Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Оставшись без внимания неуклюжих мордоворотов, понемногу очухивавшихся после не самого мягкого приземления, шустрый американец сумасшедше бросился за добычей.





 

 

- Я ничего тебе не скажу! Ничего! – когда Видад выхватил пистолет, очевидно, не ища сложных путей, проворный Дэт-рок выстрелил

первее, чтобы защитить друга.

На их глазах Рысь, получив пулю между ребер, опрокинулся на спину, завизжал, пролетел к ограждению, нелепо взмахнул руками и перевалился за перила.

 

Минуя этаж за этажом, террорист упал, но не разбился. Он посмотрел в глаза настоящим рысям, тем мутированным образцам, переправленным из Кувейта в Белоруссию, и горячо взмолился:

- Только не к ним на обед! Нет! Лучше из погремушек вальните!

Пользуясь случаем, Родригес поставил жесткие условия:

- Только после того, как сдашь Сокола! И никакой лжи, ведь если, не дай бог, обманешь… - стал брутальней, чем был когда-либо, - Я приду в ад, чтоб прибить тебя снова!

Видад быстро уразумел - это не лучший момент для упрямства:

- Русский прячет ядерный чемоданчик в Москве, чтобы по велению сердца нажать на кнопочку. Там же и околачивается в данный момент!

Выследить его реально с помощью программы Trask Absolyushen, которая есть у создателей Дэт-рока, а значит, и у вас тоже! – после прижатый осыпал всех площадной бранью, чертыхаясь, кашляя и ненормально смеясь, - Русские же все… последние дебилы! В сотый раз убеждаюсь, что Дагестан – элита мира! А Россия и Америка слились…

 

Эти слова разубедили Тейлора дарить поганцу легкий уход.

- Я не согласен! – забыв в охотничьем азарте про сострадание,

Командир выстрелил двенадцатым калибром. Но не в подонка, а в замок клетки, из которой вышли несуетные гордые рыси.

 

- А-а-а-а-а-а-а! -

…вскоре пообедавшие своим горе-хозяином.

 

- А-а-а-а-а-а-а-а! Отойдите! А-а-а-а-а-а-а! Уберите их! – разыгралось кровавое зрелище, сулящее пригоршни гортанных выкриков, звуков пожирания и рябь злорадных смешков со стороны. Тейлору показалось это киносеансом, мол, они с Полом сидят в кинотеатре, держат в руках попкорн и зырят ужастик про голодных мутантов.



 

Оставшись без руки и двух ступней в результате неравной схватки, Видад посмотрел в глаза рысям и сказал последнее:

- Ооох, теперь вы наелись… - спустя секунду его голова наполовину оказалась в чужой пасти.

 

За взятыми реваншами следуют трофеи” – с удовлетворением подытожил Родригес.

 

 

…Меж тем самолет, на котором летела вторая ОПБ-группа, уже достиг украинской территории. ЛА управлял автопилот, что позволяло обходиться без услуг летчика.

Альбина, которую все путешествие тревожило предощущение неминуемо надвигающейся беды, не могла найти места: садилась то в одно кресло, то в другое, то набирала SMS брату, то бралась за журнал.

Роберто Гиннесс же, подобно неиссякаемому оптимисту, соблюдал тишину, почти не замечая маячившую перед носом блондинку.

- Тебя что-то тревожит? – не мог не спросить он у девушки, - А?

- Вообще-то да! – призналась Сафарова, - Скажи, мы могли спутать координаты? Так… чисто теоретически!

- Не у меня нужно спрашивать – помотал башкой Гиннесс, - Лишь Ханку известен маршрут. Его и дергай…

 

Вечером самолет приземлился в поле. Несмотря на то, что домами и какими-либо сооружениями поблизости даже не пахло, наемник не утомлялся повторять “вот наш пункт назначения” и попросил ребят поскорее выйти, объясняя свою торопливость страхом за матушку-Землю.

- Здесь ничего нет! – с недоволием констатировала глазастая Альби, - Зачем мы здесь?

 

Отдалившись на пять метров, шурша травой и мучая ослабшие от волнения коленки, она заметила впереди недавно остановившуюся разбитую машину.

Кому приспичило бродить в такой тьме? – ничего толком не видя, во многом опираясь на отзывающуюся интуицию, ОПБ-шница добрела до авто и подсветила маленьким фонариком. За рулем сидел

толстый водитель, истекающий кровью, потерявший оба глаза, - Господи

 

Закрыв ладонью рот от наскочившего страха, Сафарова по воле инстинктов повернулась назад и увиделаперед собой женщину в черном монашеском одеянии. Неизвестная раскрыла капюшон, бросив тень ненависти на блондинку. Существо с лицом, покрытым желтой шерстью и мелкими черными пятнышками, с лапами, каждая из которых оканчивалась крепким иглообразным коготком, понимало человечий язык, и первое, произнесенное ею, носило строго обвинительный характер:

- Помнишь, как прикидывалась, что успокаиваешь меня, пока меня в это превращали?

- Ты? – не поверила глазам агентесса, но…

 

спустя полминуты неподвижного стояния на месте хлестко всыпала “монашке” и побежала обратно к самолету. И там ее ждал новый неприятный сюрприз, второй по счету: Ханк ходит вокруг физически пришибленного Роберто Гиннесса, просит дать ему ствол, затем выхватывает ствол из рук солдата и без всякой рефлексии стреляет в голову. Роберто окунается носом в траву и больше не шевелится. Forever dead!

И как меня угораздило подписаться на это? – единственное, что гипернапуганной бегунье пришло в голову, это попросить о неубийстве. Но зловредно улыбчивый Ханк… и эти раскатившиеся по полю, низкие, грохочущие смешки, издаваемые сразу двумя глотками, исключали вариант помилования, - И как…

 

 

Через полчаса.

Руки и ноги русской завязали скотчем, чтобы не смогла убежать, приемопередающее устройство, мобильник, личный ноутбук и прочие “спецагентовые” вещички уничтожили, чтобы с ней не смогли связаться, лицо облили водкой, чтобы… ужесточить наказание.

С девушкой уже не единожды пытались выйти на связь. Родригес, переживая за группу, час мучил рацию, но все попытки услышать голос агентши канули в лету.

 

Завершив возню со скотчем, воин без страха подошел к своей помощнице, к той таинственной мутантке:

- А ты молодец, кошечка! Молодец, что не выдрала глаза, которым предстоит увидеть столько боли, столько страданий…

- Прямо столько, сколько видели мы? – спросила она, глядя на себя в зеркало, одновременно ужасаясь и одновременно гордясь своим даром, - Почему бы просто ее не убить?

- Не торопи события – успокоил мутантку наемник, - Финал обещает поразить грандиозностью – и, достав из-за пазухи меч, начал проводить пальцем по лезвию, - Но придется немного поработать, попотеть!

 

Затем сопричастники обнялись, как брат и сестра, и Ханк выразил залежавшуюся мысль:

- Таким, как нам, правильно держаться вместе, чтобы нас никто не обидел!

 

Очнувшись, пленница увидела рядом с собой мертвого Роберто, порубленного на несколько “деталей”, отчего ей в момент поплохело и захотелось снова отрубиться. Дремота накатывала мягкими волнами, но не забирала бедняжку полностью. И только одно было очевидным – им еще лететь и лететь.

 

ГЛАВА ТРЕТЬЯ – СЛОМ И СОКРУШЕНИЕ.

 

Флорида. Штаб ОПБ в Эверглейдс.

Прошли сутки с момента загадочного исчезновения второй группы. Родригес обзвонил всех, кого только мог, если не больше, договорился с президентом об организовке массовых поисков пропавших, которая, к величайшему сожалению, вступит в силу только в четверг. А ждать еще, ни много ни мало, целых два дня...

 

Парошин принимал происходящее за дурной сон, и старался держаться как можно незаметнее, чтобы никому не показаться сломленным и лишенным мужества. В сложной ситуации, когда требовалась подпитка уверенности в себе, спокойствие – незаменимый инструмент. Москва, как и все, что с ней связано, сразу отошло на второй план.

- Что-нибудь удалось разузнать или пока топчемся на месте? – прежде отстраненный и непричастный к происходящему Дурсль стал более участливым, - Я кое-чего не понимаю. Почему отключены рации?

- Есть вероятность, что средства коммуникации были повреждены – выдвинул допущение Дэт-рок, - А почему повреждены - нельзя сказать, не узнав.

 

 

Вышестоящие инстанции во главе с Бэконом организовали проверку деятельности ОПБ ради оценки прочности “конструкции”, ну, и для того, чтобы помочь с помощью неофициальных лидирующих методов розыска. Командир, разумеется, принял гостей с подобающим почтением.

Из всех высокодолжностных персон наибольшей влиятельностью мог похвастаться аргентинец Хилари Маккейн - мастер в области разруливания внештатных ситуаций и рекордсмен по задаванию однотипных вопросов в единицу времени….

 

- Здравствуйте, мистер Родригес, я пришел в этот парк юрского периода, чтобы разобраться в ситуации. Постоянная настороженность мистера Бэкона свидетельствовала о некоей неприятности… - сенатору не растолковали, как и почему приостановилась погоня за Соколом. Президент ограничился стандартным словоблудством для привлечения, мол, “все очень серьезно”, - Хотелось бы узнать от вас лично, что произошло. Глядишь, вместе мы разминируем тропу…

Будучи любим коллегами за прямоту, Командир не изменил себе и в этот раз, выложил все и сразу:

- Пропало двое моих агентов и еще один неофициально принятый. Ребята перестали реагировать на вызовы, когда мы уже собрались возвращаться. Нам удалось сообщить группе, что мы устранили Видада, но далее связь становилась прерывистой и потом вконец прервалась!

Кисломордый Хилари не хотел напрягаться ради каких-то двух с половиной агентов (с половиной – имелся ввиду Ханк, попавший в команду без согласования с Бэконом), подбирая оправдания для отказа. По нему вообще было видно, что современных законодателей ничего не заботит.

Другие, сопровождавшие Хилари, не обладали достаточной властью, чтобы навязать знати свою точку зрения, и посему предпочитали держать рты на замке.

 

- Эмм, не поймите неправильно, я страстно желаю помочь, но два с половиной человека… вам самому не смешно?

Родригес поставил вопрос поверх вопроса:

- А насколько вы оцениваете одну человеческую жизнь, уважаемый сенатор?

Сжавшись от напряжения, вызванного напористым ОПБ-лидером, Маккейн вдрызг прокиснул и приложил к губе три пухлых пальчика:

- Я как-то старательно обходил эту тему…

 

 

Меж тем Парошин сидел на кровати в выделенной ему комнате и просматривал запись, снятую потолочной камерой, когда система круглосуточного видеонаблюдения в последний раз засекала Альбину. Покончив с ужином, Верн Дурсль не сыскал полезного занятия и присоединился к рассуждающему русскому.

- Отмотай назад, к началу. Мне нужно просмотреть ее всю… - попросил зашедший сотоварищ, с позволения взявши пачку шоколадных вафлей, - Только не торопись, мало ли обнаружим зацепку…

- Я смотрел уже раз двадцать, если не больше, и ничего из того, что могло бы как-то помочь, не увидел… - растерзанно промямлил Владимир, открыв пиво хлопком зажигалки, - Можешь не нянчиться со мной. Сам со всем справлюсь…

- Значит, на двадцать первый увидишь! – стремление Верна упрочить крепкость собрата по оружию помогло “начинающим сыщикам” в их расследовании, - Ну-ка, гляди сюда! С кем это наш дружок говорит по телефону через наушники, а? Да еще шел с таким осмотрительным видом, словно наблюдал за твоей Альби! – приостановив воспроизведение, американец ткнул пальцем в планшет в том месте, где стоял Ханк. Троица какое-то время терлась у выхода из штаба, - Не кажется ли, что за ее похищением стоит парень с мечами?

- Он? Ханк??? Похитил Альби? Ты что несешь? – правда, русскому данная теория показалась огульной, - Нет уж, выкинь из головы этот бред… - и была воспринята в штыки.

- Скажи – спортивный запал Верна немного подпогас, - Ты не читал сводки с фронта? – но он не прекратил попыток добиться правильной

реакции друга, - Ты в курсе, что Ханка поместили в Симендиан как раз за предательство и женоубийство?

 

Достигнув своей цели, любитель печенья наблюдал уже несколько иную картину: лицо Парошина от горизонтальных лобных складок до конца подбородка исказилось опаской. Трясущиеся губы русского продрожали:

- Тогда ее нужно срочно спасать! – и мгновением позже солдаты пошли искать Тейлора.

Срочно

 

 

Одиннадцать вечера. Украина.

Небольшое здание в Щелкино, построенное на два этажа, находится рядом с автостанцией. Назначение неясно, но по планировке похоже на магазин. Создано из различных материалов, есть лестница на второй этаж. Не охраняется, вход свободный. Под постройкой располагается подземный научный комплекс, тоже заброшенный, окрещенный в честь закрытого из-за радиации сгнившего города “Чернобыль”. Всякий, кто краем уха слышал или видел воочию труды мэтров науки и генной инженерии, некогда населявших объект, утверждал, что данное название очень подходит ему. Существа, над которыми ставили опыты, визуально, да и внутренне, напоминали животных, облученных в злосчастном Чернобыле. Правящая в округе безлюдность также никого не дивила: место, охраняемое злющими дворнягами, чьи тела массивнее, чем у простых, не мутированных псов, разумно избегать.

 

 

Девушку, которую насильно держали в этом доме, на втором этаже, чуть не вытошнило от вида полуразложившихся трупов, коими была усеяна вся лестничная клетка. И все следующие пять часов увиденная жуть упрямо стояла перед глазами, застилая прочие мысли, становясь все живее, все отчетливее, что начинало думаться:

Будто назло

Трясучка, какая часто наблюдается при холодовом стрессе, указывала на невосприимчивость организма пленной к такой температуре. Другое дело Ханк с его врожденной способностью переживать любую минусовщину…

 

Посредине комнаты стоял стол для жертвоприношений. Бутафория, естественно. На поверхности стола закреплены кандалы для рук, две штуки.

Альбина ждала сутки, прежде чем ее навестили. Ничего не ела и не пила, ни капли не спала, заставляя себя не сдаваться. Запястья нестерпимо ныли от тяжелых кованых кандалов, а из форточки дул мерзлый ветер. Самоотверженно стараясь облегчить тяжелые условия заточения, блондинка вспоминала песни, которые пела в детстве, выстукивала зубами, рассматривала бледный лак на ногтях, сплевывала и копила новую слюну…

 

Громкий цокот высоких каблуков, внушивший хоть какую-то веру, быстро иссушил рот и приказал усесться поровнее. Леди Пантера (прозвище безымянной подопытной, которую злые ученые превратили в женщину-кошку) принарядилась в отдающую строгой офисной стилистикой “автоодежду”, избавилась от монашьего шмотья, пробывшего на ней больше суток.

Ощущая себя пупом вселенной, мутантка недобро обратилась к Альбине:

- Смотрю и вижу, ведь догадываешься, за что попала в эту яму, но я хочу, чтобы ты это произнесла вслух! – она облизала собственную руку, после чего ей же погладила свою моську, - Можешь сказать?

- Легко! – с готовностью вызвалась пленница, обложив пятнистую нецензурной бранью. - Потому что ты озлобленная на мир, паршивая, облезлая сука с течкой, в плане IQ уступающая гулящим полудохлым котам! – и незамедлительно поплатилась за грубость.

Леди Пантера выпустила когти, прошлась ими по нежному личику прикованной, и, не фиксируя, заехала локтем по макушке.

Пошкрябанная Альбина облизнула кровь, сочащуюся с пострадавшей губы, и услышала от своей мучительницы звонкое:

- Не угадала!

 

Этот многообещающий премилый тэт-а-тэтик, не лишенный женской солидарности, был отложен на неопределенный срок. В эту откровенно несвежую комнату, видимо, пережившую неслабый пожар, забрел Ханки со светозарной игровой улыбкой, держа в руках черный пакет с неизвестной звенящей начинкой.

- Не трать свои нервы, кисуля! – мутант хорошо разоделся, выбрав красно-синий свитер с морем рождественских игрушек на туловище, а поверх - коричневую кожаную куртку с золотой молнией и объемными карманами, - Мы никуда не спешим! - Пантера подошла к нему, обняла, приласкала, назвала старшим братиком… - Мы заставим ее раскаяться!

Немного помиловавшись с женщиной-кошкой, инициатор похищения переключился на главную героиню сего представления. С каким-то гиперболизированным нездоровым восторгом он вытряхнул содержимое пакета наружу, прямо перед замерзшим носом сидящей.

 

- В какой раз убеждаюсь, родное чутье ценнее любых слов! Мне посчастливилось достать некоторые скелеты твоей конторы из заветного шкафа. И знаешь, я вовсе не был рад узнать, что перебил не всех причастных к своему внебрачному рождению! А удачно добытая информация о длительных издевательствах над похищенной и обескровленной киской, которая в недавнем прошлом была человеком, таким же, как ты, стимулировали к действу! – Ханк скинул кожанку, высоко закатал рукава свитера и поправил воротник, - В столике Родригеса завалялось твое запоздалое признание о том, что ты, детка, да-да, именно ты добилась трансформации кисы, что ты виновна в девяти месяцах не прекращавшихся страданий этого пушистого комочка в лапах врага!

 

Подойдя к внимательно слушающей и внимающей Альбине, наемник открыл бутыль Богородской водки и вылил содержимое прямо ей на голову. Тщательно выпрямленные волосы завились в смешные кучеряшки. Униженная, вся оплеванная, словно студентка в преддверии экзаменационной сессии, девушка держалась, как могла, дабы не расплющиться.

- Ты здесь, чтобы признать правду… - Ханк подобрал со стола одну из тех острых штучек, которые ранее находились в пакете, - Чтобы киска могла двигаться дальше, морально исцелившись, как я!

Люди, идущие на компромисс, очень коммуникабельны, удобны и приятны в общении. Альбину это едва ли касалось, поэтому все, что заговорщики добились от нее, было вульгарно звучащим:

- Желаю удачи!

 

Ханк опять по-садистски залыбился:

- Но ты же не дурочка, вроде, понимаешь, что в таких делах недостаточно иметь голую удачу! – и, внимательно осматривая длинный тонкий остроконечный предмет из твёрдого вещества, торжествующе скрипнул челюстью, да противно сморщился, будто пережевывал пищу только на одной стороне зубного ряда, - Насколько мне известен норов русских девонек, им одинаково пофиг как на пропажу личной косметички, так и на иголки под ногтями…

 

Глядя на пыточный предмет, светящийся и кажущийся устремленным в ночное небо, Альбина незаметно проглотила слюну…

 

 

И снова штаб ОПБ в Эверглейдс.

- Сто процентов. Пропажа бойцов – дело рук Ханка! – до Родригеса наконец-то доперло, кто повинен в исчезновении второй группы.

Дурсль с Парошиным постарались на славу, убедив Командира решительно действовать и не отсиживаться где-то в теньке.

Трусоватый сенаторишка, Хилари Маккейн, к тому времени уже умыл руки. Отчасти благодаря его трусости команда поняла, что спасти друзей под силу только им, и никому больше! Своим нежеланием помочь Хилари только подвиг ребят к беспрепятственным исканиям. Бэкон четырежды извинился за сенатора.

 

Однако пока что причины и мотивы мутанта оставались тайной, покрытой мраком, но абсолютно все, кто находился в курсе ситуации, пришли к единому мнению:

- Наша цель – Украина! Как-никак, родина Ханка… - Дурсль не остановился на достигнутом, делая новые логические выводы и проявляя интеллектуальную изворотливость, - Ну, если, конечно, процесс, благодаря которому получился наш Ханк, можно назвать родами…

Тейлор Родригес, который позиционировал себя как любитель отвешивать бородатые громоздкие шутки, оценил юмор Верна на пять с плюсом:

- Хороший подкол. Но не забоишься ли сказать это мутанту прямо в лицо? Все вы смелы, согласно язычку, а когда доходит до реальной возможности обсмеять противника, все поголовно бежите в кусты!

- Неа – Дурсль нередко разбрасывался словцами легко и безраздумно, - Жизнь я оставил в Канзасе, уходя на службу! Поэтому… - зато порой парень выполнял данные обещания с обязательством.

 

Парошин шел к выходу из штаба, выстраивая последовательную цепь событий на основе имеющихся фактов, и не издавал ни звука, поскольку блуждал во тьме сосредоточения, в темнице концентрации:

Странно, очень странно. Но сомневаться в том, что у наемника не все ладно с логикой, не получается по ряду взаимосвязанных причин. Гадать, зачем психу понадобилось угонять истребитель, попросту нет времени. На кону стоит нечто большее, чем моя жизнь

 

 

И вновь Украина. Щелкино, дом над подземным комплексом “Чернобыль”.

 

Вводя под ноготь очередную металлическую иглу, Ханк дергал носом,

раздувал ноздри, чтобы понюхать изменения, происходящие с жертвой: протяжно вскрикивая, вздрагивая всем телом и роняя голову на стол, девушка обливалась потом. Она по-прежнему хотела пить. Это и были изменения, которых ждал садист. Чтобы понюхать)))

Подонок загонял швейный предмет под роговую пластинку, тут же проверяя ее реакцию, всматриваясь в глаза.

- Любой стоящий агент, независимо от пола, расы, роста и веса, привык к боли, научился терпеть… - следующую бутылку водяры Ханк пролил сглоданной на руки, прямо на широкие, воспаленные ногти с приподнятыми иглами краями, - Но я ведь не совсем черствый, чтобы лишать тебя обезболивающего. Глотни и сразу полегчает!

 

Он благополучно вскрыл еще одну бутыль и насильно вкатил литр горилки в ротик беспомощной, буквально рвал скальп, приказывая пить.

- Жри, давай! – половина жидкости прошла мимо рта, но зато та другая половина, которая оказалась внутри, сделала Альбину еще беспомощней.

 

- Удивительно, да? Часа через четыре, хотя, думаю, эффект пропадет значительно раньше, действие этого замечательного популярного продукта пройдет. И боль вернется, увеличившись вдвое, если не вчетверо! – пока Ханк потихонечку информировал узницу о том, что ее ждет в скором будущем, Леди Пантера стояла за его спиной и вычерпывала языком молоко, громко лакала из стакана, - И все, что ты не чувствовала ранее, будучи пьяной, накроет тебя, как цунами.

 

Не уходя в подробные вступления, Пантера опять заговорила о чернобыльских опытах, будто получая блаженственное наслаждение от этих ужасных воспоминаний, стоивших ей красоты, души и

даже… человечности.

- Не волнуйся, я испытывала то, что тебе не удастся вкусить, даже если тебя распилят надвое – и впрямь, женщину-кошку охватывал дурман, мир здесь словно протекал по другому времени, гораздо более медленному, чем обычно, - Меня лишили возможности вернуться к родителям, ведь с моим новым обликом я никому не буду нужна. Мне вырезали сердце, пытаясь получить какое-то непропорциональное нечто путем соединения разных частей тела таких же беззащитных похищенных девчонок, как я. И ты присутствовала днями, находилась рядом, бездействуя, будто тебе нравилось смотреть, как я умираю! Смотрела, как меня забирают у самой себя и дарят тело, к которому впоследствии пришлось привыкать несколько лет!

 

- Господи помилуй… - вертлявый Ханки скривился, будто его заставили сожрать кило лимонов, а потом запить все это дело острым уксусом, - Какие кошмарики…

- Не впечатляет как-то – через силу выдавила Альбина, - Лучше старайтесь! - бедняжка боролась с онемением рта и растущим желанием поддаться обмороку. Невнятная речь и тошнота уже проявились и стали прогрессировать.

- Страданий можно избежать, если ты пойдешь на сделку со своей далеко не идеальной, не розовой совестью – наемник изобразил какой-то непонятный жест и сложил руки домиком над головой, - Признайся, что ты хуже нас, точнее, хуже меня… и будешь отпущена! Попроси прощения у кисы, позволь бедняжке полностью исцелиться, реабилитироваться после долгой болезни…

 

Получив инструкцию к возможному освобождению, агентша немедля заговорила с женщиной-кошкой и попыталась смягчить ее гнев:

- То, что произошло с тобой, несомненно, хуже смерти… - но либо банальное упрямство, либо, напротив, гордая совесть, помешала раскаянию.

- Этого мало! – заметила Леди, - Ну, же, неужто тебя не грызет стыд?

- Я была внедренным шпионом на сверхважном задании! – сидящая смутилась и принялась отстаивать позицию, не отрекаясь от нот дозированного чванства и спесивости, - Собирала результаты опытов, анализируя полученные данные и отправляя их правительству! В этом и заключалась моя тогдашняя работа, и уж прости, что я выполняла ее настолько хорошо, что предпочла статус инкогнито твоему спасению! – крича и надрываясь, она очень быстро трезвела, - Прошлого не вернешь, скольких бы ты не убила! И я ни о чем, ни о чем не жалею! Будущее эволюции нашего мира, будущее глобальной индустрии науки важнее жизни одного человека! Я присягала этим идеалам, вступая в ОПБ!

Когда Альбина прекратила высказываться и в помещении на миг водворилось затишье, Ханк дернул плечами, смерив русскую недоуменным взглядом и спросил:

- Это что сейчас было, я не понял? Извинение???

- О, я еще не то вам скажу – а Альби, тем не менее, продолжила неприятно удивлять эту парочку, - Если я начну под пытками, прося пощады, выговаривать соболезнования, предпринимать попытки обелить себя, опускаться до сраных извинений, знай же, все это до последнего слова – ложь!

 

Ханк поглядел на Пантеру, стоящую с отвисшей квадратной челюстью и выпученными глазками:

- Ты смотри-ка, я таких смелых мужиков не встречал, не то что девчонок! – и, хлопая ладошками, гладко осклабился, - Во даёт! Ну, вообще…

 

- Подвергнуть тебя трансформации было трудным решением! – снова запричитала невольница, - Но мне не за что вымаливать прощение. Я перед собой полностью чиста!

 

 

Эверглейдс.

Тем временем ОПБ-шники конкретизировали местоположение осуществившего посадку самолета второй группы через три часа непроизводительной мороки. Родригес, Парошин и Дэт-рок попросили менее опытного Верна Дурсля остаться на базе, объясняя это необходимостью иметь в штабе хотя бы одного человека на случай появления оснований для проведения внеплановых проверок. Дурсль сперва нежился, объясняя, какой из него первоклассный стрелок, но повторная просьба Командира, менее формальная, более человеческая, убедила бойца пойти навстречу.

- Ты нужен здесь, понимаешь? Кто-то должен остаться, а… - Родригес никогда никому ничего не доказывал, но с возрастом люди становятся сентиментальнее и забивают на лишние принципы, - А там уже нельзя будет повернуться назад. Живи, морпех! Живи и упивайся каждым прожитым моментом, приказ понятен?

Переосмыслив, Дурсль вытолкнул из себя кратенькое:

- Да, сэр…

И Командир его тут же поправил:

- Не да, а так точно!

 

 

Вашингтон. Белый Дом.

Мистер Бэкон разжаловал Хилари за леность. Не в силах мириться с постыдным бездействием, на которое обрекает чиновников их статус, президент спустил его степенью пониже. Также Бэкон проследил, чтобы этот человек покинул свой пост без мелкомахинационных

замашек отвоевать часть полномочий.

Мда – думал глава США, сидя в удобнейшем тепленьком кресле, - Все-то у Тейлора не ахти. Даже грустно стало. Чую, при сборке мы сильно напортачили, и, как это бывает в пылком коллективе, вероятно, кто-то кого-то подвел, раз речь идет об исчезновении

 

Бэкон не особо блистал знанием войны. В молодости ему доводилось служить, но весьма недолго, поэтому при выборе состава опирался на мнение более компетентного Родригеса, для которого война – родная мать.

 

 

Щелкино. Час ночи. Дом над “Чернобылем”.

Зуд, жжение и чувство засоренности в глазах – боль копилась, сжималась и крепла, заполняя составные части почти всех структур

организма! Блондинка боялась теоретизировать, сколько еще продлятся мытарства. На иголки, неровно торчащие из-под треснутых ногтей, стало резко плевать.

- С окосевшей стервозки почти слетел хмель! – сообщила Ханку Пантера. Ее названный братец стоял уже где-то сорок минут, скрестив руки, и ничего не произносил.

Наемник, разведавший уже все воплощения взгляда истерзанной девушки, в успокоительных целях произнес слова, достаточно приятные для пушистой сообщницы:

- Когда она поймет твою боль, все это и многое другое уйдет в прошлое.

Утомившись лицезреть и принимать на слух сей маразм, Альбина раскрыла рот после длиннющего перерыва:

- Ты что, не понимаешь, что происходит? Это чудовище… этот подонок играет тобой, как когда-то играл своей девушкой? Как там ее звали… - в глазах рябило, а в ушах ощутимо звенело, но постепенно обостряющийся дискомфорт не мешал удобопонятно доносить свои мазы, - Ты слышала о некой Эллен, которая кончила, скажем, не очень хорошо? Не боишься, что тебя ждет аналогичный финал?

Пантера повернулась к ней, чтобы вразумительно ответить, но ее лучший друг, заботливый Ханки, расчетливо опередил коварную подружку:

- Ты ее обезобразила и оставила умирать, а я помогаю ей исцелиться от причиненных тобой ран.

- Тогда отвези ее на Майами, что ли, пусть отдохнет… - хорошо прокашлявшись, Альб возобновила попытки достучаться до мстительной бестии, - Думаешь, на мне все закончится? Виноватый всегда найдется, а твой дружок будет считать себя чистеньким, пока счет его жертв не перевалит за сотню! Потом он просто сдохнет от горького осознания того, что вы вытворяли!

- Ты неправа. У него достаточно силы воли, чтобы убивать, не сожалея! – надела ухмылку Пантера, - Ему вообще впору сбросить ненужные остаточные чувства вроде жалости…

- Готова поспорить, вы начали с чистой символики. Может, с персонала Чернобыля, который вдруг куда-то запропастился? – ОПБ-шница начала уверенно и не больно робко приближаться к сути, - Или как тогда объяснить, что в самом многонаселенном подземном муравейнике планеты вдруг прекратила кипеть жизнь?

- Ты права! – вновь откликнулась Пантера, сдувающая пылинки со свитера Ханка, - Это была собака…

 

Поняв напрасность своих потуг, оказавшихся попросту бессмысленными, Альбина выхрипела порцию тихих ругательств и смирилась с незавидной участью быть во всем крайней.

 

- Гранд заставил его убить собаку – кошка ласкала лицо мечника, щупала за щеки, немного царапая их, - И, как бы извращенно это не звучало, страдания пошли ему на пользу, они закалили воина без страха! – закончив миловаться с ним, мутантка сделала два шага в сторону Альби:

 

- Да-да, братик мне все рассказал, до конца! О своей ужасной судьбе! О Лэтсе Гранде, о том, как пришлось убить любимую девушку… – Ханку доставляло несказанное удовольствие слышать о себе столь лестные отзывы, да еще в таком категорическом тоне, - Но он поборол детские травмы, как и боль, причиненную Грандом. Он создал себя заново! Самосконструировался, самопостроился и самообучился!

 

 

…Меж тем состав первой группы, за исключением Дурсля, оставшегося сторожить базу в зеленом Эверглейдсе, уже ходил по украинской земле, ошиваясь возле истребителя, одиноко пустующего посреди бескрайнего поля.

Живой компьютер, Дэт-рок, просканировал местность на наличие следов биологического характера. Нашел кровь на траве, нашел отпечатки чьих-то ног, наступил на труп Роберто Гиннесса… но на этом находки прекратились. Определить группу крови и резус-фактор не составило особого труда – что-то принадлежало Сафаровой, а что-то укоканному Гиннессу.

 

Зайдя в истребитель, где властвовал мрак, Родригес с Парошиным включили тактические фонари и лазерные целеуказатели. Разбавившие темень “красные лучики” дрожали, как и винтовки, как и сами руки вояк.

- Слава небесам, ребята хотя бы не разбились, это уже дает повод надеяться… - Командир “тонко” подметил явное, сохраняя бойцовскую оптимистичность.

- Может, решили зажить шведской семейкой? – да и русский пытался отмачивать шутки, правда, в основном, тупые и пошлые, - Ну, или, допустим, Альби приспичило взять отпуск, чтобы сбежать от меня. Ты знаешь, я не подарок…

 

- Эй! – Команд перенял внимание Володи на себя, - Смотри, что я нашел здесь – и поднял с пола мобильник, еще не разрядившийся, а также заметил следы борьбы в виде одного сломанного кресла и нескольких порванных ремней безопасности.

Парошин с великим энтузиазмом прочел последнюю телефонную заметку, состоящую всего из трех слов: “среди нас маньяк”, и, медленно выдыхая, сказал:

- Да, это моя Альби, без боя не сдается – и еще через парочку мигов, - Хотя бы в теории простой человек может справиться с Ханком? До меня доходили слухи, что Спаун надирал ему задницу, а ведь Ночник, насколько мне известно, не обладает какими-либо суперспособностями…

Несмотря на характерную позитивность высказываний, Родригес оставался реалистом и говорил друзьям так, как есть, а не так, как хотелось бы им:

- При всем уважении, Альбина - не Спаун.

И с этой правдой приходилось мириться…

 

 

Три ночи.

Волосы, стриженные коротко и криво, торчали, как колючки у ежа. Лицо бесцветно туманное, чумазое, с редким выражением угрюмости… Леди Пантера наблюдала, как шпионка тускнела, увядала, поэтапно превращаясь в некрасивую мумию. Полчасочка назад кошка обкорнала ее ножницами, вставила еще одну иголочку, облила водкой, после чего покинула помещение.

 

Пять часов ночи.

Петь песни уже не получалось, как раньше. Мутантка оставила страдалице лист пенопласта, в который та покорно вонзилась зубами, как делали блокадницы, когда невыносимо хотели трапезничать.

Поспав на другом этаже с часок, наемник вернулся к блондинке. Держа в руках пластиковую полторалитровку холодного пиваса, он пригублял помаленьку и оставался бодрячком.

- Ночь будет дооолгой – в экстазе пропел Ханк, - Но я знаю, ты так просто не сдашься. Ты будешь требовать добавки, пока не подавишься.

 

Наливая пивко себе в чашку, подлец завел монолог, который прокручивал в голове последние минут сорок:

- Родригес видит талант, хоть и совсем не замечает крысок под носом. Знаешь, у нас много общего!

Ни с того, ни с сего Альбина начала проявлять нечто вроде профессионального интереса, и даже перестала ощущать накаленную до предела обстановку.

 

Опустошив чашку в три-четыре глотка, Ханк продолжил после быстрой паузы:

- Мы часто носим запасные лица. На работе, на улице, общаясь с друзьями и знакомыми, порой не снимаем их даже, находясь в родной квартире. Эти лица называются масками. Но наше истинное Я погребено глубоко-глубоко внутри, там, где его никто не отыщет. Поэтому Родригес меня не раскусил, поэтому ты не раскусила меня… - наемник взял еще одну иглу, так сказать, по привычке.

Смотря на нее, Альбина аж облизнулась, поскольку испытывать боль, не являясь поклонницей мазохизма, все же куда приятнее, чем выслушивать омерзительную софистику в лучших традициях гуманитариев, на которую даже не стоит отвечать. Про истинное Я, погребение и бла-бла-бла…

- Как там твоя подруга с шерстью, которую ты кисой зовешь? Дрыхнет или, может, прогуливается?

- Она сейчас спит – ответил Ханки, - Не переживай так, у нас еще вся ночь впереди! Веселья хватит на обоих!

 

А затем наклонился к блондинке, положил иголочку обратно и подобрее сузил глазки:

- Помоги мне помочь ей. Киса должна поставить точку. Просто признай, что ты неправа, что предала кошечку, скажи это вслух и вуаля! Можешь гулять на все четыре стороны! Волосы отрастут со временем, а эта фигня заживет. Это все ерунда…

 

Находясь на застойном пике эмоционального порыва, девушка, почти потерявшая способность двигать пальцами, избавилась от застрявших в зубах крошек пенопласта и излила своему мучителю все, что думает о нем. Без компромиссов:









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2018 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.