Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







КЛАССИЧЕСКАЯ ГЕОПОЛИТИКА И ФОРМИРОВАНИЕ НАЦИОНАЛЬНЫХ ШКОЛ





Легитимизация геополитики как науки и основы для практической политики связана с классическим периодом, который, по мнению мно­гих политологов, начался с работ Ф. Ратцеля (80-е гг. XIX — 10-е гг. XX в.). В таких фундаментальных трудах, как «Антропогеография» («Народоведение»), «Земля и жизнь» он завершил усилия предшест­венников по созданию теории государства как живого организма и границ как живых органов государства, теории пространственного роста государств, концепций связи народонаселения с землей и поч­вой, концепции экспансии развитых, передовых культур, зависимо­сти плотности населения и размеров территории, им занимаемой. «Политическая география» (1898) открыла новую научную дисцип­лину, которая получила название геополитика. Таким образом, Ратцель был одновременно последним предтечей геополитики и первым геополитиком-классиком.

После Ратцеля геополитическая наука развивалась высокими тем­пами и быстро распространялась на европейском и американском кон­тинентах. Особенно большим спросом геополитические идеи пользова­лись в крупных странах, занимавших огромные пространства (Россия, США), в сравнительно небольших, но мощных в военном и эконо­мическом смысле метрополиях, создавших гигантские колониаль­ные империи (Великобритания, Франция), странах, претендовавших на статус великих держав (Япония после победы в Русско-японской войне), государствах, считавших себя ущемленными унизительными условиями мира (Германия после Первой мировой войны), или дер­жавах, почувствовавших свою силу, но не успевших к колониально­му разделу мира (Германия после объединения и франко-прусской войны, Италия после Рисорджименто и франко-австрийской войны).



Одной из главных причин всплеска популярности геополитики в той или иной стране обычно становилась победа в войне: она всегда спла­чивает нацию, возрождает национальную культуру, способствует ду­ховной и территориальной экспансии в соседние страны, на другие континенты. Но и поражение в войне тоже может стать катализато­ром создания и распространения геополитических теорий. Этот про­цесс наблюдался, например, после поражения Германии в Первой и Второй мировых войнах, после поражения России в Русско-япон­ской войне.

Следующей причиной подобного всплеска являются идеологиче­ские мотивы. Такие идеологии, как английский, французский, испан­ский, португальский, бельгийский, голландский колониализм, американский экспансионизм, советский коммунизм, итальянский фа­шизм, немецкий нацизм, японский милитаризм прямо призывали к захвату и освоению обширных пространств, расширению своих границ за счет территорий соседних стран, распространению своего влияния на всех континентах Земли. Важно отметить, что геополитические представления классического периода всегда имели в виду освоение человеком реальных, физических пространств суши, моря и неба и опирались на военную мощь государства, что не могло не вести к захватам и аннексии территорий, разделам и переделам мира с помощью оружия и грубой силы. Эта парадигма геополитического мышления начала меняться после первого применения атомной бом­бы (1945), изобретения ракетно-ядерного оружия, накопления ко­лоссальных запасов других видов оружия массового поражения. Воз­можность даже небольшой стране иметь оружие массового пораже­ния нивелировала различия в военной мощи малых и великих дер­жав, снизила вероятность войн между ними. Осознание изменений, которые привнесли новые технологии в военной, промышленной, теоретико-стратегической и других областях в середине XX в., и ознаме­новало собой конец классического периода геополитики.

Характерной чертой классического периода геополитики (80-е гг. XIX в. — 50-е гг. XX в.) была не только консолидация разных ученых в едином русле геополитической мысли, но и формирование отдель­ных ее течений — национальных школ.

 

Германская школа

Первой оформилась германская школа геополитики, появившись сна­чала как часть географической науки. Именно географы, заинтересовавшись политикой, начали закладывать основы новой науки, у ее истоков стояли К. Риттер, Ф. Ратцелъ, Р. Челлен.

Первый был из­вестным географом, второй считал себя в первую очередь географи­ческим антропологом, во вторую — политическим географом и лишь третий позиционировался как геополитик. Расцвет германской гео­политики приходится на 20-40-е гг. прошлого века, когда писали свои труды, создавали геополитические институты и активно влияли на социально-политический процесс в Германии такие геополитики, как К. Хаусхофер, К. Шмитт, Э. Обет, К. Вовинкель, А. Грабовски.

Германская геополитика сразу начала развиваться в двух направле­ниях. Первое — националистическое (к нему принадлежали назван­ные выше геополитики) — имело своим истоком национальную неудов­летворенность немцев, заключавшуюся в отлучении их от процесса создания колониальных империй и в поражении в Первой мировой войне. Второе направление германской геополитики — интернацио­налистское, левое, социал-демократическое — нашло свое воплоще­ние в работах Г. Графа, К. Виттфогеля, других сторонников рефор­маторского марксизма. Оно ставило своей задачей дополнить исто­рический материализм географическим детерминизмом, «привязать» экономические и политические отношения между людьми и государ­ствами к природе, земле, почве. Так, по крайней мере в период своего зарождения на немецкой почве, геополитика генерировала прежде всего радикальные (правые и левые) политические теории, которые по-разному оценивали возможности и насущные задачи Германии.

Теории «Срединной Европы» (Mitteleuropa) (И. Парч, Ф. Науманн) на первое место ставили расширение европейских границ, включе­ние в состав «фатерлянда» всех этнических немцев со своими терри­ториями, образование мощной и геополитически живучей метропо­лии, которая «естественным образом» распространит свое влияние на Турцию и Ближний Восток. Теории «мировой политики» (Weltpo-litik) начинали свои геополитические построения с требования пере­дела колониальных владений, предоставления «независимости» ко­лониям малых (Бельгия, Голландия) и отставших в своем развитии держав (Испания, Португалия), что служило бы на пользу более мощной и развитой Германии. Эти теории, в свою очередь, подраз­делялись на «морские», утверждавшие приоритет флота в геополи­тическом развитии государств (А. фон Тирпиц), и сухопутные, на­стаивающие на освоении германским государством в первую очередь соседней и близлежащей суши (Р. Челлен, Э. Обет).

Другой отличительной чертой немецкой геополитики явилась по­вышенная восприимчивость ее государством и обществом. Причи­нами этого, очевидно, явились поражение в Первой мировой войне, потеря всех колоний, необходимость выплаты огромных репараций и жестокий финансово-экономический кризис, охвативший страну. Это способствовало укоренению в сознании нации теорий «Срединной Европы» (Ф. Науманп), концепции «больших пространств» (Ф. Лист), «континентального блока Берлин—Москва—Токио» (К. Хаусхофер) и других, главной идеей которых явилось противостояние континен­тальных, сухопутных держав, и в первую очередь Германии, «оби­женной» судьбой, державам морским, торговым, богатым, владеющим десятками миллионов квадратных километров заморских территорий, а также успешной и быстрой институциализации геополитики. Уже в 1919 г. К, Хаусхофер в курсе географии, который он читал в Мюн­хенском университете, изложил свои геополитические идеи. В 1924 г. в берлинской Высшей политической школе А. Грабовски организо­вал геополитический семинар. В том же году Хаусхофер совместно с Э. Обетом, О. Маулем и Г. Лаутензахом начал издавать первый гео­политический журнал. После прихода нацистов к власти (1933) он создает в Мюнхене Институт геополитики, а в 1938 г. в Штутгар­те — Национальный союз для геополитического воспитания нем­цев, проживающих за границей. Геополитика была введена обяза­тельным предметом во всех университетах Германии,

Национальные геополитические школы, поддерживающие экс­пансионистскую политику, формировались в этот период в Японии и Италии.

 

Японская школа

Японская геополитика, подчеркивая «уникальность и неповторимость» своей страны, призывавшая создать «великую Японию» (С. Комаки). ( Ей вторила националистическая пропаганда, призывавшая «собрать восемь углов под одной крышей», т. е. расширить японское геопространство до «великой Азии». В 1927 г. националистическая Япония бурно приветствовала так называемый «меморандум Танака» (Г. Танака — премьер-министр Японии в 1927-1929 гг.), сформулировавший геополитическую программу «освоения» Маньчжурии, Монголии, Китая, стран Юго-Восточной Азии и южных морей и геостратегиче­ские направления японских завоеваний (против США, Великобри­тании, СССР). В 1930-е гг. появилась доктрина У. Амау, названная по имени автора — пресс-секретаря японского МИДа, которая преду­сматривала сокрушение на Тихом океане США и достижение Япо­нией мирового господства.

Премьер-министры Ф. Коноэ (он же гео­политик и один из авторов доктрины «великой Восточно-Азиатской сферы сопроцветания» - 1940 г.) и X. Тодзе (1942) в основу внешней политики положили доктрину «сферы сопроцветания», предусмат­ривавшую построение гигантской Японской империи, опирающейся на идеи паназийства. В союзники себе Япония выбрала «обиженных» при разделе мира Германию и Италию, Антикоминтерновский пакт с которыми был заключен при премьере Ф. Коноэ.

Итальянская школа

В качестве начала существования оригинальной итальянской геопо­литики можно считать появление во Флоренции в 1903 г. журнала «Реньо» («Королевство»). Редактором журнала был Э. Коррадини (1865-1931). Основные идеи «Реньо» заключались в необходимости завершения объединения Итачии, возвращения последних итальян­ских земель, остающихся под иноземным владычеством. Эти земли получили название Terra irredenta (лат. «несоединенные земли»). От­сюда происходит и термин «ирредентизм» — движение за воссоеди­нение разделенного народа. К несоединенным землям Коррадини от­носил Тироль, побережье Адриатики, находящиеся под властью Ав­стро-Венгрии, Корсику, Савойю, Ниццу, входившие в состав Фран­ции. Помимо этого, Коррадини говорил о необходимости завоевания Италией колоний, впрочем, не называя их местонахождения.

В 1910 г. Коррадини создал Националистическую партию. Вскоре начал выходить и ее печатный орган — «Идеа национале». В немалой степени под давлением националистов правительство Италии в 1911 г. после короткой войны с Турцией захватило Ливию.

Главную геополитическую проблему националистам создавало то обстоятельство, что их претензии распространялись на территории стран, принадлежавших к враждебным блокам. Италия, слишком слабая, чтобы вести самостоятельную политику, должна была примк­нуть либо к Антанте, либо к Германии и Австро-Венгрии. Коррадини поддерживал идею союза с Германией, находя близкое родство двух «запоздавших» наций, требовавших себе «места под солнцем». Дру­гую позицию занял бывший социалист Б. Муссолини, основавший свою газету «Пополо д'Италиа» (программа которой в общих чертах была схожа с «Идеа национале»), но в начавшейся войне поддержавший Антанту.

В мае 1915 г. Италия вступила в Первую мировую вой­ну на ее стороне.

В мировой войне Италия приобрела весьма незначительную тер­риторию распавшейся Австро-Венгрии в виде горных хребтов в Аль­пах и полосы побережья Адриатики. Эти приобретения не имели ни экономического, ни стратегического значения, а союзники по Ан­танте отказались передать Далмацию и другие земли, обещанные за вступление Италии в войну. Борьба за изменение границ вопреки Вер­сальскому договору началась уже в сентябре 1919 к, когда отряд доб­ровольцев под командованием Г. д'Аннунцио (1863-1938) захватил город Фиуме, половину жителей которого составляли итальянцы (хорватское название — Риека), — его Антанта отказывалась передать Италии. Вскоре, осенью 1922 г., и в самой Италии, опираясь на отря­ды бывших фронтовиков, власть захватил Муссолини (1883-1945). Программа итальянского фашизма была сформулирована Д. Джентиле (1875-1944). Муссолини лишь поставил свою подпись под «До­ктриной фашизма», помещенной в «Итальянской энциклопедии». «Доктрина фашизма» не содержит определенной геополитической программы. Джентиле понимал геополитическую несамостоятель­ность, военную и экономическую слабость Италии по сравнению с мощными геополитическими соседями: Германией, Францией, Вели­кобританией. Однако его ссылки на римскую имперскую традицию прозрачно намекали, что именно Древний Рим был идеалом италь­янского фашизма и при благоприятных обстоятельствах претензии Италии могли бы возрастать вплоть до пределов Римской империи. А пока Муссолини, лавируя между европейскими державами, пытал­ся захватить то, что было возможно. В 1936 г. была завоевана Эфиопия, затем Албания. Муссолини официально объявил Италию империей, а король Виктор-Эмануил III был провозглашен императором. Конец итальянского фашизма известен — после 1945 г. Италия утратила геополитические амбиции.

Наибольшим вкладом итальянской школы в теорию геополитики стала доктрина генерала Дуэ о господстве в воздухе. Дж. Дуэ ис­ходил из новой для того времени реалии — изобретения самолета. Именно самолет, по Дуэ, после завоевания человеком двух сред (су­ши и моря), поможет покорить третью стихию — воздух. Для этого следует всемерно развивать как гражданский, так и военный воз­душный флот. Особое место, по мнению генерала, в грядущих вой­нах должна занять авиация. Неожиданные массовые и ковровые (т. е. сплошные) бомбардировки могут послужить достижению решающего успеха в войне.

Стратегия Дж. Дуэ явилась логическим завершением идей классической геополитики о взаимодействии трех природных сред и завоевании их человеком. Только логика освоения природы была заменена генералом Дуэ на логику уничтожения и господства, которая во время Второй мировой войны в полной мере использова­лась Германией, Японией, США, Великобританией и СССР.









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.