Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Философия К. Маркса. Диалектический и исторический материализм. Неомарксизм





Марксизм стоит на позиции материализма, т. е. считает бытие, материю первичной, а сознание, мышление — вторичными. Сознание — свойство высокоорганизованной материи отражать действительность, поэтому само оно, как свойство, не является материей и не сводится ни к одному из материальных процессов, лежащих в его основе (практическая деятельность общества, высшая нервная деятельность, вторая сигнальная система). Сознание не только отражает мир, но и изменяет его, поскольку, будучи порождено человеческой деятельностью, оказывает на неё обратное определяющее влияние.

Источником марксистского материализма был материализм Фейербаха, однако в марксизме преодолена односторонность домарксова материализма, заключавшаяся в:

· неисторичности, непонимании развития, эволюции;

· созерцательности, непонимании роли практики, изменения субъектом объекта и самого себя;

· непонимании сущности человека как совокупности общественных отношений.

Диалектика была взята Марксом и Энгельсом у Гегеля (который развивал её с позиций объективного идеализма), но переработана на материалистической основе и утратила многие характерные черты и категории гегельянства. Как писал Энгельс, «…гегелевская диалектика была перевёрнута, а лучше сказать — вновь поставлена на ноги, так как прежде она стояла на голове».

Диалектический материализм рассматривает природу как целое, в котором объекты и явления взаимосвязаны и взаимообусловлены. Всё в природе движется и изменяется: что-то появляется и всё время развивается, в то же время что-то отмирает и исчезает.

В марксизме диалектика — это наиболее общие закономерности становления и развития природы, общества, человеческого мышления:



Марксизм трактует человека как производное от общества, как продукт и субъект общественной трудовой деятельности. Человек есть совокупность всех общественных отношений.

Определяющим условием превращения человекообразной обезьяны в человека марксизм считает труд. Животные не могут производить коренных изменений в условиях своего существования, они приспосабливаются к окружающей среде, которая и определяет образ их жизни. Человек же не просто приспосабливается к данным условиям, а, объединяясь в совместном труде, преобразует их в соответствии со своими постоянно развивающимися потребностями, создаёт мир материальной и духовной культуры. Культура творится человеком в той же мере, в какой сам человек формируется культурой.

Исторически сложившиеся нормы права, морали, быта, правила мышления и т. д. формируют поведение и разум человека, делают из отдельного человека представителя определённого образа жизни, культуры и психологии. Человек не является изолированным существом, он всесторонне включён в контакт, общение с обществом, даже когда остаётся наедине с собой. Осознание человеком себя как такового всегда осуществляется посредством его отношения к другим людям. Каждый отдельный человек представляет собой неповторимую индивидуальность, и вместе с тем он несёт в себе некую родовую сущность.

До возникновения марксизма во взглядах на общество безраздельно господствовал идеализм. Даже материалисты до Маркса не были материалистами в понимании общественной жизни.

Важнейшие принципы исторического материализма таковы:

· признание первичности материальной жизни общества — общественного бытия по отношению к общественному сознанию и активной роли последнего в общественной жизни;

· выделение из всей совокупности общественных отношений — производственных отношений как экономической структуры общества, определяющей, в конечном счёте, все другие отношения между людьми, дающей объективную основу для их анализа;

· исторический подход к обществу, т. е. признание развития в истории и понимание его как закономерного естественноисторического процесса движения и смены общественно-экономических формаций;

· идея о том, что история делается людьми, трудящимися массами, а основу и источник побудительных мотивов их деятельности следует искать в материальных условиях общественного производства их жизни.

Марксом был сформулирован закон соответствия производственных отношений (отношений людей по поводу производства материальных благ) уровню развития и характеру производительных сил (совокупности средств производства и людей, занятых в производстве).

«В общественном производстве своей жизни люди вступают в определённые, необходимые, от их воли не зависящие отношения — производственные отношения, которые соответствуют определённой ступени развития их материальных производительных сил. Совокупность этих производственных отношений составляет экономическую структуру общества, реальный базис, на котором возвышается юридическая и политическая надстройка и которому соответствуют определённые формы общественного сознания. Способ производства материальной жизни обусловливает социальный, политический и духовный процессы жизни вообще. Не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание».

Производительные силы определяют производственные отношения. Соответствие производственных отношений уровню производительных сил необходимо для нормального функционирования и развития производительных сил. Однако, развиваясь в рамках данных производственных отношений, производительные силы на известной ступени своего развития приходят с ними в противоречие. «Из форм развития производительных сил эти отношения превращаются в их оковы. Тогда наступает эпоха социальной революции. С изменением экономической основы более или менее быстро происходит переворот во всей громадной надстройке».

Однако исторический материализм отнюдь не рассматривает экономику в качестве единственной активной силы в истории. Исторический материализм требует учитывать относительную самостоятельность различных общественных явлений. Зависимость духовной жизни от материальной, надстройки от базиса, всей социальной системы от способа производства отнюдь не является односторонней. Исторический материализм обосновывает огромную роль идей, субъективного фактора в развитии общества. История есть результат сложного взаимодействия различных общественных явлений, социальных сил. Но способ материального производства всегда является основой взаимодействия всех сторон общественной жизни, и в конечном счёте, определяет характер общества и общее направление исторического процесса.

Важнейшей категорией исторического материализма является понятие общественно-экономической формации — исторически определённой ступени в развитии человеческого общества, характеризующейся свойственным только ей способом производства и обусловленными этим способом социальными и политическими отношениями, юридическими нормами и учреждениями, а также идеологией. Это понятие позволяет выделить то общее, что имеется в порядках разных стран, находящихся на одинаковой ступени исторического развития, и тем самым применить в историческом исследовании общенаучный критерий повторяемости, подойти к познанию объективных законов развития общества. Каждая общественно-экономическая формация представляет собой своеобразный «социальный организм», специфика которого определяется, в первую очередь, материальными производственными отношениями, составляющими базис формации. Базис образует как бы «экономический скелет» социального организма, а его «плоть и кровь» составляет возникающая на основе данного базиса надстройка (совокупность идеологических, политических, нравственных, правовых, т. е. вторичных, отношений; связанных с ними организаций и учреждений — государство, суд, церковь и т. д.; различных чувств, настроений, взглядов, идей, теорий, в сумме составляющих общественную психологию и идеологию данного общества). Базис и надстройка с достаточной определённостью и полнотой характеризуют особенность каждой формации, её качественное отличие от других формаций.

Марксизм выделяет следующие общественно-экономические формации:

· первобытнообщинная,

· рабовладельческая,

· феодальная,

· капиталистическая,

· коммунистическая.

После первобытнообщинной формации в результате разделения труда и появления частной собственности возникли противоположность экономических интересов индивидов, социальное неравенство, общество развивалось в условиях стихийности. Оно вступило в антагонистический период своей истории. Люди стали закрепляться за определёнными орудиями труда и различными видами всё более дифференцировавшейся деятельности помимо их воли и сознания, в силу слепой необходимости развития производства. Такое разделение труда приводит к отчуждению от человека всех других видов деятельности, кроме сравнительно узкой сферы его труда. Создаваемые людьми материальные и духовные ценности, а также сами общественные отношения уходят из-под их контроля и начинают господствовать над ними.

Все общественные формации, после первобытнообщинной (исключая будущую коммунистическую) основаны на эксплуатации и антагонизме классов.

По определению Ленина, классы — это «большие группы людей, различающиеся по их месту в исторически определённой системе общественного производства, по их отношению (большей частью закреплённому и оформленному в законах) к средствам производства, по их роли в общественной организации труда, а, следовательно, по способам получения и размерам той доли общественного богатства, которой они располагают. Классы, это такие группы людей, из которых одна может себе присваивать труд другой, благодаря различию их места в определенном укладе общественного хозяйства».

По Марксу, всякая историческая борьба в любой идеологической области есть более или менее ясное выражение борьбы общественных классов.

Источником борьбы классов является противоречие интересов классов. В зависимости от характера этого противоречия различают классы антагонистические (непримиримые) и неантагонистические. Антагонистическими являются, прежде всего взаимоотношения между основными классами всех формаций, основанных на эксплуатации человека человеком: рабы — рабовладельцы, крестьяне — феодалы, пролетарии — буржуазия. Антагонистическими могут быть и взаимоотношения между господствующими классами сменяющих друг друга формаций (например, между феодалами и буржуазией), если их коренные интересы несовместимы. Переход от одной формации к другой осуществляется через социальную революцию, которая всегда есть результат и высшее проявление борьбы классов. Переход от одной формации к другой осуществляется через социальную революцию, которая при всём многообразии её форм всегда есть результат и высшее проявление борьбы классов.

Социальная революция — это коренной переворот в жизни общества, означающий низвержение отжившего и утверждение нового, прогрессивного строя. Социальная революция завершает процесс эволюции, постепенного созревания в недрах старого общества элементов или предпосылок нового общественного строя; разрешает противоречие между новыми производительными силами и старыми производственными отношениями, ломает отжившие производственные отношения и закрепляющую их политическую надстройку, открывает простор дальнейшему развитию производительных сил. Старые производственные отношения поддерживаются их носителями — господствующими классами, которые охраняют отжившие порядки силой государственной власти. Поэтому, чтобы расчистить путь общественному развитию, передовые классы должны ниспровергнуть существующий государственный строй.

Глубинная основа революционной ситуации — конфликт между производительными силами и производственными отношениями, но непосредственно она вытекает из взаимоотношений классов.

Время возникновения революционной ситуации, её формы и темпы развития зависят от всей системы социально-политических отношений: от состояния государственной машины, прочности позиций господствующего класса, от силы революционного класса, его связей с другими слоями населения, накопленного им политического опыта. Если прогрессивные классы по тем или иным причинам не готовы к активным и организованным действиям, то в развитии революционной ситуации наступает спад, массовое революционное возбуждение гаснет, господствующий класс изыскивает средства удержания власти в своих руках.

Орудием построения нового общества в переходный период в политической области служит диктатура пролетариата.

Диктатура пролетариата — государственная власть пролетариата, устанавливаемая в результате ликвидации капиталистического строя и разрушения буржуазной государственной машины. Пролетариат использует свою власть для подавления сопротивления эксплуататоров, закрепления победы революции, предотвращения попыток реставрации власти буржуазии, обороны от агрессивных действий международной реакции. Однако диктатура пролетариата означает не только насилие и главным образом не насилие. Её основная функция — творческая, созидательная. Диктатура служит пролетариату для завоевания на свою сторону широких масс трудящихся и вовлечения их в социалистическое строительство, для революционных преобразований во всех сферах жизни: в экономики, культуре, быту, для коммунистического воспитания трудящихся и построения нового, бесклассового общества.

Неомарксизм – совокупность марксистских и марксистски ориентировочных течений, характеризующихся критическим отношением, как капитализму, так и к «реальному социализму» и его «марксистско-ленинской» идеологии.
Настоящим ядром «неомарксизма» - и в организационно-практическом и в идейно-практическом планах – явилась Франкфуртская школа, которая сложилась в конце 20 – начале 30-х годов на базе Института социальных исследований при университете во Франкфурте-на-Майне. В ее состав вошли М. Хоркхоркхаймер, Т.В. Адорно, Ф. Поллок, Г. Маркузе, Э. Фромм и др. После ВОВ, они продолжили свою работу в Институте, где вокруг них сформировалось новое поколение сторонников «неомарксизма» - А. Шмидт, Ю. Хабермас, А. Валмер и др. Различные варианты этого течения сложились и в других странах – Франции, Италии, США, Англии, Венгрии, Чехословакии и др. Среди «неомарксистов» наиболее популярны имена французов А. Лефевра и Ж.-П. Сартра, американского социолога Р. Миллса, итальянца Э. Пачи, польского ревизиониста Л. Колаковского, главы чешских ревизионистов К. Косика и др. Представителями данной школы был провозглашен курс, направленный на обновление марксизма - течение, ревизующее марксизм-ленинизм. Своего рода классикой «неомарксизма», является книга Г, Лукача «История и классовое сознание»(1923). Кроме данной книги в числе основополагающих «неомарксистских» трудов фигурирует работа К. Корша «Марксизм и философия» (Германия, 1923; М.-Л., 1924). Вышедшие примерно в одно и тоже время, эти книги стали основополагающими для «неомарксизма».
Франкфуртская школа сыграла очень большую – в некоторых отношениях решающую роль, в разработке и распространении «неомарксистского» комплекса идей, чему способствовал отчетливо выраженный «институционный» характер школы1, наличие институтов в качестве базы, журналов, ряда регулярно издаваемых «серий» теоретических работ, единство общей концепции и тд.2 «Неомарксисты» Франкфуртской школы имели едва ли не самые прочные позиции, позволившие им оказать более глубокое воздействие на социально-философскую и литературно-художественную жизнь Западной Германии, чем это удалось их коллегам в других странах.
Идеологи Франкфуртской школы противопоставляют свою теорию подлинного марксизма - советскому марксизму-ленинизму (который, по их мнению, не соответствовал нашему времени, не способен был дать «критику развитого индустриального общества» и придерживался ряда «устаревших догм»).
Первое, что предлагают сделать «неомарксисты» - это отказаться от положения марксизма о всемирно-исторической роли пролетариата в качестве субъекта социалистической революции и могильщика капитализма. Это суждение Маркузе обосновывает тем, что важнейшей особенностью высокоразвитого индустриального общества является восполнение рабочим классом этого общества, в результате манипулирования потребностями и сознанием рабочих масс со стороны господствующих классов. Маркузе выдвинул понятие «одномерного человека» («Одномерный человек». Очерки по идеологии развитого индустриального общества - книги, где наиболее последовательно и четко были изложены идеи Маркузе) - личности, ориентирующейся на деформированные современным капитализмом потребности, конформиста, утратившего критическое отношение к действительности. При господстве «одномерного сознания» «одномерный человек» этого общества не способен ни выработать, ни даже воспринять то революционное социалистическое сознание, которое, согласно, марксизма-ленинизма, является непременным условием и предпосылкой пролетарской социалистической революции.
Второе – субъектом революции могут стать лишь те, кто еще не стал рабом «одномерного сознания». К ним они относили расовые, национальные и религиозные меньшинства США; критически мыслящую интеллигенцию и студенчество капиталистических стран; отсталые и нищие народные массы «третьего мира».
В-третьих, в соответствие с суждением Маркузе, социальной революции должны предшествовать «революция человека» (его великий отказ участвовать в игре капиталистического потребительского общества, отказ признавать своими те потребности, которые индустриальное общество навязывает всем), отказ от «одномерного сознания», которое навязывается каждому средствами массовой информации, от тех норм господствующей морали, которые интегрируют людей в это общество и, наконец, индивидуальный бунт каждого, кто с помощью понимания подлинного марксизма разгадал коварный, прикрываемый демократическими правилами игры механизм буржуазного господства.
Данные основные идеи, сформулированные особенно четко Г. Маркузе, получили философское и социологическое обоснование в трудах и других теоретиков Франкфуртской школы, которые также утверждали, о извечности непреодолимости противоположности между первично свободным самосознанием индивида и навязанными ему формами общественного сознания, в которых протекает реальное существование его «я». Одним словом, противоположность между человеком и обществом выводится из противоположности между свободным самосознанием «я» и навязанным этому «я» общественным сознанием.
Неомарксисты утверждали, что нашли единственно эффективный – третий путь, между эталитаризмом, потребительским западным обществом и реально существующим социализмом. Для этого, по их мнению, надо покончить с увеличением эталитаризма и больше заниматься морально-политическим просвещением масс в духе идей «неомарксизма». Третий путь неомарксистов, по существу сводится к своего рода моральной и культурной революции, которая упразднила бы разложившуюся идеалистическую систему либерализма и заменила бы ее новой культурно-идеологической надстройкой со здоровой жизнеутверждающей этикой. Такая революция дала бы, на их взгляд, западному обществу новое дыхание. Идеализм подобных соображений предполагал моральное обновление на базе системы производственных отношений, основанных на частной собственности.
Также неомарксисты предполагали, усилить миссионерскую роль католической церкви, для морального и духовного возрождения, в результате чего, должна возродиться сила раннего христианства и западно-европейские народы вновь поднимутся на духовную высоту. В том числе, одной из своих идей они выдвигали учение о «культурной борьбе» или «культурной войне», утверждая, что издревле существует культурная модель общества, которая, начиная с эпохи раннего христианства, уступала место нынешней идеологии, но сейчас эта модель в возрожденном виде, призвана вновь занять свое место в мире.
Неомарксисты призывают народы «не отрезать себя от всеобщего», «повышать богатство человека», «углублять свои собственный гений» и тп.
Развивая свои идеи, неомарксисты пошли по пути социологической редукции и критики всех без исключения общефилософских категорий, включая понятия и законы формальной логики. Философские, общенаучные, формально-логические и тд. понятия, рассматривались ими, как отражение устремления общественных сил, живущих за счет подавления бессознательных влечений индивидов. Они пересматривают противоположность между такими философскими понятиями, как «власть», «авторитет». Во все времена и повсюду, заявляют они, существовала и будет существовать некая «воля к власти» (монархия, диктатура…) и она использует такие орудия подчинения, как господство, язык, философия. Существуют и объекты ее насилия – разного рода люмпены, анархиствующие личности, интеллектуальные дезертиры, в том числе сумасшедшие преступники.
Также неомарксисты пришли к выводу, что вся история человеческой культуры была историей усугубляющегося «сумасшествия» человечества, начавшегося в тот момент, когда индивидуальность противопоставила себя общине. Расколовшееся таким образом общество, противопоставило себя природе, а каждый человеческий индивид начал противопоставлять свое духовное Я собственным телесным влечениям. Так в «Диалектике просвещения» М. Хоркхаймер и Т. В. Адорно, произошел раскол на субъект и объект «Я» и «не-Я», рациональное и иррациональное, сознательное и бессознательное. Линия этого раскола прошла как через каждую личность, так и через всю человеческую культуру, приведя к раздвоению личности и культуры, то есть к психическому заболеванию, своего рода шизофрении. Финалом же этой болезни явился результат, в свете которого раскрылась тайна всей европейской истории, европейской культуры. Таким образом, согласно неомарксистам, история является процессом усугубляющегося безумия – торжеством «помраченного разума».
По мнению неомарксистов, в основе всех исходных, изначальных философских понятий теории познания, лежит механизм овеществления, фетишизации результата всякой человеческой деятельности, в том числе мыслительной и познавательной. Другими словами, то, что философы начиная с античности, принимали и до сих пор принимают за «абсолютное первое», «изначально данное» и тп., всегда раскрывается при правильном подходе, как результат социально обусловленного «овеществления» и связанной с ним «фетишизации».
К идейным источникам Франкфуртской школы, повлиявшим на формирование ее теорий касающихся «неомарксизма», относится фрейдизм. Общие положения фрейдизма или неофрейдизма, сводятся ими к следующему: исторический материализм неспособен дать приемлемое объяснение поведению каждого отдельного человека и поэтому нуждается в дополнении идеями фрейдизма; в подсознательных мотивах поведения человека происходит непрерывная борьба основных инстинктов, например жизнеутверждающего эроса и инстинкта смерти (танатоса), но человек в борьбе с окружающей природной и общественной средой вынужден подавлять, а затем преобразовывать проявление инстинктов, подсознательных мотивов и руководствоваться «принципом реальности»; неограниченное удовлетворение первоначального инстинктивного стремления к наслаждениям опасно для жизни человека в обществе, и поэтому он принужден «принцип удовольствия» подчинить «принципу реальности».1 Изложенный Маркузе «принцип реальности» превращается в условиях «высокоразвитого индустриального общества» в «принцип производительности» или «экономической продуктивности».
Также к теоретическим источникам Франкфуртской школы относится и гегелевская диалектика, или, точнее говоря, ее своеобразная неогегельянская интерпретация (например: работа Г. Маркузе «Онтология Гегеля и основоположение теории историчности», его же книга «Разум и революция. Гегель и возникновение теории общества»; ряд работ Адорно, посвященных философии Гегеля). В данном случае речь шла о субъективно-идеалистической интерпретации диалектики субъекта-объекта и о подмене материалистической диалектики Маркса этой интерпретацией диалектики Гегеля. Затем в противоположность Идеям Маркса и со ссылкой на Гегеля всякое опредмечивание, овеществление человеком своих внутренних «сущностных сил» толковалось, как неизбежное отчуждение. Гегелевское «конкретное отрицание» и диалектико-материалистическое понимание закона отрицания подменялось на взгляд «неомарксистов» более радикальным «абсолютным отрицанием», некой «негативной диалектикой».
К концу 40-х годов, можно сказать, завершается первый период истории Франкфуртской школы и ее «критической теории». В 1953 г. ректором Франкфуртского университета был избран Хоркхаймер, а Адорно возглавил Институт социальных исследований при этом университете. Под руководством Хоркхаймера, Адорно, Поллока начинается складываться второе поколение Франкфуртской школы. В это время в условиях запрета КПГ и преследований любых проявлений марксизма-ленинизма в ФРГ идеи Франкфуртской школы вышли за пределы Института социальных исследований и стали идеологией складывающегося левого студенческого движения.
Среди учеников Хоркхаймкра и Адорно прежде всего следует отметить Албфреда Шмидта, завершившего в 1957-1960 гг. под их руководством докторскую диссертацию «Понятие природы в учении Маркса».2 А. Шмидт пытался дать свою интерпретацию работ молодого Маркса, используя опубликованные в 1953 г. в ГДР подготовительные к «Капиталу» рукописи Маркса 1857-1859 гг. Однако под влиянием работ Корша, Мерло-Понти и Сартра, он вернулся на традиционные, характерные для Франкфуртской школе позиции интерпретации философии Маркса. К началу 70-х годов А. Шмидт, теперь уже профессор философии Франкфуртского университета, специализируется на критике философии Марксизма-ленинизма, став таким образом, своего рода продолжателем «неомарксистской» теории Франкфуртской школы.
Также следует отметить Оскара Негте, являющегося представителем младшего поколения этой школы, который написал свою докторскую диссертацию «Структурные взаимоотношения между социальными учениями Конта и Гегеля», под руководством тех же Хоркхаймкра и Адорно. Ю. Хабермас, хотя и не являлся формально воспитанником франкфуртского Института социальных исследований, обратил на себя внимание своим «Литературным обозрением и философской дискуссии вокруг Маркса и марксизма», где прямо выражал свою солидарность с трактовкой марксизма, которую давали Адорно и другие философы Франкфуртской школы.
В 60-е годы Франкфуртская школа приобретает еще большее влияние, которое в большей степени зависит от прокатившейся в этот период общедемократической волны, по наиболее развитым странам Запада. К середине 60-х годов, «неомарксистское» движение сформировалось в США – как движение за гражданские права и против воины во Вьетнаме, во Франции – против голлизма и за университетскую реформу, в ФРГ – против чрезвычайных законов и за коренную перестройку всей системы образования. И везде крайнюю тенденцию этих движений представляли «новые левые» экстремисты, идеологически осмыслившие свою позицию с помощью той или иной версии «неомарксизма».
«Новые левые» 60-х годов осознавали свои цели и задачи в «неомарксистских» понятиях, но вскоре специализация, главным образом, в области культуры, способствовала тому, что движение «новых левых» быстро встало на рельсы «культурной революции в духе Мао», точнее, революции против культуры.
«Неомарксизм», представший в качестве современной формы новорадикального сознания, акцентировал в культуре Запада целый ряд новых мировоззренческих установок и ценностных комплексов, которые способствовали окончательному формированию важных идеологических процессов.

В религиозно-философской области, он способствовал усилению антирелигиозных антиидеалистических тенденций. В религиозно-этической области, «неомарксизм» способствовал преодлению пуританского ригоризма в сфере взаимоотношений между полами, а также принципов протестанской этики и индивидуального труда и личной ответственности вообще. В общественно-политической области он способствует углублению антибуржуазных и антииндивидуалистических умонастроений.
В отличие от «франкфуртской» версии «неомарксизма», иные его варианты развивающиеся в других странах, не были столь жестко «институционализированны» и не получили такого систематического истолкования, которое обеспечивала Франкфуртская школа.
В числе французских «неомарксистов» следует отметить Анри Лефевра, для которого «неомарксизм» был формой перехода от марксизма-ленинизма к «левому» радикализму. Также нужно отметить труд Сарта «Критика диалектического разума» (1960), в котором толкование Сартом диалектики, полностью совпадает с лукачевским, изложенным в книгу «История и классовое сознание».
Не были новостью для «неомарксистов» и другие Сартовские идеи, например, идея «целостности» («тотальности») исторической практики, или, как предпочитали говорить в «неомарксистских» кругах «исторического праксиса». Общей для Сарта и «франкфуртцев» оказалась также идея «негативной диалектики», на свой манер развитая у Адорно, особенно в его последней крупной философской работе, которая так и называется «Негативная диалектика» (1966).
Что касается американского «неомарксизма», то ему не удалось достичь такой степени институционализации, какой достигла Франкфуртская школа, Он существовал, как направление развития современной американской общественной жизни.
Одной из наиболее характерных черт американского «неомарксизма», является его четко выраженная социологическая окраска. Этому в немалой степени способствовали Ч. Р. Миллз, А. В. Гаулднер, Л. Левенталь и др.
Американский «неомарксизм» уделяет серьезное внимание проблематике социологии культуры. Об этом свидетельствуют работы едва ли не всех виднейших его представителей. Сюда относится одна из наиболее известных работ Ч. Р. Миллса – «Социологическое воображение», которая представляет собой нечто вроде интеллектуального завещания автора молодым социальным исследователям. В ней содержится не только критический анализ основных направлений в социологической науке, а также позиции Миллса по основным проблемам общественного развития, формируется ряд наиболее важных, по его мнению задач, стоящих как пред обществом в целом, так и перед социальными науками и в первую очередь перед социологией.
В центре социологической теории Миллса – социальная структура. Социальную структуру он рассматривает как «наиболее содержательную рабочую единицу, с которой имеет дело социальные исследователи». Отсюда вытекает и наиболее широкая цель стоящая, по мнению Миллса, перед социологами – раскрыть каждую из множества социальных структур в ее компонентах и целостности.
Другое важнейшие понятие миллсовской социальной теории – «нация-государство». «Нация-государство», согласно Миллсу, в данное время является господствующей формой мировой истории; именно «нации-государства» формируют, в разной степени и в разных формах, «цивилизации» и континенты мира, стадии их развития и степень их роста – основные проблемы мировой истории. Именно в рамках той или иной «нации-государства» сегодня организованы политические и военные, экономические и – что особенно существенно – культурные институты. Также Миллс говорит о «двух культурах» - культуре научной и культуре гуманистической. Научная культура олицетворяется для Миллса в естественных науках, что же касается гуманистической культуры, будь то история как наука или драма как искусство, будь то биография, поэзия или фантастика, то ее субстратом, по Миллсу, является литература.
Одним из основателей американской социологии, считается П. Сорокин, который оказал серьезное влияние на развитие буржуазной социологии XX века. Социологические работы Сорокина открыто были направлены против советской власти, против марксистской теории (например, статья «Влияние войны на состав населения, его свойства и общественную организацию»), в них отмечалась незавершенность и устарелость марксизма.

«Неомарксизм» обнаружил себя, как широкое течение современной буржуазной мысли своего времени, вполне сравнимое по своему влиянию с таким мировоззренческими ориентациями, как религиозная философия (неотомизм, диалектическая теология и тд.) или позитивизм и неопозитивизм. «Неомарксизм» обнаружил явное преимущество перед иными течениями современной западной философии того времени, с одной стороны, и социологии с другой, тем, что он выступил как попытка объединения общемировоззренческих и общесоциологических понятий – причем явно оказавшегося «в духе времени» в середине XX столетия. «Неомарксизм» в качестве своей основной темы, выдвинул проблематику социальной философии и социального анализа культуры (науки, искусства и т.д.), крайне остро встававшую на Западе с конца 50-х годов. В основе же его идей(первоначально, а затем в измененных формах) в основном лежала критика социализма, которая сводилась к тому, что социалистическое государство, опирающиеся на «молчаливое» большинство, обладает огромной изощренной машиной духовного и физического подавления.

 









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.