Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Тема 7. Психофізіологія мислення та мовлення.





Мислення: 1) аналітико-синтетична діяльність мозку; 2) асоціації як фізіологічна засада процесу мислення. Взаємодія першої та другої сигнальних систем. Фізіологічні механізми. Мовлення. Центри мовлення.

Тема 8. Психофізіологічні засади свідомості.

Основні концепції свідомості. „Світла пляма”. Повторний вхід збудження та інформаційний синтез. Функції свідомості. Свідомість, спілкування та мовлення. Слово як сигнал сигналів. Взаємодія першої та другої сигнальних систем. Мовні функції півкуль. Аналітико-синтетична діяльність мозку.

Основные концепции сознания

Говоря о мозговых основах психики и сознания, необходимо отметить, что эти наиболее сложные проявления работы мозга не могут быть объяснены работой ка­кой-то отдельной, изолированной группы нервных клеток, представляющих со­бой «центр сознания». Как общетеоретические соображения, так и данные экспе­риментов свидетельствуют о том, что психические функции возникают на основе объединения в единую систему разных, функционально неоднородных нервных структур и специальной организации процессов мозга, обеспечивающей высокую степень мозговой интеграции. Изучение этой организации и лежит в основе поис­ка мозговых основ сознания.

В настоящей главе не ставится задача изложить многие и весьма интересные данные о роли мозговых структур в осуществлении психических функций. Коли­чество таких данных в последнее время стремительно увеличивается, особенно после появления методов «изображения живого мозга», таких как позитронно-эмиссионная томография, функциональный магнитный резонанс, компьютерная электроэнцефалография и др.

«Светлое пятно»



Гипотеза о связи сознания с определенным участком коры была впервые высказа­на И. П. Павловым в 1913 г. Хотя, как известно, психологические термины по принципиальным соображениям не использовались в лабораториях И. П. Павло­ва, он считал, что понимание мозговых основ сознания — одна из главных задач науки о мозге. В поисках ответа на вопрос, «какие нервные процессы происходят в больших полушариях тогда, когда мы говорим, что мы себя сознаем», он предпо­ложил, что сознание представлено деятельностью находящегося в состоянии оп­тимальной возбудимости «творческого» участка коры больших полушарий, где легко образуются условные рефлексы и дифференцировки. Другие участки, где происходит преимущественно поддержание уже образованных рефлексов, связа­ны с тем, что называется бессознательной деятельностью. Свои мысли И. П. Пав­лов выразил в образной форме: «Если бы можно было видеть сквозь черепную ко­робку и если бы место с оптимальной возбудимостью светилось, то мы увидели бы на думающем сознательном человеке, как по его большим полушариям передви­гается постоянно изменяющееся в форме и величине причудливо меняющихся очертаний светлое пятно».

И. П. Павлов, правда, оговаривался, что он не касается при этом «философской точки зрения», каким образом материя мозга производит субъективное явление. Фактически это то немногое, что сказал создатель учения о высшей нервной дея­тельности по проблеме сознания.

Тем более удивительно, как это высказывание И. П. Павлова пророчески под­твердилось. Мы можем теперь действительно видеть «сквозь черепную коробку» активные зоны с помощью методов «изображения живого мозга», о которых гово­рилось ранее, и видим нечто похожее на то, о чем говорил И. П. Павлов.

Главное же заключается в том, что концепция «светлого пятна» получила свое развитие в новейших гипотезах в виде «теории прожектора». Данная концепция была сформулирована Ф. Криком - соавтором теории двойной спирали и нобе­левским лауреатом. Здесь хотелось бы сделать небольшое отступление: можно сказать, что проблемы сознания как бы притягивают к себе внимание нобелевских лауреатов, хотя никто еще Нобелевскую премию за исследования сознания пока не получил. И. П. Павлов был только первым, но не последним в этом ряду, ведь проблема сознания — одна из важнейших и интереснейших в науке, и лучшие умы, воодушевленные высоким признанием, тянутся к ее разрешению.

Основные предпосылки и положения «теории прожектора» сводятся к сле­дующему. Вся информация поступает в кору по сенсорным путям через переклю­чательные ядра в дорзальном таламусе (включая и примыкающие к нему коленча­тые тела). Возбудимость этих переключательных ядер может быть избирательно изменена за счет коллатералей от нейронов ретикулярного комплекса таламуса, входящего в его вентральный отдел. Взаимоотношения между этими частями та­ламуса построены таким образом, что в каждый данный момент одна из нейрон­ных групп дорзального таламуса оказывается в состоянии высокой возбудимости, что значительно усиливает импульсный поток к коре, в то время как другие груп­пы оказываются, наоборот, заторможенными. Период такой высокой возбудимо­сти длится около 100 мс, а затем усиленный приток поступает к другому отделу коры. Ф. Крик предполагает на этом основании, что область наиболее высокой импульсации представляет в данный момент как бы центр внимания, а благодаря перемещению «прожектора» в другие участки становится возможным их объедине­ние в единую систему. В этом процессе большую роль играет синхронизация актив­ности нейронных групп на одной частоте. В последние годы особое значение в про­цессах интеграции придается высокочастотному ритму — частотой около 40 Гц.

Важно, что в число вовлеченных в совместную деятельность нейронных групп входят нейронные ансамбли в различных областях коры. Подобная интеграция, по мнению автора, и обеспечивает осуществление высших психических функций. Предполагается также, что одновременно могут действовать несколько «прожек­торов». Данная концепция была разработана, в первую очередь, для обработки зрительных сигналов, но автор предполагает, что описанная схема является об­щей для всех анализаторов.

Повторный вход возбуждения и информационный синтез

Концепция «светлого пятна» исходит из того, что сознание определяется некото­рым уровнем возбудимости мозговых структур. Однако можно предположить, что этого недостаточно и в действительности возникновение психического связано с некоторым принципом в организации процессов мозга, предполагающим их опре­деленное усложнение по сравнению с более простыми функциями мозга.

Одна из гипотез, привлекающих в последние годы внимание исследовате­лей, - представление о возврате возбуждения в проекционные зоны коры после дополнительного анализа в других структурах мозга и о возникающих на этой ос­нове сопоставлении и синтезе имевшейся ранее и вновь поступившей информации. Таким образом, схема рефлекса дополняется здесь еще одним звеном, что превращает рефлекторную дугу в кольцо. Впервые идея об информационном син­тезе как мозговой основе возникновения субъективных переживаний была вы­двинута в середине 70-х гг. прошлого века А. М. Иваницким [1999] на основе ис­следований физиологических механизмов ощущений.

Сознание, общение и речь.

Концепция коммуникативной природы сознания была глубоко разработана П. В. Симоновым. По его определению, сознание представляет собой знание, ко­торое в абстрактной форме может быть передано другим людям, что находит от­ражение в этимологии слова «сознание» — «совместное знание». Сознание воз­никло в процессе эволюции на базе потребности к общению, передачи знаний и объединения усилий высокоорганизованных членов сообщества, какими явля­лись наши предки. Однако поскольку внутренний мир человека скрыт от внешне­го наблюдателя, передача сведений от одного человека к другому может происхо­дить лишь путем абстракции, т. е. в виде знаков. Такой знаковой формой общения

является речь, формирующаяся в процессе общения. На основе общения возникает и сознание как высшая форма

Сознание как высшая форма психического возникает на основе об­щения между людьми.

психического, свойственная только людям.

Непосредственная связь сознания с речью показана в исследованиях людей, выходящих из состояния комы. В этом случае речевой контакт с больным, что, как из­вестно клиницистам, является важным признаком возвращения сознания, совпада­ет с образованием когерентных связей между электрической активностью гности­ческих (теменно-височных) и моторно-речевых (нижнелобных) отделов левого полушария. Э. А. Костандов считает передачу сигналов на моторные речевые цен­тры решающим условием для перехода от бессознательных к осознаваемым фор­мам восприятия внешних сигналов

Особая роль левого, речевого полушария в механизмах сознания была показа­на и в исследованиях больных с перерезкой мозолистого тела (нервный пучок, со­единяющий полушария). Было установлено, что в первые недели после операции у подобных больных проявлялись нарушения познавательной деятельности, не наблюдаемые при других воздействиях. В проведенных экспериментах больные получали следующее задание: в соответствии с предъявленным рисунком предме­та или его словесным обозначением найти на ощупь данный предмет из числа не­скольких других, находящихся за перегородкой. Проверялось выполнение данно-5 задания при изолированном предъявлении изображения только в левое или правое полушарие, что достигалось смещением изображения соответственно вправо ивлево от центральной точки фиксации. Оказалось, что в обоих случаях больной успешно выполнял задание. Но если изображение поступало в левое по­лушарие, то больной мог дать словесный отчет о своих действиях. В то же время что и

при предъявлении изображения в правое полушарие больной не мог сказать, что и почему он сделал. Таким образом, он в этом случае как бы не осознавал своих действий. Правда, сами исследователи при интерпретации этих данных избегали говорить о нарушении у таких больных функций сознания, считая, что правильнее говорить лишь об отсутствии вербализации совершаемых действий. Действительно, больные как будто не теряли при этом ориентировки в пространстве и времени и сохраняли контакт с окружающими (т. е. сознание в его более элементарном понимании сохранялось), но ясно, что возможность самоотчета (важное свойство сознания) при этом нарушалась.

Об участии речевых зон коры в процессах осознания свидетельствуют и другие работы. В одной из них регист­рировались магнитные поля мозга при рассматривании

субъектом картинок различного содержания. При этом, даже если называть изо­браженный объект не следовало, изменения все равно отмечались и в вербальных зонах левого полушария. Это происходило через 400 мс после стимула (т. е. на 200 мс позднее возникновения ощущений), которому в описываемых эксперимен­тах соответствовала реакция зрительных и теменно-височных отделов коры с латентностью около 200 мс. В наших исследованиях механизмов ощущений их кате­горизации соответствовал третий этап восприятия, что происходило при ведущей роли лобной коры. Из этих данных также следует, что на протяжении «одного кванта» субъективных переживаний человек находится на довербальной стадии психического. Этот факт интересен со следующей точки зрения: он показывает, что более сложные психические функции не отменяют более простых, а как бы надстраиваются над ними (см. также главу 14). Это, очевидно, отражает процесс эволюции: элементарные психические функции становятся более сложными в ре­зультате возникновения речи.

В то же время положение о связи сознания с речью не следует понимать упро­щенно. Об этом свидетельствуют, в частности, данные наблюдений над больными с временным выпадением речевых функций, например, в результате мозгового инсульта. После возвращения речи больные в этом случае, как правило, помнят все события, происходившие во время утраты речи, и могут рассказать о них, что свидетельствует о сохранности у них сознания в этот период болезни. Выход из этого противоречия, вероятно, заключается в том, что при этом остаются не нару­шенными другие функции лобных долей, связанные со способностью к абстрак­ции и запоминанием последовательности событий. Больной, следовательно, мог кодировать события в иной, неречевой, форме и запоминать их.

Может быть, поэтому правильнее связывать сознание в его высшей форме не только с речью, но вообще с префронтальной корой. Ранее уже говорилось о связи лобных отделов с абстрактным мышлением. Важную роль играет и другое свойст­во лобной коры. Установлено, что ее медиальные отделы имеют особое отношение к способности выстраивать и хранить в памяти события как последовательно развертывающиеся во времени, что является характерным признаком сознания. В за поминании последовательности событий, наряду с лобной корой, участвует и гипокамп, связанный с так называемой декларативной памятью На основе выстраивания последовательности событий возникает способность к прогнозу и планированию, что также представляет собой одно из свойств сознания. Существенное значение в механизмах сознания имеет функция внимания так как осознается то, к чему привлечено внимание. Особое значение в управлении вниманием имеют лобные отделы полушарий и передняя часть пояс­ной извилины, где расположена «исполнительная система внимания» Данная система может играть важную роль в сознании и контроле когни­тивных функций в других отделах коры. Об этом свидетельствует, в частности, тот факт, что активация лобных отделов и поясной извилины усиливается при увеличении трудности задачи и наличии конфликтной информации и уменьшает­ся по мере усвоения и автоматизации навыка. Когнитивные процессы основаны на взаимодействии обеих систем.

В последнее время А. М. Иваницким было показано, что избирательное внима­ние к речевым сигналам осуществляется через функцию памяти. Слова, посту­пающие одновременно по зрительному и слуховому каналам, воспринимаются, но сигналы, приходящие по незначимому в данный момент каналу, не закрепляются в декларативной памяти и тем самым вытесняются из сознания.

Сознание, как говорилось в начале главы, является феноменом субъективного мира человека. Именно поэтому, анализируя проблему связи сознания с речью, необходимо ответить и па вопрос о том, каким образом возникает субъективное переживание речевых функций, т. е. способность слышать как слова другого чело­века, так и свою собственную внутреннюю речь.

Попытки объяснить механизм внутренней речи были предприняты в ряде ис­следований. По одной из гипотез, внутренняя речь основана на проприоцептивных ощущениях, возникающих при небольшом непроизвольном сокращении артикуля­ционных мышц во время вербального мышления. Однако эта гипотеза была отверг­нута, так как при введении добровольцам больших доз курареподобных препаратов, полностью блокировавших сокращение мышц, возможность думать и использо­вать внутреннюю речь у них не изменялась. Против данной гипотезы, исходящей из того, что простого поступления сенсорных импульсов в кору уже достаточно для возникновения ощущений (что, как мы теперь знаем, неверно), можно привести и следующие соображения. Передача сигнала на мышцы, их сокращение и обратное поступление сенсорных сигналов в кору потребовало бы не менее 300-500 мс. Это вызвало бы значительное рассогласование по времени между мозговой основой мыслительного процесса и его воспроизведением в субъективной сфере. Именно поэтому механизм обеспечения психических переживаний и для речевых функ­ций должен быть внутримозговым и иметь своей основой единую интегрирован­ную систему связей проекционных и ассоциативных зон коры с речевыми.

Для понимания конкретных мозговых механизмов этого объединения важен описанный ранее факт, что при нахождении решения фокусы взаимодействия возникают в сенсорных речевых зонах коры. Это указывает, с одной стороны, на обязательное включение речевых функций на завершающем этапе мыслительных действий, а с другой - на то, что этот процесс происходит с участием механизмов информационного синтеза.

Наконец, по мысли Д. Эдельмана и Д. Тонони, в основе «сознания высшего порядка», связанного с речью, лежит тот же принцип повторного входа возбуждения в поля лобной, височной и теменной коры, ответственные за выполнение отдельных функций, с реализацией речевыми центрами полученной информации в соответствующих фонемах.

Таким образом, можно предположить, что глубинные механизмы, обеспечива­ющие довербальные формы психики в виде процессов информационного синтеза могут быть достаточно универсальными и обеспечивать, при известном усложне­нии, субъективное переживание речевых функций, выполняя тем самым важную роль в механизмах сознания.

Функции сознания

Вопрос о функциональном смысле субъективных переживаний, их роли в поведе­нии — одна из важнейших проблем науки о мозге. Представляя собой результат синтеза информации, психические феномены содержат интегрированную оценку ситуации, способствуя тем самым эффективному нахождению поведенческого от­вета. Элементы обобщения содержатся в самых простых психических феноменах, таких как ощущение. При мышлении информационный синтез включает не толь­ко соединение, но и перекомбинацию уже известных сведений, что и лежит в осно­ве нахождения решения. Это относится как к перцептив­ному решению, т. е. опознанию стимула, так и (тем более) к решению о действии. Эти положения соответствуют представлениям П. К. Анохина о том, что психика воз­никла в эволюции потому, что психические переживания содержат обобщенную оценку ситуации, благодаря чему они выступают в качестве важных факторов поведения.

Возникновение речи и связанного с ней человеческого сознания принципиально изменяют возможности чело­века. Кодирование мира внутренних переживаний абст­рактными символами делает доступным этот мир с его мыслями и чувствами для других людей, создавая единое духовное пространство, открытое для общения и накопления знаний. Благодаря этому каждое новое поколение людей живет не так, как предыдущее, что составля­ет резкий контраст с жизнью животных, образ жизни которых не меняется тыся­челетиями. Таким образом, биологическая эволюция с ее законами выживания заменяется эволюцией (и револю­цией), совершаемой в умах людей.

Более труден вопрос о роли психических феноменов как факторов, влияющих на протекание мозговых про­цессов или даже управляющих ими. Этот вопрос тесно связан с понятием свободы воли, т. е. свободы выбора «по своей воле» того или иного решения и поступка, — одного из основных субъективно переживаемых феноменов.

В решении этой проблемы можно наметить два подхо­да. Согласно одной точке зрения (П. В. Симонов), свобо­да воли представляет собой лишь иллюзию, которая, тем не менее, объективно способствует более полному и всестороннему анализу ин формации мозгом при принятии решений. В действительности же поступок строго детерминирован внешней ситуацией, прошлым опытом индивида и наиболее важной, доминирующей в данный момент мотивацией. Лишь при некоторых особых обстоятельствах решение может определяться возникновением новых комбинаций хранящихся в памяти сведений. Такие нестандартные решения возникают в процессе творчества в особой сфере психического, которую П. В. Симонов опре­деляет как сверхсознание.

В соответствии с другими представлениями (Р. У. Сперри) смысл психиче­ских переживаний заключается в том, что, возникая на базе более сложной орга­низации мозговых процессов, психические феномены приобретают и новое каче­ство. Это новое качество проявляется в другой логике развития событий, которая подчиняется закономерно­стям высшего порядка (по сравнению с закономерностя­ми физиологического уровня). Так, цепь мыслей опреде­ляется их внутренним содержанием и развивается по законам дедуктивного мышления. Можно сказать и о правилах грамматики, определяющих построение фра­зы, в которой род существительного управляет формой глагола и родом прилагательного. Это реализуется в от­даче соответствующих команд артикуляционным мыш­цам, что может рассматриваться как проявление контроля со стороны психики над событиями физиологического уровня. Особая логика психических событий свойственна, очевидно, и так называемым неосознаваемым психическим явлениям, которые, собственно, только на основании такого критерия и могут быть отнесены к категории психических, а не физиологических феноме­нов, так как они не сопровождаются субъективными ощущениями.

Развивая эти представления, можно сделать и следующий шаг. Внутренняя логика психических событий такова, что она допус­кает возможность действительного выбора поведенческого ответа на основе субъ­ективной, но реально существующей оценки значения того или иного фактора или мотива поведения. При этом осознание всей неоднозначности этих оценок оп­ределяет и возможность альтернативных решений.

Два приведенных подхода к проблеме функционального значения психиче­ских феноменов и свободы воли основаны главным образом на логических по­строениях философского характера. Решение о том, какой из них правилен, может быть найдено только на основе точного эксперимента. Но пока не видно, как это можно сделать, так как здесь мы вплотную приближаемся к границе, которая раз­деляет естественнонаучное и гуманитарное знание с их различной системой дока­зательств. Именно поэтому такое решение — дело будущего.









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2021 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.