Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Ь) Структура социологии знания и характер её выводов





Приведенные примеры послужат нам в дальнейшем для того, чтобы выявить специфическую структуру анализа в области социологии знания и его своеобразный характер.

Особый подход социологии знания. Два человека, которые ведут дискуссию в одной плоскости мышления, соот­ветствующей одинаковым историко-социальным условиям, могут, и неизбежно будут вести эту дискуссию иначе, чем два дру­гих человека, выступающих с различных социальных позиций.

Эти два типа дискуссии (между социально и духовно гомогенными партнерами, с одной стороны, и между социаль­но и духовно гетерогенными партнерами - с другой) следует резко различать. И не случайно это различение стало экспли-

 

цитной проблемой нашего времени. Макс Шелер определил однажды наше время как «эпоху выравнивания», что в приме­нении к нашей проблематике означает: если прежние соци­альные группировки существовали в большей или меньшей изоляции, при которой каждая из них стремилась абсолютизи­ровать себя и сферу своего мышления, то теперь они в той или иной форме сталкиваются друг с другом. Не только Вос­ток и Запад, не только различные народы Западного мира, но и различные раньше более или менее замкнутые слои обще­ства и, наконец, различные профессиональные группы внутри этих слоёв, круги интеллектуалов этого резко дифференциро­ванного мира, - все они выброшены теперь из своего само собой разумеющегося состояния незыблемого покоя и вынуж­дены бороться, чтобы отстоять себя и продукты своего духа от натиска гетерогенных групп.

Но как они ведут эту борьбу? В той мере, в какой речь идёт о борьбе духовных сил, она, за редкими исключениями, ведётся таким образом, что аргументы её участников не сталкива­ются, а идут параллельно, т.е., несмотря на большую или мень­шую осведомленность каждой стороны о том, что дискутирующий с ней индивид, будучи представителем другой социальной группы, тем самым является совершенно другим по всему складу своей духовной структуры, дискуссия по конкретному вопросу ведётся так, будто несогласие заключено только в пониманииданного объекта, в котором здесь и теперь крис­таллизовалось столкновение сторон, будто здесь противостоят друг другу не два различных мировоззрения, а только две раз­личные точки зрения по дискутируемому вопросу. (А как надо?! – Д.А.)



Из вышесказанного следует, что между гетерогенными партнерами могут быть столкновения двух типов. В одном случае вся полнота различия и его структура создают лишь смутно раз­личимый фон конкретной дискуссии. Все помыслы и аффекты её участников кристаллизуются здесь в одной определённой точке, в «вещи», смысл которой в большей или меньшей сте­пени различен для каждого из них, поскольку каждый участник дискуссии воспринимает её в рамках своего общего понима­ния мира; функция же этой вещи в миропонимании противни­ка остается для него в значительной степени скрытой. Отсюда и неизбежность для «эпохи выравнивания» такого явления, как параллельная аргументация.

Однако возможно и столкновение другого рода, когда гетерогенные партнеры вступают в дискуссию с намерением использовать любое теоретическое несогласие для того, что­бы посредством последовательного углубления взаимного непонимания показать, в чем в действительности состоят ос­новополагающие различия, выявить все различие предпосы­лок, которые имплицитно содержатся в аспектах обеих сторон

как следствиеих различных экзистенциальных позиций и именно поэтому исключают возможность непосредственной конфронтации мнений. В подобных случаях специалист в области социологии знания подходит к высказываниям противника не так, как это обычно делается, т.е. не отвечает прямо на его аргументы, а пытается понять его самого и определить аспект его видения как функцию данной социальной позиции.

Специалиста в области социологии знания часто упре­кают в том, что он игнорирует аргументы, «объект», о котором идёт речь, стремясь вместо этого постигнуть основу мышле­ния дискутирующего индивида в её целостности и тем самым показать, что она является лишьодной из возможных основ мышления и ведёт лишь к частичному пониманию объекта. Из вышесказанного очевидно, что в определённых случаях это игнорирование аргументации противника законно тогда, когда ввиду отсутствия общей основы не может быть и общего «объекта». Целью социологии знания и является устранить параллелизм аргументов в споре между антагонистическими противниками: для этого с помощью вопросов, поставленных в определённой последовательности, внимание концентриру­ется на выявлении источника частичных различий – пробле­ма, которая не может оказаться в поле зрения дискутирую­щих, пока их непосредственной темой является то, что приня­то рассматривать как «объект» дискуссии. Нет, вероятно, не­обходимости указывать на то, что методы специалиста в области социологии знания, направленные на выявление ос­новы мышления и социальной позиции участников дискуссии, оправданы лишь в том случае, если действительно существу­ет непреодолимое различие аспектов (и в той мере, в какой оно существует), которое находит своё выражение в полном взаимном непонимании. Если же дискуссия проходит в рамках одной плоскости мышления и на общей основе, все это совершенно не нужно; такого рода методы, примененные без соответствующей необходимости, могут привести к попыткам отклониться от обсуждения вопроса.

Процесс дистанцирования как предпосылка социо­логии знания. Для сына крестьянина, который вырос в узком деревенском кругу и прожил всю жизнь в своей родной дерев­не, мыслить и говорить так, как это принято в его деревне, – нечто само собой разумеющееся. Но для сына крестьянина, переселившегося в город и приспособившегося к условиям городской жизни, деревенский образ жизни и мышления не является больше чем-то само собой разумеющимся. Он дистанцировался от деревенской жизни и отличает теперь, быть может, вполне осознанно «деревенский» образ мышления и деревенские представления от «городских». В этом различе-

нии заключены первые проявления того подхода, который социология знания стремится расширить и утвердить. То, что внутри группы считается абсолютным, воспринимается извне как нечто, обусловленное ситуацией этой группы, как частич­ное (в нашем примере как «деревенское»). Предпосылкой для этого типа познания служит, как мы видели, дистанцирование.

Это дистанцирование может быть достигнуто сле­дующим образом:

a) посредством того, что один из конкретных носителей групповых ценностей и идей (членов группы) отделяется от груп­пы (восхождение по социальной лестнице, эмиграция и т.п.);

b) посредством сдвига социальной основы всей группы по отношению к её традиционным нормам и институтам192;

c) вследствие того, что в одной социальной сфере борют­ся друг с другом две (или более) социально обусловленные ин­терпретации мира и взаимной критикой настолько выявляют сущность друг друга и настолько дистанцируются друг от дру­га, что постепенно видение с определённой дистанции (при котором обнаруживаются экзистенциальные и системные кон­туры противостоящих друг другу типов мышления) становится для всех позиций сначала возможностью, а затем признанным способом мышления. Мы уже указывали на то, что соци­альный генезис социологии знания покоится, в первую оче­редь, на последних упомянутых здесь возможностях.

Феномен реляционирования. После всего сказанного едва ли может ещё возникнуть сомнение в том, что имеется в виду, когда метод социологии знания опеределяется как «реляционирование». Урбанизированный сын крестьянина, кото­рый характеризует какое-либо определённое (политическое, ми­ровоззренческое, социальное) высказывание своих родственни­ков как «деревенское», не обсуждает уже данное высказыва­ние с позиций гомогенного участника дискуссии, т.е. не руководствуется непосредственным содержанием сказанного; теперь он соотносит это высказывание с определённой интер­претацией мира, а её, в свою очередь, с определённой соци­альной структурой как её предпосылкой. Он реляционирует его. В дальнейшем мы ещё вернемся к тому, что тем самым это высказывание отнюдь не объявляется ложным. Социоло­гия знания отличается от того, что в своей начальной стадии наблюдается теперь довольно часто, лишь постольку, поскольку она сознательно и систематически ставит применительно ко всем проявлениям духовной сферы без исключения следую­щий вопрос: с какой социальной структурой связано их воз­никновение и значимость? Отождествлять это отнесение от­дельных духовных образований ко всей структуре определённого исторического и социального субъекта с философским релятивизмом (с учением, отрицающим наличие масштабов и

порядка в мире), стольже неверно, как применять понятие «релятивизм» (в смысле чистой случайности) к теории, со­гласно которой все измерения тел восходят к созданному све­том отношению между измеряющим и измеряемым. Реляционизм не означает, что дискуссии не могут привести к определённому решению; в его основе лежит уверенность, что в силу самой природы определённых высказываний они могут быть сформулированы не абсолютно, а лишь в рамках социально обусловленного аспекта познания.

Феномен партикуляризации. После того как реляционирование, совершаемое социологией знания, было описано как фактически совершаемый акт мышления, неизбежно возникает вопрос: в чем же смысл подобного акта отнесения к социальной позиции, на что он направлен и какова значимость определённым образом соотнесенного высказывания? (Что сказано об истин­ности какого-либо теоретического положения, если доказано, что его следует отнести к либерализму или марксизму?)

На этот вопрос могут быть даны два или даже три ответа.

a) Можно утверждать, что выявление социальной обус­ловленности какого-либо высказывания, которое предлагается в качестве абсолютного, влечет за собой отрицание его зна­чимости. И в самом деле, в социологии знания и теории идео­логии существует течение, которое превращает такого рода выявление в средство деструкции взглядов противника или в средство общей деструкции.

b) Возможно и противоположное суждение, сущность которого состоит в том, что метод социологии знания совер­шенно не затрагивает степень истинности суждения, ибо гене­зис утверждения не влияет на степень его значимости. То об­стоятельство, что данное высказывание либерально или консер­вативно, не имеет никакого отношения к тому, правильно ли оно.

c) Существует и третья возможность судить о ценности суждений в области социологии знания, и она отражает нашу точку зрения. Согласно этой точке зрения, первое суждение упускает из виду то обстоятельство, что чисто фактическое определение социальной позиции и её идентификация ещё не содержит оценки, содержащейся в высказывании истины; в этом акте только содержится предположение, что данное выс­казывание может бытьчастичным. Что касается второго суждения, то, согласно нашей точке зрения, неправильно счи­тать задачей социологии знания простое описание действи­тельных условий возникновения данного высказывания (его фактический генезис); доведенный до своего завершения и до конца продуманный анализ в области социологии знания все­гда устанавливаетграницы содержания и структуры анализируемой точки зрения; или, выражая это терминологи­чески, не только реляционирует, но ипартикуляризирует в каждом данном случае видение и значимость. К пояснению этого мы ещё вернемся.

В нашем примере с крестьянским парнем было доста­точно ясно показано, в чем состоит основная цель социологии знания. Если этот крестьянский парень приходит к выводу, что его прежнее восприятие было «деревенским» и дает ему та­кое наименование, противопоставляя его «городскому», то в этом уже сквозит понимание того, что различные восприятия носят частичный характер не только в том смысле, что они возникают под различным углом зрения и что их основой яв­ляются различные сегменты тотальной реальности, но и в том смысле, что направленность восприятия и степень постиже­ния присущи различным точкам зрения, обусловлены жизненной сферой, в которой они возникли и для которой они значимы.

Следовательно, уже на этой ступени реляционирование переходит в партикуляризацию, ибо в рамках этого про­цесса высказывание не только соотносится с определённой позицией, но в ходе этого соотнесения совершается и ограни­чение значимости тех высказываний, которые раньше счита­лись абсолютными.

В последовательно разработанной социологии знания применяется по существу тот же прием, который мы иллюст­рировали нашим примером с крестьянским парнем, только в сочетании с методическим контролем. С помощью последова­тельно проведенного анализа аспекта познания партикуляри­зация обретает путеводную нить и критерии соотнесения; степень постижения, присущая различным точкам зрения, становится доступной измерению и ограничению посредством изучения категориального аппарата, присущих им смысло­вых значений и т.д. Тенденция, свойственная определённой социальной позиции (т.е. направленность и установка, обус­ловленные коллективной волей), становится доступной всё более однозначному определению, а конкретная причина того, что в одной и той же сфере опыта возникают картины в различ­ных перспективах, обусловленных различными позициями, становится доступной пониманию и методическому контролю.

По мере того как методы социологии знания будут стано­виться более тонкими, конкретное определение частичности по­стижения превратится в орудие измерения, применяемое в сфере духовной жизни. Посредством партикуляризации соци­ология знания выходит, следовательно, за рамки первичного ус­тановления фактов, которым ограничивается простое реляционирование. Анализ, цель которого предначертана социологией зна­ния, всегда достигает той стадии, на которой социология знания выходит за рамки простого социологического описания того, как определённые взгляды вышли из определённой среды, и достигает уровня критического переосмысления, ибо она

реконструирует силу постиженияи еёграницы в отдельных высказываниях. Следовательно, анализ в сфере социологии знания совсем не является иррелевантным для понимания смысла высказываемых утверждений, но его нельзя считать и исчерпывающим, поскольку установление границ частичного видения само по себе не может заменить непосредственное столкновение мнений в полемике и изучение фактов. Таким обра­зом, оценивая выводы социологии знания, следует сказать, что по своей смысловой значимости они занимают неведомое нам ранее промежуточное положение в установлении истины, поло­жение между иррелевантностью и полной релевантностью (это может быть показано с помощью феноменологического анализа общей направленности социологии знания и её методов иссле­дования). Анализ, применяемый социологией знания, служит лишь подготовкой к прямой дискуссии в эпоху, которая обна­ружила разнородность своих позиций, отсутствие подлинной единой основы мышления и прилагает усилия для создания единства на более высоком уровне.

 









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2018 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.