Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







ДЖ ГОТОВИТСЯ К СКАНДАЛЬНОМУ БУДУЩЕМУ





 

Дженни никогда не считала, что умеет хорошо танцевать, но разве можно было удержаться от танца в этих сумасшедших белых ботильонах? А самым потрясающим в ее бирюзовом кожаном жилете было то, что он все держал на своих местах. Никаких скачков груди. Никаких случайных прикосновений. Никакого уханья-буханья. Собственно, и без жилета она бы нормально себя чувствовала. Гораздо, лучше, чем нормально.

«Рэйве» прекратили играть и объявили о коротком перерыве. Но «Уиффенпуфы» только входили в раж.

«Раз, два, раз, два, три...» — начали они и обратили свое внимание на Дженни. «Дженни, о Дженнифер. Младшая сестра Серены, Дженнифер. Они не похожи. Одна высокая, другая нет, но они прекраснее всех на земле».

К Дженнифер подошла Серена и, покачиваясь в такт песни, положила ей руку на плечо. Остальные гости двигались по комнате, не обращая внимания на то, что настоящая музыка закончилась.

«Дженнифер, у нее здоровенные буфера!» — громко пропел Чак Басе, проходя мимо двух девушек и тряся перед ними задом. В комнате послышалось несколько смешков.

О-о-х.

—Ты знаешь, она сделала с ним это однажды, — прошептала девушка из «Ситон Арме» своей подруге. — В октябре их поймали на вечеринке, в туалете. Она была, типа, абсолютно голой, а Чак вставлял ей прямо на унитазе.

—Я думала, он голубой, — ответила девушка в новенькой футболке колледжа Вассара.

«Все хотят прижаться к большим сиськам Дженни!» — продолжал Чак.

—У Чака Басса волосатая жопа! — громко пропела в ответ Серена. — Не обращай внимания, — сказала она Дженни.

Но вместо того, чтобы покраснеть от гнева и дикого стыда, Дженни рассмеялась от всей души. Две недели назад подобное выступление Чака было бы унизительным. А сейчас все смеялись над ним, и не вместе с ним. И теперь, когда скандал — или два, или три — был позади, она гордо расправила плечи, поверила в себя. У нее было прошлое, своя история. Она была девушкой, о которой говорили. Большие буфера и все такое, но она, Дженнифер, была обречена на успех.



И если жизнь повернется хреново и все пойдет куда-то не туда, она может попасть в интернат, чем ее не раз пугал отец. И там она возродится из пепла. А может, даже вернется из интерната и возродится еще раз, так же как Серена.

У нее, возможно, даже будет столько же бойфрендов, сколько у Серены. Когда-нибудь.

 

Д ОТКРЫВАЕТ В СЕБЕ НОВЫЙ ТАЛАНТ

—Не угостишь сигареткой, дружище? — спросил у Дэна Дамиан Полк, лидер-гитарист «Рэйвс» и один из его любимых музыкантов. Но Дэн был слишком пьян, чтобы благоговейно трепетать при виде такой суперзвезды. Он протянул смятую полупустую пачку «кэмел», которую открыл всего полчаса назад, и Дамиан прикурил сигарету от желтой биковской зажигалки Дэна. Дамиан был одет в нечто вроде холщового коричневого военного пальто, на котором сзади черной краской были написаны слова на финском или еще а каком-то подобном странном языке. Это пальто выглядело настолько безобразно, что носить его могла только знаменитость. — Не в курсе, кто здесь живет? — спросил он.

—Я,— пьяным голосом ответил Дэн. — Типа, со своей девушкой. Это квартира ее сестры, но она в отъезде.

Дэн решил не упоминать Тиффани. Он предпочитал думать, что Тиффани и вовсе не существует. И если вспомнить, он весь вечер не видел ни Ванессу, ни Тиффани. «Сколько времени может занять пирсинг?» — вертелось в его затуманенном от водки мозгу.

Дамиан задумчиво кивнул.

—Ты не в курсе, кто написал все те песни, ну те, в черных кожаных блокнотах, которые я нашел в другой комнате? — спросил он.

Дэн вдруг задумался, не отключился ли он окончательно и не видит ли весь этот разговор во сне.

—Это стихи, — поправил он, пытаясь отмахнуться от пропитанных счастьем мелодичных звуков, издаваемых «Уиффенпуфами», которые все еще пели серенаду его сестре. Высокий парень в очках в широкой оправе и невысокого роста женщина с рыжеватыми светлыми волосами танцевали танго. — Это мои стихи. — Дэн попытался встать, но его колени подогнулись, и он опять сполз по стене. Если в ближайшее время он не поднимется, то обмочит штаны.

Дамиан собрал полы своего пальто в руку и присел перед Дэном.

—Я тебе говорю, чувак, это песни.

Дэн остекленевшими глазами уставился на знаменитый десятисантиметровый шрам на не менее знаменитом лбу Дамиана. Говорили, он получил его после падения с велосипеда. У него что, от этого крыша поехала?

—Чувак, — продолжал настаивать Дэн, — я написал их. И это стихи.

—Песни. Песни, песни, песни. — Дамиан протянул руку и поднял Дэна. — Идем, я покажу.

Дэн потащился следом, спотыкаясь об окружающих и бормоча извинения.

—Эй, когда вы снова будете играть? — крикнул кто-то.

—Скоро, придурок, — гаркнул Дамиан, показывая средний палец.

Комната Ванессы была так же забита людьми, как и гостиная. Остальные участники «Рэйвс» собрались на кровати, перебирая блокноты Дэна.

—Ты видел эту? Называется «Шлюхи»,— сказал Дамиану бас-гитарист. — Получится отличная, типа, баллада о доставшей любви. Вроде идеальной песни для середины выступления. Особенно после этой смешной «Убить Пьянь».

Дэн уставился на них. Он по-прежнему думал, что спит, а может, просто умер, после того как на него наступил один из здоровых друзей-строителей Тиффани.

Дамиан подтолкнул его вперед.

—Я нашел чувака, который написал, их, — сказал он. — И вид у него нормальный, вполне подходит для фронтмена.

Дэн покачнулся. Фронтмен?

—А петь он хоть может? — спросил барабанщик, оглядывая Дэна с ног до головы и подергивая свои странного вида, пугающие усы. Стиль «Рэйвс» был полной кашей. Что-то от клевого старшего брата, что-то от серийного убийцы.

Петь?

Дамиан хлопнул Дэна по спине.

—Попробуешь, да? В конце концов, это твои песни. Пой как хочешь. Мы играем довольно громко, и тебе все равно придется орать изо всех сил. — Он еще раз хлопнул Дэна по спине. — Постарайся только, о'кей?

Когда Дэн шел с группой в гостиную, ему казалось, что его тело находится в руках какого-то маниакального кукловода с очень извращенным чувством юмора. Он знал: следующее, что он должен сделать, — сорвать с себя рубашку.

Конечно, он же теперь фронтмен все-таки.

Барабанщик ударил несколько раз своими палочками, и комната притихла в ожидании.

—Первая «Убить Пьянь», да? — спросил он у Дэна.

Дэн кивнул. Он едва помнил слова, но был пьян вдрызг, да и к тому же это все равно не поэтическое чтение.

Группа издала бурные, ритмичные, резкие звуки с вибрирующей басовой линией. Идеально для стихотворения или песни, или чем там они это хотели считать.

«Хочешь есть? Я приготовил кое-что! Умри, Пьянь, умри! — заорал в микрофон Дэн. — Ты устал? Я уложу тебе спать! Умри, Пьянь, умри!»

«Умри, Пьянь!» — поддержали «Уиффенпуфы».

Комната была забита под завязку. Как только прозвучали первые аккорды, ее охватило сумасшествие — гости как по команде стали дергаться в такт музыке и срывать с себя одежду.

Дэн сорвал рубашку. Какого черта? Он показал всем средний палец. «Хочешь еще? Иди и возьми! Умри, Пьянь, умри!»

Ладно, может, он и нажрался в жопу, но это все же намного лучше, чём купаться в жалости к себе и пыли в том углу.

И теперь он понимал — все эти годы он писал не стихи, а больные, мрачные песни.

 

В ВЫШВЫРИВАЕТ ВСЕХ ВОН

 

—Эй, есть тут кто по имени Ванесса? — крикнул парень из-за дверей ванной.

—Да, а что? — крикнула в ответ Ванесса и приоткрыла дверь. Последние полчаса она провела, наклонившись над раковиной и держа губу под холодной водой, но та продолжала кровоточить.

Парень всунул ей в руку телефон. Он был без рубашки, и на его груди можно было увидеть татуировку в виде змеи.

—Эта конченая звонит уже, типа, в пятисотый раз, — сказал он. — Она че, не врубается, что мы пытаемся послушать музыку?

Ванесса взяла трубку и зажала между плечом и ухом, пока Тиффани прикладывала лед к ее губе.

—Алло?

—Эй, это твоя сестра, помнишь меня еще? — кричала Руби. — Что за хрень там происходит?

—У меня вечеринка, — пояснила Ванесса, хотя это вряд ли это что-то объясняло. Руби прекрасно знала, что, кроме Дэна, друзей у Ванессы было ровно ноль.

—О, да что вы говорите, мисс Именинница?! И кто же пришел на эту вечеринку?

Ванесса взглянула на Тиффани.

—Это твоя сестра? — одними губами произнесла Тиффани. Ванесса кивнула, и Тиффани положила горсть льда ей в руку.

— Потом поговорим, — сказала Ванесса, отшвырнула ногой залитые кровью полотенца, устилавшие пол ванной, и вышла, оставляя дверь открытой. В ту же секунду она остолбенела от доносившихся из комнат какофонии — музыки, криков, сигаретного дыма и запаха водки.

— Это что, «Рэйвс»? Вживую? Тебя что, наняло MTV для съемок клипа? — спросила Руби.

—Точно не скажу, — честно ответила Ванесса. Она знала, что вечеринка сильно изменилась с тех пор, как она исчезла в ванной, но она и близко не представляла себе ее масштабы. — В любом случае, Тиффани живет со мной.

—Какая еще Тиффани?

—Тиффани. Ты дала ей ключ. Она сказала, ты разрешила ей пожить здесь сколько нужно. Она спит на твоей кровати.

На мгновение Руби замолчала.

—Погоди, я, кажется, знаю, о ком ты. У нее еще хорек есть, да? Она всем рассказывает эту историю, как путешествовала по миру и делала всякие клевые штуки, а теперь ей просто нужно место, чтобы перекантоваться?

В точку.

—Поверить не могу, что у нее до сих пор есть ключ, — продолжала Руби. — Ты что, забыла историю о той девице, которая, типа, оккупировала квартиру, когда я вселилась? В конце концов, я заставила домовладельца избавиться от нее, хотя при этом она все время вела себя так, будто мы лучшие подружки.

Это было похоже, на Тиффани.

—Но она даже не местная, — пробормотала Ванесса. — Она живет везде. У нее страсть к путешествиям. — Это было одно из любимых выражений Тиффани, но, блин, из уст Ванессы оно звучало по-идиотски.

— Она сволочь, — сказала Руби. — И использует людей. Спорю, она ни разу не покупала еду или что-то еще. Ну за исключением разве что алкоголя.

Ванесса не знала, что сказать. Это была правда. Они с Дэном действительно кормили Тиффани всю неделю.

—Кроме того, нам нельзя держать животных в доме. Из-за этого хорька нас могут выселить. Вышвырни ее, детка. Ладно?

Ванесса готова была расплакаться. Как она могла быть такой дурой и позволить этой девице, которую даже не знала, руководить ее жизнью? Совсем как в «Ядовитом плюще» — ужасном фильме с Дрю Берримор. Ванесса никогда не признавалась, что смотрела этот фильм. Там стерва Дрю начинает жить с милой и невинной девушкой и полностью разрушает ее жизнь.

—Я позвоню завтра, ладно? — пообещала Руби.

—Ладно.

Ванесса отключила вызов. Ее руки тряслись. Она бросила телефон в раковину и влетела в гостиную, совершенно забыв о своей кровоточащей губе.

Бог ты мой.

В квартире было не протолкнуться. Девицы из «Констанс Биллард», «Ситон Арме» и всех остальных школ, с которыми Ванесса не желала иметь ничего общего, изгибались и трясли задницами перед парнями из «Сент Джудс» и «Риверсайд». «Строители» из «бригады Тиффани», которые, наверное, на самом деле были профессиональными ворами, а может, и чего хуже, рушили стену с помощью кирки Тиффани. Хорек и обезьяна Чака Басса носились друг за другом и трахались на футоне Руби. А Тиффани собственной персоной сидела перед телевизором и показывала всем фильмы, которые Ванесса снимала несколько месяцев назад. Но где же Дэн? Это она игнорировала его или он игнорировал ее?

Продравшись сквозь толпу, Ванесса подскочила к Тиффани и выхватила пульт у нее из рук.

—Это личное! — крикнула она, выключая телевизор. Мало-помалу она чувствовала, как возвращается грубая, раздраженная прежняя Ванесса..., и это было круто. И то, что Тиффани украла это у нее, только добавляло злости.

Наша девочка!

Тиффани захохотала своим глупым, громким, ну-разве-мы-не-самые-лучшие-подружки смехом.

—Дэн — скучный поэт и просто ужасный актер, — сказала она и показала в другую сторону комнаты. — Но если это соединить — посмотри, что получается!

Ванесса уставилась на нее, а потом развернулась посмотреть, что там такое. Там был Дэн, стоявший на перевернутом ящике из-под молока. Полуголый и потный, он кусал микрофон, выплевывая слова своих стихов так, будто они были песнями. С этим она разберется позже.

—Это кофта моей сестры, — сказала Ванесса ровным голосом. — Положи на место.

—А ты в ее штанах, — ответила Тиффани.

—Она — моя сестра. Отдай, — распорядилась Ванесса. — А потом бери своих друзей и гребаного хорька и вали отсюда на хрен.

Ярость, нараставшая после разговора с Руби, наконец-то полностью захватила Ванессу. Это был ее день рождения, а никому не было ни малейшего дела, что происходило с ее домом. Она даже не знала большинства из этих людей.

—Пошли на хрен! — крикнула Ванесса. — Убирайтесь все вон!

Как бы она ни старалась, но громкую музыку и пьяное завывание Дэна перекричать ей было не под силу.

Но у Ванессы все же оставался еще один козырь. Это была ее квартира, и она знала, где находятся предохранители. Оттолкнув полураздетого потного парня и его еле стоящую на ногах пьяную подружку, она ворвалась в кухню, залезла на кухонный стол и открыла металлическую коробку над плитой. После нескольких щелчков выключателями музыка смолкла, а единственная горевшая лампочка осталась над ее головой.

—ВСЕ ПОШЛИ ВОН! — заорала Ванесса снова, открывая рот так же широко, как Люси из комикса «Орешки», когда она серьезно злится на Чарли Брауна. И делать это в реальности адски больно, особенно с только что проколотой губой.

—Что за фигня? — спросил парень, на котором из одежды были лишь семейные трусы с эмблемой Принстона.

—Это еще кто такая? — спросила его подружка.

Но так или иначе, кому приятно быть непрошенным гостем? Медленно, но верно участники вечеринки выходили на лестничную площадку. Ванессе даже показалось, что она услышала звук падающей кирки. Она села на плиту и, постукивая своими армейскими ботинками по духовке, наблюдала за тем, как все уходят из ее квартиры.

—Почему бы ей просто не попросить нас быть потише? — спросил кто-то.

—И что нам теперь делать? Сейчас только двенадцать, — поддержал его другой голос.

Естественно, что у Чака Басса нашлось идеальное решение.

—Мы можем пойти ко мне! — закричал он, хватая свою обезьянку и засовывая ее под рубашку. Он приобнял двух блондинок из Джорджтауна. — Вы можете переночевать у меня, если хотите.

Тиффани прошла мимо кухни в одном черном лифчике, который, скорее всего, тоже принадлежал Руби. Она швырнула чем-то в Ванессу.

— Вот твоя гребаная кофта.

Но Ванесса не собиралась отвечать на грубость. Ей вполне достаточно было видеть, как Тиффани берет своего хорька за шкирку и тащит армейский вещмешок к выходу.

Впрочем, без крыши над головой она не останется. У Чака достаточно места для всех.

 

Д И В ДЕЛАЮТ НА СЛОВАХ

Теперь оставалась всего пара отбившихся от толпы. Ванесса включила свет и занялась оценкой разрушений, постигших ее дом. Ей придется воспользоваться услугами фирмы по уборке квартир, чтобы справиться с этим. Может, она даже найдет какой-нибудь способ повесить расходы на Тиффани.

Дэн стоял на четвереньках, пытаясь отыскать свою рубашку и обувь. Его склокоченные темные волосы прилипли к глазам, и он почти ничего не видел.

Ванесса спрыгнула с плиты.

—Ты можешь остаться, — нежно сказала она ему. В конце концов, все произошло только по ее вине. Если бы она так не увлеклась бреднями Тиффани, они с Дэном прекрасно бы жили вместе, а не утопали в этом кошмаре.

Дэн нашел одну кроссовку «Пума» и натянул ее. Одна все же лучше, чем ничего. Он встал. Нижняя губа Ванессы была покрыта кровяной корочкой, но она выглядела гораздо лучше, чем он себя чувствовал.

—Нужно группу догнать. Они хотят сделать меня своим фронтменом, — невнятно объяснял он.

Ванесса понятия не имела, о чем речь. Может, если бы они просто сели и поговорили, как раньше, все бы вернулось на свои места.

— У меня же день рождения, — напомнила она, стараясь не расплакаться. — Не хочешь прочитать стихотворение, которое ты посвятил мне?

Дэн покачал головой. Почти все, что он писал когда-либо, было посвящено ей.

—Это песни. Это все песни, — сказал он.

—Не важно.

Ванесса достала лист бумаги из шкафчика в ванной, радуясь, что какая-нибудь наглая девица в поисках геля для волос не наткнулась на него и не унесла с собой.

Она протянула Дэну листок и села напротив. Какое облегчение — опять оказаться наедине, даже если вокруг обваливались стены.

Сердце Дэна все еще билось с бешеной скоростью, Но все остальное тело было заторможенным. Он пытался читать как можно четче, медленно двигая тяжелым от алкоголя и усталости языком.

 

список того, что любишь ты:

черные ботинки с металлическим носком

мертвых голубей

грязный дождь

иронию

меня

 

список того, что люблю я:

сигареты

кофе

твои яблочно-белые руки

но особенность списков такова

они пропадают неизвестно куда

 

— Это же песня, разве нет? — размышлял Дэн. Ну, типа, с музыкой это же звучит гораздо лучше.

Он попытался прочитать стихотворение еще раз, но слова начали плясать на бумаге, и он уже не видел в них никакого смысла. Он знал, что написал их зачем-то, но вот зачем — вспомнить уже не мог.

Ванесса всхлипнула, и Дэн поднял на нее глаза. Она плакала, всхлипывая и ловя ртом воздух, как тот, кто плачет совсем нечасто. Всего минуту назад Дэн веселился, кричал из всей дури в микрофон. Но теперь все так серьезно?

Ванесса взяла его за руку. Ее мокрое от слез лицо покрылось пятнами, из носа текло, а над верхней губой висело серебряное окровавленное колечко.

—Слушай, я знаю, все сейчас испорчено, но все будет хорошо. Как в твоем стихотворении. Мне нравятся отвратительные вещи. Нам обоим нравятся. Когда все не идеально, да?

Рука Дэна безжизненно лежала в ее руке. Он знал, что Ванесса говорит о чем-то важном, но не мог сосредоточиться. Сигарета — все, чего он хотел, и, насколько он помнил, он уже уходил. А может, сигареты лежали во второй кроссовке.

—Мне кроссовку надо найти, — сказал он.

Ванесса продолжала плакать. Она крепко сжала его руку, ей хотелось закончить начатое, объяснить, что, по ее мнению, означало стихотворение, насколько оно соответствовало тому, что происходило в их жизни.

—Нам не нужно учиться в одном университете и даже жить вместе. Мы можем просто быть, — сказала Ванесса и утерла нос тыльной стороной руки. На ее леггинсах раскраски под зебру были видны маленькие капельки крови от пирсинга. Она с силой потерла их.

—Неважно, что мы делаем, мы всегда будем вместе, да? — спросила Ванесса.

—Да, — по инерции кивнул головой Дэн. Нет, он не чувствовал боли, просто в данный момент он не был способен на серьезный разговор.

Плечи Ванессы дрожали от немых всхлипываний. Она опять вытерла нос, наклонилась вперед и поцеловала его в губы. Дэн попытался ответить на поцелуй, но побоялся сделать ей больно.

—Ладно, — она выпустила его руку и выдавила улыбку. — Убирайся. Становись рок-звездой или кем угодно.

Дэн уставился на нее. Она отпускает его? Нуда.

—Ты уйдешь, наконец?! — Ванесса, сопротивляясь очередному приступу всхлипываний, толкнула его в грудь.

Дэн поднялся на ноги. Пол был засыпан слоем окурков, пустых бутылок, забытой одежды и разбитого барахла.

—Я могу вернуться завтра и помочь убрать все это, — без намека на энтузиазм предложил он.

Можно подумать, что завтра он будет полон сил и энергии и готов натянуть резиновые перчатки и драить полы на пару с «мистером Клином».

 









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2020 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.