Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







МЫСЛИ НАКАНУНЕ ПЕРВОГО УЧЕБНОГО ГОДА





Подходила к концу жизнь нашей «Школы радости». Скоро мои воспитанники станут учениками, — от этой мыс ли мне было и радостно и тревожно. Радостно оттого, что еще не один год буду вести своих малышей по тропинке жизни, труда и познания, что за год мои малыши окрепли стали смуглыми, загорелыми.

Когда кончились дни нашего пребывания в «Школе радости», я мысленно сравнил, какими были Володя, Катя Саня, Толя, Варя, Костя год тому назад и какими стали сейчас. Были бледные, хилые, с синими жилками под глазами. А теперь все румяные, загоревшие; о таких детях говорят: кровь с молоком. Радостно было и оттого, что без душного класса, без доски и мела, без бледных рисунков и разрезанных букв дети поднялись на первую ступеньку познания — научились читать и писать. Теперь им будет несравненно легче, чем тому, для кого эта ступенька начи­нается с прямоугольной рамки классной доски.

Я глубоко уважаю дидактику и ненавижу прожектер­ство. Но сама жизнь требует, чтобы овладение знаниями начиналось исподволь, чтобы учение — этот самый серьез­ный и самый кропотливый труд ребёнка — было в то же время и радостным трудом, укрепляющим духовные и фи­зические силы детей. Это особенно важно для малышей, которые еще не могут понять цели труда, сущности труд­ностей.

Тысячу раз сказано: учение — труд, и его нельзя пре­вращать в игру. Но нельзя поставить китайскую стену между трудом и игрой. Присмотримся внимательно, какое место занимает игра в жизни ребенка, особенно в дошколь­ном возрасте. Для него игра — это самое серьезное дело. В игре раскрывается перед детьми мир, раскрываются твор­ческие способности личности. Без игры нет и не может быть полноценного умственного развития. Игра — это огромное светлое окно, через которое в духовный мир ре­бенка вливается живительный поток представлений, поня­тий об окружающем мире. Игра — это искра, зажигающая огонек пытливости и любознательности. Так что же страш­ного в том, что ребенок учится писать играя, что на каком-то этапе интеллектуального развития игра сочетается с тру­дом, и учитель не так уж часто говорит детям: «Ну, по­играли, а теперь будем трудиться!»



Игра — широкое и многогранное понятие. Дети играют не только тогда, когда бегают, соревнуются в быстроте и резвости. Игра может заключаться и в большом напря­жении творческих способностей, воображения. Без игры умственных сил, без творческого воображения невозможно представить полноценного обучения, особенно в дошколь­ные годы. Игра в широком смысле понятия начинается там, где есть красота. Но так как труд маленького ребенка не­мыслим без эстетического начала, то, следовательно, трудовая деятельность в младшем возрасте тесно связана с игрой. Торжественный день начала уборки урожая на школьном участке — дети приходят празднично одетые; первые срезанные колосья стоят в вазе на столе, покры­том скатертью. В этом — игра, наполненная глубоким смыслом. Но игра теряет воспитательную ценность тогда, когда она искусственно «привязывается» к труду, и в кра­соте не выражается эмоциональная оценка человеком окружающего мира и самого себя.

Остается нерешенным вопрос: когда наиболее целесо­образно начинать обучение грамоте –тогда, когда ребенок сел за парту и стал учеником 1 класса, или, может быть несколько раньше, в дошкольные годы. Опыт убедил наш педагогический коллектив, что школа не должна вносим резкого перелома в жизнь детей. Пусть, став учеником, ребенок продолжает делать сегодня то, что делал вчера. Пусть новое появляется в его жизни постепенно и не ошеломляет лавиной впечатлений.

Я убежден, что обучение грамоте, тесно связанное с ри­сованием, с игрой, как раз и может стать одним из мостиков, соединяющих дошкольное воспитание и обучение в школе. В рисунках букв моим воспитанникам открылась красота солнечных искр в капельках росы, могучего столетнего дуба, склонившейся над прудом вербы, журавлиного ключа в лазурном небе, уснувшего после горячего июльского дня луга. Пусть ребята еще не очень красиво умеют рисовать буквы — не это главное, зато они чувствуют биение жизни в каждом рисунке. Радовало меня и то, что дети начали постигать оттенки красок и музыки слова: в их сознании заложена прочная основа яркого» образного, поэтического мышления. Рисование вошло в духовную жизнь детей. Ребята стремились выразить в рисунке свои чувства, мысли, переживания. Духовной потребностью моих воспитанников стало слушание музыки.

Радостно волновало и то, что дети сделали первый шаг в нравственном развитии: они вступили в мир красоты человеческих поступков, в их сердцах пробудилась чуткость к радостям и горестям других людей, они уже познали счастье творения красоты и радости для человека. Многое летний процесс воспитания — от того времени, когда ребенок впервые переступает порог школы, до вступления в мир зрелой, всесторонне развитой личности, — представляется мне прежде всего как воспитание чувств человекам тот, кого мы воспитываем, должен глубоко чувствовать, что у живущих рядом с ним людей могут быть такие же горе, страдания, огорчения, невзгоды, как и у меня. Я стремился к тому, чтобы добрые поступки моих воспитанником основывались в годы детства прежде всего на чувстве человека. Меня радовало, что малыши научились сопереживать быстро проникались чувствами, волновавшими их ровесников или старших товарищей, родителей и вообще взрослых людей. Наибольшей радостью для меня было то, что в каждом, с кем дети соприкасались в жизни, они видели прежде всего человека.

Вместе с чувством радости я переживал и тревогу. По­вседневный умственный труд станет главной обязанностью детей –– сумею ли я поддержать живой интерес к окружаю­щему миру? Каждый ребенок по-своему видит окружаю­щий мир, по-своему воспринимает вещи и явления, по-сво­ему думает — сумею ли я ввести в мир познания и стре­мительный, бурный ручей, и тихую полноводную реку с еле заметным течением?

Еще больше тревожил меня духовный мир каждого ребенка. Передо мной — чуткие, нежные, восприимчивые сердца. Чем больше я соприкасаюсь с детьми, тем отчет­ливее вижу, как обостряется восприимчивость сердца и ра­зума каждого ребенка к моим словам, взгляду, тону моих советов и замечаний. Передо мной 31 ребенок — это 31 мир. Мне вспомнились слова Г. Гейне: «Каждый человек — это мир, который с пим рождается и с ним умирает. Под каж­дой могильной плитой лежит всемирная история». Какие они разные уже сейчас, в дошкольные годы — Коля и Кос­тя, Варя и Тина, Данько и Лариса, Володя и Слава... А ведь свое, индивидуальное, глубоко личное с каждым днем, с каждой неделей будет проступать все ярче и заметнее. Где-то в самом сокровенном уголке сердца у каждого ре­бенка своя струна, она звучит на свой лад, и чтобы сердце отозвалось на мое слово, нужно настроиться самому на тон этой струны. Я уже не раз замечал, какие тяжелые пере­живания рождаются в детском сердце, когда ребенок чем-то встревожен, огорчен, а воспитатель не знает об этом. Сумею ли я знать, чем живет ребенок каждый день, что у него на душе? Буду ли я всегда справедлив с детьми?

Но самый главный вопрос, который не давал мне покоя на протяжении всех лет работы, это вопрос о том, как ввести маленьких школьников в большой мир обществен­ной жизни, как добиться того, чтобы каждый ребенок видел не только свое село, красоту реки, на берегах которой про­шло его раннее детство, но и огромный, необъятный мир своей Родины? Чтобы не только любил красоту природы и человеческой души, но и ненавидел враждебную силу, порабощающую народы, — империализм. Чтобы был готовым отстаивать завоевания советского народа — социалистический строй, свободу, честь, дружбу народов нашей страны. Как слить гражданское воспитание со всесторонним развитием? Воспитание младших школьников — это очень сложная проблема, удастся ли мне решить ее так, требует возраст?

ГОДЫ ДЕТСТВА

ЧТО ТАКОЕ НАЧАЛЬНАЯ ШКОЛА

В тихое солнечное утро последнего дня августа 1952 г. на зеленую лужайку перед школьным зданием пришли все школьники, учителя, родители. Этот торжественный день, предшествующий началу учебного года, уже давно стал у нас традиционным праздником школы и книги. Особенно волнующим был праздник в это утро.

Как землепроходец, отправляясь в далекие, неизвестные земли, смотрит в глаза своих спутников и товарищей, так и я всматривался в глаза моих малышей. Вот они стоят, 16 мальчиков и 15 девочек. Вместе с ребятами пришли ро­дители, многие бабушки и дедушки. Вот матери Коли и Толи. На плечо Гали положила руку мачеха, и девочка не нахмурилась, как это было год назад. Все поздравляют нас, желают доброго пути. Десятиклассники подходят к малы­шам, подносят каждому памятный подарок — книгу с над­писью: «Доброго пути тебе, маленький друг. Береги эту книгу. Пусть она всю жизнь напоминает тебе о празднике школы, о дне, когда ты стал учеником. Пусть всегда хра­нится в библиотеке твоей семьи». (Прошли годы, мои вос­питанники стали взрослыми людьми, и каждый из них хранит эту книгу как святыню, как бесценную память о золотом детстве).

Идем в школьный сад — малыши с родителями, учи­теля, десятиклассники. Юноши и девушки бережно выко­пали яблоню, перенесли ее с большим комом земли на дру­гое место и дружно опустили в ямку. Каждый малыш взял горсть земли — ямка засыпана. Дети полили деревцо и ра­зошлись домой. Завтра они придут в школу, начнется их первый урок. Четыре года ребята будут учениками началь­ной школы, четыре года я буду их учить и воспитывать. Накануне этого дня меня тревожили раздумья: «Что такое начальная школа?» О большой, решающей роли началь­ной школы говорят много. «Прочный фундамент знаний закладывается в начальных классах», «Начальные клас­сы — это основа основ»,— эти слова часто слышишь, когда речь идет о недостатках и просчетах в обучении учеников средних и старших классов, о поверхностных, непрочных знаниях. Начальную школу обвиняют чаще всего в том, что она не дала детям определенного круга знаний и уме­ний, необходимых для дальнейшего обучения.

Да, опыт убеждает в том, что начальная школа прежде всего должна научить учиться. Об этом писали выдающие­ся педагоги — Ян Амос Коменский, К.Д. Ушинский. Ф.А. Дистервег. Это подтверждается практикой, опытом учителей. Важнейшая задача начальной школы — дать ученикам определенный круг прочных знаний и умений. Уме­ние учиться включает в себя ряд умений, связанных с овла­дением знаниями: умение читать, писать, наблюдать явле­ния окружающего мира, думать, выражать свою мысль словами. Эти умения являются, образно говоря, инструмен­тами, без которых невозможно овладеть знаниями.

Готовясь к обучению детей в начальных классах, я стре­мился точно определить, что дети должны глубоко запом­нить и твердо хранить в памяти, что они должны уметь.

Но этим задачи начальной школы не исчерпываются. Нельзя ни на минуту забывать, что в начальных классах учитель имеет дело с ребенком.

В годы обучения в 1 — 4 классах — от 7 до 11 лет –– происходит становление человека. Конечно, этот процесс не заканчивается до окончания начальных классов, но как раз на эти годы приходится наиболее интенсивный отрезок человеческой жизни. Ребенок в этот период обязан не только готовиться к дальнейшему учению, накапливать багаж знаний и умений, чтобы успешно учиться дальше. Он должен жить богатой духовной жизнью. Годы обучения в начальных классах — это целый период нравственного, интеллектуального, эмоционального, физического, эстетического развития, которое будет реальным делом, а не пустым разговором лишь в том случае, когда ребенок живет богатой жизнью сегодня, а не только готовится к овладе­нию знаниями завтра.

Тысячи и тысячи прекрасных учителей начальных клас­сов есть в школах нашей страны. Каждый из них — не только светоч знаний для ребенка, но и наставник, учитель жизни в подлинном смысле этого понятия. Начальная школа в советской стране — это прочный фундамент все­общего среднего образования. Но нельзя умолчать о том, что многие начальные школы и особенно начальные клас­сы в восьмилетних и средних школах не свободны от серь­езных недостатков. Судьба ученика начальных классов в некоторых школах представлялась мне незавидной: у ребенка за спиной мешок, в который учитель стремится вло­жить как можно больший груз. Донести этот груз до опре­деленного рубежа, то есть до обучения в средних и старших классах — в этом нередко видит учитель смысл жизни и деятельности ученика.

Начальная школа должна давать ученику твердый круг знаний. Всякая неясность и неопределенность в этом вопросе ослабляет не только начальную школу, но и после­дующие звенья обучения. Без четкого определения круга знаний, умений, практических навыков, которые надо дать ребенку, нет школы. Одним из серьезных недостатков на­чального звена обучения во многих школах является имен­но то, что учитель нередко упускает из виду, какие прави­ла, определения ребенок должен глубоко осмыслить и за­помнить на первом, на втором и т. д. годах обучения, какие слова он должен научиться правильно писать и никогда не забывать их правописания. Стремясь максимально облег­чить умственный труд детей, отдельные учителя забывают о том, что ребенок должен не только узнать, заинтересо­ваться чем-то, но и глубоко запомнить и навсегда сохра­нить в памяти. В настоящее время много говорят об общем развитии ученика начальных классов. Конечно, общее раз­витие — это исключительно важный элемент учения и вос­питания, но столь же большую роль играют те элементар­ные знания, без запоминания и прочного сохранения в па­мяти которых не может быть и общего развития, потому что общее развитие — это постоянное овладение знаниями, а для этого необходимо умение учиться.

При всей исключительной важности задач, которые стоят перед начальной школой, нельзя забывать, что учи­тель имеет дело с человеком, переживающим бурный пе­риод становления нервной системы. Нельзя смотреть на мозг ребенка как на живое устройство, данное учителю в готовом виде для того, чтобы знания усваивались, запо­минались, хранились в памяти. Мозг детей в возрасте 7—11 лет — в процессе бурного развития. И если учитель забы­вает, что надо заботиться о развитии нервной системы че­ловека, об укреплении клеток коры полушарий, то учение отупляет ребенка.

Учение не должно сводиться к беспрерывному накоп­лению знаний, к тренировке памяти, к отупляющей, одур­манивающей, никому не нужной, вредной и для здоровья и для умственного развития ребенка зубрежке. Я поставил целью добиться того, чтобы учение было частицей богатой духовной жизни, которая содействовала бы развитию ре­бенка, обогащению его ума. Не зубрежка, а бьющая клю­чом интеллектуальная жизнь, протекающая в мире игры, сказки, красоты, музыки, фантазии, творчества — таким будет учение моих питомцев. Хочется, чтобы дети были путешественниками, открывателями и творцами в этом мире. Наблюдать, думать, рассуждать, переживать радость труда и гордиться созданным, творить красоту и радость для людей и находить в этом творении счастье, восхи­щаться красотой природы, музыки, искусства, обогащать свой духовный мир этой красотой, принимать близко к сердцу горе и радости других людей, переживать их судьбы, как глубоко личное дело, — таков мой идеал воспи­тания. Вместе с тем нельзя забывать четкую, строго опре­деленную цель: что именно должны знать дети, какие слова они должны научиться писать и никогда не забывать правописание, какие арифметические правила навсегда запомнить. Уже в «Школе радости» я составил список слов родного языка, которые дети твердо запомнят в 1—4 клас­сах.

В овладении методами, формами, приемами умственного труда я видел воспитательную задачу большой важности. Меня очень тревожило снисходительное отношение к на­чальным классам со стороны многих директоров школ и инспекторов. Приезжает в школу инспектор и интересуется прежде всего старшими и средними классами, а к млад­шим у него такое отношение, что как будто бы там не на­стоящее образование, а детская игра. Умиление этой игрой сменяется тревожными мыслями о плохих знаниях, как только ученики переходили в 5 класс.

Никакого умиления — такую задачу поставил я, при­ступая к работе с маленькими детьми. До окончания 2 клас­са они должны научиться столь бегло, выразительно и со­знательно читать, чтобы воспринимать глазами как единое Целое небольшие предложения и законченные части боль­ших предложений. Чтение — это один из истоков мышле­ния и умственного развития. Я поставил перед собой за­дачу учить такому чтению, чтобы ребенок, читая, думал. Чтение должно стать для ребенка очень тонким ин­струментом овладения знаниями и вместе с тем источни­ком богатой духовной жизни.

В этой главе расскажу, как в течение 4 лет — с осени 1952 г. по весну 1956 г. — я осуществлял единство двух одинаково важных задач начальной школы: во-первых, давал детям глубокие, прочные знания; во-вторых, предотвращая зубрежку, заботился о богатой духовной жизни детей об их здоровье.









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.