Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Папа Григорий I Великий (590—604) и его преемники





В эпоху великого переселения народов Рим остался в одиночестве. По праву морального авторитета папа превратился в светского правителя над Римом и центральной частью Италии. Папа Лев I теоретически, а затем папа Григорий I практически своей экономической и церковно-организационной политикой подготовили путь, который в средние века привел к развитию светского образа правления и к универсальной политической власти пап. Обычно Григория I считают последним папой древнего мира и первым папой средневековья. Его понтификат находится на переломе христианского древнего мира и христианского средневековья.

 

И на личности Григория, и на его образе правления лежит печать этой двойственности и переходности. Родина папы — еще Римская империя, его избрание утвердил византийский импера­тор. Григорий усматривал будущее церкви и пап в окатоличива-нии германского западного мира и в приспособлении к феодаль­ному обществу. Он прагматически провозгласил лозунг "раз­решение и связывание", то есть отход от древнего, рабовладель­ческого общества и новая связь с феодальным обществом, но осуществилось это лишь в эпоху Карла Великого. Во всех начина­ниях папы Григория I превалируют практические и моральные устои церковной политики и духовного пастырства. Именно он стал прообразом более поздних пап-монахов.

Григорий I происходил из старинной богатой семьи римского сенатора. Он владел обширными поместьями в окрестностях Рима и в Сицилии. В светской карьере достиг должности префек­та города Рима (самый высокий государственный пост). Но неожиданно ушел в монастырь, который он сам устроил для себя


в своем римском доме (так называемый монастырь Андрея). В сицилийских фамильных владениях он основал еще семь мона­стырей. Пелагий II рукоположил его в диаконы, и на протяжении многих лет он был в Византии апокрисарием. Здесь у него была возможность овладеть политическим мастерством, познакомить­ся с отношениями, сложившимися в империи. С 585 года до избрания папой он вновь живет монахом.



С именем Григория связана легенда о знаменитом Замке Святого ангела. Согласно легенде, в 590 году в Риме свирепство­вала чума. Под руководством пользующегося большим авто­ритетом Григория уже трое суток длилось публичное церковное покаяние во избавление от чумы. Когда на третий день церковное шествие проходило мимо мавзолея императора Адриана, над куполом мавзолея появился архангел Михаил, вкладывавший меч в ножны в знак того, что гнев Божий прошел. И чума прекрати­лась. В память об этом на крыше мавзолея установили громад­ную статую ангела, а мавзолей стал называться Замком Святого ангела (построенный в 136 году императором Адрианом мавзо­лей со времен Аврелия использовался скорее как военное укрепле­ние. Когда папы стали владетелями Рима и крепость попала в их руки, она часто впоследствии служила для них самих убежищем).

Папы VI века, предшественники Григория, не смогли реализо­вать примат римского Святого престола на Востоке, как, впро­чем, и на Западе тоже. Казалось, что верховенство над церковью окончательно получит Константинопольский патриарх, поддер­живаемый императором. Патриарх Иоанн Постник уже с 587 го­да начал называть себя вселенским епископом (ер15сори5 оеситешсиа), против чего безрезультатно протестовал папа Пе­лагий II. Патриарха Иоанна с одобрения собора и императора уже официально с 595 года титуловали вселенским патриархом (этот титул с тех пор присвоили Константинопольские патриар­хи). Таким образом, получил законное признание тот факт, что на имперскую церковь распространяется юрисдикция византийс­кою патриарха. Правда, это означало еще лишь имперский пат­риархат, но потенциально это право могло превратиться также в верховенствующую над вселенской церковью власть. Патриарх Александрии в противовес верховенствующей роли Византии предложил Григорию принять титул "вселенского папы". Однако вопреки этому Григорий начал использовать гордо приниженное звание вегуиа яепюгипт Ое1 (слуга слуг Божьих).

Так, в истории папства при Григории впервые сознательно вводится концепция служения вселенской церкви, согласно кото­рой руководство церковью, управление ею — наиважнейшее слу­жение Богу. Сформулированное затем Григорием и осуществля­емое им служение во имя любви оказалось отлично приспособ­ленным политическим (церковно-политическим) средством для противопоставления требованию покоящегося на полити­ко-властных аргументах примата византийского императора и его придворного иерарха.


Папа Григорий при практической реализации верховной власти, в ходе разнообразной экономической и церковно-административной деятельности опирался на хорошо развитую, централи зованную бюрократию. Он укрепил папский чиновничий аппарат так называемую курию. К концу VI века папы уже управляли мощной римской церковью, на них также лежали обязанност): гражданского правосудия в Риме. В юрисдикции Григория как патриарха Запада находилась также главнейшая судебная власть над западными церквами. В конце концов управление разрозненными, крупными по размерам церковными поместьями, формирующимся наследством Святого Петра, оказалось в руках пап.

 

(Понятие "патримониум Санкти Петри" объясняется следующим образом: имущество, подаренное папе или каким-либо другим образом попавшее в его владение, пере­давалось, дарилось Петру, первому епископу, но не данному папе, который является лишь его преемником и как таковой управляет этим имуществом.)

Для выполнения все усложняющихся задач по управлению церковью, церковно-политических и складывающихся политичес­ких функций (главы государства) требовалась армия знающих чиновников. Папские учреждения организовывались по образу императорского управления, вероятно, с времен Дамаса I. Суще­ствовало две группы папских чиновников, образовавших две самостоятельные организации.

1. Писари (нотарии) работали в папских центральных учреж­дениях (курии). Курия состояла из 7 отделений, занимавшихся определенным кругом задач. Во главе того или иного отделения, подразделения стояли руководители — нотарии-регионарии. На­чальник ведомства, охватывающего отделы писарей, назывался примицерий нотариорум, т. е. главный писарь.

2. Служащими вне курии являлись папские эмиссары (или дефензоры). Разбитые тоже на семь отделений, они работали под руководством дефензоров-регионариев; все семь отделений под­чинялись примицерию-дефензоруму, т. е. главному эмиссару. В то время эти чиновики, как правило, набирались из представи­телей наиболее низкого по положению римского клира.

Эту чиновничью организацию дополнял византийский посол (апокрисарий), занимавший самый важный пост в папской вне­шней политике. Содержание армии чиновников обеспечивалось благодаря доходам с папских латифундий, также управляемых чиновниками. Работа папской администрации и церковного упра­вления регулировалась различными кодексами законов, напри­мер сборником Сапопев аро81о1кп (Апостольских правил), состав­ленным уже упоминавшимся Дионисием Малым, а также кодек­сом 1лЬег ашгшп, созданным еще, вероятно, при Григории I.

Во времена понтификата Григория римские иерархи начали превращаться в замкнутую касту, аристократический орден, об­ладающий исключительным правом избрания папы. Первонача­льно римского епископа избирали так же, как и любых других:


клир (городское духовенство), соседние епископы и народ избира­ли епископа совместно. В V веке римская городская аристократия и высшая церковная иерархия фактически оттеснили народ от выборов, у него осталось лишь право выражать одобрение. С конца V века право избрания папы начали регламентировать. По мере укрепления власти пап сужался круг лиц, которые могли подать свой голос на выборах. Выборщиками все чаще станови­лись лишь те, кто владел экономической и политической вла­стью, — формирующееся дворянство и высшее духовенство, кардиналы.

Кардиналами (происходит от слова сагао, что означает угол двери — в переносном значении основу, то, на чем что-либо покоится) вначале называли римских клириков, постоянно слу­живших в главных римских церквах (закрепленных за ними

— шкагсПпаИ) и помогавших папе в церковном управлении. Так называли священников 25 главнейших римских церквей (имевших название); позднее — уже лишь первого из священников каждой такой церкви. (Кардиналами называли также священников, кото­рые стояли во главе крупнейших епископских соборов, например, помимо Рима, — в Милане, Равенне, или некоторых немецких кафедральных соборов.) Однако в общем это название вплоть до XI века ограничивалось римской церковью.

Начиная с VI века было 7 региональных кардиналов-диако­нов, позднее их число увеличилось до 12, затем к ним присо­единили 6 палатинских кардиналов-диаконов. Последние в каче­стве преемников старых пресвитеров образовывали совет папы. Для обсуждения более важных дел, а позже для замещения папы при исполнении богослужений 7 епископов из провинций, окру­жавших Рим, также включались в кардинальский корпус. Их называли кардиналами-епископами.

Во времена вторжения варваров, когда Италию рвали на куски готы, гунны, вандалы и лангобарды, папы превратились в фактических руководителей итальянской аристократии (формирующихся феодальных владельцев поместий). После краха римс­кой центральной власти функции управления государственной властью в городах взяли на себя епископы, а в провинции

— крупные землевладельцы (йоттив). Постепенно из античного землевладения складывалось феодальное владение и натуральное хозяйство. Защиту от лангобардов владельцы доменов организо­вывали за счет местных сил. В Риме и в окрестностях города действительную власть осуществлял самый крупный собственник

— папа. С середины VI века здесь уже больше не избирали консулов, а затем был распущен и сенат. Сформировавшаяся из сенаторских семей, владельцев доменов (крупных землевладель­цев), аристократия передала политическое управление избира­емому ею и в большинстве случаев вышедшему из ее среды папе (который одновременно поддерживал ее и против Византии).

Когда после смерти императора Юстиниана I (565) власть Византии в Италии потерпела крах под ударами варваров, глав-


ным образом лангобардов, в Риме и Центральной Италии возник вакуум политической власти. Императоры уже не были способны защищать Рим и Италию, а лангобарды еще не обладали до­статочной силой, чтобы завоевать страну. В этом вакууме власти и в обстановке политической неразберихи возросла, основанная на экономическом и религиозно-моральном фундаменте, полити­ческая власть пап; на рубеже античной эпохи и средневековья, между Византией и германцами они превратились в политичес­ких руководителей Италии.

В 592 году лангобарды вновь разрушили Рим. Папа Григорий I, не получив помощи от экзарха, с 584 года пребывавшего в своей резиденции в Равенне, сам сделал попытку устранить опасность со стороны лангобардов. Григорий I в 593 году провел успешные переговоры с лангобардами и, уплатив большую сум­му денег, заключил с ними перемирие. Однако политика папы, которая стала более самостоятельной, натолкнулась на сопроти­вление Византии (и Равенны), в результате началась новая война между византийцами и лангобардами. После поражения визан­тийцев в 598 году, при новом посредничестве папы, наступило перемирие. Эти события показывают, что

 

во времена понтификата Григория I впервые проявилось стремление папы к политической самостоятельности западной церкви, к установлению правления, независимого от воли светских государей. Григорий I в письме византийскому императору Маврикию уже говорил об Италии, страдающей от лангобардов, как о своей стране. Папа стремился к тому, чтобы стать полновластным правителем Италии, поэтому он пошел на конфликт с экзархом. Император все еще считал себя авторитарным правителем Италии, а папа, хотя открыто и не отрицал верховенство императора, в действительности в глазах населения Италии и лангобардов уже занял место императора.

Такая роль папства стала возможной лишь потому, что в эту бурную и неопределенную эпоху папы смогли сосредоточить в своих руках, централизовать и организовать те громадные землевладения, которые были перепоручены отдельными землевладельцами церкви потому, что те считали выгодным отдать под защиту церкви себя и свои владения, став вассалами церкви, папы. Так как папы стали владеть землей, вступили с людьми во взаимозависимые отношения и получили в свое распоряжение огромные запасы хлеба и продовольствия, они смогли распространить свое влияние на итальянскую аристократию.

 

К концу VI века, главным образом благодаря вышеуказанным процессам, папа стал самым крупным сюзереном Италии. Пат-римониум Петра в то время представлял собой еще не цельную территорию, а разрозненные владения, простирающиеся от Си-цилии до Адриатического моря. Как указывает де Местр, в конце VI века папа Григорий I имел 23 владения в Италии, на островах, в Иллирии, Далмации и в других местах (де Местр. О папе. Пешт, 1867. С. 159). Ядро единого государства образовали в пер-


. .',рС1ве1!НО-власп1Ы^ осцойь. п^.л.^ич^сп.и^' };:,1.^р-•': того чтобы поднять значение римско-католической ркви как вселенской, были проведены в жизнь реформы в об-1Сти литургии. С именем Григория связано обновление мессы

* Пентаполем (пятиградьем) с раннего средневековья назывался район, в который входили 5 восточноиталийских прибрежных городов: Арцмин, Пизавр, Фанум, Сена Галлика и Анкона. Со второй половины VI века они принадлежали к сохранившейся части византийских владений в этом районе Италии. -- Примеч. ред.


(8асгатеп1апит Оге§опапит) и церковных песнопений, создание в Риме школы пения (§сЬо1е саШогит), заложены основы григо­рианской церковной музыки.

Но в еще большей степени развитию идей церковного, религи­озного универсализма способствоваломонашество, которое вне­дрял и которому оказывал помощь в Западной Европе папа Григорий. Понтификат Григория называют началом средневеко­вья и потому, что он первым понял значение монашества, кото­рое могло быть непосредственно направляемо и использовано папами в реализации папского примата над местными (парти­кулярными) церковными интересами, а также в деле распрост­ранения христианства, в миссионерстве. Григорий не только был увлечен монашескими идеалами, но и сам внедрял их в жизнь.

Возникшее в Египте монашество до VI века считалось чисто восточным явлением. Европейская форма монашества возникла как протест против сделки церкви с господствующим классом, против обмирщения ее. Первый монастырь был создан Бене­диктом Нурсийским в 529 году в Монте-Кассино. В Италии, ставшей на путь феодализма, монашество объединялось в орден, по форме напоминавший объединения военизированных кре­стьян, находившихся на самообеспечении. Составленный Бене­диктом для монастыря устав предусматривал принятие обетов:

самообеспечение, проживание в одном месте, совместная работа (земледелие и ремесла) в монастыре, а также совместная мо­литва, безбрачие, отказ от имущества и повиновение. Этот устав был умеренным по сравнению с фанатизмом восточного монашества, его безграничной аскезой. Последователи Бенеди­кта, бенедиктинцы, наряду с требованием "Ога е1 1аЬога!" ("Мо­лись и трудись!") включили в свой жизненный распорядок также умственную работу; они создавали в монастырях школы, биб­лиотеки, мастерские-скриптории, в которых переписывались кни­ги. Именно Григорий внедрил эту форму монашества в церкви, поставив перед монашеством новую цель — обращение языч­ников в христианство.

Аскет, ненавидевший греков всей душой римлянина, а анти­чную культуру — из чувства религиозного фанатизма, папа Григорий в наибольшей мере способствовал реализации верхов­ной власти папства именно тем, что поддержал и поставил на службу своим планам институт монашества. Получившее под­держку со стороны папы, оно превратилось в передовой отряд формирующейся феодальной государственной и общественной организации. Григорий способствовал также и идеологическому вооружению монахов и духовенства для миссионерской работы. В результате своей проповеднической деятельности и литератур­ной работы папа-монах перевел на латинский язык возникшие на Востоке или под воздействием Востока теологические труды. В первую очередь он занялся популяризацией учения Августина, в результате средневековье ознакомилось с трудами Августина не из первоисточников, а через Григория. Благодаря произведе-


ниям, приписываемым Григорию, стали популярны и получили широкое распространение в средние века понятные для простого человека представления об ангелах и чертях, о рае и аде, легенды же о самых абсурдных чудесах превратились в силу, формиру­ющую сознание.

Наиболее значительным в деятельности Григория с точки зрения будущего церкви и папства следует считать то, что он провозгласил программу обращения в католичество германских народов с помощью монахов. К этому его побуждало стремление освободиться от тяжкой опеки со стороны восточных императо­ров и византийского патриарха путем расширения сферы со­бственного влияния в Западной Европе в результате усиления широкомасштабной миссионерской деятельности. Различные ге­рманские королевства, возникшие на западе империи, большей частью были арианскими и противостояли католическому Риму, исповедовавшему Никейский символ веры. Обращение их в като­лическую веру — по крайней мере в принципе — делало возмож­ным привлечь их на сторону Рима в качестве союзников.

Среди германских народов лишь франки оставались языч­никами, так как они избегали и арианства. Поэтому римские миссионеры обратили свое внимание в их сторону. Король Хлод-виг I уже после победы над алеманнами (496 год) вместе со своим народом принял христианство, тем самым открыв путь сотруд­ничеству между франками и римской церковью. Проживавшие на территории Галлии епископы и католическое коренное население именно поэтому оказывали им поддержку. Превращавшееся в чи­сле первых в феодальное государство, франкское королевство, теперь уже по религиозным причинам, получило возможность, используя защиту и имя католической церкви, распространить свое влияние на Испанию и Германию. Поэтому различные германские королевства были заинтересованы в том, чтобы зару­читься поддержкой со стороны епископов; но и существование римской церкви зависело от того, насколько ей удастся укрепить свое влияние в новых феодальных государственных формирова­ниях.

В конце 500-х годов стали католиками также и вторгшиеся в Испанию готы. И наконец, в 596 году папа Григорий послал в Британию 40 монахов-миссионеров, которые с помощью Кент-ского королевского двора начали обращать в христианство насе­ление страны. Результаты миссионерской деятельности в еще большей степени повысили авторитет пап. Однако включение все новых и новых народов, феодальных королевств в западную церковную организацию представляло собой реальную опас­ность того, что различные германские народы создадут наци­ональные церкви, которые станут независимыми от папства. Подобный процесс имел место в галльской церкви, ставшей в VII—VIII веках независимой от пап и подчинявшейся франкс­ким королям. Папа Григорий понимал опасность партикуляриз­ма и пытался остановить эту тенденцию с помощью созданной


им централизованной церковной администрации, однако, как это видно из событий последующего столетия, без особого успеха.

VII век и первая половина VIII показали, что папа Григорий I со своими церковно-административными устремлениями дале­ко опередил свое время; еще не созрели условия для реализации того идеала, которым он руководствовался. Целый ряд последу­ющих пап не в состоянии был продолжать дело христианизации германцев и в еще меньшей степени мог освободиться из-под влияния обретшей новые силы византийской сверхдержавы. Па­пы VII века, ничем не отличившиеся, оказались между двумя жерновами: между цезарепапистской Византией и франко-лан-гобардским давлением. Они менялись в зависимости от того, кто одерживал верх в Риме - то политические силы, верные Визан­тии, то тянувшие к лангобардам. Увеличилось число пап, взоше­дших на престол из монашеской среды (бенедиктинцев или бежа­вших с Востока сирийско-греческих монахов), и если папой стано­вился кто-то из них, то наибольшие шансы были у апокрисария. Находившиеся на престоле один-два года папы в быстро изменя­ющихся властных ситуациях вовсе и не помышляли о выходе из состава империи, а оставались под главенством византийской державы, под сенью ее и, надеясь на ее поддержку, стремились утвердить свой примат в вопросах, связанных с догмами веры.

Папа Гонорий (625—638) был втянут в последний раунд яростных христологических дискуссий, которые вращались вок­руг проблемы о том, имеет ли Иисус Христос одну или две воли. Папа был явно неподготовлен для таких теологических сраже­ний. Константинопольский патриарх Сергий пытался заполучить на свою сторону по-прежнему сильную на Востоке партию моно-физитов с помощью компромиссной формулы, согласно которой в Иисусе Христе хотя и есть две природы — божественная и человеческая, но существует лишь одна божественная воля (монофелитство). Папа Гонорий необдуманно принял эту кон­цепцию, и теперь, ссылаясь на него, император Ираклий (610—641) возвел ее в закон на территории всей империи.

Однако император Константин IV (668—685) при согласии папы Агафона (678—681) созвал собор для нового обсуждения этого вопроса. В Константинопольском вселенском соборе 680—681 годов приняло участие 174 епископа; возглавил собор сам император. Вождем монофелитов в то время был патриарх Антиохии (в чем явно усматриваются его сепаратистские устре­мления). Собор на основании точки зрения Агафона отклонил монофелитство, подтвердил Халкидонский символ веры и предал анафеме уже скончавшегося папу Гонория, сделавшего уступку этому течению. Эти решения утвердил и папа Лев II (682—683). Папы не осмелились противодействовать воле императора, охра­няющего политическое и религиозное единство империи, и в воп­росе о догматах веры они также следовали за изменениями, происходящими в концепции политической власти.


Во второй половине VII века в Италии произошло новое, последнее усиление греческого влияния. Византийская государст­венная машина рассматривала римского папу лишь как государ­ственного и церковного чиновника. Это видно хотя бы из того, что при папе Бенедикте II (684—685) византийский император Константин IV окончательно возложил на Равеннского экзарха утверждение избрания папы. Папу-чиновника он подчинил чинов­нику.

Освободиться от этого не слишком почетного положения папы попытались лишь в начале VIII века, что стало возможным частично в результате нового ослабления византийского влияния в Италии, частично благодаря появлению государства франков, укреплению франкской церкви. Последним папой, которого им­ператор как обычного чиновника вызвал в Византию, был папа Константин I (708--715). Начиная с этого момента, который может считаться символическим, ускорился отрыв папства от Византии, а заключение союза с франками образовало новое направление в политике папства.


ПАПСТВО В РАННЕМ СРЕДНЕВЕКОВЬЕ (VIII-XI века)

 

Римская рабовладельческая империя распалась, и на террито­рии античного мира возникли многочисленные государства вар­варов, которые по мере слияния завоевателей с населением Рима и формирования феодального общества преобразовывались в фе­одальные государства (королевства). Католическая церковь обес­печивала непрерывность этого процесса, и она стала основной организующей силой нового общества. Монахи-бенедиктинцы с крестом и плугом (сгисе е1 ага1о) шли к варварам, чтобы обратить их в христианскую веру, но их словам придавал вес меч франкского феодального государства.

Первые монахи-миссионеры появились в Британии по поруче­нию папы Григория I. В результате их успешной деятельности английская церковь полностью подчинилась папе (позднее и сама Англия стала платить папе ленный налог). Монахи английской и ирландской церквей при поддержке франков и папства продол­жали вести на континенте миссионерскую деятельность. Руково­дителя миссии, монаха Виллиброрда, папа назначил архиеписко­пом Утрехта. Но на развернувшуюся деятельность германских миссионеров решающее влияние оказало католическое франкское королевство, чьи завоевания были тесно переплетены с деятель­ностью миссионеров.









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.