Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







БОРЬБА МЕЖДУ ПОМПЕЕМ И ЦЕЗАРЕМ





Сближение сенаторской знати с Помпеем было результатом социального движения 52 г. Для консервативной части сената это соглашение было продиктовано необходимостью установить в Риме порядок, при этом Помпей признавался прежде всего как военный вождь. Но соглашение с Помпеем отнюдь не обозначало еще установления согласия и с Цезарем. Значительная часть сената была настроена против него. Цезарь был связан с демократическими кругами, он был признанным вождем популяров и не мог, естественно, считаться защитником и охранителем привилегий сенаторской олигархии. Таким образом, единовластие Помпея неизбежно вело его к разрыву с Цезарем. Весной 52 г. по предложению десяти трибунов Помпей провел закон, по которому Цезарю позволялось заочно добиваться высшей магистратуры. Но вскоре Помпей провел законы, касающиеся выборов и прохождения магистратур и направленные к установлению порядка во время выборов; эти законы были направлены против Цезаря. По одному из них подтверждалось старое правило о личной явке кандидата на выборы162, по другому — бывший магистрат получал в управление провинцию лишь по истечении пятилетнего срока со времени прохождения магистратуры163. Первым из упомянутых законов плебисцит десяти трибунов фактически отменялся. Светоний говорит, что Помпей не внес в закон оговорки по забывчивости (per obliuionem)164. Впоследствии Помпей внес эту оговорку165, но она не имела юридической силы, поскольку не голосовалась в комициях.

Закон о пятилетнем сроке был неудобен для Цезаря тем, что заместитель его из бывших консулов мог сменить его сразу по окончании срока его полномочий в Галлии. Таким образом, Цезарь мог лишь в качестве частного человека домогаться консульства, а в это время его могли привлечь к суду по тому или иному обвинению. Катон собирался это сделать тотчас же, как Цезарь распустит свои войска166.



В последующие годы (51 и 50) связь между сенаторской олигархией и Помпеем укреплялась167. Три консула из одной семьи: консул 51 г. Марк Клавдий Марцелл, консул 50 г. Гай [с. 54] Клавдий Марцелл, его двоюродный брат, и консул 49 г. Гай Клавдий Марцелл, его родной брат — открыто выступали против Цезаря. На другие выборные должности не проходили, однако, ни крайние оптиматы, ни прямые сторонники Помпея, а лишь люди умеренной группы, сторонники компромисса. Доверия между Помпеем и сторонниками сенаторской олигархии не было. В сенате старались вызвать Помпея на объяснение, заставить высказаться по спорным, даже щекотливым вопросам. В центре внимания, начиная с июня 51 г., стоял вопрос о полномочиях Цезаря. Оптиматы все еще верили в действенность сенатусконсультов, интерцессий, старых обычаев и порядков. Сенатскими решениями они хотели создать такое положение, при котором Цезарь должен был бы вернуться в Рим и оказаться во власти своих политических противников.

Внешне Помпей старался показать, что он доверяет Цезарю. «А что, — спрашивали его, — если Цезарь захочет и быть консулом и удержать за собой войско?» — «А что, — отвечал вопросом Помпей, — если мой сын захочет ударить меня палкой?»168

Цезарь, хорошо осведомленный о том, что творится в Риме, не обращал внимания на демонстративные поступки представителей враждебной ему партии. Источники не дают подробных данных о связях Цезаря с его сторонниками. Большую роль продолжал играть подкуп. «Большую часть сенаторов, — пишет Светоний, — он обязал себе, ссужая им деньги либо вовсе без процентов, либо за ничтожный процент; он осыпал щедрыми подарками лиц из других сословий, которых он приглашал или которые сами являлись к нему, равно и их вольноотпущенных и молодых рабов, бывших в милости у своих патронов и господ»169. Консула 50 г. Луция Эмилия Павла он подкупил за 1500 талантов (9 млн. денариев), но особую сенсацию имел подкуп народного трибуна Гая Куриона, известного еще в 59 г. своими выпадами против триумвиров170, а в 51 г. перед выборами развернувшего широкую программу антицезарианских мероприятий. Но и этот «непримиримый» перешел на сторону Цезаря, когда тот согласился уплатить его долги, составлявшие 2.5 млн. денариев171. Так как неожиданная защита Цезаря могла быть подозрительна, Курион применил следующую тактику: в качестве защитника республиканских принципов он выступает и против чрезвычайных полномочий Помпея и чрезвычайных полномочий Цезаря172. Переход этот был хорошо [с. 55] замаскирован. Курион сделал вид, что он обижен тем, что не приняли предложение его об интеркаляции (вставке дополнительного месяца). Целий пишет, что он «перебежал на сторону народа»173. В духе популяров Курион выступил с законом о дорогах и хлебным законом174. Тактика Куриона имела успех.

«Народ, — говорит Аппиан, — хвалил Куриона как единственного человека, который, действуя достойно города Рима, навлек враждебное отношение к себе обоих»175 (т. е. Помпея и Цезаря).

По сенатскому решению, принятому в 51 г., вопрос о преемнике Цезаря должен был решаться 1 марта 50 г., когда кончились его полномочия, определенные законом Помпея и Лициния176, но принять соответствующее решение, на чем настаивал консул Гай Марцелл, препятствовали коллега его Эмилий Павел и Курион, требовавшие, чтобы и Помпей сложил свои полномочия. «Так как они, — мотивировал Курион, — относятся с недоверием друг к другу, то в государстве не наступит спокойствия, пока оба они не превратятся в частных людей»177. Весной 50 г. Помпей был болен и находился под Неаполем. Когда он выздоровел, неаполитанцы принесли благодарственные жертвы за его выздоровление, их примеру последовали жители других городов. С венками на головах они встречали Помпея и осыпали его цветами. Эта демонстрация свидетельствовала прежде всего о республиканских настроениях италийской аристократии и ее миролюбивых намерениях. Плутарх пишет, что эти пышные встречи были одной из главных причин, побудивших Помпея начать войну178.

Конец 50 г. был вновь тревожным. Войска, находившиеся на границе с Парфией, требовали подкреплений, ибо парфянский царь Ород стоял на границе и грозил нападением. Неспокойно было и внутри страны. Цицерон, находившийся в то время в Лаодикии, опасался государственного переворота179. Но в столице все заняты были вопросом о Помпее и Цезаре. На заседании, происходившем, видимо, 1 декабря, Гай Марцелл в решительной форме поставил вопрос о полномочиях Цезаря, угрожая, в случае если он не распустит войска, объявить его врагом отечества. Но Куриону удалось добиться голосования своего [с. 56] требования о том, чтобы и Помпей и Цезарь оба сложили свои полномочия. Результат голосования был неожиданным для Помпея и его сторонников. За предложение Куриона было 370 голосов, против — 22. Тогда Марцелл воскликнул: «Побеждайте и получайте в деспоты Цезаря!» — и закрыл заседание180. Формального решения, таким образом, не состоялось, а на следующий день Марцелл снова собрал сенат и, пользуясь ходившими по Италии слухами, сказал, что во главе десяти легионов Цезарь перешел Альпы, и предложил направить против него стоявшие под Капуей два легиона. Но Курион протестовал против этого. Тогда Марцелл выбежал из сената и по собственной инициативе отправился в предместья Рима, где находился Помпей, вручил ему меч, заявив, что он должен защищать отечество181.

И та и другая сторона открыто готовились к войне. Попытки покончить дело миром, к чему особенно стремился Цицерон, не имели успеха. 1 января 49 г. при вступлении новых консулов в управление государством было зачитано предложение Цезаря о согласии его распустить войска и дать народному собранию отчет в своих действиях, если то же сделает и Помпей. После бурных прений было вынесено решение, чтобы Цезарь распустил войска и оставил провинции, но оно было опротестовано народными трибунами Марком Антонием и Квинтом Кассием.

7 января были назначены преемники Юлию Цезарю, а ему, если он хотел искать консульства, предложено было выставлять свою кандидатуру в Риме. Когда Антоний и Кассий наложили на это решение ueto, консул Луций Корнелий Лентул Крус предложил трибунам удалиться из сената, если они не хотят подвергнуться оскорблениям. Антоний и Кассий, а вместе с ними и Курион выбежали из сената с проклятиями по адресу своих оскорбителей и криками о насилии над личностью трибунов. В тот же день они бежали к Цезарю, а сенат вынес senatusconsultum ultimum, поручив консулам и Помпею защищать государство182.

12 января 49 г. (17 декабря 50 г. юл. ст.) Цезарь перешел речку Рубикон, отделявшую его провинцию от Италии. Началась гражданская война, приведшая к единовластию Цезаря. Цезарь мотивировал свое выступление прежде всего оскорблением народных трибунов, власть которых сохранял даже Корнелий Сулла. Недоброжелателям, писал впоследствии [с. 57] Цезарь, удалось увлечь за собой Помпея, который завидует Цезарю, хотя тот всеми силами способствовал увеличению его чести и славы183. Помпей же выступал официально как защитник сената, как борец за обычаи отцов и республику, на которую посягнул Цезарь. Традиция сохраняла память о Помпее как о защитнике республики. Для Лукана, воспевавшего его подвиги более чем через сто лет после смерти Помпея, он был истинным защитником и поборником свободы. Защитником свободы был Помпей и для Цицерона. Впрочем, Цицерон, близко знакомый с истинными намерениями сторон, говорил иногда, что обе стороны борются за власть и истинными мотивами и Помпея и Цезаря были dominatio, contentio regnandi184.

Особенностью тактики Цезаря было его умение учитывать обстановку и действовать в нужных случаях стремительно185. Самым удачным в действиях Цезаря следует считать то, что он решился предоставить Помпею свободу действий на Востоке и нанес поражение его сильным войскам в Испании. Точно так же план битвы при Фарсале, учитывающий все стратегические приемы его соперника, опытного полководца, и удачное проведение этого плана, приведшее к окончательному поражению Помпея, принадлежат, бесспорно, к выдающимся моментам в военной истории.

Однако в борьбе с Помпеем Цезарю пришлось испытать много неудач. В начале кампании, несмотря на быстроту движения его с севера Италии к Брундизию, Цезарю не удалось помешать переправе Помпея и его сторонников в Грецию. Впоследствии его ожидала тяжелая и длительная осада Массалии. В Испании одно время войско его оказалось отрезанным и лишенным продовольствия. Переправа войск Цезаря в Грецию была чрезвычайно затруднена, а в Эпире вся кампания была удачна не для Цезаря, а для Помпея.

После битвы при Фарсале 9 августа 48 г. Помпей бежал сначала на остров Лесбос, а потом в Египет, рассчитывая на гостеприимство египетского царя, по приказанию которого он был предательски убит (28 сентября — 16 августа 48 г.), когда высаживался на берег. Смерть Помпея не означала еще окончания войны. Цезарю предстояла еще опасная Александрийская война, война со сторонниками Помпея в Африке в 46 г. и в Испании в 45 г. Лишь после битвы при Мунде (17 марта 45 г.) противники его были побеждены.

[с. 58] Борьба с противником была осложнена восстаниями в Италии и провинциях, волнениями в войсках, недовольством в столице. Война влекла за собой обострение социальной борьбы, упадок хозяйственной жизни и разорение населения. Социально-политический кризис привел к обострению социальной борьбы и поставил перед господствующими классами вопрос о военной диктатуре. Выбор в 49 г. был не между республикой и монархией, а между диктатурой Помпея и диктатурой Цезаря. После победы Цезаря республиканская оппозиция не была еще совсем подавлена, и окончательной победе монархических начал предшествовала длительная борьба.

 









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.