Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Создание союза с франками (VIII век)





В первой половине VIII века папству еще приходилось манев­рировать между иконоборческой византийской империей и лан­гобард ами-арианами. Папа Константин, находясь в Византии, обнаружил там полный политический разлад, для преодоления которого император Лев III (717—741), стремившийся к даль­нейшей секуляризации государственной жизни, предпринял реор­ганизацию государственного управления. Под влиянием еписко­пов-иконоборцев из Малой Азии он выступил в 727 году против почитания икон. Папа Григорий II (715—731) отвергал иконобор­чество, однако он не хотел доводить это расхождение до разрыва.


За противоречиями стояла проблема изображения Христа как человека. Согласно ортодоксальной концепции, Христос был ре­альной личностью и, как такового, его можно было изображать в культовых произведениях искусства. А согласно утверждениям иконоборцев, Христос был только Бог, а не реальный человек, поэтому его и нельзя изображать, рисовать в человеческой ипо­стаси (монофизитство).

Как всегда, за новой теоретической дискуссией также скрыва­лись политико-властные противоречия между Востоком и Запа­дом. Император-иконоборец, действуя в духе своих реформ, об­ложил большими налогами богатые папские владения. Григорий II резко протестовал против нового бремени; имперские чинов­ники, присланные для наложения штрафов, были жестоко избиты римлянами. В эти критические времена у папы наряду с римс­кими аристократами появились и другие неожиданные союзники:

это были его прежние противники, соседи Рима лангобардские герцоги, владетели Сполето и Беневенто, взявшие папу под свою защиту против экзарха и лангобардского короля.

Последний возникший с Византией конфликт побудил папу вновь укреплять связи с западным миром. Григорий II уже сознательно искал выход из создавшегося положения в германс­ком миссионерстве, которое опиралось на вооруженные силы складывающейся империи франков. Однако Карл Мартелл (717—741), майор дом, фактически правивший вместо франкских королей, с подозрением наблюдал за миссионерской деятель­ностью в Тюрингии и Баварии Уинфрида (Бонифация), который действовал здесь на основании поручения папы, полученного в 719 году. Отрицательного отношения франков к миссионерству не смогло поколебать даже рекомендательное письмо Григория II, которое он дал епископу Бонифацию для вручения Карлу Мартеллу, ибо майордом сам стремился к верховенству над церквами на завоеванных территориях и над франкской цер­ковью. Папа Григорий III (731—741), пытаясь противостоять этому, послал в 732 году Бонифацию, апостолу Германии, архи­епископский паллий* и поручил ему организацию епископств.



Однако положение папы становилось все более неустойчивым под перекрестным огнем враждебной политики Византии и лан-гобардских завоевателей, стремящихся к гегемонии в Италии. Конфликт с Византией, возникший по поводу отношения к ико­нам, привел к тому, что император Лев III отказался признавать вселенский примат папы на территории Восточной империи, понимаемой в узком смысле слова; он также препятствовал тому, чтобы папа распространял свое влияние на Востоке даже в воп­росе о догматах. Это сопровождалось и более серьезными после­дствиями, заключавшимися в том, что император изъял из-под власти папы провинции Сицилию, Бруттиум, Калабрию и Ил-

* Паллий — надеваемая на плечи белая шерстяная лента с вышитыми на ней черными крестами, знак архиепископского достоинства. — Примеч. ред.


лирию и передал их в подчинение Константинопольского патри арха. Культура этих территорий, литургия в церквах этих прови нций уже с VII века постепенно становилась все в больше! степени греческой, и теперь, после перехода их под юрисдикцию Византии, этот процесс завершился. Такая реорганизация нанес­ла папству огромный материальный ущерб, лишив его самых доходных земель Патримониума (годовой доход от них состав­лял около 3,5 центнера золота), и заставила искать новую ориен­тацию.

Второй противник папства, лангобардский король, сторонник арианства, напротив, стремился к объединению Италии. Лан­гобарды заняли Северную Италию, принадлежавшую Византии, и летом 739 года появились перед воротами Рима. Папе Григо­рию III не оставалось ничего другого, как направить посольство к Карлу Мартеллу с просьбой, чтобы франки оказали ему воору­женную защиту от лангобардов. Но в это время франки, сража­ясь против вторгшихся в Галлию арабов, не могли обойтись без военной силы бывших с ними в союзе лангобардов, поэтому Карл Мартелл уклонился от выполнения просьбы папы. И это было связано с реальной политикой франков, а не с их враждеб­ным отношением к церкви. Ведь франкское государство в то же время способствовало расширению связей между франкской цер­ковью и папством. Франкская империя стремилась унифициро­вать христианство, ибо она усматривала в нем залог своего единства. При содействии британских миссионеров римско-като­лическая, латинская, литургия постепенно заменила во всей им­перии галльский обряд.

 

Папой Захарием (741—752) окончательно завершилась византийская эпоха папства. Этот папа был греком по происхождению и последним из пап, который о своем избрании доложил в Константинополь для утверждения. Утверждение пап Византией, то есть существование папства в рамках империи, в принципе обеспечивало его универсальный характер и препятствовало тому, чтобы папа не превратился в одного из митрополитов провинциальной Италии. При папе Захарии, однако, лангобарды ликвидировали в Италии господство Византии и пытались объединить полуостров в едином арианском феодальном государстве. Сам папа, убедившись, что ему пока неоткуда ждать помощи, сделал попытку сосуществовать с лангобардами. Модус вивенди, сложившийся между лангобардским королевским двором в Павии и римскими папами, не смог превратиться в более тесный союз именно потому, что при установлении феодального политического единства Италии в рамках лангобардского королевства папа стал бы лишь руководителем этой национальной церкви.

Для устранения этой опасности папа налаживал все более и более тесные связи с франкской церковью. Сын Карла Мартел-ла, Пипин Короткий (741—768), уже дал согласие на то, что папа сделает Бонифация архиепископом Майнца, ибо Пипин хотел завоевать германцев с помощью папы. Понимание ситуации побудило папу Захария в 751 году способствовать заключению последнего короля из династии Меровинтов в монастырь и согласиться с венчанием на королевский трон Пипина, имевшего фактическую власть в стране, Пипин получил от папы узаконение своей власти и, воспользовавшись ею, поднялся над племенными и национальными отношениями. Христианская монархия правившего по милости Божьей Пипина и его семьи стала наследственной. Теперь папа вправе был ожидать от франкского короля вооруженной поддержки.

В 751 году лангобарды захватили Равеннский экзархат. Не подлежало сомнению, что после Равенны наступит очередь Рима. Новый папа, Стефан II (752—757), организовал в Риме крестный ход. В дни, когда Рим оказался беззащитным, при папском дворе возник план: обратиться к франкам с просьбой о вооруженном вмешательстве. Втайне начался обмен послами между Стефаном II и Пипином. Стефан II в своих письмах с просьбами о помощи вновь и вновь напоминал франкскому королю, что королевскую власть тот смог получить и укрепить лишь с помощью папы. Пипин колебался потому, что лангобарды были ему нужны в борьбе против арабов, не говоря уж о той внутренней оппозиции, которая считала новую итальянскую политику короля неверной. Будучи в стесненном положении, папа, чтобы добиться решения, сам отправился к франкам. Стефан II был первым папой, который зимой 753/754 г. переправился через Альпы. В январе 754 года он встретился с королем вблизи Понтиона. Пинин принял папу с византийскими церемониями: он бросился перед ним на землю, а затем, как конюший, взял лошадь папы под уздцы, сопровождая гостя.

Однако в церкви папа без всяких церемоний опустился на колени перед франкским королем и не вставал до тех пор, пока Пипин не пообещал ему оказать помощь против лангобардов. В соответствии с соглашением, которое означало союз между папством и феодальной монархией, Пипин и его преемники обещали защищать "права Петра": отвоевать экзархат и восстановить положение, существовавшее до 680 года.

Почему Пипин взял на себя защиту папства, находящегося в далекой Италии? Скорее всего, руководствуясь реальными политическими интересами, а не из-за религиозного фанатизма. Папа же в 754 году вновь помазал Пипина и его сыновей на королевство и, опираясь на авторитет церкви, освятил, узаконил власть семьи. Таким образом, остальные ветви Каролингов были лишены права наследования. Папа помог укрепить центральную королевскую власть, противостоящую франкской феодальной аристократии. Одновременно папа присвоил франкскому королю титул "патриций Рима" (который ранее давался лишь наместнику византийского императора в Равенне). Пипин, будучи римским патрицием, становился защитником римской церкви.

Но Стефану II пришлось еще 7 месяцев ждать на франкской земле, пока Пипину удалось убедить феодальную аристократию принять план войны против лангобардов. Когда же наконец в 754 году в Керси было достигнуто соглашение, франкский король в дарственном письме дал обещание восстановить Патримониум Петра.

Пипин не только принял титул защитника римской церкви, но и действительно взял на себя обязанность ее защищать. В 754 и 756 годах он предпринял успешный военный поход против лангобардов. Захваченные у них территории: Римское герцогство (в более узком смысле Патримониум), Романью (экзархат) с 22 городами и Пентаполь — он подарил папе. Пипин переписал и включил в реестр все населенные пункты и города, переданные папе ("Петру"), и ключи от них возложил на могилу Святого Петра. Благодаря "Пипинову дару" не только расширились владения папы, но и практически был положен конец византийскому влиянию. Однако Пентаполь фактически тогда еще не подпал под власть папы.

Так, с помощью франкского феодального государства в 756 году уже фактически родилось Папское государство, Патримониум Святого Петра, светским властелином которого являлся римский епископ. Пипин преподнес дар в качестве римского патриция, звание это ему было присвоено папой, и тем самым он стал чуть ли не сюзереном папы. (Это звание раньше носил равеннский экзарх.) Следовательно, папа с помощью франков создал Папское государство, в то же время Пипин при содействии папы образовал первую в Европе наследственную феодальную христианскую монархию.

 

Однако Папское государство в период раннего феодализма еще не могло считаться суверенным государством. Юридически оно все еще находилось в рамках Римской империи. Территория Церковного государства, за исключением Патримониума Петра, доXV века не имела постоянных границ, а все время претерпе­вала изменения. Она состояла из многих больших или меньших по размерам владений, в том числе и наследственных, которые были подарены папе, а затем в отдельных случаях отобраны или отвоеваны у него (как, например, Пентаполь). Справедливо и то, что территориальные претензии отдельных пап и территории, действительно принадлежавшие им, не всегда совпадали друг с другом. Формирующееся Папское государство вначале не рас­полагало основными важными атрибутами государственности, так, в первую очередь оно не им,ело вооруженных сил. Его положение можно сравнить с теми герцогствами, которые в про­цессе формирования феодального общества стали самостоятель­ными за счет центральной власти, при этом они не порывали полностью с метрополией.

Государственная власть папы опиралась не на юридические, а на теологические постулаты, основанные на Библии. Это до­стигалось в первую очередь путем непосредственных ссылок на князя апостолов Петра. Как папа стал светским князем, так и первого апостола превратили в князя апостолов. Культ Петра,


..,.л1в0;1 С'» Си.ЮЧСИ-

тости.

Для идеологического обоснования суверенности Папского го­сударства и подтверждения верховной власти папы появился фальшивый документ о так называемом "Константиновом даре". Этот документ возник явно в стенах папской курии, понимавшей его идеологическое значение, во времена папы Стефана II или его брата Павла I (757—767). Согласно ему, император Константин в благодарность за то, что папа Сильвестр I поспособствовал ему в исцелении от проказы, якобы предоставил Сильвестру и всем его преемникам примат (главенство) над четырьмя восточными патриархами, а также императорские регалии, то есть политичес­кое верховенство над всей западной частью Римской империи. Однако, сохранив церковный примат, папа будто бы не принял императорские регалии, и теперь в связи с прекращением им­ператорской власти она переходит к папе. Дарственная грамота, которая появилась во второй половине VIII века, когда она была нужна в качестве юридического обоснования задним числом создания Папского государства, с начала IX века оказалась вклю­ченной в церковный юридический сборник. Бесспорно, эта грамо­та оказала влияние на реставрацию западной империи, а затем на протяжении веков - - на взаимоотношения между папством и им­перией, между церковной и светской властью. Документ считали достоверным до XV века. Правда, уже первые немецкие им­ператоры поговаривали о подделке, но научно это доказали лишь Николай Кузанский (1401—1464) и Лоренцо Балла (1407—1457).

Пипин обеспечил папству в Италии свободу рук, и папство постаралось воспользоваться этим. Как только угроза со сторо­ны соседей исчезла, папство тут же начало мечтать о власти над миром.

Авторитет Стефана II благодаря Пипину настолько возрос, что папа предпринял попытку в только что возникшем государст­ве сделать свою власть наследственной. Ему удалось достичь


того, что в качестве его преемника на папский престол был избран его брат Павел. Но уже после Павла I возникла новая общественно-политическая сила: вооруженное феодальное дворя­нство Рима и Римской области, которое затем на протяжении трех веков подчиняло своей власти папство.

До этого времени римская аристократия была опорой маг. в устремлениях, направленных на достижение независимости от Византии и лангобардов. С образованием Папского государства светская знать оценила новую ситуацию как возможность взять в свои руки и политическую власть. Но ей пришлось разочаро­ваться, ибо на высшую политическую власть притязал сам папа, рассматривавший римскую знать, аристократию лишь как своих вассальных подданных, своих чиновников. Права папы как сюзе­рена были реализованы с помощью франков.

Соперничество с римской аристократией вспыхнуло после смерти Павла I (767), Герцог Непи Тото, предводитель знати Кампаньи, вооруженным путем вмешался в папские выборы. Папой был избран его брат Константин, который к тому времени еще был светским лицом. Церковная оппозиционная партия обра­тилась за помощью к лангобардам. Во время уличных боев в Риме лангобарды убили Тото, а Константина, страшно обезображенно­го, свергли с папского престола. На его место избрали своего кандидата, монаха по имени Филипп, который, однако, также не был признан папой. В конце концов обуздать анархию формиро­вавшихся в соответствии со своей политической ориентацией партий (франки, лангобарды, византийцы) временно удалось Сте­фану III (768—772) с помощью франков. В 769 году состоялся Латеранский собор, на который явилось 13 франкских епископов, тем самым демонстрируя, что за спиной законного папы стоит великая франкская держава (и церковь). Во время проведения собора Филипп добровольно отказался от папского престола, а Константин был низложен и осужден. Принцип "Никто не вправе вершить суд над первым престолом" был обойден таким образом, что Константина заранее объявили незаконным папой, оказавшимся на папском престоле не в результате выборов, а посредством узурпации. Собор принял принципиально важные решения относительно регламента папских выборов: в выборах папы впредь не могли участвовать миряне, было оговорено, что правом избрания пользуются лишь лица духовного звания; светс­кие лица не могут быть избраны папой, в папы можно избирать исключительно кардиналов-священников или кардиналов-диако­нов; канонически избранного папу народ Рима утверждает своим устным одобрением. Время показало, что это правило также осталось простой формальностью; избрание папы определялось складывавшимся на данный момент соотношением сил.

Как только папство освободилось от ставшей стеснительной опеки византийского государства, оно сразу же попало под защи­ту франкской феодальной государственной власти. Закономер­ность и необходимость этого подтвердило развитие событий


лицах франкскои империи ор^ни.ювал юк называемые маркг­рафства, из их среды вскоре и в Италии появились крупные феодалы. Таким образом, франки-завоеватели, объединившись с местным правящим классом, усилили партикулярную феодаль­ную знать, противостоящую папству.

Адриан I во время своего длительного понтификата укрепил суверенитет Папского государства, опираясь на державу фран­ков. Карл и папа в 781 году упорядочили взаимоотношения Церковного государства с франкским королевством. Король вновь подтвердил верховную власть папы над Римским герцог­ством, над Романьей (бывшим экзархатом) и над Пентаполем. Однако он не удовлетворил чрезмерные территориальные прете­нзии папы. Так. он не уступил ему лангобардские герцогства Сполето и Тоскану, предоставив ему возможность лишь полу­чать с них определенные доходы. В то же время папа получил определенные владения на территориях Сабины, Калабрии, Бене-венто и Неаполя. Упорядочение отношений означало дальней­ший шаг вперед на пути превращения Папского государства в суверенное. Начиная с 781 года папа датирует свои грамоты уже не годом правления византийского императора, а годом своего понтификата. Суверенность подчеркивается и тем, что Адриан I оказался первым папой, который в 784—786 годах начал чеканить свои деньги — серебряный динар с весьма светс­кой круговой надписью на нем: "Уююпа йогшш пов^п"*.

* \'ю1опа йоппш по51п (лат.) — Победа господина нашего. 69


Папа Адриан, несомненно, был реалистом в политике. Он рано понял, что Карл в отличие от Пипина не удовлетворится бескорыстной защитой церкви, а пожелает подчинить панство своей власти. Когда Карл в Италии ограничил самостоятельные властные устремления папы и вновь вступил в союз с лангобар­дами, папа, используя происшедший в Византии поворот в поли­тике, попытался урегулировать свои отношения на Востоке. С во­сшествием на престол императрицы Ирины в Византии временно одержал верх политический курс, направленный на установление единства церкви. Под знаком этого в 787 году состоялся II Никейский вселенский собор. В соборе приняло участие 245 епи­скопов, председательствовал на нем Константинопольский пат­риарх, с большим почетом были приняты папские послы. Это был Седьмой вселенский собор. Собор заклеймил иконоборчест­во и в соответствии с ортодоксальным учением восстановил почитание икон (но не культ). Новое объединение восточной и западной церквей (на довольно непродолжительное время) произошло благодаря содействию византийской императрицы и римского папы. Из этого процесса Карл и франкская великая держава были исключены, будто они и не существовали, и Запад был представлен единственно папой.

Гнев франкского короля был вызван не ревностью к церкви, а опасениями за свои державные интересы. Ведь только недавно завоеванные лангобардские герцогства в Италии при поддержке Византии и папства могли успешно выступить против франкских завоеваний. Король Карл извлек из этого урок и поставил папу на место. В первую очередь он окончательно отделил и изолиро­вал папство от Византии и приковал к франкской империи. В 787 году папа получил от Карла земли, соседствующие с герцогством Тоскана, а также имения и города, принадлежавшие Беневенто. Карл также пообещал, что возвратит папе оставшиеся под гре­ческим господством южноитальянские области, ранее принадле­жавшие церкви (Неаполь и Калабрию), в случае овладения ими.

Что касается церковно-политического разрыва, то в этом вопросе Карл выступил против II Никейского собора и в своем послании ("ЫЬп СагоИпа") вступил в дискуссию с его решениями. Он не вынуждал папу Адриана отречься от решений II Никейс­кого собора, но потребовал, чтобы на созываемом Карлом в 794 году во Франкфурте соборе бывшей Западной империи папа обеспечил представительство своими послами. На этом соборе председательствовал король; на нем были осуждены решения восточного собора, с чем выразили согласие и папские легаты. Папе был преподан урок: дела христианского сообщества вершат уже не папа и Византия, а Карл при содействии папы.

Папа Адриан скончался в то время, когда рушились его мечты о папском суверенитете. Об избрании его преемника Льва III (795—816) Карл был извещен посольством. Начиная с Павла I, таким образом в качестве простого акта вежливости патриция ставили в известность о результатах выборов. В свое время


Византия, а также экзарх требовали, чтобы к ним обращались с просьбой об утверждении еще до посвящения. Однако Лев не только вместе с римскими избирателями дал клятву верности франкскому королю, но и одновременно признавал Карла своим сюзереном. Лев прекратил датировать свои грамоты только годом своего понтификата и стал проставлять также год правле­ния Карла.

Следует учитывать, что папы в Италии для противостояния вновь появившимся арабским (сарацинским) завоевателям и все заметнее наглеющей феодальной аристократии нуждались еще более, чем прежде, в вооруженной защите со стороны франков. Но это можно было обеспечить лишь за счет полного политичес­кого подчинения франкскому королю.

В 799 году, во времена понтификата папы Льва, мы встреча­емся с новым явлением: под руководством племянника папы Адриана (скончавшегося предшественника Льва) против папы, избранного в соответствии с канонами, подняла мятеж византий­ская партия. Против папы Льва, как выяснилось, не без основа­ния, был выдвинут целый ряд обвинений (клятвопреступление, предательство, нарушение брака и т. д.). Во время церковного шествия на Льва III было совершено нападение, с него было сорвано одеяние иерарха, его стащили с осла и заключили в мо­настырь. Льву удалось, обманув бдительность стражей, спус­титься по веревочной лестнице и бежать сначала в Сполето, а оттуда к своему господину — Карлу. Эти события интересны во многих отношениях: прежде всего — мятеж был поднят против избранного на законном основании и уже правящего папы, таким образом, была нарушена неприкосновенность папы. Достойно внимания и то, что здесь открыто проявилась и позднее отчет­ливо просматриваемая неустойчивость, нашедшая выражение в чередовании пап, противостоящих друг другу в силу своих политических ориентации. За понтификатом провизантийского Адриана последовала откровенно профранкская позиция Льва. И наконец, на сцене появляется папский племянник, представ­ляющий сторонников предшествующего папы и проводящий по­литику, направленную против его преемника.









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.