Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Железопрокатный и жестеотделочный





Великолепный и мучительный цех-колесо.

- Нет, лучше на фронте, чем здесь гореть…

Делают листы металлические. Опять-таки ужасные условия, но к стене прибит листок: «Помните о Ленине». В каждом очерке беседа с рабочим о его жизни, зарплате, отношении к работе: всем тяжело, мало платят, плохо кормят, все ропщут, но все же готовы еще терпеть. Возмущение понижением оплаты.

Эмалировочный цех

Сухо и тепло. Покрывают посуду эмалью. Работают женщины 8 часов. Ругаются на чем свет стоит. Зарплату уменьшили, фартуки отобрали. И тут мыла нет.

Цех штамповальный

Холоден, шумен и черен. Штампуется посуда из жести. Женщины приделывают ручки к сковородкам и горшкам. За смену 85 коп. Шьют чайники. Наука говорит: самое большое – три года, четыре. Больше человеческие легкие выдержать не могут. Отнято мясо (противоядие), разряды урезаны (по новому колдоговору, о котором говорится и в других очерках). жизни донашиваются как старые платья.

Кытлым (платина)

Кытлым по вотяцки значит котел. Добывают платину. Опять история места: были европейские владельцы. Потом отвоевали.

Процесс добывания платины безобразен, нелеп и возмутителен. Вся долина превращается в кладбище ради нескольких крупиц, которые человечество почему-то решило считать драгоценными. Машины – драги. Опять подробно этапы процесса обработки породы для добывания платины. Говорит о платиновой лихорадке.

Старательские места болотистые. Там издавна ведется охота (на дичь). На приисках работают артели. Продажная земля, которая отдается всякому и подолгу остается бесплодной.

Уголь черный и белый (Кизелстрой)

Речка Косьва. Кизеловские копи. Огромное предприятие: сильная шахта в Половинке и три в Губахе, верстах в 20 от Кизела. Свои центры и окраины, подземные шоссе, тропинки. Добыча угля и руды. Бывает, что нет тока, и вентиляционная машина перестает работать. Тогда шахтерам глубоко под землей не хватает воздуха и не откачивается вода. Говорится о создании мощной районной электростанции – Кизелстрой, ГРЭС. Турбогенераторы. Ведутся постоянные записи с приборов.



Подземники

Забой № 46, в него надо ползти на животе. Михаил Матвеевич – заведующий шахтой. Забой № 25. Товарищ Деревнин – фанатик, доброволец горы, любит шахты. Наверху был трусом, не хотел воевать. Здесь – солдат подземной армии, неутомимый рядовой.

Володарская копь. Одна из самых трудных по качеству угля и по роду работ. Моторгин. Исключен из партии.

Одна из причин, благодаря которой производительность Кизеловских копей была поднята, - привлечение молодых сил. У стариков лучше не спрашивать про партию, революцию и гражданскую войну – покроют матом. Старики ценны.

Ленинская копь. Шахта № 3. Ленинский набор (в партию): спрашивает всех, зачем вступили.

Надеждинский завод (черновой набросок двух цехов)

Домна

Каталь Есин. Домна стара. Опять процесс приготовления металла (уголь и руда). Товарищ Пельник.

У доменных и в листопрокатных

Крестьяне и коренные рабочие. Крестьяне не привыкли – делают все медленнее. Оно, конечно, хорошо написано, образно и жизненно, но все почти одно и то же… уже невозможно об этом читать: кто когда вступил в партию, где воевал, когда вернулся, сколько работает, сколько получает, какой разряд, что у него дома творится… и т.д.

Горловка (Донбасс)

Один из самых крупных угольных колодцев Донбасса. Искусственные горы из отходов. Спасательный отряд Черницына сколько-то лет назад спасал шахтеров, и никто не выжил. Работа одна из самых трудных по Донбассу. Настоящей вентиляции нет. Работают не вертикально, а под углом.

Пласт «Сорока». Как обычно, везде ядовитый воздух. Жилища рабочих – рассадник туберкулеза (досталось от бельгийцев, которые строили так, чтобы эти здания давно развалились). Недостаток в жилищах. Но вроде должны построить новые общежития. Больница бедна, всех отправляет лечиться домой.

Описывается воскресный день Горловки.

Соль

Бахмутская долина, это – кусок черного хлеба, густо посыпанный солью. Под слоем чернозема – сплошной соляной пласт. Площадь – 54 версты. Раньше из 9 рудников 7 принадлежало голландцам и французам. Рудник «Свердлов». Тут достроены лучшие на Донбассе дома для рабочих; идеальная силовая станция и мельница для размола более дорогих сортов соли.

«Шевченко» - огромный и все еще богатый соляной колодец. Старые верные машины. Способ бурения устарел так же, как машины. Опять из истории (про красных, белых, революцию, гражданскую войну и т.д.)

 

В итоге: мне понравились произведения Рейснер. Во-первых, написаны не нудно. Во-вторых, удивляет, что Рейснер сама везде побывала, во всех шахтах. При этом успела про всех узнать, со всеми поговорить, узнать про историю того или иного места.

 

Гутионов П.С. Сначала душат печать, а потом демократию// Журналист. 1993. № 5

 

Гутионов - Председатель Комитета по защите свободы слова и прав журналистов. Раздел «Слово и право».

Заголовок – это слова спикера Верховного Совета России накануне августовского путча. Но уже в январе 1993 Хасбулатов говорил, что «пресса ведет войну против народа». В марте по поручению Хасбулатова 8 съезд народных депутатов вновь поручил Верховному Совету «разобраться» с печатью и особенно – с телевидением. На 9 съезде было решено все телерадиокомпании забрать «под себя» и руководить ими как велит депутатам «конституционное самосознание».

В России сейчас легче всего выступать с предсказаниями будущего: говори, что все будет хуже, и не ошибешься.

Автор говорит, что к моменту выхода журнала свободе слова будут нанесены очередные удары, монополия государства на информацию значительно усилится, газеты и журналы еще больше станут зависеть от власти.

Далее автор говорит, что все это закономерно, что мы долгое время жили не при трех и тем более не при четырех властях – власть всегда была единственной, пресса была лишь отделом этой единственной власти. И люди, пришедшие к рулю в августе 91-го, другой ее и тогда не представляли. А теперь тем более не видят смысла переучиваться, перестраиваться. Хотя и прорвались к этому рулю потому, что монополия на слово начала было разрушаться.

Автор пишет о том, что в 7 номере «Журналиста» Леонид Радзиховский предупреждал, что «родилась новая несвобода. Лик ее опасен». Зависимость пишущих и снимающих от денежного мешка чревата печальными последствиями.

Радзиховский пишет, что главный и традиционный враг журналиста –цензура, административное давление – испустил дух. Говорит, что когда во время последнего 6 съезда народных депутатов России Хасбулатов разразился угрозами по адресу печати, в частности, по адресу «Известий», это было даже не смешно. Это было своеобразной рекламой «Известий». Полное бессилие Хасбулатова. Радзиховский делает в своем материале вывод, что отныне об административном давлении на прессу речь не идет. Гутионов с этим не согласен. Потом вокруг «Известий» шла тяжба, Хасбулатов на сессии Верховного Совета дал ответ всем, кто хотел посмеяться над ним за бесплатную рекламу «Известиям» - постановление о возвращении непокорной газеты под руку парламента.

В результате наша лучшая газета по сей день (время написания материала – середина марта 1993) находится в подвешенном состоянии и судьба ее не так ясна Радзиховскому, как когда-то казалось.

Об «Известиях» депутаты говорили часа полтора, а до этого за 12 минут приняли постановление, касающееся прессы в целом, поразившее всех демонстративной декларативностью и вопиющей бессмысленностью.

Первый раз «разобраться» с прессой решил еще 6 съезд народных депутатов. Была создана комиссия (выработка государственной политики в сфере СМИ).

Пишет об объективном процессе свертывания бывшей «центральной» прессы – это грозит свертыванием единого информационного пространства уже не только СНГ, но и России.

Далее говорит, что стоит запретить учреждение СМИ любым органам как исполнительной, так и представительной власти. Потому что содержаться будут эти газеты на средства подписчиков других газет (на деньги налогоплательщиков, а это нечестно – пусть их). В общем, он говорит, что это бред, например, «Газет а правительства Франции» - нигде в цивилизованном мире этого нет.

Говорит про то, что год назад журналисты участвовали в подготовке постановления Верховного Совета по СМИ. Они надеялись, что будут рассмотрены вопросы выживания печати как необходимой составляющей демократического общества. Автор тоже участвовал в подготовке постановления. Но через 2 месяца работы за недостаточную жесткость по отношению к печати от руководства комиссией по подготовке постановления был отстранен председатель парламентского Комитета по СМИ Вячеслав Брагин, назначен - председатель Совета Республик Николай Рябов. Появился пункт о «Наблюдательном Совете». 3 часа обсуждали проект. Стало ясно, что интересы читателей и телезрителей приносятся в жертву интересам той или иной депутатской фракции, амбициям недостаточно ответственных и квалифицированных политиков.

Зам. председателя комитета по СМИ ВС России Александр копейка читал стенограмму об отвергнутом Законе о телевидении. Парламенту не нужен Закон о телевидении, ему нужны гарантии – чтобы телевидение показывало то, что хотят видеть и слышать депутаты.

На 8 съезде вместо Закона о телевидении - который неизвестно когда будет и будет ли вообще – решили обсудить другой вопрос: просто-напросто забрать себе все телекомпании. 9 съезд эту задачу выполнил. Потом разберутся с прессой вообще…

 

 

Аграновский А. А. Письма из Казанского университета; Вашу руку, Иван Иванович; Сержанты индустрии; Хозяева // Аграновский А.А. Детали и главное: Очерки

 









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.