Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Слияние духовные поисков и взаимопроникновение харизматических учений в православии, духовном христианстве и евангельском движении





В свою очередь, как уже отмечалось, и в среде баптистских церквей, и в церквах евангельских христиан, отмечались духовная жажда и тяготение к более глубоким духовным переживаниям в практике христианской жизни, что приводило к определенным движениям внутри самого евангельского братства. Одно из таких движений, во главе с Ковалем, возникшее уже на почве не православия, а баптистской церкви, имела свой первоначальный очаг в селе Чаплинка Таращанского уезда, но очень скоро его последователи появились во всех уездах Киевской губернии, где находились баптистские церкви и группы. В 1881 г. исследователь А.Д. Ушинский насчитал свыше тысячи сторонников Коваля, что составляло примерно две трети общего числа баптистов, имевшихся в то время в Киевской губернии. Последователи Коваля отвергли иерархическое устройство и некоторую обрядность, имевшиеся в баптизме, и во главу своего учения поставила понятие о Святом Духе, как невидимом руководителе верующих, непосредственно общающимся с ними и пользующимся их устами для возвещения своей воли. Как Ушинский, так и писавший после него Дородницын, сближают учение Коваля с молоканством.

Учение Коваля имеет общие черты с учениями всех религиозных направлений русского духовного христианства, но более всего напоминает христововерие, начавшее именно с того, что противопоставило казенному православию понятие о Духе, сходящем на верующих, и о верующих, непосредственно общающихся с Духом Святым. Отмечалось и подчеркивалось особенное положение и роль третьего лица христианской троицы - Святого Духа.

Учение о благодатной роли Духа Святого позволяло последователям Коваля противопоставить церкви как учреждению - церковь как собрание верующих. «Мы верим, - писал в своем вероучении Коваль, - что церковь у нашего Спасителя одна, которая управляется Духом Святым, только невидимо». Это учение позволяло отвергнуть церковную иерархию, обрядность, церемониал. Коваль писал: «Мы веруем, что церковь составляется из верующих членов, а именно: собрания во имя Господа нашего Иисуса Христа. В собрании, когда собираемся, все верующие сходимся лицом к лицу, по учению учителя апостола Павла, который говорит: «Итак, что же братия! Когда вы сходитесь, и у каждого из вас есть псалом, есть поучение, есть язык, есть откровение, есть истолкование: все сие да будет к назиданию. Итак, мы не ведем религиозных церемоний».[8] Восстанавливая учение Нового Завета о человеке как «храме Божием», как носителе «духовного разума» и «духовных дарований», проповедник Коваль учил: «Мы желаем, дабы нам исполниться всею полнотою Божиею, так как мы веруем, что непостижимая благодать дарована всякому верующему…» Движение Коваля носило, в общем, локальный характер и в результате церковно-полицейских репрессий, которым подверглись его участники, на протяжении 80-х годов замерло.



Между тем в конце 80-х годов, (и снова в Таращанском уезде Киевской губернии), поднялось новое движение среди баптистов, возглавленное бондарем из села Таращи Кондратием Малёванным, перешедшим в баптизм из православия в 1884 г. На этот раз движение было не столь локальным и кратковременным и, по-видимому, увлекло и бывших сторонников Коваля.

Учение Малёванного вобрало в себя основную идею его предшественника Коваля - особый акцент на работе Святого Духа, однако Малёванный, с одной стороны, пошёл по пути мистического «углубления» учения о Святом Духе, с другой - придал своей проповеди социально-обличительную окраску.

По словам В.И. Ясевич-Бородаевской, посетившей Таращанский и другие уезды Киевской губернии по совсем ещё свежим следам малеванского движения, «малеванщина вырастала из баптизма, сбрасывая с себя постепенно давящее иго формализма иерархического, обрядностей и частых регламентированных собраний». С критики баптистской церковности и начались, по-видимому, разногласия Малёванного с руководителями общины, к которой он принадлежал, в результате чего в 1890 г. с небольшой группой единомышленников он оставил общину, сделав особое ударение на веру в откровения, в прямое общение человека с Богом, не нуждающееся ни в посредниках, ни в обрядности и церемониале, ни в вероисповедных уставных положениях. В центре учения Малёванного находилось понятие о Духе Святом, обитающем в верующих. Он обращался к своим последователям в послании от 18 февраля 1900 г. говоря: «разумейте, что у вас живет Дух Божий как верховный властитель и разум не земной, но небесный, который дается по мере каждому из вас, как угодно воле его, дабы всё было Божие, а не человеческое, ибо все человеческое кончилось и наступает царство Христово…»

Последователи Малёванного называли его учение «истинной христианской верой» и писали, что эта вера «стала существовать с 1892 года и что они «ей первые наследники». Проповедь Малёванного во всех своих основных положениях лишь повторяла в конце 19 в. учение сложившееся в среде христововеров в конце 17 в., и с тех пор неоднократно возобновлявшееся и в 18 в. (духоборцы) и в первой половине 19 в. (молокане-прыгуны).

Неизвестный последователь Малёванного описывает молитвенное собрание, происходившее в доме Малёванного, который, избитый полицейскими, лежал в постели и говорил так, «что казалось большая река течет». Призванные к Малёванному «братья», т. е. баптисты, «многие соблазнились и подумали, что помешался, а другие стали на колена и молились. Потом те, которые молились, стали тоже говорить на ином наречии и начали в руки плескать и прыгать под самый потолок. Так продолжалось три дня». [9] Трудно сказать, до какой меры объективно излагается эта история, но факт остается фактом – в среду баптистских церквей стала проникать практика харизматических проявлений.

В 1892 г. Малёванный был арестован и по фальсифицированному казенными врачами заключению водворен в дом для умалишенных, в котором пробыл долгие годы. Он продолжал, минуя все препятствия, руководить своими последователями, их число возрастало, и они в начале 20 в. распространились не только в Киевской губернии, но и кое-где за её пределами - в Херсонской и Минской губерниях, в г. Николаеве.

Социал-демократу А.П. Раевскому удалось проникнуть в больницу, где содержался Малёванный. «Он говорил мне, - с симпатией писал Раевский, - что его люди посадили в «дом», не сознавая того, что они делали, и что скоро наступит на земле «царство небесное»… когда «все будут равны и не будет тогда ни врага, ни его жертвы, ни богатого, ни бедного». Говорил мне, что приходит «конец мира» и что люди должны приготовить себя к новой, обновленной жизни, когда наступят на земле новые порядки».[10]

Последователь Малеванного, крестьянин Иван Лысенко, может быть и не в соответствии с образом мыслей самого своего учителя, звал к отказу от частной собственности и даже организовал в селе Турбовке коммуну, в которой объединил 80 человек.

Восьмидесятые годы, как известно, были временем частых крестьянских выступлений на Украине, как и в ряде других районов страны, которые доходили до прямых вооруженных столкновений с властями. В послании из места своего заключения Малёванный взывал к своим последователям: «…мир обольщен земными страстями. Первые - преданные пожеланию быть богатыми: это первое начало зла; растлевают себя большим капиталом денежным и требуют славы от своих бедных братьев, которые порабощены ими… Господь называет их грубыми разбойниками и грабителями своих бедных деревенских и городских братьев… Все это называется древними шайками, разбойниками, которые в древности собирались в густых лесах и убивали своих братьев, и отнимали у них жизнь…»[11]

От древности Малёванный переходил к современности и говорил: «А теперича они сделались искуснее, и собрались в столичные города; и в портовые, и в губернские, и даже в сёла и местечки и ограбили весь народ, и сделали из них нищих и полумёртвых. Все они называются зверями и чудовищами, это есть жидовщина, они продали Христа за 30 серебренников, а за миллионы Россию».[12] Что еще характерно в этом ярком обличительном акте, направленном против «капитала денежного», против богачей, - это критика политических и всяких иных инструментов господства - «нечестивых судов», «монастырей и церквей», «умалишенных домов», а также «питейных заведений», «публичных мест», с помощью которых богачи растлевают народ, наконец, «театров и цирков», которые Малёванный, в свою очередь, причислял к средствам развращения нравов народа.

Как отмечает В.Д. Бонч-Бруевич, последователи Малёванного были связаны с крестьянами села Павловка Сумского уезда, Харьковской губернии, разгромившими 16 сентября 1901 г. православную церковь, а за тем вступившими в неравную борьбу «с полицией, лавочниками, мещанами и богатеями села».[13] Неудивительно, что ими интересовались социал-демократы и особенно – впоследствии - большевики, которые видели в некоторых религиозных движениях большой революционный потенциал и стремились направить его в нужную им сторону.

Постепенно все больше и больше в евангельское христианство, особенно в группы, несколько разочарованные в баптизме и евангельском христианстве, проникает лозунг, многократно повторяемый в проповедях: «Каждый христианин должен быть не только верующим, но и иметь полноту Святого Духа». Начиналось время бурной полемики по этому вопросу.

В феврале 1908 г. в журнале евангельских христиан «Христианин» была опубликована статья под названием «О духовных пробуждениях», в которой отмечалось, что «некоторые верующие очень склонны останавливаться только на первых главах Деяний Апостолов и думают, что только там имеются уроки духовной жизни». [14]

Автор статьи, таким образом, предостерегал читателей Деяний Апостолов от излишнего, по его мнению, внимания к сошествию Святого Духа на апостолов. Шесть месяцев спустя в журнале «Христианин» появилась новая статья, озаглавленная «Ожидать ли нам другой пятидесятницы?». В статье говорится буквально следующее: «столько является претендентов на особенную силу среди тех, которые заявляют, что получили «благодать пятидесятницы», что многие христиане серьезно задаются вопросом, что все это значит».[15] Далее говорится, что «на молитвенных собраниях и конференциях проповедники призывают служителей к молитве о «возвращении времени Пятидесятницы» и об «испытании Пятидесятницы». [16] Таким образом, является историческим фактом, что уже к началу 1908 г. в среде евангельских христиан широко дебатировался вопрос об излиянии Духа Святого на апостолов и о применении этой истины Евангелия в практической жизни современной церкви.

Советский исследователь А.И. Клибанов иронично пишет «Не успел гром пятидесятничества грянуть над баптизмом, как руководители последнего изобрели громоотвод. Это сделал самый оборотистый из баптистских лидеров - В. Фетлер. Им было создано общество БДА - Братство деяний апостолов, поднявшее на щит «Пятидесятницу - излитие на апостолов Святого Духа». В конце 1910 г. Фетлер обратился с воззванием «к служению Господу от всего сердца». Он не скрывал, какие обстоятельства побудили его призвать к новому способу «служения Господу».

«В настоящее время, - писал Фетлер, - наша дорогая Россия переживает во всех слоях общества самый критический период, где неверие в обществе и маловерие в церкви Божьей развиваются с ужасающей быстротой, где каждый почти совратился на свою собственную дорогу и где грех во всех видах проявляет свое смертоносное действие, - пора заговорить».

Фетлер призвал создать в рамках баптистской церкви «общество апостолов», тождественное по своим целям, образу жизни, способам проповеди тому апостольскому христианству, которое описано в Книге Деяний. Лица, вступившие в общество, должны были отказаться от собственности, семейных и личных интересов и путем максимального самоограничения и целеустремленности к апостольству стать легковоспламеняющимся материалом для действия «Святого Духа». По существу это была попытка создать монашеский орден в баптизме. Фетлер ввел присвоение ветхозветных имен для лиц, вступающих в его общество. Руководимый Фетлером журнал «Гость» становился «специальным органом «Братства деяний апостолов». Инициатива Фетлера поддержана была и некоторыми другими руководителями баптизма, среди них - И.В. Каргель и В.В. Иванов. Таков был способ «служения Господу», с помощью которого Фетлер хотел разрядить существующую в баптизме атмосферу». [17]

(Вероятно, именно Фетлера и его сподвижников имел в виду журнал «Христианин», который выражал неудовольствие по адресу проповедников, призывающих на молитвенных собраниях к возвращению «времени Пятидесятницы»).

Вильгельм Андреевич Фетлер (1883-1957) родился в Латвии в пасторской семье. После учебы в Библейском Колледже имени Сперджена в Лондоне он восемь лет самоотверженно трудился в области проповеднической, организационной и издательской деятельности в Петербурге и Латвии. В значительной мере благодаря его энергии и ревности к делу Божьему, был построен в эти годы «Дом Евангелия» в Петербурге и реставрирована Голгофская церковь в Риге. Это он редактировал духовные журналы «Вера», «Гость», «Друг». Это он является автором замечательных и любимых христианских гимнов «Навеки не оставлю Святую Библию» и «Братья, все ликуйте, славный день настал». Его успехи вызвали ярость противников Евангелия и только благодаря милости Божией и покровительству высокопоставленных чиновников, которые ему весьма симпатизировали он не попал в ссылку в Сибирь – ему позволили уехать из Российской империи в 1915 году. Находясь в США он стал инициатором создания Комитете по евангелизации русских военнопленных, которых в Германии насчитывалось около 2 миллионов. Фетлер основал также в Филадельфии Русский Библейский институт, в котором обучились около 110 братьев, ставших миссионерами на славянской земле.[18] Очень интересно, что первооснователь пятидесятнического движения в Западной Украине Порфирий Ильчук также учился два года в Филадельфии в этом институте. Известно, что в стенах этого института бывали Иван Воронаев и Иван Герес, что явно указывает на весьма доброжелательное отношение Фетлера к пятидесятническому движению, хотя всю свою жизнь он оставался в баптистском братстве.

Но в то время инициатива Фетлера в деле создания «Общества деяний апостолов» вызвала большое неудовольствие Проханова и тем более была отвергнута руководителями братства баптистов. В то время, как Фетлером предпринимались попытки создать «Братство деяний апостолов», в кругах Всемирного конгресса баптистов (1911 г.) о нем заговорили, как о вожде предстоящей религиозной реформации в России, подобном Лютеру или Меланхтону. Насколько сильна была поддержка части баптистского братства инициативе Фетлера можно судить даже по высказываниям В.В. Иванова, который в марте 1918 года выступил со статьей «Куда мы зашли», в которой писал истинно по-пятидесятнически: «Теперь у нас не слышно о Святом Духе, нигде мы ныне не встречаем такого драгоценного слова: «исполнились Святого Духа» и «Дух сказал». Если когда говорят или пишут о Святом Духе, но ни голоса его не слышат, ни действия его не видят… Теперь христиане имеют дело со Христом, как родственники в Европе с живущими за океаном, которые никогда не видят друг друга и имеют общение и знакомство лишь по письмам. У них нет телефонных проводов. Теперь верующие стали как специальные юристы: все у них на основании Писания, на основании текстов».[19]

В.В. Иванов, будучи мудрым и проницательным баптистским пастором, уже в первые месяцы социалистической революции, увидев увлеченность некоторой части евангельских христиан социалистическими лозунгами и преобразованиями, вероятно, стал первым бить в тревожный набат, справедливо увидев в этой увлеченности потерю истинной духовности верующих. Он с болью писал: «А вот теперь, в каком восторге и с какими сияющими лицами находятся многие верующие - крестьяне, когда происходит социализация земли, когда у помещиков и у собственников-братьев отбирается земля и расхищаются их имения… Они стремительно увлекаются бурным потоком мирской кровавой политики».[20]

В.В. Иванову вторил и его близкий друг - другой выдающийся служитель братства баптистов В.Г. Павлов: «почему у нас, да и не только у нас, а вообще в России низкий уровень духовной жизни? Нужна нам полнота духа, исполнение Святым Духом…»[21]

По сути дела это были элементы пятидесятнического учения в устах баптистских руководителей России. Однако, в условиях, когда в руководящих сферах баптизма установилось подозрительное (и не без оснований) отношение к инициативе В. Фетлера, реализация ее оказалась невозможной. Но не прошла бесследно. Почва была приготовлена.

 

Возникновение пятидесятнического движения на Северо-Западе Российской империи

До настоящего времени в архивах бывшего департамента полиции и департамента духовных дел сохранились известия о действовавшей с конца 1913 г. в одном из предместий Гельсингфорса (Хельсинки) общине «Христиан Пятидесятницы». Собрания общины посещали, в основном «матросы, нижние чины гарнизона и русские рабочие». Во главе общины стоял петербургский мещанин, бывший православный, а затем евангельский христианин Александр Иванович Иванов (однофамилец В.В. Иванова, упомянутого ранее).

Допрошенный полицейскими властями в июне 1914 г., Иванов показал, что вероучение, исповедуемое руководимой им общиной, изложено в печатной брошюре «Вероучение евангельских христиан», но дополнено «учением «О пробуждении вследствие сошествия Святого духа и о крещении огнём и Духом». Имеется также отношение департамента полиции в департамент духовных дел, где молитвенные собрания общины описаны следующим образом: «…во время общих собраний некоторые из участников под влиянием проповедей Иванова, отличающихся красноречием и производящих сильное впечатление на слушателей, впадали в истерики, тряслись, издавая крики, и заговаривали, как бы пророчествуя на непонятном языке. Все лица, подвергшиеся подобным состояниям, объясняли эти явления, как несомненный результат воздействия на них дара Святого Духа». [22]

Кто они – эти люди?

В те годы в Финляндии проживало большое количество русскоязычных подданных Российской империи и в Хельсинки в 1908 году было открыто отделение Петербургской церкви евангельских христиан. В 1910 году сюда был направлен на пасторское служение проповедник А.И. Иванов (1880-1931), получивший к тому времени серьезное богословское образование в престижном Библейском колледже Чарльза Сперджена в Великобритании, куда Иванов был определен на учебу по персональному направлению И.С. Проханова.

Заместителем Иванова и его ближайшим сотрудником и соратником стал бывший штабс-капитан русской царской армии Николай Петрович Смородин (1875-1953), недавно примкнувший в общине. Естественно, когда он обратился к Господу, его уволили со службы в армии, но Смородин никогда об этом не жалел, со всей пылкостью первой любви отдавшись на служение Господу. Смородин был весьма одаренным человеком, им написан целый ряд статей и сочинений на различные богословские темы. Русская церковь евангельских христиан входила во ВСЕХ и поддерживала тесные и регулярные отношения с центром союза в Санкт-Петербурге.

В документах говорится, что эта община создалась путем раскола в среде евангельских христиан, который произошел в конце 1913 года, однако этот раскол только окончательно оформил религиозные разногласия, возникшие среди евангельских христиан еще до 1913 г. Иванов, на допросе в полиции, писал 3 июля 1914 г.: «…имею честь осведомить и ответить на поставленные вопросы. Вопр. 1-й: «С какого времени существует в пределах края основанная (мною) секта». Отвечаю: «Начало проповеди Евангелия было еще до моего приезда в Финляндию методистами в 1909 году среди русских. С 1910 года проповедь Евангелия велась мною, и до сего времени».[23]

Иванов называет себя преемником «проповеди Евангелия», которую среди русского населения Финляндии вели методисты до того, как в 1910 г. ее стал вести сам Иванов. Интересный вопрос: проповедь какого Евангелия вели методисты в Финляндии?

Из статьи К. Зарницына «Секта пятидесятников в Финляндии» можно узнать, что «из Америки методист – проповедник Т. Баррат в 1906 г. занес секту в Норвегию, а из последней вскоре после этого она была перенесена и в Финляндию. Распространителем ее здесь был тот же Т. Баррат. Для распространения своего вероучения он и его помощники неоднократно приезжали в край и здесь в разных городах, главным образом в Гельсингфорсе, устраивали свои религиозные собрания. Успех их проповеди превзошёл их ожидания. Смело можно сказать, что в настоящее время в Финляндии нет ни одного города, в котором не было бы правильно организованной общины пятидесятников».[24]

Судя по тому, что Иванов отвечал на вопрос о времени основания им общины, как и по тому, что он назвал себя преемником «проповеди Евангелия», которую вели в Финляндии методисты, его мировоззрение сложилось как пятидесятническое еще до 1910 г., т. е. примерно в то же время, когда в журнале «Христианин» отмечен был факт внимания, оказываемого верующими учению о Пятидесятнице.

Как уже упоминалось, в 1906 году методистский пастор из Норвегии Томас Баррат совершил поездку в Соединенные Штаты Америки с целью сбора средств для строительства молитвенного дома методистов в городе Осло. В Нью-Йорке Томас Баррат встретился и близко познакомился с зарождающимся пятидесятническим движением, которое произвело на норвежского пастора благословенное, огромное впечатление: Баррат стал молитвенно просить у Господа силы свыше и вскоре пережил радостное, мощное наполнение Духом Святым. Баррат вернулся домой, в Норвегию, убежденным пятидесятником и немедленно стал горячо и настойчиво проповедовать новое учение, подчеркивая новозаветную харизму действий и даров Святого Духа. Такого рода его деятельность принесла результаты - и как он написал в своем дневнике 29 декабря 1906 года - «десять человек пережили Пятидесятницу». Это были первые последователи современного пятидесятнического движения Европы.

В 1907 году Осло посетил баптистский проповедник Леви Петрус из Швеции. Пламенные проповеди Томаса Баррата, радостные и оживленные богослужения пятидесятнических церквей, побудили Петруса молитвенно углубился в учение Нового Завета о крещении Духом Святым, пересмотреть его вероученческие позиции – и он принял пятидесятническое понимание учения Нового Завета о сущности крещения Духом Святым и действия харизматических даров - и новые, необозримые просторы благодати Божией открылись перед ним.

Сила Божья исполнила Петруса - и этот скромный проповедник стал основоположником пятидесятнического движения у себя на родине - в Швеции. Это движение является самым мощным, масштабным и влиятельным религиозным движением в современной Швеции после лютеранско-евангелической церкви. Много лет Леви Петрус являлся бессменным пастором крупнейшей пятидесятнической церкви в Стокгольме, признанным и авторитетным руководителем пятидесятников Швеции, участником многих международных съездов и конференций. Леви Петрус является также признанный теоретиком и богословом всемирного пятидесятнического движения, им написаны многие богословские труды по вопросам вероучения.

Томас Баррат и Леви Петрус стали родоначальниками пятидесятнического движения в странах Скандинавского полуострова, и также стали близкими друзьями между собой. Основываясь на Библейском тексте 1:8 из Книги Деяния Святых Апостолов, они учили, что «крещение Духом Святым есть принятие особой силы и помазания от Бога для служения благовестия» и потому провозглашали, что «Дух Пятидесятницы - это Дух миссионерства». В соответствии с этим, проповедуя «радостную весть о крещении Святым Духом со знамением иных языков», Баррат и Петрус объездили в своих проповеднических поездках не только свои страны, но и соседние. - так, например, в 1907 году Т. Баррат в течение двух месяцев проповедовал в Англии, где и положил начало английскому пятидесятничеству.

В 1911 году Леви Петрус и Томас Баррат приезжали в Гельсингфорс для проповеди пятидесятнического учения об исполнении Духом Святым - и набожные люди Финляндии впервые услышали о Божием обетовании, которое по слову Евангелия принадлежит «всем близким и дальним, кого ни призовет Господь Бог» (Деян. 2:39).

Кроме финских церквей, Петрус и Баррат посетили также и русскую церковь евангельских христиан, которой руководил А.И. Иванов. Церковь была потрясена, ощутив благодатное и сильное влияние Святого Духа. В церкви началось пробуждение, многие верующие мужчины и женщины пережили волнующий момент исполнения Духом Святым. Деятельность проповедников вызвала большие, сильные, но противоречивые впечатления. Многим верующим было непонятно и непривычно - как новое учение, так и новый образ жизни и богослужения, который оно предлагало. После отъезда Л. Петруса и Т. Баррата на родину, в церкви продолжительное время наблюдались разномыслия и дискуссии. Над поисками правильного ответа напряженно работало и руководство церкви - стих за стихом, слово за словом разбирались тексты Священного Писания, был озабочен глубокими размышлениями и сам Иванов.

Постепенно они пришли к выводу, что учение, которое проповедуют Баррат и Петрус, есть правильное евангельское учение о крещении Святым Духом. К тому времени пятидесятническое движение уже распространялось в Германии и Швейцарии, проникало во Францию и Италию - в традиционно католические страны. Для методистов стран Северной Европы и Скандинавии такое учение о крещении Святым Духом было последовательным и логическим шагом вперед в главной доктрине методизма - в учении об освящении каждого верующего человека. Пятидесятница шла по Европе...

Шел благодатный дождь от Господа - как веяние мира и любви, как призыв обратиться и покаяться, избрать мир и жизнь... Но человечество - в который раз - избрало безумие и вражду!.. И за светлой полосой Божьего дождя благодати у далекого горизонта сгущались мрачные тучи ужасной бури двух грядущих мировых войн... Человечество и сегодня - но уже в последний раз! - стоит перед выбором: или живительный дождь Божией благодати, жизни и мира - или смертельная буря всеобщего самоуничтожения... Господь и сегодня говорит с любовью: "Изберите жизнь, чтобы жили вы и потомство ваше" (Втор.30:19).

В этом плотном потоке событий и дискуссий для церкви евангельских христиан в Гельсинфорсе движение пятидесятников было воспринято как «возвращение к первохристианскому апостольскому образцу служения в силе Святого Духа, при сопровождении проповеди Евангелия силами, чудесами и знамениями».

В 1913 году А.И. Иванов снова пригласил для духовной работы в своей церкви Л. Петруса и Т. Баррата - и вскоре церковь евангельских христиан радостно приветствовала долгожданных и дорогих, полюбившихся пятидесятнических проповедников. И очередной приезд этих славных работников Евангелия принес преизобильные плоды - во время их пребывания в Гельсингфорсе, при их горячей, вдохновенной проповеди прошло массовое излияние Святого Духа в жаждущие сердца многих верующих - финнов и русских, проходило массовое проявление харизматических даров среди многих верующих.

Это трактовалось как повторение Пятидесятницы и новый уровень исполнения пророчества древнееврейского пророка Иоиля, который говорил от имени Господа следующее: «И ответит Господь, и скажет народу Своему: Излию от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши; старцам вашим будут сниться сны и юноши ваши будут видеть видения». (Иоил. 2:19 - 28). Наиболее популярным выражением из Библии стал в тот момент для верующих текст из Евангелия от Марка, где приводится обетование Иисуса Христа: «Уверовавших же будут сопровождать сии знамения: именем Моим изгонять бесов, будут говорить новыми языками; будут брать змей; и если что смертоносное выпьют, не повредит им; возложат руки на больных, и они будут здоровы». (Марк. 16:17-18).

Для церкви евангельских христиан в г. Гельсинфорсе было понятно - учение, которое проповедуют Леви Петрус и Томас Баррат - есть истинно евангельское учение, а движение пятидесятников - это возвращение к первохристианскому апостольскому образцу служения перед Господом в силе Святого Духа, при сопровождении проповеди Евангелия силами, чудесами и знамениями.

Еще никогда не слышали финны и русские столько Библейских свидетельств о личности Святого Духа, о его чудесной силе, о работе Духа-Утешителя в христианской церкви, о благотворном эффекте его дарований, которые посылались Господом для его детей.

Ежедневно и усердно при побуждении от Духа Святого изучали Евангелие верующие, Книгу Деяний святых Апостолов, знакомились с благопристойным и чинным порядком упражнения духовных дарований в собрании верующих, читая Первое послание святого апостола Павла к Коринфянам.

Снова дождь Божьего благословения изливался на русскую церковь евангельских христиан - почти все верующие в этой церкви пережили крещение Святым Духом со знамением иных языков, в том числе и руководство церкви во главе с Александром Ивановичем Ивановым и Николаем Петровичем Смородиным... Однако не все приняли это учение и в церкви произошло разделение.

Начало пятидесятнического движения в этой части Российской империи - в Финляндии - было положено. Пройдет только несколько лет - и пятидесятническое движение из Финляндии распространится на Эстонию, на северо-западные и центральные районы России, появятся пятидесятнические церкви в Волго-Вятском районе и на Кавказе...

Страницы протокола допросов Иванова полицейскими чиновниками свидетельствуют, что он заявлял: «данное нам прозвище «секты христиан Пятидесятницы» мы не признаем… но мы имеем честь именоваться здесь в крае русскими евангельскими христианами».

Кроме Н.П. Смородина ближайшими помощниками Иванова были вышедшие вместе с ним Ф.Ф. Тучков, отставной кондуктор флота, происходивший из крестьян Ростовского-на-Дону округа, А.К. Чернухин, вольнонаемный телеграфист, происходивший из крестьян Воронежской губернии, и мещанин из Либавы, латыш К.И. Вецгавер. Активными служителями основанной Ивановым общины также являлись Маслов, Степанов, Прохоров, Хаккарайнен, социальное происхождение и положение которых установить не удалось.

Среди последователей Иванова значительную часть составляли матросы военных кораблей и нижние чины гарнизона, расположенного в Гельсингфорсе. Для этой категории последователей Иванова имели, по-видимому, серьезное значение пацифистские антивоенные мотивы, которыми отличались его проповеди. У Тучкова при обыске изъята была брошюра, в которой на евангельском материале развивались мысли о прекращении «распрей или войн» между народами. Насколько проповеди Иванова отвечали антивоенным настроениям его слушателей-матросов видно из документа полиции, где сообщается, что «19 июня 1915 г. на корабле «Слава» несколько матросов - последователей Иванова, для которых он устраивал частные собеседования, отказались встать на свои места по боевой тревоге, за что и были преданы военному суду. Они были лишены по суду всех прав состояния и сосланы в каторжные работы на разные сроки». [25] После расправы с матросами корабля «Слава» А.К. Чернухин обратился к матросам корабля «Севастополь», в котором просил молиться за пострадавших.

(Кстати, следует заметить, что еще до первой мировой войны в проповедях служителей Божиих, исполненных Духом Святым, звучало слово предостережения о грядущих бедствиях. Так, например, известно, что в своей проповеди в Гельсингфорсе 3 ноября 1912 г. проповедник Т. Баррат восклицал: «Разве вы не видите знамений времени! Разве вы не видите, сколько сильно приготовляются народы! Скоро должна начаться великая, ужасная и истребительная война! Должно настать время таких бедствий, каких не было от сотворения мира! О, если бы люди захотели послушать этого последнего предупреждения, последнего призыва, последнего совета! Последнее великое столкновение приближается! Злой огонь великой скорби готов уже загореться и затем превратиться в великое пламя»).[26]

Председатель Всероссийского Союза евангельских христиан И.С. Проханов призвал в Петербург пастора Иванова, который, по его мнению,, заблудился, впал в ложное учение и повел церковь по неправильному пути. Долго и старательно пытался Иванов в беседе с Прохановым убедить последнего в том, что пятидесятническое движение обосновано Священными Писаниями Нового Завета и что это истинный путь апостольской, первохристианской церкви. Однако, те места Священного Писания, на которые опирался Иванов, по мнению Проханова, имели другое значение, и в целом пятидесятнического движения Иван Степанович не принял, не согласился с ним и не одобрил его. В издававшейся Прохановым газете «Утренняя звезда» еще в 1914 г. было опубликовано «Предостережение» следующего содержания: «В Гельсингфорсе, Выборге, а также и в Петербурге появилась секта людей, называющих себя «пятидесятниками», а в действительности трясуны. Эти люди мало чем отличаются от хлыстов и прыгунов. Они ничего общего не имеют ни с баптистами, ни с евангельскими христианами. В настоящее время на юг отправились их «пророки» Маслов и Степанов. Просим братьев и сестер их остерегаться, как приносящих иное учение. То же самое относится к другим проповедникам А.И. Иванову, С.И. Прохорову, Хаккарайнену (эстонец) и др.» [27] (Впоследствии многие близкие сотрудники И. С. Проханова, старшие служители ВСЕХ, в том числе и Г.Г. Понурко, перейдут по внутреннему своему убеждению в церкви пятидесятников, но сам И. С. Проханов еще долго, как на страницах журнала "Христианин", так и в своих проповедях и беседах будет отзываться о пятидесятническом движении неодобрительно. Именно к нему впоследствии будет направлен запрос одесской церкви евангельских христиан о личности и деятельности проповедников И.Е. Воронаева и В.Р. Колтовича в 1921 году, на который Проханов пришлет в Одессу рекомендацию изгнать приезжих евангелистов как лжеучителей, что и приведет к образованию самостоятельной одесской пятидесятнической церкви). Когда Иванов и Проханов изложили друг другу аргументы в защиту своих позиций, каждому из них стало понятно, что назрела неизбежность естественного разрыва. А.И. Иванов принял решение о выходе из состава Всероссийского союза евангельских христиан.

Пути Проханова и Иванова разошлись...

Иванов покинул Гельсингфорс, и сегодня уже невозможно сказать по каким причинам - то ли по причинам личного порядка, то ли в связи с тем, что ввиду первой мировой войны заметно осложнились отношения между Финляндией и Россией (царское правительство даже предприняло наступление на право автономии Финляндии), то ли потому, что решил создавать церковь на новом месте. А.И. Иванов поселился в Выборге, который в то время находился на границе между Финляндией и Россией. Вскоре в Выборг переехал и его друг и сотрудник Н.П. Смородин. В Выборге они стали активно проповедовать Евангелие, проводить личные беседы и встречи со многими верующими и неверующими людьми - и в самое короткое время в этом городе была создана пятидесятническая церковь - первая русская пятидесятническая церковь современного типа на русской земле. И если эта церковь не приобрела большой известности в истории пятидесятнического движения в России, то лишь потому, что благоприятное время для ее роста было очень коротким - оно измерялось не десятилетиями, не годами, а только несколькими месяцами.

Многообещающее начало

Выборгская пятидесятническая церковь только-только становилась на ноги, только обретала своих первых членов, только создавала форму своих собраний. Есть все основания считать, что серьезный количественный и качественный рост мог ожидать эту церковь, что большим благословением









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.