Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







ВЫ БУДУЩИЕ ХОЗЯЕВА СВОЕЙ РОДИНЫ, ЮНЫЕ ЛЕНИНЦЫ





Уже в 1 классе у меня появилась первая помощница — 12-летняя пионерка, ученица 6 класса Оля. Она попросила совет пионерской дружины, чтобы ей поручили подготовку малышей-октябрят к поступлению в пионеры. Оля любила детей — и это было главным. (У нас в школе вожатых октябрятских групп и пионерских отрядов не назначают работать с малышами идет тот, у кого есть желание и кто любит детей). Оля помогала мне во многих делах: играла с ребятами, ходила с ними в лес, в поле, рассказывала о героях-пионерах, о подвигах советских людей в годы Ве­ликой Отечественной войны.

Оля начала работу, которая продолжается уже больше 15 лет и играет большую роль в идейном воспитании юных ленинцев. По моему совету она провела первые встречи детей с героями Великой Отечественной войны. Рассказы героев были настолько интересны, что девочка записала их. Из записей постепенно стал складываться рукописный жур­нал «Наши земляки в годы Великой Отечественной войны». За годы работы с детьми Оля, а потом и пионеры записали свыше 100 рассказов. В журнал были помещены фотогра­фии героев. Сейчас в рукописном журнале — 600 расска­зов. Это яркий, бесценный, источник воспитания чувства любви к Родине.

Постоянное общение с детьми было для Оли не обязан­ностью, а духовной потребностью. Я считаю эту потребность ярким, замечательным талантом — талантом человечности. Тот, кто обладает им, становится прекрасным педагогом и находит в своем труде большое счастье. Присмотритесь внимательно к детям в школьном коллективе, и вы увидите мальчиков и девочек, которые не могут жить без того, чтобы не делать чего-то для своих маленьких друзей. У мальчиков эта потребность часто выражается в озорстве, шалостях, хитроумных проделках — мальчик стремится быть руководителем, вести за собой товарищей, но он не знает, куда направить свои силы. Хочется посоветовать учителям: не подавляйте эту кипучую энергию. Мальчи­ки — шалуны и проказники — это ваши потенциальные помощники. Сумейте приблизить ребят к себе и направить их энергию в нужное русло.



Я стремился к тому, чтобы подготовка к поступлению в организацию юных ленинцев и вся жизнь пионерского отряда воспитывали у детей глубокое чувство любви к на­шей священной земле, обильно политой кровью борцов за ее свободу и независимость. Любовь к Родине начинается с восхищения красотой того, что видит перед собой ребе­нок, чем он любуется, во что вкладывает частицу своей души. Мы с Олей открывали глаза детей на красоту род­ной природы и того, что создано руками советского чело­века.

Мы шли в степь, садились на вершину кургана, смот­рели на широкие поля, засеянные пшеницей, любовались цветущими садами и стройными тополями, синим небом и пением жаворонка. Восхищение красотой земли, где жили деды и прадеды, где нам суждено прожить жизнь, повторить себя в детях, состариться и уйти в землю, родив­шую нас, — это важнейший эмоциональный источник люб­ви к Родине. В мире есть страны, где природа ярче наших полей и лугов, но родная красота должна стать для наших детей самой дорогой. Надо, чтобы дети не просто видели, как деревья покрываются весной белым покрывалом, как над золотыми колокольчиками хмеля летают пчелы, как наливаются яблоки и краснеют помидоры,— всё это они должны переживать как радость, как полноту своей духов­ной жизни. Пусть детство вспомнится им в ярких, солнеч­ных образах: сад в белом наряде цветения, неповторимое звучание пчелиной арфы над полем гречихи, глубокое, холодное осеннее небо с журавлиной стаей над горизон­том, синие курганы в дрожащем мареве, багровый закат, склонившаяся над зеркалом пруда верба, стройные тополя у дороги — всё это пусть оставит неизгладимый отпечаток в сердце как красота жизни в годы детства, как память о самом дорогом.

Но пусть эта красота войдет в детское сердце вместо с мыслью о том, что не было бы ни цветущего сада, ни пче­линой арфы, ни ласковой материнской песни, ни сладких снов на рассвете, когда мама заботливо покрывает твои но­ги одеялом,— ничего этого не было бы, если бы в холодное зимнее утро 19-летний юноша Александр Матросов не упал на вражеский пулемет, грудью закрывая от пуль дорогу бое­вым друзьям, если бы не направил свой пылающий само­лет на вражеские танки Николай Гастелло, если бы не пролили свою кровь от Волги до Эльбы тысячи и тысячи героев. Вот эту мысль мы и доносим до создания ребят как раз в те минуты, когда дети переживают радость бы­тия. Я рассказываю своим воспитанникам о том, как боролись советские воины за свободу и независимость нашей Родины вот здесь, в нашем родном селе, на этих полях, под этими деревьями.

Радость бытия — это не только наиболее яркое выра­жение самосознания личности, но и оценка окружающего мира, активное отношение ребенка к тому, что он видит вокруг себя. Логика жизни в социалистическом обществе такова, что красота окружающего мира призвана быть для наших воспитанников одним из источников радости дет­ства — радости бытия. Поэтому воспитатель должен стремиться к тому, чтобы каждый цветок, каждая былинка радовали ребенка. Но станет ли дорогим для детей окру­жающий мир лишь потому, что он прекрасен? Ведь радость бытия — это лишь комплекс удовольствий, которые ребе­нок получает от старших поколений. А дорогим окружаю­щий мир становится для маленького человека тогда, когда он видит и чувствует пот, кровь, слезы, пролитые дедами и прадедами во имя свободы и независимости Родины. Слияние радости бытия с гражданскими чувствами хорошо выразил литовский поэт Ю. Марцинкявичус в поэме «Кровь и пепел»:

 

Вложите, матери, в детей

любовь к Отчизне, чтобы в детях

сердца от чувств высоких этих

отважней стали и святей.

Вдохните в них, что небо наше

в полночном блеске звездных вех

пускай не выше и не краше,

но не такое, как у всех.

И будет близок детям тот,

кто с ними чувством слит единым.

 

Родная земля становится безгранично дорогой, когда радость бытия сливается с чувством долга перед людьми, отстоявшими красоту. В этом слиянии выражается един­ство нравственного и эстетического воспитания молодого поколения. Радость бытия не должна быть безмятежной. Глубоко ошибаются педагоги, считающие, что нельзя омра­чать радости детства рассказами о горе, страданиях, жерт­вах во имя счастья свободного гражданина социалистиче­ского общества.

Солнечные дни ранней осени, гнутся ветви от яблок, на­ливаются гроздья винограда, желтеют вороха пшеницы на колхозных токах, плывут серебряные паутинки в про­зрачном воздухе. Мы с Олей ведем детей на окраину села. Здесь стоит высокий курган, с него открывается вид на долину, покрытую сизыми арбузами, дальше — сад, за са­дом — стройные тополя, за ними — степь, зеленые нивы озимой пшеницы, на горизонте — далекие курганы в синей мгле. Мальчики и девочки переживают незабываемые мгновенья. В красоте, открывшейся перед ними, они чувствуют частицу своего счастливого детства: с этих далеких полей вечером приходят мать и отец, приносят искорку солнца в ласковых глазах. Мы садимся на курган, я рассказываю сказку о добре и зле, дети радуются победе добра.

Через неделю мы снова на кургане, в чудесной картине природы перед детьми открывается новое: осень рассы­пала свои первые краски, покрыла золотом яблони и то­поля, а изумрудные ноля озимых стали еще ярче, небо — еще глубже. Так каждую неделю, в один и тот же час мы приходим на свое место, любуемся красотой, переживаем борьбу добра и зла в прекрасных народных сказках, вслу­шиваемся в музыку осенней степи, дышим чистым возду­хом, мечтаем о том, как весной придем сюда встречать жаворонка. Этот степной уголок входит в духовную жизнь ребят, становится дорогим для них. Он — первый яркий образ Родины, навсегда запечатлевающийся в детском сердце.

Нельзя пробудить чувство Родины без восприятия и переживания красоты окружающего мира. Прежде чем рассказать о том, какой дорогой ценой завоевали старшие поколения радости детства, надо открыть ребятам глаза на красоту родной природы. Пусть в сердце малыша на всю жизнь останутся воспоминания о маленьком уголке дале­кого детства, пусть с этим уголком связывается образ ве­ликой Родины.

В тихий осенний день я показываю детям еле примет­ную ямку на вершине кургана, говорю:

— Смотрите на эту ямку. Время сгладило ее, заросла она травкой... Был такой же, как сегодня, солнечный осен­ний день. По этой дороге за Днепр отступали наши вой­ска. Сюда, на вершину кургана, пришел юноша-пулемет­чик. Задержать врага, не пропустить к Днепру — вот для чего он установил здесь пулемет. На дороге показались вражеские мотоциклисты. Пулеметчик уничтожил их. Фа­шисты стали обстреливать курган из миномета и орудий. Видите: с юга он как будто вскопан. Земля здесь усеяна смертоносным металлом. Умолкли взрывы, на дорогу снова выехали мотоциклисты, и курган снова ожил — враги падали от пуль советского воина. Фашисты послали к кур­гану танк. Он приблизился к этим вот деревьям и открыл огонь из орудия. Умолкли выстрелы, снова выехали на до­рогу мотоциклисты, и снова ожил курган. Воин был тя­жело ранен в руку, в голову и в грудь, но продолжал сра­жаться. Глаза заливала кровь, он знал, что последний раз видит голубое небо родной земли. И только после того, как снаряд разорвался рядом с пулеметом, перестало биться сердце юноши. Вечером сюда пришли колхозники, выко­пали яму, похоронили окровавленное тело. Здесь и лежал прах воина до того дня, когда Советская Армия освободила село от врага. Пришли на вершину кургана боевые друзья воина, откопали прах, перенесли в село, с почестями похо­ронили в братской могиле. Мы не знаем имени героя, не знает и мать воина, где похоронен ее сын.

Детские сердца сжимает боль. Еще дороже для ребят красота жизни, красота этого родного уголка. Дети смотрят на мир глазами героя. Юноша отдал жизнь, чтобы они жили счастливые, спокойные, чтобы в небе мерцали звез­ды, пахли травы и яблоки, чтобы звенела над степью неж­ная песня кузнечика, чтобы в новогоднюю ночь мать по­ложила под подушку подарок от Деда Мороза... Притихли ребята, смотрят на землю, обильно политую кровью. Им хочется приласкать каждый комочек, каждую былинку полыни и чебреца.

Наверное, многие мои воспитанники долго не могли уснуть в тот вечер. Перед глазами — родная степь, то оза­ренная ярким солнцем, то застланная дымом боя. Боль сжимает сердце: никогда не увидит герой той красоты, ко­торую они видели сегодня, увидят и завтра, и через год. И от этой мысли — снова слезы на глазах, а во сне — теп­лая, ласковая рука матери.

Утром следующего дня еще до уроков в школу прихо­дит Варя. Она читает стихотворение, составленное вчера:

 

У дороги степной стоит высокий курган.

Много лет над ним шумел ветер,

сияло яркое солнце,

плыли осенние туманы.

На нашу землю пришел жестокий враг.

Встал юный герой на высоком кургане.

Преградил дорогу врагу.

Здесь, на древнем кургане, погиб молодой боец,

снаряд разорвал ему грудь,

затрепетало окровавленное сердце на земле,

потемнело синее небо,

скрылось солнце за черной тучей…

Мы не забудем тебя никогда,

ты погиб, чтобы жили мы.

Там, где сердце твое упало на землю,

мы посадили дубок.

 

Через неделю мы снова идем на курган. Детям хочется знать, кто был этот герой? Где он родился? Где учился? Жива ли его мать? Всё, что ребята слышат и видят, они воспринимают теперь глазами героя, отдавшего жизнь за Родину. Детям хочется что-то сделать, чтобы выразить свои чувства. Когда-с деревьев опали листья, мы принесли на вершину кургана маленький дубок. Не надо никаких слов, когда в детских сердцах трепещет нежная волна доб­рых чувств. Ребята глубоко переживают то, что они де­лают: мы не просто сажаем деревцо, чтобы зеленела вер­шина кургана,— мы ставим живой памятник герою.

Трудно. вырастить дуб на кургане — дети знают это, но никакие трудности их не страшат. Зимой мы защищаем деревцо от холодных ветров, засыпаем его снегом. Весной, когда курган покрывается нежной травкой, ребята еже­дневно бегают смотреть: не распускаются ли почки. Это не только забота о дереве, — это встреча с героем. Дубок зазеленел, и в каждом листке дети чувствуют дыхание того сурового дня. Старики, хоронившие воина, помогают нам установить день подвига. Его мы отмечаем ежегодно как день светлой славы, памяти и скорби. Ребята приходят рано утром в школу, у каждого — цветы; сплетают живой венок и возлагают его там, где, по рассказам, упал герой.

Маленький клочок земли на вершине кургана стал для детей символом героизма старших поколений, отстоявших свободу и независимость Родины. «Вы хозяева земли, обильно политой кровью старших поколений, — эту мысль я внушаю детям. — Вы должны заботиться о том, чтобы паша Родина была богатой и могучей».

В один из теплых дней мы с Олей повели детей в «Сад Героев». Это памятник славы, созданный ученическим кол­лективом школы на том месте, где во время фашистской оккупации, поздней осенью 1941г., разыгралась трагедия, полная героизма и самопожертвования. Вырубив колхоз­ный сад, фашисты создали здесь лагерь для военноплен­ных. За колючей проволокой, под открытым небом были обречены на смерть 6 тысяч раненых, голодных, раздетых бойцов и офицеров Советской Армии. Люди были лишены воды, в холодные осенние ночи они собирали иней с мерз­лой земли, ели траву. Ежедневно умирали десятки военнопленных. Со звериной жестокостью фашисты ждали, когда погибнут все, чтобы потом подорвать рядом с лаге­рем склад авиабомб и обвинить советские войска: это они, мол, с самолетов сбросили бомбы на своих людей.

Советские патриоты создали в лагере тайную органи­зацию, готовившую массовый побег. И вот в холодную ночь, когда тысячи людей дрожали под дождем и ветром, в 20 местах к колючей проволоке поползли бойцы и офи­церы. Они шли на смерть: легли на проволоку, через их тела вырвались в степь многие военнопленные. Больше 4 тысяч человек нашли в ту ночь приют у колхозников, их не могли найти ни гестаповцы, ни изменники-полицей­ские. 400 героев отдали свою жизнь за то, чтобы 4 тысячи обреченных на смерть снова взяли в руки оружие и стали в ряды борцов за свободу Родины.

После освобождения села от фашистов школьники ре­шили: это священное место станет цветущим уголком, живым памятником героям. Очистили пустырь, засыпали рвы, посадили 400 дубов — 400 живых памятников тем, кто отдал жизнь во имя спасения товарищей. Поднялись дубки, от поколения к поколению передавалась правдивая легенда о героическом подвиге. Через несколько лет после закладки дубравы новое поколение учащихся, поступая в пионеры, посадило рядом с дубравой и свои дубки. Там, где на колючей проволоке запеклась кровь героев, где пе­пел сердец смешался с землей, — пусть растет самое долго­вечное дерево. Каждый пионер посадил свое деревцо. Это стало традицией: поступая в пионеры, ученик сажает ду­бок в «Саду Героев».

Сюда пришли мы с ребятами. Оля рассказала о подвиге героев, показала свой дубок. Дети с нетерпением ожидали, когда придет время и им поступать в пионеры.

Пришла весна, осталось несколько недель до Дня па­мяти В. И. Ленина — в этот день у нас проводится торже­ственный сбор пионерской дружины, посвященный приему в организацию юных ленинцев. Мы снова в «Саду Ге­роев» — каждый ребенок принес саженец дуба, лопатку, корзинку с перегноем. Посадили деревца, поливали их. Здесь, на священном месте героического подвига, 22 ап­реля старшие товарищи надели детям пионерские гал­стуки. Здесь юные ленинцы торжественно поклялись быть верными патриотами своей Социалистической Родины.

Несколько раз в год мы ходили в «Сад Героев». Ранней весной очищали деревья от сухих ветвей и листьев, подсаживали молодые деревца на место поврежденных морозом. В тот день поздней осени, когда герои свершили подвиг, мы проводили здесь сбор пионерского отряда. На месте проволочной стены растут стройные дубки. В суровом мол­чании проходят дети, каждый кладет цветы под деревом, — пламенеют астры и хризантемы там, где в ту памятную ночь земля стала красной от крови.

В «Сад Героев» мы ходили и в самые счастливые дни — накануне летних каникул, перед далекой экскурсией. В этом священном месте всегда торжествовала тишина. Здесь нельзя бегать, играть, кричать, — здесь можно лю­боваться красотой природы, отдыхать, читать. Сюда при­ходят мальчики и девочки, отцы которых погибли в годы Великой Отечественной войны. Здесь сын склоняет голову перед могилой отца, которая находится где-то далеко — на берегу Ледовитого океана или в Карпатских горах. Из поколения в поколение передается рассказ о героях, кото­рые своей смертью сохранили для советского народа солн­це, цветы, свободный труд.

Все выше поднимается дубок над курганом. Увидит взрослый человек дерево, гордо поднявшее ветви к синему небу, и забьется учащенно сердце в его груди, еще роднее и дороже станет для него Родина.

Пройдут десятилетия, уйдут из жизни участники небы­валой в истории битвы, все новые и новые поколения бу­дут с изумлением и благодарностью вспоминать тех, кто спас человечество от угрозы фашистского порабощения.

Мы никогда не должны забывать неисчислимых бед­ствий и ужасов войны, зарева пожаров, стонов умирающих от разрывов бомб, плача угоняемых на каторгу в фашист­скую Германию, крепких объятий отцов, уходящих на фронт, рыданий женщин, получивших похоронную — из­вещение о героической смерти мужа, отца... Молодое поко­ление должно положить начало вечному памятнику пав­шим героям. Здесь, в нашей школе, где мы сейчас учимся, фашисты во время оккупации устроили пересыльную тюрьму для угоняемых на каторгу советских юношей и девушек. Вы никогда не должны забыть об этом, дети. Вы станете взрослыми, у вас будут дети, — передайте и им, как эстафету, горячее чувство ненависти к врагу.

До войны в нашем селе было 5100 жителей. 837 наших односельчан, из них 785 мужчин и 52 женщины, пали смертью героев на фронтах Великой Отечественной войны. Кроме 837 односельчан, которые не вернулись домой с фронтов войны, 69 жителей нашего села погибли в фашист­ских лагерях смерти — их заморили голодом и нечеловече­скими истязаниями, их замучили, умертвили, а потом сожгли в крематориях. Это их пеплом торговали фашист­ские убийцы, это пеплом ваших братьев и сестер, отцов и матерей удобряли почву крестьяне в окрестностях Вей­мара, недалеко от фашистского лагеря Бухенвальда. Пусть пепел наших братьев и сестер, отцов и дедов стучит в ва­шу грудь, дети. Пусть стучит он в грудь ваших детей и внуков. Никогда не забывайте о том, что 276 подростков, юношей и девушек было угнано из нашего села на фашист­скую каторгу в Германию, из них 194 человека убиты, умерщвлены в лагерях смерти, умерли от голода и непо­сильного труда, некоторые из них заживо сожжены в кре­маториях. Брату Павла, увезенному в город Бохум, фа­шистские преступники за саботаж выжгли раскаленным железом глаза, а потом живого прибили гвоздями к дере­вянному столбу. Сестру Тани за коммунистическую про­паганду нацисты живую закопали в землю. Дядю Кости бросили в железную клетку, где он голый мучился несколь­ко суток и потом умер в мучениях. Двоюродного брата Юры за попытку к бегству живого отдали на растерзание овчаркам. У двоюродной сестры Вали фашистский офицер отобрал грудного ребенка и на глазах матери разбил его головку о камни. Тетю Люси, 26-летнюю женщину, отпра­вили в фашистский лагерь Освенцим вместе с двумя деть­ми — 4-летней дочкой и 3-летним сыном. В лагере мать разлучили с детьми. Женщина сказала фашистскому офи­церу: «Они больны, прошу вас, пусть останутся со мной». Фашист закричал: «Если больны, мы их полечим...» И на глазах у обезумевшей матери бросил раздетых детей на камни, растоптав кованными сапогами детские тела...

«Мы не только сами никогда не должны забывать этого, но и, как эстафету, передать память человеческой совести всем грядущим поколениям», — говорил я детям. Совмест­но решаем создать наш сельский пантеон — галерею порт­ретов героев, павших за свободу и независимость Советской Родины. В конце 3 и начале 4 года обучения ребята побывали во всех семьях жителей села.

Матери передали нам фотокарточки героев, павших в боях, и мучеников фашистских лагерей смерти. Портреты, нарисованные с маленьких фотографий, мы поместили в «Комнате славы и скорби». Это будет начало пантеона, оформление которого постепенно закончат новые поколения школьников,— такую цель мы поставили перед собой. Это наш долг, мы должны выполнить его во имя того, что­бы на земле никогда не было войн, чтобы народы стали братьями, чтобы дети рождались для мира и счастья, а не для войны и гибели. Это наш долг перед народами всего мира,— мы не должны ничего ни забыть, ни простить во имя того, чтобы никогда не повторились ужасы фашизма.

Во время одного из туристических походов мы заночевали на высоком берегу Днепра. Несколько раз дети спу­скались к роднику в балке, чтобы набрать воды, и каждый раз им приходилось делать круг — обходить большую ка­менную глыбу, лежащую на тропинке.

«Почему лежит этот камень? — удивлялись дети. — По­чему люди обходят его, не оттолкнут в кусты?» Из добрых побуждений они освободили тропинку — откатили камень. А утром к нам пришел старый рыбак. Спросил, где камень. Дети ожидали, что он похвалит их, но дедушка, покачав головой, сказал: «Этот камень лежит здесь много лет, здесь ему место...» — и рассказал о подвиге трех советских разведчиков. Переправившись через реку во время великой битвы за Днепр, они залегли с автоматами под камнем и целые сутки вели неравный бой с захватчиками. Фашисты ввели в бой пушки и минометы, несколько часов гремели разрывы мин и снарядов, но камень оставался не­приступной крепостью. Ночью переправились наши войска и выручили разведчиков. Солдаты лежали под камнем окровавленные, раненные пулями и осколками, но не слом­ленные. Разведчиков отправили в госпиталь за Днепр, и никто не знает их имен, только глыба гранита осталась как памятник подвигу героев. Дети пошли к камню, долго стояли перед ним. Выкатили камень из кустов, положили там, где он лежал. Только теперь заметили, что гранитная глыба иссечена пулями и осколками. В земле мы нашли много кусочков камня, и каждый ребенок взял на память маленький осколочек.

С того времени маршруты юных туристов всегда прохо­дили мимо заветного камня. Как дубок на вершине кур­гана и «Сад Героев», серая гранитная глыба стала для де­тей символом красоты подвига, пробуждающего в юных сердцах высокие патриотические переживания.

От того, как относится человек в годы детства к герои­ческому подвигу своих отцов и дедов, зависит его нрав­ственный облик, отношение к общественным интересам, к труду на благо Родины. Я добивался того, чтобы сердце ребенка учащенно забилось при мысли, что на этом вот холмике, где мы сегодня трудимся, пролил свою кровь ге­рой. Чувства утверждают убеждение: труд на родной земле для блага Родины — это великое счастье, за которое люди шли на смертный бой. В сокровенных уголках детского сердца пробуждается голос совести: ты идешь под ясным солнцем, смотришь на голубое небо только потому, что под тополями и березами, под дубами и яблонями лежат те, кто сохранил для тебя свет и жизнь.

Этот голос напоминает юным ленинцам, что они — бу­дущие хозяева родной земли. Чувство хозяина материаль­ных и духовных ценностей, созданных старшими поколе­ниями, — корень гражданской зрелости. Мы с Олей думали, как воодушевить детей трудом во имя долга перед теми, кто отстоял для них яркое солнце и голубое небо. Однажды ребята пришли на свою ниву: надо было перенести несколько центнеров перегноя на маленький участок непло­дородной почвы, чтобы заколосилась пшеница там, где никогда ничего не росло. Труд был нелегким и однообразным. Перед началом работы Оля рассказала детям о герои­ческом подвиге украинского комсомольца Михаила Паникако в грозные дни великой битвы на Волге.

19-летний юноша стоял в окопе, преграждавшем путь фашистским танкам. Вражеская машина шла на окоп. Воин замахнулся, чтобы бросить бутылку с зажигательной смесью на танк. В это мгновенье пуля разбила поднятую бутылку. Жидкость загорелась, огонь пополз по одежде к лицу. Живой факел, оставляя за собой хвост огня и дыма, поднялся над окопом, приблизился к танку. В руке Ми­хаил держал последнюю бутылку. Вот он уже на броне вражеской машины. Удар бутылкой о башню — и танк запы­лал, завертелся. В последнюю минуту, перед тем как танк взорвался, Михаил встал во весь рост, поднял руку, охва­ченную пламенем, и закричал. Бойцы услышали призыв к бою, вырвались из окопов, смели врага, захватили улицу.

Рассказ потряс детей. Герой в эти мгновенья стоит рядом с ними, живой и вечный, он как будто говорит: «Я отдал свою жизнь за такой же клочок нашей священной земли. Разве можно быть безразличным к тому, что будет расти на ней — чертополох или пшеница?» В каждом сердце в это мгновенье заговорил голос совести: нельзя быть безразличным.

Я далек от мысли, что каждый раз перед тем, как рабо­тать, ребятам надо рассказывать о героических подвигах.

Нельзя внушать ребенку мысль: если ты поленился, что-то не сделал так, как надо, ты плохо выполняешь свой долг перед Родиной. Чувство долга — священное чувство, и ре­бенок должен бережно хранить его в своем сердце. В то же время важно, чтобы героический подвиг учил жить, про­буждал в детском сознании первые гражданские убежде­ния. Я посоветовал Оле рассказать только о подвиге Ми­хаила Паникако, без всякой связи с предстоящим трудом, без назидания, чтобы ребенок увидел маленький клочок родной земли как гражданин.









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.