Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







ТРУД ОДУХОТВОРЕН БЛАГОРОДНЫМИ ЧУВСТВАМИ





Труд становится великим воспитателем, когда он вхо­дит в духовную жизнь наших воспитанников, дает радость дружбы и товарищества, развивает пытливость и любозна­тельность, рождает волнующую радость преодоления труд­ностей, открывает все новую и новую красоту в окружаю­щем мире, пробуждает первое гражданское чувство — чувство созидателя материальных благ, без которых невоз­можна жизнь человека.

Радость труда — могучая воспитательная сила. В годы детства каждый ребенок должен глубоко пережить это благородное чувство.

Первая осень школьной жизни. На участке старшие школьники отвели для нас несколько десятков квадратных метров земли. Мы разрыхлили почву — труд этот при­вычен для сельского ребенка. Говорю малышам: «Здесь мы посеем озимую пшеницу, соберем зерно, смелем его. Это будет наш первый хлеб». Дети хорошо знают, что такое хлеб, и стремятся трудиться, как их отцы и матери; в то же время в деле, которое мы затеваем, есть что-то романтическое, есть элемент игры.

Мечта о первом хлебе вдохновляет, помогает преодоле­вать трудности. А трудности немалые: дети носят малень­кими корзинками перегной, смешивают его с почвой, роют канавки для рядков пшеницы, отбирают по зернышку се­мена. Посев превращается в настоящий праздник. Воодушевление трудом охватывает всех детей. Нива засеяна, но никто не идет домой. Хочется мечтать, мы садимся под деревом, и я рассказываю сказку о золотом пшеничном зернышке. Думаю о сказке и о том, чтобы труд был для моих воспитанников в годы детства не только детской, но и первой гражданской радостью. Чтобы через труд, как через широкую тропинку, ребенок входил в обществен­ную жизнь, познавал людей и самого себя, переживал пер­вое чувство гражданской гордости. Я никогда не забывал, что труд не должен быть легким делом. Мерой напряже­ния физических и духовных сил детей определяется тот очень важный процесс, который называется зрелостью. Благодаря труду ребенок взрослеет. Надо найти эту меру трудности, определить ее так, чтобы труд был детским и в то же время чтобы постепенно ребенок переставал быть ребенком. Многолетний опыт убедил, что эта воспитатель­ная цель достигается при условии, когда детский труд содержит в себе важнейший элемент производительной деятельности взрослых: получение материального резуль­тата, включение его в отношения членов коллектива.



До появления всходов пшеницы ребята волнуются: скоро ли зазеленеет наша нива? А когда появились всхо­ды, мальчики и девочки каждое утро бегали посмотреть: быстро ли растут зеленые стебельки? Зимой мы засыпали ниву снегом, чтобы пшенице было тепло. Весной дети переживали радостное волнение, наблюдая, как всходы сплошным ковром покрывают землю, как пшеница выхо­дит в стрелку и колосится. Малыши близко к сердцу при­нимали судьбу каждого колоска.

Жатва была еще более радостным праздником, чем посев. В школу ребята пришли празднично одетые. Каж­дый ученик бережно срезал пшеницу, связывал ее в ма­ленький сноп. Снова праздник труда — обмолот. Собрали всё до зернышка, ссыпали в мешок. Дедушка Андрей смо­лол пшеницу, принес белую муку. Мы попросили маму Тины спечь нам хлеб. Ребята помогали ей: мальчики но­сили воду, девочки подавали дрова. Вот они, 4 больших белых каравая, — наш труд, наши заботы и волнения. Чув­ство гордости волнует детские сердца.

Пришел долгожданный день — праздник первого хле­ба. На праздник ребята пригласили дедушку Андрея, всех родителей. Разостлали белые вышитые скатерти, девочки разложили ароматные кусочки хлеба, дедушка Андрей поставил тарелки с медом. Родители едят хлеб, хвалят детей, благодарят за труд.

Этот день остался в памяти детей на всю жизнь. На празднике не говорили громких слов о труде и человече­ском достоинстве. Главное, чем взволновал ребят празд­ник, — это переживание чувства гордости: мы вырастили хлеб, мы принесли радость родителям. А человеческая гордость за свой труд — важнейший источник нравствен­ной чистоты и благородства.

Наш праздник первого хлеба привлек внимание дру­гих классных коллективов. Учащиеся каждого класса хо­тели вырастить свой хлеб. Ребята не давали покоя клас­сным руководителям: почему у других есть праздник хле­ба, а у нас нет?

Это событие вызвало в педагогическом коллективе мно­го раздумий. Все увидели, что самое простое дело — об­работка почвы, внесение удобрений — может стать для детей таким же желанным, как прогулка в лес, чтение интересной книги. Учителя рассказывали, что лодыри, у которых, казалось, ничем не пробудить интереса ни к какому делу, в этом труде стали неузнаваемыми. Им за­хотелось работать. «В чем же дело?» — думали мы. И все сошлись на том, что главное — в чувствах, в воодушевле­нии благородной целью. Трудолюбие — это прежде всего сфера эмоциональной жизни детей. Ребенок стремится работать тогда, когда труд дает ему радость. Чем глубже радость труда, тем больше дети дорожат собственной честью, тем нагляднее видят в деятельности самих себя — свои усилия, свое имя. Радость труда — могучая воспитательная сила, благодаря которой ребенок осознает себя как члена коллектива. Это не значит, что труд превра­щается в развлечение. Он требует напряжения и упорства. Но мы не должны забывать, что имеем дело с детьми, перед которыми только открывается мир.

Праздник первого хлеба дети решили отмечать еже­годно. На следующую осень своей школьной жизни они взяли новый участок и, вырастив озимую пшеницу, опять пригласили в гости родителей, а также своих маленьких друзей — дошкольников. Даже тогда, когда мои воспитанника стали юношами и девушками, они с большим волнением убирали пшеницу с маленького школьного участка, мололи зерно, пекли хлеб — во всем этом была романти­ка, игра. Радость труда не сравнима ни с какими другими радостями. Она немыслима без чувствования красоты, но здесь красота — не только то, что получает ребенок, но прежде всего то, что он создает. Радость труда — это кра­сота бытия; познавая эту красоту, ребенок переживает чувство собственного достоинства, гордость от сознания того, что трудности преодолены.

Чувство радости доступно лишь тому, кто умеет напрягать силы, знает, что такое пот и усталость. Детство не должно быть постоянным праздником — если нет тру­дового напряжения, посильного для детей, для ребенка останется недоступным и счастье труда. Высшая педагогическая мудрость трудового воспитания заключается в том, чтобы утвердить в детском сердце народное отно­шение к труду. Труд для народа является не только жиз­ненной необходимостью, без которой немыслимо челове­ческое существование, но и сферой многогранных прояв­лений духовной жизни, духовного богатства личности, В труде раскрывается богатство человеческих отношений. Воспитать любовь к труду невозможно, если ребенок не почувствует красоты этих отношений. В трудовой дея­тельности народ видит важнейшее средство самовыраже­ния, самоутверждения личности. Без труда человек ста­новится пустым местом, — говорят в народе. Важная вос­питательная задача в том, чтобы чувство личного досто­инства, личной гордости каждого воспитанника основыва­лось на трудовом успехе.

В первую весну своей школьной жизни ребята поса­дили «Сад матери» — 31 яблоню и столько же кустов винограда. «Дети, — говорю своим воспитанникам, — это будет сад для наших матерей. Мама — самый дорогой, близкий для вас человек. Через 3 года яблони и виноград принесут первые плоды. Первое яблоко, первые гроздья винограда — это будет наш подарок матери. Принесем им радость. Помните, что у ваших матерей много забот. За­платим за их заботы радостями».

Труд в «Саду матери» одухотворялся мечтой — при­нести радость старшим, родителям. Отдельные дети еще не знали всей глубины этого благородного человеческого чувства — любви к родной матери. Я стремился у каж­дого ребенка пробудить это чувство. Галя посадила дерево для мачехи, Сашко — для бабушки, Витя — для тети. Никто не относился к труду равнодушно. Весной и летом дети поливали растения, уничтожали вредителей. Яблони и виноградные кусты зазеленели. На третий год появи­лись первые цветы, завязались первые плоды. Каждому хотелось, чтобы плоды на его дереве созрели побыстрее.

Для меня было большим счастьем то, что Толя, Тина, Коля радовались: на их деревьях созревали сочные ябло­ки, на виноградных кустах наливались янтарные гроздья: Дети срывали созревшие плоды, несли их матерям. Это были незабываемые дни в жизни ребят. Помню, какой лаской засветились глаза у Коли, когда мальчик снял с дерева яблоки, чтобы понести их матери.

На 2 году школьной жизни труд детей был одухотво­рен благородными чувствами. Каждый ребенок посадил на приусадебном участке родителей плодовые деревья для матери, отца, дедушки и бабушки. «Вот яблоня мамы, папы, бабушки или дедушки», — с гордостью говорили дети. Сашко посадил яблони в память отца и матери; Галя и Костя выращивали фруктовые деревья в память матерей, не забыли они и своих неродных матерей — им тоже посадили по яблоньке.

Ни к какой работе дети не относились с такой трога­тельной заботой, как к уходу за этими деревьями. Все с нетерпением ожидали, когда яблони зацветут. Дожда­ться первых плодов от яблони, снять их, понести матери — это не просто трудовые процессы, которые ребята выпол­няли один за другим. Это ступеньки нравственного раз­вития, поднимаясь по которым, дети переживают красоту того, что они делают.

Самое святое и прекрасное в жизни человека — это мать. Очень важно, чтобы дети чувствовали нравственную красоту труда, который приносит радость матери. Посте­пенно у нас в коллективе родилась и утвердилась прекрас­ная традиция — осенью, когда земля и труд дают человеку щедрые дары, мы стали отмечать осенний праздник матери. Каждый ученик приносил матери в этот день то, что создал своим трудом, о чем мечтал целое лето, а то и несколько лет: яблоки, цветы, колосья пшеницы, выра­щенные на крохотном участке (у каждого ребенка на приусадебном участке родителей был уголок любимого труда). «Берегите своих матерей», — эту мысль мы утверждали в сознании мальчиков и девочек, готовя их к осеннему празднику матери. Чем больше духовных сил вложил ребенок в труд во имя радости матери, тем больше человеч­ности в его сердце.

Родился у нас и весенний праздник матери. Мы нашли в лесу глухую поляну, которую дети назвали Земля­ничной — летом здесь много ягод. Большую радость переживали дети в минуты общения с этим чудесным уголком. Своей радостью им хотелось поделиться с матерями. И вот у ребят родилась мысль: первый цветок, украсивший землю, — маме. Так возник весенний праздник матери. Дети несли матерям в этот день не только нежные колокольчики подснежника, но и цветы, выращенные в теплице. В проведении праздников, посвященных матери, нужно избегать шумихи и «организационных мероприятий». Мы стремились к тому, чтобы чествование матери было делом семейным, интимным. Главное здесь — не громкие словаря а глубокие чувства.

Любить человечество легче, чем сделать добро родной матери, гласит старинное украинское изречение, приписы­ваемое народному философу XVIII в. Григорию Сково­роде. В этом изречении — большая мудрость народной педагогики. Невозможно воспитать человечность, если в сердце не утвердилась привязанность к близкому, доро­гому человеку. Слова о любви к людям — еще не любовь. Подлинная школа воспитания сердечности, душевности и отзывчивости — это семья; отношение к матери, отцу, дедушке, бабушке, братьям, сестрам является испытанием человечности.

Труд детей должен быть творением красоты — таково требование единства эстетического и морального воспи­тания. В первую осень школьной жизни мы собрали се­мена шиповника, посадили их на отведенной нам грядке в укромном уголке школьной усадьбы. К шиповнику привили почки белых, красных, пурпурных, желтых роз. Мы создали свой «Сад роз». Трудно передать словами радость, которую испытывали дети, когда появились первые цветы. Мальчики и девочки боялись прикоснуться к кустам, что­бы не повредить их. Когда я сказал, что розы будут цвести всё лето, если правильно срезать цветы, дети были в восторге. Каждому хотелось понести цветок матери. Боль­шую радость доставляло детям то, что маленький букетик роз можно подарить маме вместе с яблоками в осенний праздник матерей.

В первую весну школьного обучения мы посеяли много цветов. За растениями нужен был постоянный уход. Особенно нелегкое дело — поливка. В это время старшеклас­сники сделали небольшую водонапорную башню с насо­сом. Вода была подведена к цветнику, что облегчало труд детей, и он стал желанным для всех — даже самый ма­ленький Данько поливал теперь все цветы в течение полу­часа.

Хотелось, чтобы выращивание цветов стало личным увлечением каждого ребенка. Наверное, нет труда, кото­рый бы в большей мере облагораживал сердце, сочетал в себе красоту и творчество, созидание и человечность, чем уход за розами. Я добился того, что у каждого ребен­ка возникло желание завести свой домашний цветник. В 3 и 4 классах мои воспитанники уже любовались цвет­ками розы, выращенными на приусадебных участках.

Жизнь убедила меня, что если ребенок вырастил розу для того, чтобы любоваться ее красотой, если единствен­ным вознаграждением за труд стало наслаждение красо­той и творение этой красоты для счастья и радости дру­гого человека,— он не способен на зло, подлость, цинизм, бессердечность. Это один из очень сложных вопросов нравственного воспитания. Красота сама по себе не содер­жит никакой магической силы, которая воспитывала бы в человеке духовное благородство. Красота воспитывает нравственную чистоту, человечность лишь тогда, когда труд, создающий красоту, очеловечен высокими нравст­венными побуждениями, прежде всего проникнут уваже­нием к человеку. Чем глубже эта очеловеченность труда, создающего красоту для людей, тем больше уважает чело­век сам себя, тем более нетерпимым становится для него отступление от норм нравственности.

Роль красоты в воспитании нравственности стала пред­метом обсуждения в нашем педагогическом коллективе. Придавая большое значение красоте как одному из средств воздействия на духовный мир школьника, в особенности на эмоции, мы в то же время опасались переоценить роль этого воздействия. При каких условиях красота стано­вится педагогическим воздействием? Этот вопрос мы поставили перед собой на психологическом семинаре. Ответ на него вытекал из общего анализа закономерно­стей педагогического процесса. Делясь опытом, анализи­руя методы и приемы воздействия учителя на духовный мир учащихся младшего, среднего и старшего возраста, мы все больше убеждались в том, что нет и не может быть какого-то единственного, всесильного метода, который мог бы обеспечить успех воспитания и в то же время ком­пенсировать недостатки и слабые места в других сферах воспитательного воздействия.

Эстетическое воспитание может быть поставлено пре­красно, но если другие элементы и составные части коммунистического воспитания имеют серьезные недостатки, то и воспитательное влияние красоты ослабляется и даже может быть сведено на нет. Каждое воздействие на духовный мир ребенка приобретает воспитательную силу лишь тогда, когда рядом идут другие столь же важные воздействия. В определенных условиях человек может заботливо выращивать цветы, восторгаться их красотой и в то же время быть циником, равнодушным, бессердечным —всё зависит от того, с какими другими средствами воздей­ствия на духовный мир личности соседствует то воздейст­вие, на которое мы, воспитатели, возлагаем определенные надежды.

Эти истины становились убеждениями нашего педаго­гического коллектива. Обсуждение конкретных жизненных судеб привело нас к проблеме гармонии педагоги­ческих воздействий. На мой взгляд, это одна из коренных, основополагающих закономерностей воспита­ния. Я далек от мысли, что она, эта проблема, решена в практике воспитательной работы нашей школы, но все же для ее решения и исследования сделано много. Сущ­ность этой проблемы, выражающей собой одну из важней­ших закономерностей воспитания, заключается в следую­щем: педагогический эффект каждого средства воздейст­вия на личность зависит от того, насколько продуманы, целенаправленны, эффективны другие средства воздействия. Сила красоты как воспитательного средства зависит от того, насколько умело раскрывается сила труда как вос­питательного средства, насколько глубоко и продуманно осуществляется воспитание разума, чувств. Слово учителя приобретает воспитательную силу лишь тогда, когда дей­ствует сила личного примера старших, когда все другие воспитательные средства проникнуты нравственной чисто­той и благородством.

Между воспитательными воздействиями существуют десятки, сотни, тысячи зависимостей и обусловленностей. Эффективность воспитания в конечном счете определяется тем, как эти зависимости и обусловленности учитываются, точнее, реализуются в практике. На мой взгляд, надоев­шие всем обвинения педагогической науки в том, что она отстает от жизни, как раз и исходят из игнорирования того факта, что любое воздействие на личность теряет свою силу, если нет сотни других воздействий, любая законо­мерность превращается в звук пустой, если не реализу­ются сотни других закономерностей. Педагогическая нау­ка отстает в той мере, в какой она не исследует десятки и сотни зависимостей и взаимообусловленностей воздей­ствий на личность. Она станет точной наукой, подлинной наукой лишь тогда, когда исследует и объяснит тончай­шие, сложнейшие зависимости и взаимообусловленности педагогических явлений.

...Родились праздники цветов. Их было несколько. Ве­сенний праздник цветов — это праздник ландышей, тюль­панов и сирени. В этот день мы шли в лес и в сиреневый цветник, заложенный в первую осень школьной жизни; каждый ученик собирал маленький букет, стремясь найти неповторимое сочетание оттенков. Приходили на лужайку, любовались букетами. Несли их матерям и нашим дру­зьям — дедушке Андрею и бабушке Ольге. Приглашали на праздник малышей-дошкольников, собирали букеты и для них.

Второй праздник — праздник роз. Собирали букеты в школьном «Саду роз» и на приусадебных участках. Уже на 2 год обучения почти у всех детей дома были кусты роз. Самые красивые букеты мы несли дедушке Андрею и бабушке Ольге.

Третий праздник — полевых цветов. Он приносил де­тям самую большую радость. Мы шли в поле утром — в эти часы цветы особенно красивы. Собрать красивый букет полевых цветов — настоящее творчество. Прино­сили букеты в школу, отдыхали, мечтали о том, чтобы и у нас цвели полевые цветы. Запоминали, где растут самые красивые цветы, осенью собирали семена, выкапывали корневища, и на приусадебном участке расцветали васильки, ромашки.

Осенний праздник цветов, или праздник хризантем был грустным прощанием с летом. Сколько труда надо было приложить, чтобы как можно позже отмечать его... Мы защищали кусты хризантем от холодных ветров и за­морозков, прикрывали их на ночь бумажными колпач­ками. После осеннего праздника цветов мы переносили растения в теплицу.

На 3 году школьной жизни ребята впервые отмечали праздник подснежников. В лесу еще лежал снег, но земля уже пробуждалась от зимнего сна. На полянах появлялись первые лилово-синие и белые колокольчики. Маленькие букетики дети приносили в этот день матерям.

Я добивался, чтобы дети видели в труде источник ду­ховных радостей. Пусть человек трудится не только для того, чтобы добыть хлеб и одежду, построить жилище, но и для того, чтобы рядом, с его домом всегда цвели цветы, дающие радость и ему, и людям, — чтобы уже в годы дет­ства человек трудился для радости.

Маленькие уголки красоты появились у наших ребят на приусадебных участках родителей уже через год после начала обучения в школе. Почти у всех детей цвели розы. Кроме того, у каждого ребенка были свои любимые цветы. Варя, Лида, Павло, Сережа, Катя, Лариса, Костя полю­били хризантемы. Саня, Зина, Люба, Люда, Сашко выра­щивали гвоздики и тюльпаны. Ваня, Витя и Петрик по­садили несколько кустов сирени. Я показывал детям, как ухаживать за цветами, как готовить рассаду и подбирать самое хорошее место для растений.

Любовь к цветам стала причиной конфликта между Колей и его матерью. Мальчик любил работать в теплице. Я дал ему 3 куста хризантем и показал, как их посадить. В это время мы раздавали детям рассаду хороших сортов помидоров. Вместе с хризантемами Коля понес домой десяток корней помидоров. Мать посадила помидоры, а Коля — хризантемы. Недели через две мать увидела кусты хризантем — они уже хорошо укоренились — и вы­бросила их. Мальчик нашел выброшенные растения у забора, расплакался и прибежал к матери. Женщина рассмеялась: «Вот уж горе какое — цветы. Зачем они нам? Жили и будем жить без цветов». Коля молча взял расте­ния и посадил их в уголке за сараем.

Через некоторое время мальчик принес матери не­сколько голубых цветков и сказал: «Мама, посмотри, ка­кие красивые». Сложные чувства вложил ребенок в эти слова. Ему наверное хотелось сказать: «Я хочу, мама, чтобы жизнь нашей семьи была такая же красивая, как эти цветы».

С большой сердечностью работали дети в «птичьей лечебнице».

После бури и грозы мы шли в лес и всегда находили выпавших из гнезд птенцов. В «птичьей лечебнице» долго не смолкали детские голоса... А зимой, в трескучие морозы, ребята выставляли у окна лечебницы кормушки с зернами тыквы. К корму слеталось много синичек. Когда не хва­тало корма, они требовательно пищали. Дети насыпали зерен на стол, синички залетали в комнату, клевали корм. Постепенно птички привыкли к ребятам, всё дольше оста­вались в комнате, в морозные ночи даже не улетали. Они весело щебетали, садились на плечи, на руки, на головы. В солнечные дни птицы прилетали за кормом и сразу же улетали. Детям не хотелось расставаться с пернатыми друзьями. Казалось, птицы это чувствуют: в их писке ребята как бы улавливали просьбу: извините, мол, мы не можем долго оставаться.

Коля, Юра, Сашко, Костя, Павло находились в «пти­чьей лечебнице» по несколько часов. Я посоветовал детям устроить маленькие кормушки у себя дома. Возле окон­ных форточек появились полочки с зернами тыквы, а Пав­ло сделал маленький домик.

С первого взгляда все это может показаться несущест­венным, не имеющим отношения к воспитанию. Но в дей­ствительности, забота о живом существе — это и есть вос­питание душевной чуткости, сердечности, отзывчивости.

Начиная с 3 класса, Праздник жаворонка, о котором уже говорилось выше, стал своеобразным праздником труда и художественного творчества. Девочки выпекали из пшеничного теста маленьких жаворонков. Каждая стре­милась передать в своем нехитром творении стремитель­ный взлет птички. Это было единственное в своем роде художественное творчество. Девочки показывали друг другу своих жаворонков, находили в них не только дви­жение, но и песню. «У тебя жаворонок молчит, а у меня поет»,— можно было услышать в эти дни.

Когда дети станут взрослыми, они пойдут работать в полеводческие бригады и на животноводческие фермы, станут пахарями и доярками, агрономами и садоводами. Надо, чтобы уже в раннем возрасте малыши почувство­вали красоту простого труда на земле, на ферме. Очень важно, чтобы обыкновенный сельскохозяйственный труд давал детям радость. А это невозможно без игры, без кол­лективного воодушевления трудовой деятельностью, кра­сотой взаимоотношений в коллективе — дружбой, товари­щеской взаимопомощью. Мои воспитанники всегда близко к сердцу принимали общее дело, думали о его результа­тах. Класс всегда был трудовым коллективом.

Ранней весной мы пошли на животноводческую ферму к отцу Тани. Нам отвели теплый уголок в сарае и поместили сюда четверых ягнят — отец Тани выбрал самых-слабых. Будем, дети, заботиться об этих маленьких теплых комочках жизни, будем приходить к ним ежедневно, кормить теплым настоем сена и молоком, пока ягнята хорошо поправятся, — говорю ребятам.

Нередко приходится слышать: бывают такие лодыри, которых ничто не интересует; бывают настолько очерствевшие сердца, что их ничем не проймешь. Неправда это. Воодушевите малышей (а не подростков; в 11—12 это делать уже поздно) таким вот трудом, как, например уход за маленькими ягнятами на животноводческой ферме, поработайте с детьми месяц-два — и вы увидите, каш растает льдинка в самом равнодушном сердце. Коллективное воодушевление детей красотой труда — это могучий источник трудолюбия. У нас в классе не было над одного равнодушного, ни одного лодыря, и это — результата воодушевления детей простым трудом.

Мы нашли хорошее сено, приготовили из него муку, сварили «бульон для ягнят». Выпаивали их молоком, Когда ягнята стали есть зеленую траву, ребята приносили им из теплицы поросль ячменя и овса. А как только зазеленела травка, у ягнят появились целые охапки сочного корма. Отец Тани сделал рядом с сараем загон, куда мы выпускали ягнят на целый день. Это была наша «овцеферма».

На 3 году школьной жизни появились новые, более серьезные заботы — мальчикам и девочкам захотелось ухаживать за телятами, и нам отвели еще один уголок –– уже на молочнотоварной ферме. Ребята целую зиму выращивали в теплице зелень — ячмень и овес. Летом сушилу сено для телят. Многие мальчики и девочки приходили на ферму почти каждый день.

Когда пришла весна и овец с ягнятами перевели на полевой стан, дети затосковали. Они хотели хоть одиндень пожить в поле, среди природы. В воскресенье мы шли в поле. Пасли овец и ягнят, собирали сено, скошенное пастухами; первая весенняя трава — это целебный корм для ягнят. А летом, после окончания занятий, ребята приходили на полевой стан почти каждый день. Жизнь убеждает, что человек никогда не полюбит простого сельскохозяйственного труда, если в детстве он не воодуше­вился красотой будничной работы.

Огонек романтики озарял труд ребят и на учебно-опытном участке школы. Уже в 1 классе нам выделили 0,1 га земли, и вместе со старшими школьниками дети построили здесь домик — кирпичные стены, черепичная кровля, деревянный пол, маленькая топка, водопровод, электричество, — все как в настоящем доме, но все неболь­шое. «Зеленый домик» — так ребята назвали это сооруже­ние — стал еще одним уютным уголком, где малыши читали, слушали рассказы о природе. Позже, когда дети уже учились в 3 классе, тут мы проводили опыты с семенами.

Строительство маленького домика было и игрой и тру­дом. Когда работа была закончена, ребята бережно отно­сились к созданию рук своих. Они хорошо понимали, что домик — результат их труда. Никакими разъяснениями невозможно заменить этот жизненный опыт.

Для того чтобы ребенок берег общественный труд, он должен приобрести первый, пусть вначале незначитель­ный, личный опыт общественного созидания. Сущность материальных ценностей постигается лишь тогда, когда общественное становится дорогим для человека. Это каче­ство должно приобретаться в детские годы. Учителя ча­сто говорят о том, что некоторые подростки расточительно относятся к общественным ценностям — почему они, под­ростки, так бесчувственны? Если вы хотите, чтобы в годы отрочества и ранней юности человек был бережливым и внутренне дисциплинированным, чтобы его забота об об­щественных интересах имела не показной характер, а вы­ражалась в сердечной тревоге о вещах, лично ему не принадлежащих, — пусть в годы детства что-нибудь общест­венное станет для него дорогим, неотделимым от личных радостей, личного счастья.

К «зеленому домику» прилегал участок, на котором мы выращивали пшеницу, ячмень, просо, гречиху, кукурузу, подсолнечник. В домике отбирали семена, хранили уро­жай, готовили удобрения. Труд ребят был одухотворен романтикой познания. Дети работали думая и думали работая. Перед ними открывались тайны и закономер­ности природы. Я добивался, чтобы уже в детские годы мои воспитанники на собственном опыте убеждались, что знания помогают человеку использовать силы природы и приобретаются лишь в труде. Я рассказывал о пшенич­ном зернышке, о том, как труд управляет его жизнью. Перед детьми открывался удивительный мир жизни поч­вы. Мы вносили на участок органические вещества, и почва становилась плодородной. Дети высаживали по 100 зернышек пшеницы и с большим интересом наблюдали, как развиваются растения. Ребят воодушевляло стремление так «накормить» почву, чтобы в колосьях на­ливались крупные, тяжелые зерна. Каждому хотелось как можно лучше подкормить свои растения питательной жидкостью. Это было настоящее творчество, воодушевлявшее детей, побуждавшее их выполнять самые простые трудовые операции. Бережно срезая колосья, дети отсчитывали по тысяче зернышек и взвешивали их: кто собрал больший урожай, тот переживал волнующее чувство гордости остальные ребята стремились лучше работать.

Я с радостью убеждался, что Шура, Миша, Павлов Сашко, Юра, Лариса, Тина, Ваня, Нина, Варя, Зина, Коля влюбляются в растения, чувствуют жизнь почвы. В 3 и 4 классах они вырастили пшеничные зерна в два раза : крупнее, чем обычно выращивают в поле.

В «зеленом домике» и в теплице мы выращивали огурцы и помидоры на питательных растворах. С зимы дети готовили питательную смесь перегноя и чернозема, весной выносили ее на участок, а осенью собирали высокие урожаи картофеля и помидоров.

Отдельные ребята трудились и в «зеленой лаборатории» — домике, построенном для детей среднего возраста. Здесь мои воспитанники под руководством старших школьников ставили интересные опыты по садоводству и растениеводству. Здесь я показывал детям, как делать прививку культурных сортов плодовых деревьев к дичкам. Во 2 классе все ребята научились этому тонкому делу, почувствовали власть знаний над природой, единство теории и практики.

Мальчики и девочки с нетерпением ожидали весны, чтобы увидеть результаты прививки. Когда из привитых почек появились маленькие листочки, радости детей не было конца. Мы заложили коллективный питомник. Решили ежегодно выращивать саженцы. Питомник стал еще одним уголком любимого труда: здесь особенно любили работать Ваня, Люся, Коля, Володя, Люба, Лида, Зина, Федя, Катя, Варя, Лариса, Сережа, Тина, Галя. Летом, после окончания 3 класса, мы нашли в глухих зарослях сливу-дичка, и каждый из нас привил к ней почку культурного сорта — кто сливу, кто абрикос, кто персик. Все прививки прижились. Ребята с изумлением следили, как развиваются ростки разных сортов плодовых деревьев на одной кроне. Через 2 года появились плоды.

Уже говорилось, что природа — богатейший источник мысли, творческого, пытливого разума. Постигая ее зако­номерности, ребенок становится человеком, потому что он постепенно осознает сам себя как самую высокую сту­пеньку на длинной лестнице развития природы. Но природа не способна сама по себе творить чудеса — развивать естественные силы ребенка, воспитывать его разум, обо­гащать мышление. Без активных усилий, без труда нельзя раскрыть и познать ее тайн. Лишь тогда, когда человек делает первый сознательный шаг для того, чтобы исполь­зовать силы природы, она вознаграждает его вначале ску­по, а потом все щедрее, по мере того, как человек прила­гает новые усилия, познавая и одновременно создавая. Чем больше дети трудятся, тем больше тайн природы раскрывается перед их сознанием и тем больше нового, непонятного видят они перед собой. Но чем больше непо­нятного, тем активнее мысль; недоумение — это самая верная «затравка» мышления. От того момента, когда зер­но пшеницы положено в рыхлую почву, до уборки урожая у детей возникло больше двухсот вопросов: как? почему? Трудно найти другую такую сферу воздействия на при­роду, которая пробуждала бы мысль, заставляла думать, как труд на земле — выращивание деревьев, зерновых и технических культур.

Я стремился к тому, чтобы труд детей был разнообраз­ным, способствовал раскрытию их задатков и наклонностей. Рядом со школьной мастерской мы оборудовали комнату для малышей. Здесь поставили столы, прикрепили к ним тиски. Удалось осуществить давнюю мечту — старшие школьники сделали для малышей 2 миниатюрных токар­ных станочка и один сверлильный станок. В шкафу и на полках — маленькие рубанки, пилы, в слесарных ящиках — набор инструментов для обработки металла, а также метал­лические пластинки, проволока — все это необходимо для конструирования и моделирования. Труд в рабочей ком­нате заинтересовал многих мальчиков и девочек. Посте­пенно создался кружок юных мастеров. Особенно большой интерес к конструированию, моделированию, выпиливанию лобзиком проявляли Сережа, Слава, Юра, Толя, Галя, Миша, Витя, Люда, Таня, Саня, Ваня, Павло.

Собираясь после обеда в рабочей комнате, мы делали сразу несколько интересных моделей — ветроэлектростанции, зерноочистительной машины, веялки, а также домик, похожий на настоящий дом, письменный стол и шкаф для крохотных слесарных инструментов. Ребята трудились кол­лективно, изготовляя и деревянные, и металлические детали. Чем меньше и тоньше модель, чем труднее ее было сделать похожей на настоящую «взрослую», как говорили дети, тем с большим интересом они работали.

Главная цель, которую я ставил, вовлекая детей в этот труд,— пробудить задатки и наклонности, дать радость творчества, выработать умения и навыки, необходимые в будущем. Я стремился увлечь ребят примером: показы­вая им наглядно, как обрабатывать дерево и металл, как пользоваться инструментами. Мастерство того, кто учит,— это искра, зажигающая огонек наклонности, пробуждаю­щая вдохновение. Наше занятие в рабочей комнате нача­лось с того, что я на глазах у ребят сделал из дерева игру­шечную кроватку для куклы. Чем больше маленькая кроватка становилась похожей на настоящую кровать, тем ярче горели детские глаза: малыши стремились принять участие в работе. Многие из них тут же начали помогать мне: скоблили и шлифовали отдельные детали кровати. Когда мы приступили к изготовлению модели ветроэлектростанции, у меня уже были не только надежные помощ­ники, но и настоящие товарищи по труду. Юра, Витя я Миша быстро, научились владеть инструментами. Трудить­ся хотелось всем, а поэтому мы начали одновременно изго­товлять несколько моделей.

Здесь надо сделать маленькое отступление. Истоки спо­собностей и дарований детей — на кончиках их пальцев. От пальцев образно говоря, идут тончайшие ручейки, кото­рые питают источник творческой мысли. Чем больше уве­ренности и изобретательности в движениях детской руки, чем тоньше взаимодействие руки с орудием труда, чем сложнее движения, необходимые для этого взаимодейст­вия, тем ярче творческая стихия детского разума, тем точнее, тоньше, сложнее движения, необходимые для этого взаимодействия; чем глубже вошло взаимодействие руки с природой, с общественным трудом в духовную жизнь ребенка, тем больше наблюдательности, пытливости, зор­кости, внимательности, способности исследовать в деятель­ности ребенка.

Другими словами: чем больше мастерства в детской руке, тем умнее ребенок. Но мастерство достигается не ка­ким-то наитием. Оно зависит от умственных и физических сил ребенка. Силы ума крепнут по мере того, как совер­шенствуется мастерство, но и мастерство черпает свои силы в разуме. Я стремился к тому, чтобы познание окру­жающего мира было активным взаимодействием детских рук с окружающей средой, чтобы ребенок наблюдал не только глазами, но и руками, проявлял и развивал свою лю­бознательность не только вопросами, но и трудом.

С первых дней жизни «Школы радости» мои воспитан­ники собирали гербарии, коллекции семян, образцы дре­весины разных пород. Они изучали свойства веществ не только в процессе наблюдений, но и благодаря взаимодей­ствию руки, вооруженной простейшими инструментами — молоточками, ножиком, ножницами, зубилом — с разно­образными материалами. В 1 и во 2 классах дети учились работать маленьким ножиком. Ребята вырезали тоненькие пластинки из древесины разных пород — вербы, ясеня, тополя, дуба, сосны, груши, вишни, — шлифовали их, при­клеивали или пришивали к бумаге, сравнивали по твер­дости и другим признакам. Из наростов на стволах ясеня (это очень пластичный материал) они делали буквы, фи­гурки зверей и птиц. Все мальчики и девочки вырезали «деревянную азбуку» — так они назвали буквы









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.