Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Как разговаривать с кем угодно, когда угодно и где угодно





НАША КОМАНДА

Ни одна книга не выходит в свет благодаря усилиям одних только авторов. Мы брали

интервью и писали текст, однако вклад других членов нашей команды был не менее

значительным. За это мы выражаем им свою благодарность, в особенности:

Питеру Джинне, нашему редактору в нью-йоркском издательстве Crown Publishers;

Джуди Томас, помощнице Ларри и сопродюсеру ток-шоу CNN «Ларри Кинг в прямом

эфире»;

Мэгги Симпсон, директору по связям с общественностью программы «Ларри Кинг в

прямом эфире»;

Пэт Пайпер, в течение многих лет являвшейся продюсером «Шоу Ларри Кинга» на

радиостанции Mutual Broadcasting System;

Стэйси Вульф, агенту Ларри, благодаря которой, собственно, и смогла появиться эта

книга;

Расселу Гейлену, литературному агенту, в течение многих лет помогавшему Биллу

Джилберту выпускать книги.

ВВЕДЕНИЕ

Всем нам нужно говорить

Что бы вы предпочли – выпрыгнуть из самолета без парашюта или оказаться за

столом на званом обеде рядом с незнакомым человеком?

Если вы выбрали первый ответ, не отчаивайтесь. Вы такой далеко не один.

Разговаривать нам приходится каждый день, однако бывает немало ситуаций, когда это

оказывается весьма затруднительно, а также обстоятельств, в которых мы могли бы

действовать и получше. Дорога к успеху – в быту или в профессиональной деятельности –

вымощена разговорами, и, если вам недостает уверенности в общении, дорога эта может

оказаться ухабистой.

Чтобы сделать эту дорогу ровнее, я и написал свою книгу. Вот уже тридцать восемь лет

как разговор, беседа, общение – мой хлеб насущный, во время радио – и телепередач мне

приходилось беседовать с самыми разными людьми – от Михаила Горбачева до Майкла



Джордана1. Кроме того, я регулярно выступаю перед довольно разнообразной аудиторией –

от шерифов до торговцев. Дальше я расскажу вам о том, как, по моему мнению, надо

разговаривать – будь то с одним человеком или с сотней.

Для меня разговаривать – главная радость в жизни, мое любимое занятие. Вот одно из

самых ранних сохранившихся у меня воспоминаний о моем бруклинском детстве: я стою на

углу Восемьдесят шестой улицы и Бэй-парквэй и громко объявляю марки проезжающих

мимо машин. Мне было тогда семь лет. Друзья прозвали меня Рупором, с тех пор я не

прекращаю говорить.

Моему лучшему другу тех лет, Гербу Коэну (он и сейчас остается моим лучшим

другом), запомнилось, как я болел за Dodgers2 на стадионе Эббетс-филд. Я садился на

дешевых местах в сторонке от всех, брал программку и начинал «комментировать» игру.

Потом я приходил домой и рассказывал друзьям о прошедшем матче во всех подробностях –

я не шучу: именно так, во всех подробностях. Герб и сейчас любит вспоминать: «Если матч

на Эббетс-филд, который видел Лар-ри, продолжался два часа десять минут, столько же

длился и рассказ Ларри об этом матче». Помнится, мы с Герби впервые встретились в

кабинете директора школы – нам обоим было тогда лет по десять. Когда я зашел в кабинет,

Герби был уже там. Теперь мы никак не можем припомнить, за что нас туда отправили, но

оба склоняемся к мнению, что скорее всего за разговоры на уроках.

И все же при всей моей любви поговорить я прекрасно понимаю, почему во время

разговора некоторые люди чувствуют себя неловко. Они боятся сказать не то, что нужно,

или не так, как нужно. Один писатель заметил: «Лучше молчать и быть заподозренным в

глупости, чем открыть рот и сразу рассеять все сомнения на этот счет». Когда говоришь с

незнакомым человеком или выступаешь перед большой аудиторией, подобные страхи

возрастают многократно.

Я надеюсь, моя книга поможет вам избавиться от этих страхов. Я убедился в одном:

имея правильный подход, можно разговаривать с любым человеком. Прочитав эту книгу, вы

сможете с уверенностью вступать в любую беседу и узнаете, как в деловом разговоре

эффективно донести свою мысль до других. Вы станете лучше говорить, и причем с

большим удовольствием.

В книге, которую вам предстоит прочесть, приводится обширная информация по этому

вопросу, сопровождающаяся советами о том, как следует разговаривать в самых

разнообразных ситуациях – от свадьбы вашего кузена до великосветского обеда или

выступления на собрании Ассоциации родителей и преподавателей. Я расскажу вам об

опыте тех, кого я интервьюировал в эфире, и о своем опыте, который, как вы увидите,

1 Выдающийся профессиональный баскетболист, выступающий в НБА. – Здесь и далее прим. перев.

2 Бейсбольная команда Brooklyn Dodgers.

приобретался мною в весьма сложных условиях.

Речь – важнейшая форма общения, именно речь отличает людей от животных.

Подсчитано, что ежедневно человек произносит примерно восемнадцать тысяч слов, и я

нисколько не сомневаюсь, что эта цифра верна (в моем случае ее, вероятно, следует

увеличить). Так почему бы нам не постараться развить наши способности вести беседу и не

выжать из них максимум возможного? Давайте начнем прямо сейчас. Переверните страницу

– и вперед.

Эй, Герби, послушай-ка меня!

Ларри Кинг

Беседа

ОСНОВЫ УСПЕХА В РАЗГОВОРЕ

Честность

Правильный подход

Интерес к собеседнику

Откровенность

Говорить – это все равно что играть в гольф, водить машину или держать магазин: чем

больше этим занимаешься, тем лучше это выходит и тем большее доставляет удовольствие.

Но сначала необходимо усвоить основные принципы.

В искусстве говорить мне посчастливилось достигнуть определенного успеха.

Возможно, поэтому вы, читая эту книгу, думаете про себя: «Ну конечно, он-то может

утверждать, что разговаривать – одно удовольствие. У него это хорошо выходит».

Разумеется, склонность к разговорам была заложена во мне от природы, но даже тем, у

кого есть природные способности, приходится трудиться, чтобы развить их. Именно так

талант превращается в мастерство. Тед Уильямc, величайший бейсболист из тех, кого мне

довелось повидать на своем веку, человек, одаренный от природы более чем кто-либо из

моих современников, тренировался наравне с рядовыми игроками. Природа наделила Лучано

Паваротти изумительным голосом, и все же он брал уроки вокала.

Склонность к разговорам у меня в крови, но и у меня бывало много случаев, когда

разговор не клеился.

МОЙ БЕССЛАВНЫЙ ДЕБЮТ

Если бы тридцать семь лет назад вы находились рядом со мной в радиостудии и

присутствовали при моем первом выходе в эфир, вы наверняка были бы готовы поспорить на

что угодно, что мне низа что не удастся удержаться, а тем более преуспеть в разговорном

жанре.

Это произошло в Майами-Бич утром 1 мая 1957 года на маленькой радиостанции

WAHR, напротив полицейского участка на Первой улице недалеко от улицы Вашингтона. В

течение предыдущих трех недель я слонялся по помещению, надеясь осуществить свою

мечту – прорваться в эфир. Генеральный директор Маршалл Симмондс сказал мне, что ему

нравится мой голос (еще одно обстоятельство, которое от меня никак не зависело), но

сейчас, мол, нет вакансий. Это меня не обескуражило. Я был готов ждать сколько

понадобится, о чем и сказал директору. На это он ответил, мол, хорошо, если я все время

буду под рукой, он возьмет меня на первую же открывшуюся вакансию.

Я только что приехал в Майами-Бич из Бруклина и знал: пока мне не подвернулся мой

великий шанс, я могу пожить в квартирке у дяди Джека и его жены, откуда на радиостанцию

можно было дойти пешком. В моем кармане не было ни цента, и вообще у меня ничего не

было, разве что крыша над головой, но я изо дня в день ходил на радиостанцию и наблюдал

за тем, как работают в эфире диск-жокеи, как дикторы рассказывают о последних известиях,

как спортивный комментатор знакомит слушателей с новостями спортивной жизни.

Затаив дыхание, я впервые в жизни своими глазами наблюдал, как по телетайпу

приходят свежие информационные сообщения агентств АР и UPI1. Я и сам написал

несколько коротеньких заметок в надежде, что они пригодятся кому-нибудь из

комментаторов. Так прошло три недели, и вдруг ведущий утренней программы уволился. В

пятницу Маршалл вызвал меня в свой кабинет и сказал, что с понедельника принимает меня

на эту работу с окладом пятьдесят пять долларов в неделю. Я буду выходить в эфир по

будням с девяти до двенадцати. Во второй половине дня я буду читать выпуски последних

известий и спортивные новости, а заканчиваться мой рабочий день будет в пять часов.

Моя мечта сбылась! Мне предстояло работать на радио и вести по утрам трехчасовую

передачу; плюс к этому я буду выходить в эфир шесть раз днем. Это значит, мое общее

эфирное время будет таким же, как у Артура Годфри, суперзвезды знаменитой

общенациональной коммерческой телерадиокомпании CBS!

Весь уик-энд я не сомкнул глаз, вновь и вновь репетируя текст для эфира. К половине

девятого утра своего первого рабочего дня я был совершенно измочален. Чтобы избавиться

от сухости во рту и горле, я глотал то кофе, то воду. Я принес с собой пластинку со своей

музыкальной заставкой – песенкой «Вразвалочку по дорожке», собираясь поставить ее на

проигрыватель, как только начну вести передачу. Время шло, и с каждой минутой я

нервничал все больше.

Тут Маршалл Симмондс вызвал меня в кабинет, чтобы пожелать удачи. Я его

поблагодарил, а он спросил:

– Под каким именем ты будешь выступать?

– О чем вы? – удивился я.

– Ну не можешь же ты быть Ларри Зейгером. Слушателям такое имя не запомнится,

они не поймут, как оно пишется. Тебе нужно имя поярче и попроще. Ларри Зейгер – не

пойдет.

На столе у него лежала газета Miami Herald, открытая на рекламе во всю полосу: «Кинг

– оптовая торговля спиртными напитками». Маршалл взглянул на нее и довольно

безразличным голосом спросил:

– Как насчет Ларри Кинга?

– Не возражаю.

– Вот и отлично. Теперь тебя зовут Ларри Кинг. Ты будешь вести передачу «Шоу

Ларри Кинга».

Итак, у меня была новая работа, новая передача, новая музыкальная заставка и даже

новое имя. Выпуск новостей начинался в девять. Я сидел в студии со своей пластинкой

наготове, намереваясь познакомить заждавшееся человечество с новой программой – «Ш о у

Л а р р и Кинга». Но м не казалось, что рот у меня набит ватой.

На маленьких радиостанциях ведущий делает все сам, поэтому я включил заставку.

Зазвучала музыка, потом я ее приглушил, чтобы начать говорить, но не мог издать ни звука.

Тогда я снова делаю музыку погромче и снова тише. И опять мне не удается выжать из

себя ни слова. То же самое повторяется и в третий раз. Единственное, что слышно в

радиоприемниках, – это музыка, которая звучит то громче, то тише, и ни единого словечка!

Я до сих пор помню, как сказал тогда себе: «Да, милый, поболтать ты, конечно, горазд,

но заниматься этим профессионально ты еще не готов. Разумеется, такая работа была бы

тебе по душе, но имей мужество признать – ты еще не дорос до нее».

В конце концов Маршалл Симмондс, который был ко мне так добр и предоставил такой

великолепный шанс, не выдержал и взорвался так, как умеют взрываться только директора

радиостанций. Он пинком распахнул дверь студии и громко произнес три слова:

1 UPI (United Press International) – частное информационное агентство, второе в стране после АР (Associated

Press). Ларри Кинг немного ошибся, UPI тогда еще не существовало, оно было образовано лишь в 1956 году

путем слияния службы UP (United Press) и INS (International News Service).

– Здесь говорить надо!

Затем он развернулся и вышел, что есть сил хлопнув дверью.

В ту же минуту я придвинулся к микрофону и произнес:

– Доброе утро. Сегодня я вышел в эфир первый раз. Я мечтал об этом всю свою жизнь.

Я репетировал весь уикэнд. Пятнадцать минут назад мне дали новое имя. Я приготовил

музыкальную заставку. Но во рту у меня пересохло. Я нервничаю. А директор станции

только что пнул дверь ногой и сказал: «Здесь говорить надо».

Сумев наконец хоть что-то сказать, я обрел уверенность – дальше передача пошла как

по маслу. Таково было начало моей карьеры в разговорном жанре. После этого

знаменательного дня, выступая по радио, я никогда больше не нервничаю.

ЧЕСТНОСТЬ

В то утро в Майами-Бич я уяснил кое-что относительно искусства говорить, будь то в

эфире или нет. Будьте честны. Этот принцип никогда вас не подведет ни в

радиожурналистике, ни в любой другой сфере общения. То же самое сказал мне Артур

Годфри: если хочешь иметь успех в эфире, поделись со своими слушателями или зрителями

тем, что с тобой происходит и что ты в данную минуту ощущаешь.

Нечто подобное случилось со мной, когда я дебютировал в качестве ведущего

телевизионного ток-шоу также в Майами – со времени моего первого выступления по радио

это был единственный раз, когда я нервничал в эфире.

До этого я никогда не выступал по телевидению, и это меня беспокоило. Продюсер

посадил меня в вертящееся кресло. Серьезная ошибка: от волнения я все время вертелся, и

это видели все телезрители.

Еще немного – и я показался бы смешным, но меня выручил инстинкт. Я предложил

телезрителям войти в мое положение. Я сообщил им, что волнуюсь. Я сказал, что работаю на

радио уже три года, но по телевидению выступаю впервые. А здесь меня посадили на это

несчастное кресло.

Теперь, когда все узнали, в каком я оказался положении, я перестал нервничать. Моя

речь стала намного лучше, и мой первый вечер на телевидении прошел вполне успешно, а

все потому, что я был честен с людьми, с которыми говорил.

Недавно меня спросили: «Предположим, вы идете по коридору студии новостей NBC.

Кто-нибудь хватает вас за рукав, тащит, сажает в студии в кресло, сует вам в руки какието

бумаги, говорит: «Брокау болен. Вы в эфире» – и в студии зажигается свет. Как вы

поступите?»

Я ответил, что буду абсолютно честен. Я посмотрю в объектив телекамеры и скажу: «Я

шел по коридору NBC, когда кто-то схватил меня за рукав, втащил сюда, дал мне эти бумаги

и сказал: «Брокау болен. Вы в эфире»».

Стоит мне так поступить, и все зрители поймут, что я никогда не вел информационных

программ, не имею ни малейшего представления, что произойдет дальше, читаю незнакомый

текст и не знаю, в какую камеру смотреть, – теперь зрители могут поставить себя на мое

место. Мы выпутываемся из сложившейся ситуации вместе. Они знают, что я был честен с

ними и постараюсь работать для них как можно лучше.

Я с успехом разъяснил не только то, что делаю, но и в какой переплет попал; теперь

моя позиция куда выгоднее, чем в том случае, если бы я попытался все скрыть. И наоборот,

если я на седьмом небе от счастья, если все великолепно и я в состоянии донести это до

аудитории, а также могу считать, что завоевал ее, – я сделал всех причастными к тому, что

переживаю сам.









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.