Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Двадцать восьмое октября две тысячи восемнадцатого.





Двадцать восьмое октября две тысячи восемнадцатого.

Темный асфальт московской окраины сиял под моросящим дождем. Осадки существенно усложняли езду водителю, страшно переживавшему за жизнь тещи, недавно перенесшей повторную операцию на живот. А вот его супруга не испытывала никаких затруднений, так как предпочитала не сидеть за рулем в присутствии мужа. Чета Парошиных переживала не самый светлый период, но не боялась это признать, что на фоне общего скепсиса выглядело более чем похвально.

- Не стоит стесняться, мы пока чего-то не умеем. Но ничего, пройдет время, и всему научимся – жена не боялась, зная, что вместе можно пройти любое испытание, - Вот увидишь! Я не единожды убеждался в непостоянстве черных полос.

По дорожным указателям, помогавшим ориентироваться на малознакомых территориях, стекала дождевая вода. Деревья стремились простирать кверху ветви, переплетать их и образовывать темный свод, сквозь который с трудом бы проникали лучи солнца. Но расстояние между стволами мешало осуществлению этого бескорыстного желания, приводя на память властность установленных богом законов и ограничений.

- Не самая престижная работа, вынуждающая вставать ранним утром и возвращаться домой поздней ночью, остывший кофе в кабинете, стук заскорузлого футбольного мяча за окном, который отчетливо доносится из-за открытой форточки… - в душе Владимир являлся глубоко лирическим поэтом, страдающим и одновременно кайфующим от кладбища несбывшихся мечт. Он создавал различные восхитительные грезы, крепко сжимая руль и слушая шипение собственного сердца, - Классно сочинил, да?

Жена старалась не быть безразличной к этим занятным попыткам произвести на нее впечатление, подкидывая новые и оригинальные идеи, заслуживающие отдельного воплощения:



- А еще мы ходили на луг, хоровод водили…

- И старались держаться за руки… - перебил Владимир, - Находясь в километре друг от друга!

Парошин никогда не забудет, Парошин будет помнить…

 

Так вышло, что водитель, увлеченный кокетством с дорогой супругой, пропустил предупреждающую табличку “осторожно, резкие повороты”. Последствия невнимательности перевернули жизнь русского на сто восемьдесят градусов…

- Дорогая – Парошин погрузил пальцы свободной руки в пакет с чипсами, - Не могла бы напомнить, какое сегодня число?

Отвернувшись буквально на мгновение, чтобы уловить интонацию взгляда своей благоверной, Владимир пропустил момент, когда нужно было притормаживать и сворачивать вправо. Навстречу джипу Парошиных ехала ГАЗель.

Глупо отрицать авторитетность фундаментальных нравственных категорий, укореняющихся в сознании человека с момента рождения и проявляющиеся на протяжении всей его жизни. Есть то, что нельзя забыть по причине соблюдения этих ценностей, а есть - что невозможно.

 

- Мария, как ты? Ой… - измазавшись чем-то липким и черном, очень напоминающем смолу, Владимир обнаружил, что дергает ручку двери в перевернутой машине, - Мария… - до него только постепенно начало добредать, что при гробовом молчании шансы вытащить любимую живой ничтожно малы, а вероятность еще раз увидеть сыночка, младенчика, которому не исполнилось и двух лет, отсутствует вовсе. Глубоко символичная надежда на лучшее погасла раньше, чем горе-водила увидел Марию с переломанным позвоночником и треснутым тазом.

Нет” – в нос вонзился предвещающий взрыв запах горючего и гарь от остывающего мотора.

Беречь эти неосязаемые активы входит в обязанности человека.

 

Вылезши через боковое стекло, которое не вынесло одного легкого прикосновения ботиночной подошвы, Владимир оттащил мертвую супругу к обочине. За ребенком идти было поздно. Взрыв бака откинул его на несколько метров. Его, не успевшего отойти на нужную дистанцию…

В действия, безусловные для выполнения, в возложения…

 

Оставшийся вдовцом, Парошин вяз в скорбном бесчувствии, пока его не схватил вырубон, пока на небе не пронеслась стая обвиняющих невербальных передач информации…

С момента потери родных прошло три месяца безудержного запоя и бесед с призраками. После совершения попытки суицида, закончившейся неудачей, Владимир очутился в областной многопрофильной клинике. Лечение, как и предполагалось, оплатили сердобольные родственнички, дав докторам больше, чем те у них просили. Больной не обрадовался пробуждению, но и не опечалился. Невозможность распознавания чувств, как преграда отводящая от кусачей реальности, со временем стала только раздражать и приводить к деланной досаде и еще большей хандре.

На каждый вопрос деньголюбивых медиков Парошин отвечал “все хорошо”, чтобы не затягивать со скучными расспросами, а иногда в нем просыпалось желание послать эскулапию к чертям, с которое приходилось подавлять.

Не могу так больше. Надо выбираться из этой преисподней, пока меня заживо не обглодали комары” – устав от постоянного внимания пышных медсестер, вечно лезущих со своими советами насчет поиска новой возлюбленной, пациент возымел намерение покинуть заведение без разрешения врача.

Но… вдруг в палату вошел господин из далеких земель и остановился в дверях. Вся его душа ушла в созерцание человека, по-королевски расположившегося в подмосковском мед центре. Лисичий зондирующий взгляд гостя являлся его наиболее узнаваемой чертой.

Вошедший приготовил вступительную речь, которую планировал произнести до крепкого рукопожатия:

- В моих краях пробегал слушок, что кое-кому, тухнущему в изоляции, вдруг стало не с кем выпить. Вот я и прилетел из Америки в Россию, чтобы составить компанию и заодно вытащить молодчика из ямы…

Окончательно удостоверившись, что внезапное появление старого товарища не очередной этап подзатянувшегося сна, а явная явь, лежака пригорюнил втихомолку:

- Тогда ты должен знать, мои близкие мертвы. Я их никогда не увижу… - а затем, повернувшись на правый бочок, уперся лицом в подушку и, не считая нужным сдерживаться, пролил скупую мужскую слезу.

- В курсе, кэп! – своевольный американец (коим был гость) закурил сигару прямо в палате, несмотря на строгий запрет персонала не дымить, - Но киснуть здесь - не выход, понимаешь ведь… – выпустив клубок дыма, поднявшегося до самых бровей и лба, курильщик подошел к Владимиру и присел на край кровати, - Мне доложили, ты попытался уйти в иной мир с помощью повешения. Неужели, бросаться разом решить все накопившиеся проблемы через механическую асфиксию – единственно разумное решение? Не лучше ли остепениться? Самоубийство – самый позорный уход для бойца. Любая вменяемая религия это осуждает…

- Когда ты успел записаться в католики? – услышав слово религия, Парошин сразу же вспомнил место проживания мистера Родригеса, - Помнится, старина Тейлор всегда хвастался церковной отстраненностью.

И вправду! Будучи уверенным, что именно атеистическое мировоззрение есть мировоззрение взрослого человека, Родригес

Плевал на мнение святош, посылал каждого, кто с ним спорил. Азарт на соревнованиях между интересами кипел весьма нешуточный. Порой дело доходило до драк, в которых он выигрывал благодаря изумительной физической подготовке и воинственности, свойственной выходцам из варварских племен. В девяносто девяти процентах случаев последнее слово оставалось за испанцем.

- Ты, правда, не чуешь очевидной иронии, солдат? – и улыбался Родригес всегда недружелюбно, - Бредни, мол, время перетрактовывает людей, все еще бредни. На самом деле мы остаемся такими, какими были всегда, даже пережив ряд тяжелых испытаний.

После тесной беседы о личном-сокровенном, которая, пожалуй, требовалась Владимиру больше комплекса препараторов, назначенного по врачебному рецепту, давний приятель вручил ему, возможно, самое престижное приглашение на свете – пропуск в отряд Обеспечение Президентской Безопасности.

- Чуть не забыл сказать, зачем пришел. Поздравляю с повышением, ты можешь гордиться, ведь тобой заинтересовалось само американское правительство! – а затем мысленно подчеркнул приоритет решений свыше:

Кто бы мог подумать, что США, всегда бравшие новые Мерседесы при нынешних ценах и ставках, стали доверять депрессивным алконавтам самые ответственейшие поручения. Но если в русском разглядели какой-то скрытый потенциал, раз попросили меня отложить отпуск по причине введения новых стимулирующих мер, всё бросить и нагрянуть в больницу, стало быть, ещё не все потеряно

Полно откашлявшись и чуточку помекав, Владимир принял устную просьбу Тейлора вернуться на службу. Так как родное Подмосковье превратилось в источник невзгод и не могло предложить никакой альтернативы бухлу, а Запад, как и любая другая точка земного шара, издали ощущался песенной гаванью, он не заставил себя долго уговаривать и тотчас поднялся на ноги.

Октябрь две тысячи двадцать четвертого.

Интернет-ресурсы США пообещали опубликовать фотографии предстоящего серьезного совещания в Белом доме, намеченного на середину июля. Сам президент, многоуважаемый патриот и заступник Фрэнсис Бэкон, пообещал всем экс-представителям ОПБ шанс убедить правительство в компетентности нынешнего предполагаемого руководства для разморозки проекта.

С целью обеспечения комфортабельности проведения мероприятия зал пополнился вращающимися креслами, с индивидуальной регулировкой, а на расположенных рядом небольших столиках было удобно держать мелкие вещи или делать записи.

- Господин Родригес… как всегда опаздывает? – заприметив отсутствие самого важного участника, глава страны отнюдь не расстроился. Все собравшиеся знали о вспыльчивой, заносчивой, необузданной и жестокой натуре экс-Командира, - Что ж, можем начать и без него. Нашу просьбу собрать добровольцев для вступления в ряды он выполнил, и будет благородно простить задержку…

 

При Обаме и Никмунде никто не подходил к вопросу сбора сил со всей серьезностью. Бэкон пообещал совет из нескольких лидеров и радикальное пересмотрение свода законов в самом подразделении, чего еще нигде не наблюдалось - внутриколлективные производственные отношения и совершенствование их в подходящих условиях без единовластия.

Недавно мотавший срок Родригес должен будет контролировать поведение бойцов во время операция, но без приказной настойчивости, без жести.

 

Припозднившись на целых сорок минут (это больше, чем кто-то мог представить), Тейлор посетил знаковое собрание. Помимо того, что бывший тюремщик отказался извиняться, посчитав все снисходительности лишними, так он еще засмолил табачную скрутку, нарушив все этикетные нормы.

Когда Тейлор задал вопрос:

- Рады меня видеть? - никто из присутствующих не пошевелил ртом.

 

 

Через час после окончания заседания Родригес, весьма подуставший от вопросов, касавшихся его заключения, проследовал в исполнительный офис президента. Там вместе с генералом Алеком Хэммондом, намеренным начать содействие в оснащении подразделений ОПБ современным вооружением, они плотно подошли к вопросу. Еще не отдохнув от предыдущих неразрешенных заморочек, Хэммонд проговорил на нервах, словно отчитался перед Бэконом:

- С точки зрения отмена запретов на поставки государствам Дальнего Востока вооружений для борьбы с терроризмом является весьма актуальной. Эмбарго – не выход из положения, а еще один тупик.

Помимо недостатков, о Родригесе можно сказать следующее – это очень общительный, оптимистичный циник, становящийся душой почти любой компании. Тейлор фамильярно похлопал офицерского чина по погонам, в натуре гордясь им и его великодушием, положительно сказывающимся на жителях Востока.

- Крепись, эти симптомы еще даже не продромальный период. Тебе потребуется мноооого терпения, чтобы успеть излечить болезнь на ранней стадии…

- И фляга с омерзительно пахнущим пойлом Гаскони… - печально сыронизировал генерал.

 

Пройдя заключительный этап моральной подготовки к, возможно, самому ответственному разговору, какой только мог выпасть на долю недавно освобожденного, мистер Родригес завел диалог с вошедшими в офис министром обороны, пожилым Жоржем Чёрчем, и двумя адъютантами Хэммонда.

- Над миром нависла угроза терроризма – без вступления начал министр, - Возвращение старых знакомых. Я попрошу, мистер президент, не обращаться за помощью к Героймену и в этот раз. Доверяя нашу безопасность, безопасность США разодетым парням, мы ставим под сомнение стойкость армии, базирующуюся на патриотизме и ответственности. Достаточно вспомнить мифический подвиг первой группировки ОПБ…

Тейлор устремил зрение в пол и сокрушенно протараторил:

- К большому сожалению, из-за неудачной совокупности условий я отсутствовал и, соответственно, не мог разобраться с предателем лично…

- Вы загорали на курорте в Санта-Монике – напомнил ему Бэкон, - Грели спину. Должно быть, приятный тип отдыха…

 

Как и всем важным государственным деятелям, министру не приходилось долго добиваться разрешения на то или иное действие. Глава государства относился к нему с особым уважением.

- Атака, якобы, дело рук иракских устрашителей, которые в январе предыдущего года вторглись в несекретные оборонные сети США, обнаружив уязвимость в одной из сетей Пентагона.

- И вы целый год опасались утечки? – с неявной моветонностью поинтересовался Родригес, сорвавшись на полуоскорбление, - Клоуны…

- Данная хакерская деятельность не была остановлена вовремя, но личность зачинателя узнать удалость – продолжил министр, - Вы нагадите в штаны, если я скажу. И весь ваш скабрезный солдафонский пафос не будет стоить ничего, уверяю!

 

Бэкон по привычке воспользовался DVD-шником (читаем конец предыдущей книги), чтобы прокрутить запись, сделанную террористами. Все из присутствующих ее видели, все, за исключением исполнительного директора ОПБ.

Для выявления нехватки качества и небольшого запаса яркости понадобилось ровно две секунды. Негодяям было некогда закупаться профессиональной видеотехникой для создания снафф-видео (короткометражные фильмы, в которых изображаются настоящие убийства, без использования спецэффектов), и они решили ограничиться сенсорным айпадом с не самыми высокими тех свойствами.

- Да ну, чушь… - прогнозы Чёрча оправдались, и на Тейлора нахлынула волна замешательства и горячих сладостно-горьких воспоминаний. Дыхание участилось, на долю мгновения бывший исполнительный директор поверил, что находится в Москве, во время уничтожения Кремля, - Вы разыграть меня хотите?

- Окститесь! – президент, хоть и бросил идею сделать замечание за крайний бестакт, он хорошенько одернул зазнавшегося испанца, - Ни о каком розыгрыше речи не идет.

 

На экране появился Ансар Видад с джамадхаром и молодой пленный индус-заправщик, готовящийся к смерти, уже прекративший все подвывания. Катар – индийский кинжал. Широкое треугольное лезвие и особая рукоять с запирающими руку перекладинами позволяли наносить раны с высокой кровопотерей.

Садюжник, виртуозно орудующий любой обоюдоострой экзотикой, поначалу разминался, лишь царапая парня. Впоследствии это перелилось в очередной спектакль с протыканиями, привлекший взоры десятков одичалых фанатиков. Ансар наследовал сартровское видение садизма, и эти душещипательные пытки дагестанец оправдывал лицемерным рвением помочь своим жертвам экзистенциально укрепиться, что означало - связать бытие с болью.

- Супергерои, задающие моду на смешные костюмчики, радиоактивные мутанты, космические захватчики… - шакальный оскал, с каким подонок наяривал круги вокруг индуса, Тейлор видел на примере чеченского конфликта, - Мир ни черта не поменялся и не поменяется, кто бы к нам не пришел. А всему миру я советую, берегись, тебя скоро не станет!

Президент отключил DVD, прежде чем Ансар зарезал мальчика.

 

- Рысь… - обреченно констатировал Родригес, помигивая воспаленными глазками и пытаясь восстановиться в сознании, - Значит, ублюдок объявился спустя столько лет! Почему вы меня оповестили об этом лишь сейчас? Когда я… - в голову, словно под автоматную очередь, напролом лезла неудачная октябрьская миссия в России.

- Что…? – министр подкатил к Командиру впритык, - Вы сидели за решеткой, так, на минутку. Да и потом, РФ только-только возродила Кремль, миссию две тысячи четырнадцатого разумно считать провальной. Мы не хотели вас снова расстраивать…

- Будете фальшивить, типа, переживали за моё душевное равновесие? – задергался Тейлор, - Но это - игра на музыкальном инструменте с ошибками в мелодии!

Однако президент был готов к такому повороту и заранее запасся аргументами:

- Там, где Рысь с остервенением роет яму, невдали летает и Сокол. Об их сотрудничестве известно уже всем федеральным агентурам. Преступников разыскивают, но безуспешно. А пока предохранительные структуры всей Земли терпят провал за провалом, где-то на Дальнем Востоке льется кровь, и дети мрут как мухи.

 

Не считая правильным стоять и отмалчиваться, Хэммонд бесцеремонно влез в дискус:

- Ликуйте, в скором времени у нас появится свой супергерой, свой противоядерный зонтик. Иуда Брендон, чью жизнь вы сочли лишней, не прошел мимо Дэт-рока.

Бэкон продолжил за него:

- И рассекретил сведения о подготовке проекта к презентации. Как думаете, кому крыса доложила о Дэт-роке в первую очередь?

- Гранду – живо угадал размеренно спокойный Родригес, - Кому же еще…

- Верно - подтвердил президент, - А после бесславной кончины Адвоката Grand Corporation практически обчистили, и часть интеллектуальной собственности развезли по разным точкам земного шара. Дэт-рок, если верить моим постоянным информаторам, послеживающим за перемещениями больших грузов, ведущим документальный контроль, был присобачен на нефтебогатом Кувейте – улыбаясь широко и часто, стараясь скрыть растущую тревожность, он

слышно дышал и не отводил взгляда от задумчивых лиц собеседников, - Так-то…

 

Пока достояние государства не было поставлено на промышленный конвейер этими ублюдками, у них имелись все шансы вернуть Дэт-рока в том виде, в котором его похитили. Тейлор это понимал, и не смел отказываться. Услуга за услугу: бывший директор отряда бросает все силы и знания на поиски драгоценного груза, а Бэкон тотчас приступает к поэтапной реализации восстановления отряда. Незнание товарищей о дополнительных мотивах лисы Тейлора шло ему только на пользу. Ведь кроме реконструкции ОПБ, о которой прежде брутальный солдат мог только мечтать, да и то в глубоких снах, у него появилась превосходная возможность расплатиться – совершить месть по отношению к анархичным Видаду и Соколову означало бы погашение всех залежавшихся долгов перед чувством нравственной ответственности.

Отсиживаясь в яме, в тюрьме строгого режима (что одно и то же, по сути), “Командир”, чей разум хладнокровно просчитывал шансы, не впадал в уныние, так как считал грусть оскорблением собственной храбрости, самопонижением в звании. Идея прибегнуть к дауншифтингу, противоположному трудоголизму, и начать жить только ради себя, забросив обязанности, собственно, и усадила его на скамью подсудимых. Но впоследствии мысль о возвращении, окончательно развеявшая туман негодования, не позволявшая тюремщику в спокойствии дожидаться окончания срока, затмила все прочие хотения.

 

Выходя из Белого Дома с изрядно улучшенным настроем, Тейлор Родригес извлек правильный урок из сегодняшнего:

Дружный фуршет в кабинете президента обеспечивает буквально все, чего недоставало ранее

 

 

На следующий день аэромеханика и летательная техника ОПБ вознеслась над загрязненными “сердцами” Америки. Бостон, Вашингтон, Филадельфию, Балтимор – Бэкон объял все мегаполисы. И роль крупных населенных пунктов в жизни общества перестала казаться такой уж высокой. Увидев воздушное сонмище, люди посчитали небо ферментом жизни.

Находящиеся внутри ЛА (сокращенно - летательные аппараты) бойцы, ждущие указаний от своего Командира, которым опять назначили Тейлора, засекли признаки агломерации, глядя вниз. Сонмище уже преодолело основную Филадельфию…

 

В одном из ЛА негромко играла танцевальная музыка, доносящаяся из чьих-то модных наушников. В наушники, динамики и прочие устройства для персонального прослушивания звуковой информации спешил попасть свежий и уже набравший популярность внеочередной релиз рок-бригады Brain Storming (Штурм Мозга), чьи предыдущие хиты побеждали в различных престижных номинациях.

Главный слушатель группы сидел на кожаном кресле, рядом с другими покладистыми сотрудниками ОПБ, и, пытаясь себя хоть чем-то занять, собирал/разбирал один и тот же ствол и пытался резонировать.

- Звание крутого парня обычно присваивается с правом ношения лидерской шкуры. Значит, под определение крутого парня из нас подходит только доходяга Тейлор… - рассуждал вслух эксперт по дальней стрельбе из винтовки, не безнадежный механик и итальянец по национальности Сильвио Пиранделло, который в свободное время любил отпускать всевозможные колкости и заводить компанию, - Вы же помните его басни о неудачном отпуске, проведенном в Москве?

- К чему ты клонишь? – спросил макаронника Зак Эфрон, чуть более спокойный и безразличный к юмору португалец, пополнивший ряды ОПБ всего день назад, буквально за час до прекращения проведения “кастинга”, - Давай, признавайся в предвзятом отношении к Тейлору и не темни…

 

Сильвио:

- Заложишь меня? Помни, тебе будет хуже. Тейли руку сломал об стукача…

Зак:

- И не собирался. Сам рано или поздно нарвешься…

 

 

Пока говорливая парочка убивала время пустой болтовней, кто-то пытался совмещать приятное с полезным. Владимир Парошин крепко выхрапелся, постоял под колючим душем, учтя рекомендации французских невропатологов, и начал собираться. В семь утра русский уже пассивно курил, наблюдая важно расшагивающего по приаэродромной территории Тейлора с кубинкой в руке.

Каждодневная рисковщина не щадила нервы, а игра в тетрамино (геометрические фигурки, состоящие из четырех квадратов, соединенных сторонами) служила высокоэффективным антидепрессантом.

 

- Так, змейка, прости, но тетрис мне роднее… - мучая кнопки своего мобильника, таращась в откровенно мелкий дисплей, боец получал необходимую дозу уравновешенности, которой не хватало всему ОПБ.

Отношение американцев к русским по-прежнему находилось далеко от идеала. Оно колебалось от нейтрального до плохого. Но, находясь под строжайшим руководством самого Родригеса, Парошин не испытывал никаких межличностных трудностей.

 

- Ты как, брат? Очухался после известия о первом задании, которое пройдет в Эль-Кувейте, мм? – русского потревожил потомственный индеец Джонни Рубертс с красной кожей на пухлых щеках и деревянными бусами, висящими на волосатой груди, - Знаешь, ведь это государство граничит с Саудовской Аравией. Я бывал там полгода назад. Охрененно много нефти…

- Влияющей на валюту во всем мире, ага… - дополнил Парошин, - Мне и прежде доводилось слышать рассказики про грустных философов, отрицающих приоритет базовых ценностей. Вот только говорить с ними не приходилось.

- Сочту за комплимент – улыбнулся индеец, - Надоела вся эта масса, и россказни ее надоели! Люди перестали беречь естество…

- Они ее конвертируют в доллары, и потом сладко живут, заботясь только о поддержании конкурентоспособности в своем грязном бизнесе.

 

Побеседовав со всеми участниками подготовительных учений, Парошин, чьи выводы об ОПБ-шниках носили предварительный характер, набрал Родригеса, чтобы узнать, где состоится приземление. Немного поалёкав, боец стал громче и нетерпеливее. С трудом расслышав ответ (связь оставляла желать лучшего), он умиротворился и с облегчением выдохнул из себя воздух.

Слава богам, что не на Кипре

 

 

Тем временем на другом конце шара в поселениях Эль-Кувейта. Столица Государства, расположенного в северо-восточной части Аравийского полуострова и в особенности ее восточные окраины содрогались от агрессивных нападений со стороны видадских упырей.

Какие неисповедимые глубины переживания обнаруживали местные святоши, успокаивающие бедных крестьян, оставшихся без крова и пищи! Каким анафемским истязаниям подвергали упыри ни в чем неповинных детей, объясняя это все той же верностью Сартре! Выстрелы грохотали нечасто, только во время расстрелов и минимаршей.

Сам Рысь предпочитал не участвовать при проведении пыток, допросов и казней. Тот случай с заправщиком верно считать исключением. Ему, как вожаку стаи, необходимо присутствовать на съемках, а то в последнее время устрашаемость его банды стала весьма спорной из-за просьбы экстремиста не высовываться. Кстати, о нем…

 

Соколов собирался покинуть Юго-Западную Азию и переместиться в Европу. В Кувейте его больше ничего не держало, а Дэт-рока преступник продал с концами Видаду. Отсиживая задницу в сером двухэтажном домике, где ему выделили непросторный офис, злодей договаривался о безопасном перелете.

- Да-да! – орал в трубку Сокол, - Принимайте у ближайшего аэропорта. Я собираю манатки и отъезжаю…

Правда, его немного задержал дагестанец, ворвавшийся весьма неожиданно. Дверь раскрылась без предупредительного стука, но с легким скрипком.

 

Закинув горсть сладких орешков в похожий на пещеру рот, Рысь взялся выспрашивать о дальнейших намерениях русского:

- Снова Москва? Взрыв новопостроенного Кремля? Или вы собираетесь преподать ядерный урок всему миру? – он, как и все начисто отмороженные преступники, для которых свершение любого зла – привычная стихия, говорил о страшном с сущим бесстрашием и неприятной пофигистичностью, - Дайте хоть намек, что ли. Не умею читать мысли…

А Соколов, который любил держать союзников в абсолютном неведении, внезапно подобрел и раскрыл часть зловещего плана.

- Эволюция… - стремясь ввести человечество в период кризиса, лекарством от которого может быть только глобальное уничтожение, в душе безумец, он мечтал о высвобождении ядерной энергии, - Слабые избегают ее, потому что понимают, что при следующем этапе волна обновления обязательно накроет их. Земля пережила кучу катаклизмов еще до появления динозавров, ей не впервой прощаться с муравьями…

Очистив землю, серендипный Соколов планировал поселиться в бункере. Он согласился поделиться местечком с Рысью, если тот останется верен ему и сдаст все “экзамены”. Светлые, жестковатые, непривлекательные волосы, крепкий подбородок, двубортный серый блейзер, отзеркаливающий непритязательность к имиджу. Глядя на него, нельзя не отметить ярко проявляющуюся клишированность и однообразие, которым страдают, наверное, все восточнославянские этносы с экстремистской идеологией.

 

- Для тебя есть новости. И не сказать что хорошие – русский пододвинул ноутбук поближе к дагестанцу, чтобы тот мог лучше видеть отображающуюся информацию, - Помнишь красавчика?

Заголовок статьи о вышедшем из тюрьмы мистере Родригесе + фотография испанца = вымораживающий гнев и раскалённая ярость на темноватом лице палача. Вполне себе уместная реакция, когда в тебе годами спит спортивный интерес и внезапно просыпается.

- Еще бы не помнить… - прикусил губу Рысь, - Я тогда суку чуть не зарезал, но мне помешали…

- И пока кто-то марается об нищету, стращая местных полисменов, да снимая пафосные передачки, эта сука консолидирует войска. Смотрел телевизор? Штаты объявили о формировании новых международных сил для борьбы с такой швалью, как ты, и правительственные шишки дают оптимистический прогноз, что решение проблемы терроризма, прогрессирующего в восточных странах лишь вопрос нескольких недель. А ведь, между прочим, Родригес – первый претендент на твою ликвидацию.

Рысь принял эту правду, не впадая в психоз, ведь настоящая вера в себя помогает достичь невозможного, а в их непростом деле без самоверия никак и никуда!

 

Незадолго перед уходом Соколов унял напарничка, сказав, что в когорте Родригеса скоро появится доносчик на постоянной основе - его глаза и уши. Но нежному сердцу Ансара Видада, считавшего лучшим предосторежителем свое чутье, провидение, основанное на предыдущем опыте и подсказывающее правильное понимание будущего, не хватало утешения. Проводив босса до ворот, Рысь незамедлительно приступил к строительству оборонных укреплений.

Если принимать гостей, то не без сюрприза

А меж тем в глубине, в “дебрях” террористического лагеря издавалось рычанье представителей семейства кошачьих. Хищники умывались, нализывали лапы, отряхивались, проходящие мимо убийцы часто останавливались и любовались кошенциями, готовыми выпустить когти при любой удачной возможности и показать свою звериную суть.

 

 

Уснув, Родригес окунулся в прошлое…

 

Пробудился Брендон в темном нетеплом помещении. Связанные руки затекли, а ступни пробивал мерзкий холодок. Схваченный был готов с потрохами сдать Гранда и других сообщников, растолковать все их действа. Но тот, кто находился позади него, стоя в ожидании, когда он очнется, не столько ценил компромисс, сколько физическую давку.

Манящий призрак – плод сексуальных желаний Макдауэла. Выглядит, как бледнолицая русалка (хвост вместо ног) с лицом его супруги. Пол бы повелся на этот саморозыгрыш и, возможно, утонул бы. Тем более он был совсем не против умереть, получив столь неописуемо достоверное, хоть и мнимое удовольствие. Но натренированность, которая сформировала, помимо физических навыков, еще и мощную психологическую защиту, помогала различать сон и явь, и далеко не всегда сотрудничала с внутренними предпочтениями.

Я бы с радостью тебе достался, но только ты - не ты. Мой мозг устал…

Стоило Полу признать, что никакой Барбары рядом с ним нет, что жена находится далеко-далеко от него, сладкая иллюзия странсформировалась в суровую реальность: он пребывает на двухметровой глубине второго по величине океана Земли после Тихого и, чтобы не задохнуться, чтобы не остаться там навсегда, ему необходимо срочно прогнать все иллюзии и как можно быстрее выплыть на поверхность.

 

 

Дагер еще раз повторил, что Дэт-рок ́совсем рядом. Почувствовав стремительное приближение неслыханной опасности, гораздо более страшной, чем банальная смерть от какой-то там пули, он отступил назад на шесть решительных шагов.

Альбина крикнула:

- Стой, или выстрелю! Дважды не предупреждаю!

 

Трусливая и одновременно ехидная лыба растеклась по всей морде лица:

- Лучше уж так, поверь! – злодей в последней безрассудной надежде поднял взгляд вверх, - Или валишь сейчас, или будет поздно…

И в тот же предостерегательный момент, раскрывший всю человечью субтильность, блондинка произвела три выстрела во тьму. И все мимо!

Ансарушка исчез, или, правильней сказать, скрылся, используя

потайную лазейку в подвале…

 

Дабы не затевать конфликт с бывшим членом ОПБ, чье непрочное сознание воспламенилось из-за резкого пробуждения, незнакомка предъявила удостоверение, доказывающее ее принадлежность к организации. Кибернетическая машина с элементами плоти, в какую превратился некогда очень человечный Макдауэл, положительно относилась к комплексу когнитивного процесса для получения смысла (умела читать). Коммуникабельность искусственной жизни, легко вступающей в контакт с подобными существами, ничем не отличалась от естественной, природной. Пол не изменился радикально, оставшись внутри тем же Полом, тем же славным бойцом-патриотом, ценящим безопасность страны превыше своей жизни (теперь уже “театра абсурда”, имитирующего жизнь).

- Ты… кто? – спросил Дэт-рок, включив режим инфракрасного видения, чтобы осмотреть незнакомую попутчицу, а заодно и определить степень исходящей опасности, на случай если субъект станет проявлять признаки враждебности.

- Я своя – тихонько ответила русская, опасаясь показаться Дэт-року не той, за которую себя выдает, слишком категоричной и пристрастной, - Мы пришли забрать тебя. Прежний Пол нужен нам, нужен как никогда…

 

- Славно и мелодично звучит с нежных уст – оценил меланхоличный полукиборг, склонный к грусти, к мрачным мыслям, будто вырванным из книг великих писателей драмы, - Но, боюсь, прежнего Пола не существует. Прежний Пол погребен под снежными завалами, и его никто не в силах откопать… - меланхолист, как ни один другой типаж темперамента, способен тонко чувствовать окружающих людей и внешний мир. Это создание страдало ярко выраженной ипохондрией, но боялось недугов духа, а не болячек иссушенной плоти.

 

 

Выйдя на свет, поднявшись из подвала, очутившись на первом этаже, Дэт-рок поприветствовал Тейлора Родригеса, как раз разыскивавшего единственного женского участника команды. Грязные, но хорошо закрепленные бинты на торсе, закрывающие обожженные участки кожи, да рваные в нескольких местах штаны – вся одежда, которой мог похвастаться мистер Макдауэл, недавно вернувшийся из преисподней.

- Я рад тебя видеть, друг, даже в таком измочаленном виде… - Тейлор как-то резко погрустнел, словно печаль стрельнула в мозг, - Не буду спрашивать, что вытворяли с тобой эти сволочи. Но, поверь, они уже поплатились.

Слова Командира ни в коей мере не разнились с правдой. В этот раз ОПБ обошлись без пленных, израсходовав весь боезапас. Расстроила разве что Сафарова, вышедшая на улицу с опущенными руками и рассказавшая начальству о побеге Видада. Тейлор, хоть ценой неимоверных усилий, таки простил ей осечку. Желая исправиться, шпионка подкинула дельную наводку, кто из ныне живущих способен облегчить поиски Сокола.

- Ты вынудишь меня пойти на сделку с предателем? Мол, я еще недостаточно в жизни повидал и лишний опыт общения с мутантами мне не повредит? – вначале Родригес принял ее предложение с сомнениями, а потом согласился, хорошенько обмыслив:

Все-таки стоит попробовать

 

Дэт-рок все никак не мог избавиться от навязчиво-вредной, но по-свойски прекрасной памяти Пола Макдауэла, которая будет жить, пока живет он.

 

 

Барбара подняла глаза кверху:

- Хороший вопрос! – затем медленно-медленно подошла к чахнувшему над едой Полу Макдауэлу, - Я так скучала… – и крепко обняла.

- Как Люси? – спросил муж. Он имел в виду девочку.

- Спит.

- И? Как сон?

- Ну, однозначно лучше, чем вчера.

- А если говорить про вообще, то как?

Вобрав в кулак четверть мощи, американец применил апперкот, классический удар в челюсть, и хорошенько звезданул пешке экстремиста. Охрана попыталась схватить обоих - погналась за двумя зайцами сразу, но в итоге ни одного не поймала. Тогда Ансар с силой оттолкнул этих прилипчивых “лбов”, крича об абсолютном триумфе.

- Слава терроризму!

Двадцать восьмое октября две тысячи восемнадцатого.

Темный асфальт московской окраины сиял под моросящим дождем. Осадки существенно усложняли езду водителю, страшно переживавшему за жизнь тещи, недавно перенесшей повторную операцию на живот. А вот его супруга не испытывала никаких затруднений, так как предпочитала не сидеть за рулем в присутствии мужа. Чета Парошиных переживала не самый светлый период, но не боялась это признать, что на фоне общего скепсиса выглядело более чем похвально.









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.