Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Откуда идет дорога “Великого” Князя?





Князь Владимир Кириллович — сын Великого Князя Кирилла Владимировича и Великой Княгини Виктории Феодоровны. По отцовской и по материнской линии он правнук Государя Императора Александра II Николаевича, Царя Освободителя, Царя-Мученика. Дед его по отцовской линии — Великий Князь Владимир Александрович был родным братом Великой Княжны Марии Александровны, которая, выйдя замуж за Принца Альфреда-Эрнста-Альберта Великобританского (Эдинбургского), родила дочь — принцессу Викторию Мелитту, которая в первом своем браке была супругой Великого Герцога Эрнста Гессен-Дармштадтского, родного брата русской Императрицы, Царицы-Мученицы Александры Феодоровны. От этого брака родились сын и дочь, но в 1901 году Великая Герцогиня Гессен-Дармштадтская Виктория Мелитта бросила семью ради страстного романа со своим двоюродным братом Великим Князем Кириллом Владимировичем. Великий Герцог очень тяжело переживал измену жены, его страдания усугубились тем, что в октябре 1903 года внезапно от скоротечного недуга скончалась его дочь: малютка заболела с вечера, а на следующий день ее не стало.

Получив развод, принцесса Виктория Мелитта в открытую стала любовницей своего брата. Через некоторое время, понимая всю ложность такого положения, они попытались оформить свои отношения браком. Однако, по Основному Закону Российской Империи (Закон об Императорской Фамилии), всякий Член Императорского Дома может вступать в брак, только получив разрешение на него от Царствующего Императора.

Великий Князь Кирилл Владимирович стал добиваться у своего двоюродного брата Государя Императора Николая Александровича разрешения на брак со своей двоюродной сестрой, но не получил его. Напротив, Государь потребовал от Великого Князя прекратить незаконное сожительство с принцессой Викторией Мелиттой и взял слово, что тот не будет даже пытаться устроить злополучный брак. Великий Князь Кирилл Владимирович дал слово своему Государю быть верным Его державной воле.



“Дорогой Ники,

Борис [78] привез мне Твое письмо. Конечно, я не пойду против Твоего желания и ясно сознаю невозможность этого брака. Но прошу Тебя об одном, разреши мне видеть Даки [79] и лично с ней переговорить о Твоем решении. Нам обоим будет легче и Ты поймешь, дорогой Ники, что после Твоего письма мне нужно ее видеть. Только я один могу ее поддержать в эту тяжелую минуту, в которую рушатся все дорогие мечты о счастье. Мы нуждаемся теперь во взаимной поддержке. Мне, все-таки, Ники, очень тяжело.

Глубоко Тебе преданный Кирилл” [80].

Вот еще его собственноручное письмо к Государю от 29 июля 1904 г., отправленное из Зангенбурга (Германия). Напомним: уже шла русско-японская война.

“Дорогой Ники,

Вчера князь Hoenlohe показал мне Твое письмо, которое он получил в ответ на одно посланное Тебе. С искренним удивлением и пораженный, я увидел, что оно было обращено скорее ко мне, нежели к нему, как будто его письмо было написано по моему настоянию! Я убедительно прошу Тебя верить что это не верно. Он только сообщил мне о своем намерении осведомить Тебя о важности изложенного Тебе вопроса в глазах общества и семейства, которого он является временным представителем. Как честный человек я не мог не согласиться с его правом обратиться к Тебе непосредственно. Если бы не эта тяжелая война, я сам имел намерение этой зимой говорить с Тобой об этом вопросе в последний раз, несмотря на Твое запрещение больше его не возбуждать. По желанию моих родителей, я только ждал конца сезона, чтобы обратиться к Тебе. Но теперь ввиду того, что Твое письмо по-видимому обращено ко мне, дает мне право и заставляет Тебе писать. По строгому выражению Твоего письма кажется как будто Ты сомневаешься в моем знании и исполнении своих обязанностей как офицера. Ты меня простишь, я уверен, что позволю себе раньше всех других соображений отклонить этот намек, который всегда останется в высшей степени обидным для всякого, который искренне старался хорошо и честно нести свою службу. Я убежден, что Ты согласишься, что до сей минуты я ни в каких случаях не допускал своих личных интересов вмешиваться в мою морскую службу. Это я еще раз хочу доказать моему Государю и родине своим возвращением на войну. Искренне надеюсь, что Ты дашь мне возможность это исполнить отложив перечисленные Тобою наказания (которые я совершенно готов принять) до окончания войны когда мир, даст Бог, снова будет восстановлен. Тогда уже по истечении военных действий, я вернусь к своим другим обязанностям, которые затрагивают мою честь. Я вполне признаю и преклоняюсь перед Твоей властью меня наказывать за этот принужденный шаг против Твоего желания, но нет такой власти, которая могла бы подавить во мне чувства долга чести. Я уверен, что Ты поймешь мое ужасное положение, без выхода, хотя можешь меня обвинить, что сам навлек на себя все эти затруднения. Несмотря на эти тяжелые дни, полные для Тебя забот, я принужден позволить себе обратиться к Тебе за помощью и советом. Умоляю Тебя не считать мое письмо простой назойливостью, а только видеть в нем мое смущение сердца и совесть, которые представляю Тебе как своему Государю и двоюродному брату. Полагаясь на Твою доброту и справедливость буду ждать с величайшим нетерпением Твоего ответа, что Ты не сердишься на меня за изложение моих взглядов и намерений.

Остаюсь всегда глубоко Тебе преданный и верный Тебе
Кирилл” [81].

Все выражения преданности на первый взгляд вроде бы и соответствуют статье 220, по которой “Каждый Член Императорского Дома обязуется к Лицу Царствующего, яко к Главе Дома и Самодержцу, совершенным почтением, повиновением, послушанием и подданством”.

В ложном мнении высшего света запрет Государя “объяснялся” обидой Государыни Александры Феодоровны за своего родного брата Великого Герцога Эрнста. Это же мнимое толкование причины Императорского запрета предлагает книга “Наследование Российского Императорского Престола”. Здесь в наибольшей полноте на сегодняшний день отображены ложные династические притязания Князя Владимира Кирилловича: “Брак был сперва неодобрен царствующим Императором не потому, что брак был заключен с разведенной особой, а потому что первый муж супруги был брат Императрицы Александры Феодоровны” [82].

Но существует иная — куда более веская причина Императорского запрета, чем родственная ревность и тем более повторность планируемого супружества принцессы Виктории Мелитты: брак двоюродных братьев и сестер запрещен Православною Церковью как близкий к кровосмесительному. Канонический запрет был догматически обоснован на Шестом Вселенском Соборе. Такой же категоричный запрет содержался и в гражданских законах Российской Империи, которые в своем фундаменте основывались на Священном Писании и законах Православной Церкви.

Этому запрету соответствуют 54 правило Шестого Вселенского Констатинопольского-Трульского Собора, указы Российского Святейшего Синода от 19 января 1810 года и 9 августа 1885 года, 65 статья Основных Законов Российской Империи, а также Указ Государя Императора Александра III от 16 июля 1883 года и ряд других законов России.

Правило, запрещающее близкородственные браки, имеет в своем основании не заботу о физиологическом здоровье потомства, как это представляется современным прагматикам, но попечение о его духовной полноценности.

Как известно, близкородственные связи усиливают наследственные признаки и положительные, и отрицательные. Так что при полной физиологической полноценности близкородственных супругов нет основания ожидать появления физически болезненного потомства. Но это законы физиологии, генетики. Плодом близкородственного сожительства является невидимая плотскому зрению духовная ущербность.

Не случайно в тех же правилах Шестого Вселенского Собора равно строго запрещаются близкородственные браки не только кровного, но и свойского или духовного родства. Так, запрещен брак родных братьев на родных между собой сестрах, не позволяет Церковь супружество людям, имеющим общего крестного отца, или если родной отец одного является крестным отцом другого кандидата в супружество, и так далее.

В средневековой, еще православной, Европе детей, родившихся от запрещенных Церковью браков и сожительств, называли драконами. Известно, что близкородственные браки практиковались у народов, где процветали темные магические культы, например, в жреческих кастах майя или древнего Египта. В фараонских династиях нередки были кровосмесительные браки между родными братьями и сестрами. В оккультных, тайных орденах практиковалось сожительство между родителями и детьми и между братьями и сестрами.

Обычай близкородственных браков между двоюродными братьями и сестрами до сих пор сохраняется в некоторых родах у евреев. Именно этим объясняется высокая концентрация в этой среде наследственных заболеваний вроде талассемии (Средиземноморская болезнь), разновидностей псориаза, гепатита, психических заболеваний и т.д. [83]

Для внешних существует профаническое объяснение таких браков: чтобы не распылять накопленные многими поколениями материальные ценности. Однако этому объяснению следует доверять меньше, чем наполовину. Такие браки способствуют гарантированному хранению родовых, наследственных тайн и преданий.

Характерно, что чаще всего эти браки случаются не в “простых” еврейских семьях — ремесленников, мелких торговцев, цирюльников, сапожников, но среди людей образованных — раввинов, врачей, журналистов, музыкантов, юристов, педагогов, для которых совершенно понятна физиологическая опасность таких браков — опасность рождения больных детей. И все же они находят веские тайные причины вступать в такие браки из поколения в поколение до нынешних времен.

Дело в том, что близкородственное супружество или соитие связано с каббалистическим понятием “магической крови”, которое из каббалы органически вошло и в масонскую мистику. Некие носители “магической крови” были и в среде российских масонов. Более того, культ кровосмесительного греха напрямую связан с особой селекционной работой, которая ведется в недрах талмудической аристократии — в колене Дановом, из которого произойдет антихрист.

Древний змий — Сатана через братоубийцу Каина и аспида-Дана таким путем породняется кровно с отпавшей от Бога частью человечества — драконом. Из корня змеиного выйдет аспид, и плодом его будет летучий дракон (Исайя 14:29).

Характерно, что мать Дана — Балла осквернила себя сожительством с единокровным братом Дана — первенцем Израиля Рувимом, за что их отец Израиль-Иаков лишил Рувима и его потомство высокого права первородства. Вместе с тем тут Священное Писание прикровенно указывает и на особую ущербность корня Данова, возведенную его представителями в специальный сатанинский культ.

В качестве преграды для распространения этого культа Святая Церковь и установила столь строгие правила брачных уз для родственников. В свете этих норм жизни, соблюдавшихся в Православной России, и рассматривалась возможность брачного союза Августейших родственников.

Святая обязанность Православного Царя — строго блюсти основы Православия, всячески оберегать врученный Ему в попечение Богом народ от нарушения установлений Православной Церкви, Ее Вселенских Соборов. Этим объясняется и строгость Закона об Императорской Фамилии, так как любой член Императорского Дома в известных обстоятельствах может наследовать Престол и стать Хранителем Православия в своем земном Царстве. Поэтому недопустимо, чтобы законным наследником мог стать человек, пренебрегающий основами православного благочестия, человек, рожденный не в благочестивом супружестве.

В сентябре 1905 года Великий Князь Кирилл Владимирович тайно обвенчался со своей двоюродной сестрой в православном храме в Германии, нарушив и церковный запрет, и запрет Императора, и собственное слово, данное своему Государю.

Вот краткий рассказ об этом событии, который мы находим в дневнике А.А.Половцева за 1905 год:

“9 октября. Старший сын в.к. Владимира Александровича Кирилл Владимирович женился на своей двоюродной сестре дочери в.к. Марии Александровны, находившейся сначала за герцогом Гессен-Дармштадтским, братом Императрицы Александры Федоровны. За таковой проступок высочайше поведено лишить Кирилла Владимировича флигель-адьютантского звания, исключить из службы и даже первоначально приказано отнять великокняжеское достоинство; но, как говорят, такого разжалования не последовало вследствие настояний морского министра Бирилева, который доказал Государю, что такое суровое наказание могло бы быть наложено лишь за государственное преступление, тогда как здесь может идти речь лишь о нарушении дисциплины” [84].

В 1906 году относительно незаконного брака Великого Князя по воле Государя было учреждено секретное Совещание в составе Премьер-министра П.Столыпина, Министра Двора Его Императорского Величества барона В.Фредерикса, Министра Иностранных дел А.Извольского, Министра Юстиции И.Щегловитова и Прокурора Святейшего Синода П.Извольского. В январе 1907 года в связи с ожидаемым рождением ребенка от незаконного сожительства Великого Князя Кирилла Владимировича и принцессы Виктории-Мелитты Совещание предоставило Высочайшему вниманию свои заключения.

Известен документ, который хранится в Москве в личном фонде Государя Императора Николая Александровича, — “Журнал Высочайше учрежденного Совещания для рассмотрения вопроса о возможности признания брака Его Императорского Высочества Великого Князя Кирилла Владимировича с бракоразведенной супругою Великого Герцога Гессен Дармштадтского Мелиттою (заседание 4-го декабря 1906 года)”, содержащий строгое исследование сложившейся ситуации, по прочтении которого Государь Император Собственноручно начертал Свою Высочайшую резолюцию от 15 января 1907 г.:

“Признать брак Вел.Кн. Кирилла Владимировича я не могу. Великий Князь и могущее произойти от него потомство лишаются прав на престолонаследие. В заботливости своей об участи потомства Великого Князя Кирилла Владимировича, в случае рождения от него детей, дарую сим последним фамилию князей Кирилловских, с титулом Светлости, и с отпуском на каждого из них из уделов на их воспитание и содержание по 12 500 руб. в год до достижения гражданского совершеннолетия” [85].

С “Журналом” и резолюцией Государя был ознакомлен Великий Князь Кирилл Владимирович. Из содержания “Журнала” ясно, что Государю, ради признания брака действительным, пришлось бы пойти на нарушение целого ряда не только законов Российской Империи, но и установлений Православной Церкви, или, пользуясь выражением “Журнала”, “что изъявление царствующим Императором соизволения на вступление лиц Императорской Фамилии в брак, противный каноническим правилам Православной Церкви, представлялось бы несовместимым с соединенными с Императорским Всероссийским Престолом защитою и хранением догматов господствующей Церкви”.

Великому Князю Кириллу Владимировичу было предложено добровольно отречься от своих прав на престолонаследие, тогда этот брак в виде исключения можно было бы признать как брак частных лиц. Однако Великий Князь категорически отказался добровольно подписывать акт отречения от прав на престолонаследие [86].

Такое упорство уже как-то не вяжется с романтической любовью, ради которой люди бывают готовы на все, лишь бы быть вместе с любимым человеком. А именно так хотел представить Великий Князь Кирилл Владимирович свои отношения со своей двоюродной сестрой.

В связи с этим отказом Государь решил создать новое Особое Совещание в более широком составе. Ход работы этого совещания полностью изложен в “Мемории Высочайше учрежденного Особого Совещания для обсуждения вопросов, касающихся устранения Его Императорского Высочества Великого Князя Кирилла Владимировича от престолонаследия. Заседание 29 января 1907 г.”

Среди прочего там было высказано мнение, что “крайне нежелательно в переживаемую смутную эпоху обнародование особого акта об устранении Великого Князя Кирилла Владимировича вопреки его воле от престолонаследия” [87].

Ясно, откуда возникло упорство: Великий Князь воспользовался противоправительственной смутой для достижения определенной цели. Особое Совещание высказало мнение, что решение Государя о лишении прав на престолонаследие Великого Князя Кирилла Владимировича может быть сделано тайно, что ситуация, подобная той, которая вызвала события 14 декабря 1825 года, в данном случае возникнуть не может в силу большой удаленности очередности Великого Князя.

“Опасаться их (волнений) нет, однако, никакого основания в случае, если ныне не будет опубликован на всеобщее сведение особый акт о лишении Великого Князя Кирилла Владимировича прав на престолонаследие, каковое, по человеческим предвидениям до него и не дойдет”.

Однако Особое Совещание не пришло к единому мнению. Четыре его члена — Председатель Совета Министров П.Столыпин, Министр Двора Его Императорского Величества и Уделов барон В.Фридерикс, Главноуправляющий канцелярии Его Императорского Величества барон А.Будберг и Министр Юстиции И.Щегловитов — высказали свое обоснованное мнение, что секретный акт отрешения Великого Князя Кирилла Владимировича без его добровольного согласия возможен, и его появление ничуть не умалит действия Основных Законов Российской Империи.

А Председатель Особого Совещания — Председатель Государственного Совета Э.Фриш — и четыре члена Особого Совещания — Члены Государственного Совета граф К.Пален, Вице-Председатель Государственного Совета И.Голубев, Государственный секретарь Барон Ю.Икскуль-фон-Гильденбандт и Министр Иностранных дел А.Извольский — считали, что Государь подзаконен и не может принять акта, не имеющего прецедента в прошлом, то есть отрешить Великого Князя от прав на престолонаследие без его на то согласия, не умалив при этом незыблемость Основных Законов.

Первоначальное решение Государя Императора Николая Александровича относительно незаконного брака Великого Князя Кирилла Владимировича и принцессы Виктории-Мелитты, которая в конце 1906 года приняла Православие и стала именоваться Викторией Феодоровной, не признавать этот брак вовсе, “в путях Монаршей милости” было Высочайше изменено Именным указом 15 июля 1907 года, который гласил:

“Супругу Его Императорского Высочества Великого Князя Кирилла Владимировича именовать Великою Княгинею Викториею Феодоровной, с титулом Императорского Высочества, а родившуюся от брака Великого Князя Кирилла Владимировича с Великой Княгинею Викториею Феодоровною дочь, нареченную при св. крещении Марией, признать Княжною Крови Императорской, с принадлежащим Правнукам Императора титулом Высочества” [88].

Таким образом, брак был признан, но его ущербность подчеркивалась самой формой признания. Статья 187 Основных Законов гласит: “О браке Великих Князей и Великих Княжен возвещается во всенародное известие манифестами, с обнародованием вместе титула новобрачных, и если новобрачная восприяла православное исповедание, то и имени, коим она наречена при святом миропомазании. О браке прочих Лиц Императорского Дома, от мужеского поколения происшедших, объявляется во всеобщее сведение через Правительствующий Сенат”. А в данном случае манифеста как раз и не было, о браке было извещено сенатским Именным Указом.

Это дает основания предполагать [89], что существует секретный акт отрешения Великого Князя Кирилла Владимировича и его потомства от прав на престолонаследие, и о существовании такового акта было, видимо, известно и Великому Князю Кириллу Владимировичу. Ведь не случайно его сторонники, обосновывающие права его на Российский Престол, в тумане своих законнических рассуждений протаскивали мысль, что все Лица, включенные в Родословную Книгу Императорской Фамилии, имеют по своей очередности право на престолонаследие. Так, Н.Корево писал:

“Родословная Книга показывает. Кто является старшим мужским Лицом Императорского Дома от старшего мужескаго поколения и, следовательно, Кто является Законным Наследником Императорского Всероссийского Престола и Правителем Государства, при безвестном отсутствии Его Императорского Величества Государя Императора”.

И не случайно Н.Корево это рассуждение делает аккордным. Тогда как статья 142 Основных Законов утверждает только то, что “Внесение имени в родословную книгу имеет быть доказательством сопричтения к поколению Императорскому”, а статья 143 — “Родословная книга служит основанием к распорядку пенсий, уделов и денежных награждений Членов Императорского Дома. Она хранится в Кабинете Его Императорского Величества”, — и ничего более.

Конечно, при нынешней ситуации, когда неизвестна вся документация относительно решения Государя Императора по поводу прав Великого Князя Кирилла Владимировича и его потомства на престолонаследие, резолюция Государя на “Журнале Высочайше учрежденного Совещания” от 15 января 1907 года имеет не известную нам юридическую силу, но Монаршье снисхождение к слабости людской, Его милость к потомству от неканонического брака, выразившаяся в решении Именного Сенатского Указа от 15 июля 1907 года, ничуть не умаляет духовного значения этой резолюции, которая во всей полноте выражает позицию верности основам Православия Царя-Мученика Николая даже в таких “второстепенных”, как тогда в 1907 году, очевидно, многим казалось, вопросах.

В 1907 году Великий Князь Кирилл Владимирович отказался добровольно устраниться от своих прав на престолонаследие. То есть вместо законного покаяния и благодарности, что Государь снизошел к его слабости и разрешил неразрешимый вопрос Своей державной волей, Великий Князь Кирилл Владимирович, очевидно, занял такую позицию, следуя некоему расчету — быть, например, “гонимым” Великим Князем, для зарабатывания политического капитала на “амурной” истории.

 

Целиком публикуется впервые, о публикациях отдельных частей статьи см. ниже в примечаниях.

Присяга

И, отойдя немного, пал на лице Свое,
молился и говорил: Отче Мой! если возможно,
да минует Меня чаша сия,
впрочем не как Я хочу, но как Ты.
Евангелие от Матфея, гл. 26. ст. 39

Российский Православный Престол по исключительности своего положения в борьбе Православия с сатаной, явными и тайными легионами его, представляет собой самое опасное место в мире, ибо Государь Святой Руси, Помазанник Божий суть Удерживающий мировые силы зла. Великое множество заговоров и покушений на Священную Особу Самодержца, ряд изуверных цареубийств, подготовленных и совершенных тайными международными силами, искавшими ограничения Русского Самодержавия и его уничтожения, красной нитью проходит через всю русскую историю и служит явным подтверждением этой истины.

Сознавая опасность Царского служения и чувствуя слабость своих человеческих сил. Государи Российские, не раз бывало, отрекались от Богом узаконенных прав на Престол, подобно пророку Ионе и ниневейскому царю 90, пытаясь избегнуть в сознании своей человеческой немощи тяжкой ответственности Божьего призвания. Так, Святой Князь Владимир Святославович однажды предпочел христианское смирение княжескому праву и обязанности судить и предавать казни преступников закона человеческого и Божеского. Так отказывался от Престола Царь Иоанн Грозный, но был умоляем кающимся за грех изменников-бояр верноподданным народом не оставлять Русь в сиротстве. Трижды отказывался вступить на Русский Престол “обранный” Всероссийским Земским Собором 1613 года родоначальник нынешней Царственной Династии — юный боярин Михаил Феодорович Романов. О том же стремлении Государей Русских к правде Христовой, к покаянию за народ в искупительном подвиге, свидетельствует и загадочное предание о старце Феодоре Кузьмине, бывшем Государе Императоре Александре Павловиче Благословенном, оставившем в Таганроге Царственное служение ради странничества и безвестности у людей.

Не найдя надежной опоры Трону, видя среди ближайших подданных “измену, трусость и обман”, смиренно отрекся от прародительского Престола Святой Благоверный Царь-Мученик Николай Александрович. В страстной научной историографии принято освещать сей великий духовный подвиг превратно, как уступку требованиям врагов России. Для церковного же сознания должно быть ясно, что Государь исполнил волю Всевышнего, о чем во всей полноте свидетельствует чудесное обретение в тот же день 2 марта 1917 года в подмосковном селе Коломенском чудотворной Богородичной Иконы “Державная”, на которой изображена нынешняя Небесная Владычица России с Императорским Венцом, Скипетром и Державою.

И не пал на колени народ Православный, прося прошения у Царя и милости у Бога, моля вернуть Царское Самодержавие Отечеству Российскому, как бывало во дни прежние. Не даровал Господь легкого покаяния русскому народу, чтобы он в великих испытаниях, которые продолжаются до дня нынешнего, постиг безмерную ценность Православной Царской власти, требующей от подданных сугубой верности и самоотверженности в деле защиты и хранения этой великой святыни на земле.

Ясно сознавая необходимость всемерной защиты и укрепления Престола, наши умудренные Богом предки утверждали свою верность Царю священной клятвой, грозившей отступникам вечными муками, а ревностным хранителям ее обетовавшей спасение души и награду от Самого Царя царей. И чем ближе к Престолу земному находился подданный Государя, тем строже была его ответственность перед Богом в исполнении данного им обета. Исключения не делалось и для Членов Императорской Фамилии.

“Именем Бога Всемогущего, пред Святым Его Евангелием клянусь и обещаюсь Его Императорскому Величеству, моему всемилостивейшему Государю (Родителю или Деду, Брату, Дяде и т.д.) и Его Императорского Величества Всероссийского Престола Наследнику, Его Императорскому Высочеству, Государю Цесаревичу и Великому Князю, верно и нелицемерно служить и во всем повиноваться, не щадя и живота своего до последней капли крови, и все к высокому Его Императорского Величества самодержавию, силе и власти принадлежащие права и преимущества, узаконенные и впредь узаконяемые, по крайнему разумению, силе и возможности предостерегать и оборонять, способствуя всему, что Его Императорского Величества верной службе и пользе государственной относиться может...”

Таков текст Великокняжеской Присяги, которая в совокупности с великой соборной клятвой 1613 года составляла суть и дух верноподданического великокняжеского служения, подававшего пример всенародной верности Престолу. Верность и единство народа в служении Царю являлись и условием земного благополучия Отчизны и залогом спасения в Вечности. Нарушение же Царской Присяги считалось не только государственной изменой, но и богоотступничеством. Измена Помазаннику Божию — грех исключительный. Путь к его искуплению лежит, очевидно, через особое покаяние в надежде на прощение от Царствующего Императора, грех, который конечно, не может быть разрешен обычной тайной исповедью у духовника...

Вероятно, что особый чин Священной Присяги, установленный для Особ Царского Рода, подразумевает, что грядущим Всероссийским Церковно-Земским Собором будет определен и особый чин покаяния в наследном грехе намеренной или невольной измены последнему Царствовавшему Императору...

90. И было слово Господне к Ионе, сыну Амафиину; встань, иди в Ниневию, город великий, ибо злодеяния его дошли до Меня. И встал Иона, чтобы бежать в Фарсис от лица Господня... И было слово Господне к Ионе вторично: встань, иди в Ниневию, город великий, и проповедуй в нем, что Я повелел тебе. И встал Иона и пошел в Ниневию, по слову Господню... Это слово дошло до царя Ниневии, и он встал с престола своего, и снял с себя царское облачение свое, и оделся во вретище, и сел на пепле... (Книга пророка Ионы).

Измена

В первых числах марта 1917 года с помощью множества Российских газет страну облетела страшная новость, которая не утонула однако в многоголосии других страшных вестей, сопровождавших космическую катастрофу — утрату Россией ее Самодержавия. Этой новостью было публичное нарушение царской присяги Великим Князем Кириллом Владимировичем, который склонил к измене подчиненный ему Гвардейский Флотский экипаж, охранявший Царскую Семью.

Утренний выпуск “Биржевых ведомостей” от 5 марта был целиком посвящен подробной хронике февральско-мартовской смуты. Дневник за 1 марта открывался следующей заметкой:









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.