог и палеонтолог Стивен Джей Гулд (Steven Jay Gould, 1999) предложил популярный выход из этого тупика, который по крайней мере заслуживает некоторого внимания. Возможно, религия и наука представляют собой «непересекающиеся магистерии» (NOMA). Говоря конкретнее, наука представляет собой «магистерий», охватывающий эмпирический мир научного факта и теории; религия же рассматривает вопросы смысла, красоты и моральных ценностей. Эта позиция аналогична позиции, которую заняла Национальная академия наук (Steering Committee on Science and Creationism, 2008). Но и она тоже поднимает новые теологические вопросы.

Во-первых, хорошая теория в самом деле может быть невероятно красивой. Во-вторых, честность, истина и открытость — мощные инструменты науки. В-третьих, если религия не занимается физическим миром, то людям религиозным не следовало бы молиться об изменениях в физическом мире (об исцелении, о мире и т. п.) или о мозгах далеких лидеров (о мудрости и сострадании). Но они делают это практически в любом известном мне богослужебном доме.

Еще более серьезная проблема с NOMA состоит в том, что наука, несомненно, может оказывать глубокое влияние на ре лигиозные заявления. Для примера рассмотрим одну почтенную религиозную фигуру, которую многие считают спасителем человечества. История этого персонажа, которую временами оспаривали, ходит по миру давным-давно. Этот персонаж одновременно бог и человек. Его чудесное непорочное рождение возвестила звезда на востоке, а свидетелями его стали пастухи. Он был крещен в возрасте 30 лет человеком, которому позже отсекли голову. Он изгонял демонов, исцелял больных, вернул зрение слепому и успокоил морские воды. Он был распят (вместе с двумя преступниками), похоронен в гробнице и воскрес через три дня. Его побуждающие к действию условия спасения двигали человечеством не одну тысячу лет: дай хлеба голодному, воды жаждущему, одежду нагому.

Вас, может быть, удивит, но спаситель человечества, о котором идет речь, — это древнеегипетский бог Гор (Harpur, 2004; Robinson, 2008) — бог с головой сокола, один из главных богов, существовавших за тысячи лет до Рождества Христова. Фараоны были его воплощениями. Но современная наука ставит под сомнение большую часть заявлений о Горе. Но если мы сомневаемся в Горе, как насчет моральных указаний от его имени? Как насчет сострадания? Человеческих жертвоприношений? Если Гор — иллюзия, то можем ли мы выбирать сами? Как? Может быть, сострадание — на самом деле человеческое качество, развившееся в результате тысяч лет естественного отбора. Может быть, общество со временем научится ценить сострадание вне зависимости от того, какая в нем отражена религия. В конце концов «золотое правило» имеется практически в каждой системе моральных принципов. Наука в самом деле ставит перед склонными к теологическим рассуждениям серьезные моральные вопросы. Остается ли что-нибудь после научных объяснений? Если и так, люди, несмотря ни на какие противоречия, продолжают истово верить.

Похоже, что NOMA Гулда больше ставит вопросов, чем дает ответов, и у меня этих ответов тоже нет. Да, науке есть что сказать по поводу паранормальных явлений. Да, такие явления часто кажутся истинными вне зависимости от выводов науки. Но когда в результате поднимаются теологические вопросы, я предлагаю оставить их теологам. Однако существует и другой тип вопросов, которые всегда возникают и всегда остаются. Возможно, это то, что остается в шкатулке Пандоры, когда она пустеет, — и это внушает надежду.

На заднем плане современных дискуссий о Боге иногда можно заметить интересную мысль, на которой сходятся страстные атеисты и верующие: к примеру, Сэм Харрис (Sam Harris, The End of Faith, 2004) и христианский епископ Шелби Спон (Shelby Spong, Jesus for the Non-Religious, 2007). Те и другие предлагают относиться с большой серьезностью к самым глубоким человеческим переживаниям, к тому, что наполняет нас благоговением и ощущением тайны, возможно, даже mysterium tremendum. К примеру, вы можете испытывать сильное чувство «единения» с возлюбленным или возлюбленной. Разум говорит, что это не может быть буквальной истиной, ведь у вас отдельные мозги и отдельные сердца. Но в другом — и очень реальном — смысле это правда: вы разделяется общие ценности, преданы друг другу и заботитесь о благополучии друг друга.

Речь идет о духовных состояниях сознания. Подняв голову к небу и глядя на созвездие Стрельца, уже несколько тысяч лет привлекающего взгляды астрологов, мы можем ощутить себя центром Вселенной заодно со всем человечеством. Подобные сильные чувства могут подтолкнуть нас к мысли о том, что квантовая запутанность физически связывает нас с небесными силами или придает сверхъестественные психические возможности. Может, так, а может, и нет. Однако духовное состояние, такое как ощущение «единения», не обязательно иллюзия. При серьезном отношении оно поможет нам смиренно осознать свое истинное место во Вселенной и научит принимать удары судьбы с большим спокойствием, подтолкнет к заботе о близких. И, возможно, на какое-то мгновение пробудит нас от несбыточных видений и раскроет наши глаза на вещи мудрые и чудесные — на сияющую красоту реальной Вселенной.

 

СВЕРИМСЯ С РЕАЛЬНОСТЬЮ

Исследователи не должны изучать то, что бросает вызов или противоречит какой-то одной конкретной религии. Обсудите.

 

 









Что делать, если нет взаимности? А теперь спустимся с небес на землю. Приземлились? Продолжаем разговор...

Что способствует осуществлению желаний? Стопроцентная, непоколебимая уверенность в своем...

Что вызывает тренды на фондовых и товарных рынках Объяснение теории грузового поезда Первые 17 лет моих рыночных исследований сводились к попыткам вычис­лить, когда этот...

Что делает отдел по эксплуатации и сопровождению ИС? Отвечает за сохранность данных (расписания копирования, копирование и пр.)...





Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2021 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.