Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Про то, как Петя ходил в лес





 

Жил-был Петя. И дедушка, и собачка. Петя стоит и держит топор и дедушке говорит: «Я в лес иду, чтобы дерево срубить. Я топор взял, чтобы деревья рубить, а печку будешь ты, дедушка, топить, чтоб было тепло, а не холодно». А в лесу он все забыл и малину срывал. Клал в корзинку, чтобы дедушку угостить. Он воздержался ( подобные слова встречаются у Коли довольно часто. — Р. А.)есть малину.

А Потап-медвежонок сидит и ест с аппетитом, потому что забыл корзину дома.

 

Дедушка и поросенок

 

Жил-был дедушка. Жил прекрасно. Дедушка сидит на скамейке, держит палку, смотрит на дом и говорит: «Какой прекрасный дом. Из тыквы я его построил. Вот труба. Вот окошко. Темно. Погасли огни. Нужно дернуть за веревочку» (таким образом зажигается свет у Коли в квартире. — Р. А.).

Вдруг дедушка слышит: кто-то ест его дом! «Здесь будет дырка!» А это поросенок! Дедушка держит метлу и кричит: «Уйди! Нельзя есть дом!» И поросенок повалился и упал. Так и надо. Хватит дом грызть.

Пошли они в дом. Поросенок ест кашу: «Какая вкусная каша! Мне дедушка дал». А в зеркале он видит свое отражение.

Ну хватит стучать. Пора спать и мыть копыта. А поросенок во дворе гуляет. И стучит в окно: «Боюсь темноты и волка!» И дедушка говорит: «Хватит, хватит стучать. Расстучался».

 

Ребенок допускает много грамматических, стилистических и логических несообразностей, но в его рассказах нет шаблона, нет примитивного «правильного» каркаса, нет строгой заданности. Можно проследить, какие ассоциации у него возникают, каков его собственный опыт, что из своего опыта привносит он в рассказ. Не говоря уж об умении проследить за нитью, связывающей эти картинки воедино.

Достаточно долго мы занимались составлением сложноподчиненных предложений причины, цели и следствия. Составляя рассказы по картинкам, дети начинают достаточно легко и непосредственно вводить в свою речь союзные слова потому что, чтобы, поэтому. Ваня и Гриша делают это самостоятельно, Коле приходится подсказывать и напоминать.



Ваня пересказывает «Дюймовочку»:

«И женщина захотела, чтобы у нее была маленькая дочка. Старушка сказала: „Иди домой, посади зерно в горшок и сама увидишь, что у тебя получится, потому что это не то зернышко, которое куры клюют“».

«Волк, уходи. Прыгай в окно, потому что тебя зарубят», — неожиданно говорит Коля, рассматривая картинку в «Красной Шапочке».

Дети учатся пересказывать содержание не слишком длинных сказок и рассказов либо отдельные их эпизоды. Некоторое время Ваня пересказывал сказки очень близко к тексту. Его выручала хорошая память. Но очень скоро он полностью отказался от использования «цепочек» и вообще каких бы то ни было штампов. Вот расшифровка магнитофонной записи: Ваня пересказывает рассказ В. Сутеева «Елка».

«Жили-были три мальчика. Они увидели в календаре листок (31 декабря — Р. А.). Написали Деду Морозу письмо. Они написали: „Любимый дед! Дай мне елку и игрушки, пожалуйста“. И положили в конверт. И пошли лепить Снеговика. Слепили Снеговика, взяли ком снега, положили на снег, потом другой, потом еще другой. А Бобик говорит: „Где рот? Глаза где?“ Нарисовали брови, рот, взяли морковку, воткнули вместо носа. Нахлобучили ведро. И получился Снеговик. И дали письмо ему. Пошел Снеговик. Куда идти? А Бобик вылезает и говорит: „Пойдем со мной, я тебе покажу дорогу“. И пошли в путь. В темноте. Вдруг заяц выскочил. Снеговик говорит: „Где Дед Мороз?“ А зайчик говорит: „Некогда говорить. За мной лиса носится“. И тут Снеговик рассыпался, потому что метель. Лиса взяла письмо и убежала. Вдруг прыгнул волк навстречу лисе: „Ты куда идешь, кумушка?“ — „Я иду на птичник“. Волк говорит: „Дай мне письмо. Отдай сейчас же“. Убегает лиса, и волк за ней гонится. Бобик опять прибежал. Плачет. А зайцы вылезают и говорят: „Почему ты плачешь?“ — „Потому что нету Снеговика“. Слепили. „Спасибо, ребята“ — и пришли к медведю. Медведь спал, разбудили: „Что, ребята? Что хотите?“ — „Письма у нас нет. Лиса и волк украли“. — „Ну-ка идемте“. Вдруг волк и лиса подрались, сорока схватила письмо и улетела с письмом. Дала Снеговику письмо сорока. И пришли к Деду Морозу: „Дай мне игрушки и елку“. Дал им, и сели в сани, и лося запрягли, и поехали. Приехали. Вышли ребята через порог и видят — ура, Снеговик привез елку и игрушки. И все».

Он рассказывает сказку последовательно, от начала до конца, со всеми подробностями. В его рассказе нет ни одной цитаты, зато есть придуманные им самим детали. Но иной раз Ваня очень находчиво прибегает к сокращениям, если ему лень или надоело пересказывать длинную сказку.

«Жил старик. Почему-то „старче“. Со своей старухой жил у моря. Рыбку он поймал, рыбку золотую. „Отпусти меня, отпусти, отпусти домой в седые волны“. Старик отвечает: „Иди спокойно в море или в речку“ — и отпустил. Старуха принялась ругать: „Отпустил ты рыбку зря, портофиля (простофиля. — Р. А.). Корыто разбитое не видишь ты. Зачем ты пришел ко мне без рыбы?“ Пошел обратно старик: „Ры-ыб-ка! Иди сюда!“. Рыбка все сделала. Пришел домой — уже новое корыто. Старуха опять ругает: „Горшок ты негодный! Скажи рыбке, пусть даст новое — стиральную машину!“ Старик идет. Приходит. Море шумит — надоело ему все это. И старик поймал маленькую рыбку простую».

 

Я (поправляю). Золотую.

Ваня. Простую. И ее скушал. Поджарил и съел. Вот и все.

Я . Ну хорошо. А золотая-то куда девалась?

Ваня (подумав). В следующий раз придет.

 

Ребенок прибегает с улицы, приходит из школы и принимается возбужденно рассказывать — с кем общался, с кем подрался, не пришла историчка, математичка ее заменила, провела два урока подряд, контрольной не было, был урок природы, и они всем классом ходили в парк. Он садится обедать и тараторит, не закрывая рта. Что поделаешь, все дети таковы.

Ребенку с синдромом Дауна это несвойственно. С грехом пополам, неохотно и односложно он отвечает на ваши вопросы и зачастую не может не только самостоятельно рассказать, как провел время в гостях у бабушки, но как будто даже забыл о том, что побывал у нее. Всякий раз, отправляя ученика домой, я прошу его перечислить, чем мы занимались на уроке, какие книги рассматривали и читали, кто еще находился в комнате, кто и с кем пришел вслед за ним. Обо всем этом он должен рассказать домашним. Сначала ребенок делает это, не вдаваясь в подробности, ему не очень интересно и не совсем понятно, почему так уж необходимо сообщать обо всем бабушке или дедушке. Ну читали, ну картинки смотрели — все как обычно.

Однако привычку эту мы закрепляем и постепенно расцвечиваем все эти рассказы, обращая внимание ребенка на все, что может вызвать его интерес и что хорошо запомнить и другим поведать. Вон ворона схватила баночку от пива и летает с ней взад-вперед, пока мы стоим на остановке; вон мальчик — не успели ему мороженое купить, а он уронил его на асфальт; вон дедушка старенький идет — надо помочь ему в автобус подняться. Если сами вы не будете глухи и слепы и постараетесь не просто вести ребенка за руку — на урок, с урока, в поликлинику, в магазин, — привычно погрузившись в свои мысли, а приучите и самих себя видеть вокруг что-то забавное, смешное, необычное — вы передадите это качество ребенку.

Посмотрите, как безучастно смотрит он на мир — разве можно это допустить?

Побывал ли ребенок на празднике, ходил ли в цирк, вернулся ли с урока — пусть расскажет о своих впечатлениях. И пусть поначалу это будут самые простые, дежурные фразы — две-три, не больше. Как всегда, подсказываем, помогаем начать, ибо, как нам уже известно, ребенку с синдромом Дауна необходим трамплин, от которого он будет отталкиваться. Помогите ему вспомнить, что же происходило там, откуда он только что пришел. Он ничего не пытался осмыслить, посмотрел, побывал — и все. Оттого и не запомнил.

Все, что ребенок рассказывает вам, записывайте. Пусть продиктует свои впечатления о просмотренном спектакле, о празднике в детском саду, о том, как попал под дождь, — что угодно.

 

Безусловно, ребенок не просто диктует, все, что ему придет в голову. Мы учим его излагать свои мысли. Вначале его сочинения — это несколько не очень связных строчек, рубленые фразы, в которых отсутствует то подлежащее, то сказуемое, то еще что-нибудь, нарушена последовательность действий и т. п. Вы не раз задумаетесь над тем, как расставить в них знаки препинания. Трудно передать в записи своеобразие синтаксических построений этих рассказов: любая правка искажает интонацию маленького автора.

Однако не следует слишком добиваться отточенности изложения, отутюживать и приглаживать. Писать вместо ребенка вы не должны. Ни в коем случае! Из сочинений ребенка исчезнет изюминка, очарование и непосредственность детского стиля. Подделать их невозможно, зато заглушить и нивелировать все самое интересное очень легко: будет правильно, но скучно, заурядно, короче — бездарно.

Можно сочинить несколько вариантов одного и того же рассказа или сказки. Сначала пусть продиктует так, как у него получится. Затем, по ходу действия, вы можете задавать ребенку вопросы, вносить небольшие уточнения, помогая ему связно изложить свое повествование.

«Я пришел в лес, набрал грибов и пошел домой». — «Как тебе удалось так быстро их набрать? Ты же не успел в лесу и двух шагов сделать? Ты даже по сторонам не посмотрел, никакой красоты не заметил. Подробности расскажи!» Рука моя застывает над листом бумаги.

Да и что за рассказ без подробностей? «Давай-ка почитаю тебе „Золотой ключик“ без подробностей — и посмотрим, интересно ли будет», — и я сухим и бесцветным голосом излагаю некий протокол. Действительно, что-то не то. Очень развивает ребенка в этом смысле просмотр слайдов. Можно разглядеть подробности собственными глазами, а потом восстановить их в памяти — как выглядели березки на картине, во что был одет мальчик на портрете, какой на Аленушке сарафан.

Очень важно научить ребенка правильно излагать последовательность действий и событий в том, что он рассказывает. Помочь в этом могут следующие несколько упражнений.

Вытащите из коробки 9 карандашей — скажем, 3 красных и 6 синих — и разложите их в определенном порядке: 1 красный, 2 синих, 1 красный, 2 синих и т. д. Последовательность ваших действий должна быть совершенно точно определена ребенком: «Ты поставила на стол коробку, открыла её, вытащила карандаши…» Далее он должен рассказать, что вы проделали с карандашами. Все как будто бы ясно — и тем не менее задача для ребенка оказывается очень непростой.

Еще упражнение.

Положите на стол две бумажных бечевки, сделайте из каждой по петельке и просуньте одну петельку в другую. Если вы попросите ребенка сказать, что и в какой последовательности вы проделали, то убедитесь, что он затруднится вам ответить. Он не сможет проследить за очередностью ваших действий и запутается, пытаясь рассказать о них. Вместо того чтобы сказать: «ты взяла со стола две веревочки, потом сделала петельки и затем засунула одну петельку в другую», он скажет, что вы «завязали узелок», «скрестили веревочки», «держите две ниточки» и т. д. Помогите ребенку справиться с заданием, еще и еще раз произведите все действия, сопровождая их соответствующим комментарием.

Упражнениями такого рода могут стать самые простые, привычные ритуалы: наливаете ли вы суп в тарелку, моете ли ребенка в ванной, стелите ли ему постель. Пусть ребенок расскажет, как делают бутерброд, варят картошку, жарят яичницу — что сначала, что потом. За всем этим он может пронаблюдать, находясь с вами в кухне. И когда он приступит к сочинению своих маленьких рассказов, вам будет значительно легче поправить его, если сначала он скажет, что положил рыбу в ведро, а потом — что поймал ее.

Рассказывает Ваня.

 









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.