Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Висконти, Джироламо (Хиеронимус Висекомес) (?- ок. 1477)





 

В «Little Book on Witches» (рукопись примерно 1460г.) В. одним из первых поддержал веру в колдовство. Происходил из известной миланской семьи, был профессором логики в Миланском университете (1448) и главой доминиканцев Ломбардии (с 1445). Несомненно, был инквизитором в Комо, производившим массовые сожжения ведьм, отмеченные в «Malleus Maleficarum». Свою книгу В. написал, чтобы доказать, во-первых, реальность колдовства (включая перемещения и оргии на шабаше) и, во-вторых, еретичность колдовства. То, что ведьмы могли быть психически неуравновешенными — для него не было оправданием; уже то, что они верили в свои заблуждения, являлось достаточным основанием для сожжения. Тех же, кто защищал ведьм, следовало отлучать от церкви.

В. подготовил почву для принятия «Malleus Maleficarum», также как это сделали Нидер (1435), Винегги (1450), Жакье (1458), А. де Спина (1459), Маморус (1462), Виньяти (1468), Бергамо (1470) и Винсент (1475).

 

Вогстаф, Джон (?-1677)

 

Забытая в наше время книга В., критиковавшая веру в колдовство, при его жизни, в конце ХУИв. выдержала два издания за два года. Спустя 34 года после его смерти память о нем еще была свежа, и книга «The Question of the Witchcraft Debated» была переведена на немецкий язык. В. получил образование в Оксфорде, удачно унаследовал поместье сво-еро Дяди в Дербишире, где «посвятил себя изучению политики и наук». К несчастью, В. мало писал и умер молодым, подорвав здоровье «продолжительным употреблением крепких напитков».

Егo книга обширна и превосходна, а многие страницы непревзойденны. Однако ее затмевают оккультные сенсации Гланвиля, Бакстера, Мазера или даже Эрика Касабона, который опровергал В. Но его откровенность заставляет усомниться даже самых легковерных:



«Очевидно, что кровь человека не должна быть такой дешевой и не должна так легко проливаться теми, кто, под именем Господа, потакает чрезмерным страстям и честолюбивым намерениям; поскольку бесспорно, что в этом подлунном мире нет ничего столь же священного, как жизнь человека, о сохранении которой особенно радеют все формы правления и политики, законы и магистраты».

Следующие ремарки снова подчеркивают ужасы преследований, о которых так часто умалчивали сторонники охоты на ведьм:

«Без содрогания и ужаса я не могу думать об огромном количестве людей разных времен и стран, которые были принесены в жертву этой беспощадной доктрине. Тысячи, сотни тысяч одних лишь зарегистрированных смертей, причем многие здесь умерли не простой смертью, но испытав ужасные, исключительные пытки. Но как много еще и тех, кого постигла та же участь, но о ком не сохранилось памятных записей».

 

«Возлюбленная» доктора Лэмба (?-1640)

 

Д-р Л. был личным врачом герцога Бэкин-гема. Как и Ди, протеже королевы Елизаветы, он занимался алхимией и эзотерической магией. В книге Бакстера «World of Spirits» приводится несколько рассказов об этом.

Однажды Л. пригласил своих друзей — сэра Майлса Сендса и мистера Бакстера — на утренний аперитив и показал им «развлечение». Силой заклинания он создал дерево, растущее в его комнате, и трех маленьких мужчин с топорами, срубивших его. Несмотря на предупреждение ничего не трогать, мистер Бакстер положил в карман щепку с дерева, упавшую на его пиджак. Ночью его потревожили странные шумы. Как расказывает Бакстер, его жена сказала: «Ты рассказал мне, что был сегодня у д-ра Л., и, боюсь, ты что-то прихватил».

Он ответил: «Я положил щепку в свой карман». «Умоляю тебя, — сказала она, — выбрось ее, иначе нам не будет покоя». Когда Бакстер сделал это, в доме тотчас стало тихо, и все снова отправились спать.

Такова была репутация д-ра Л. Поэтому не удивительно, что в 1940г. толпа прогнала его по улицам Лондона до Креста святого Павла и забила камнями до смерти как чародея. Карл I выехал, чтобы остановить расправу, но прибыл слишком поздно. Не

сумев наказать главарей, король наложил на Лондон штраф в 600 фунтов.

«Возлюбленной» д-ра была Анна Бодэнхем, его служанка, вызвавшая скандал тем, что, будучи замужем, проживала в доме неженатого хозяина. Л. научил миссис Бодэнхем, необразованную женщину, некоторым трюкам. После его смерти, пользуясь его известностью, с помощью маленькой книги заговоров и огорода с целебными травами, она приобрела известность как знахарка. Чтобы ее считали сведущей в оккультных науках, она носила на шее жабу в зеленом мешочке. Затем она переехала в деревню Фишертон Эйнджер в Уилтшире. Соседи советовались с ней по поводу предстоящих событий и иногда насчет ядов. Запутанная тяжба в семье Ричарда Годдарда стала причиной ее смерти.

Миссис Годдард, которую все считали психопаткой, боясь, что две дочери попытаются ее отравить, сама пыталась отравить их, для чего получила от Анны Бодэнхем три пакетика с сушеной вербеной, сушеным укропом и срезанными ногтями.

В 1653г. к миссис Бодэнхем обратился м-р Мейсон, собиравший информацию для иска против своего тестя, Годдарда. Кроуч в «Kingdom of Darkness» (1688) дает описание одного из редких в английском колдовстве способов гадания. Анна Бодэнхем

«взяла свой посох и обвела им круг около дома, затем взяла в руки книгу и пронесла ее по кругу. После этого она положила на книгу зеленое стекло и поставила на него глиняный горшок с углями, куда она бросила нечто, имеющее очень раздражающий запах, призывая Вельзевула, Торментора, Сатану и Люцифера. Неожиданно поднялся очень сильный ветер, от которого сотрясался весь дом. Наконец распахнулась черная дверь, и оттуда появилось пять духов... в обличье оборванных мальчиков. Один из них был больше, чем другие. Они обежали вокруг дома, где она нарисовала посохом, подобрали крошки хлеба, которые ведьма бросила на землю, и запрыгали над сковородкой с угольями внутри круга, а собака и кошка ведьмы плясали с ними».

После этого представления она сказала мистеру Мейсону, что он должен требовать 1500 фунтов единовременно и 150 фунтов ежегодно или преследовать его судебным порядком. За этот совет миссис Бодэнхем было заплачено 3 шиллинга.

Посредником в подобных предприятиях Бодэнхем и Годдардов была служанка Анна Стиль. Эта девушка покупала мышьяк для мисс Годдард. Когда предполагаемые жертвы, две ее дочери, узнали об этом, они начали расследование. Испугавшись, Анна Стиль бежала, украв немного столового серебра. Она была вскоре задержана и, чтобы спастись от наказания, обвинила Бодэнхем в колдовстве. Анна Стиль описывает, как Бодэнхем превратилась в черную кошку, чтобы склонить ее на службу Дьяволу. Миссис Бодэнхем уколола Анне палец и, смочив в крови ручку, заставила ее поставить свою подпись в красной книге, содержавшей имена всех тех, кто продал себя Дьяволу. Один из чертенят, похожих на «больших мальчиков с длинными косматыми волосами», направлял ее руку. После подписания все сказали «Аминь», и чертенок дал Анне серебряную монету.

След укола на пальце Анны и кусок серебра были решающими показаниями против Бодэнхем на суде. Чтобы придать своим обвинениям больший вес, Анна билась в припадках, описывая, как черный человек без головы сражался за ее душу. Она впадала в оцепенение при приближении миссис Бодэнхем, пробуждаясь вполне здоровой после того, как ведьму уводили. Обвиняемую осмотрели и обнаружили две ведьминские метки, одну — на плече, другую — на женских органах. Миссис Бодэнхем была осуждена и повешена в Солсбери (Уилтшир) в 1653г. На пути к месту казни 80-летняя женщина умоляла дать ей пива, чтобы опьянеть перед повешением. Никого не забыв, она прокляла всех своих обвинителей и палачей. Она отказалась, чтобы над ней пели псалом, и полностью отрицала все обвинения в сделке с Сатаной.

 

Волкодлак из Анжера

 

В 1598г. во Франции прошло несколько громких судов по обвинению в ликантропии (оборотничестве). Одним из обвиняемых был Жак Руле, нищий из Кода, что около Анжера. Его поведение в тюрьме показало, что он был слабоумным и эпилептиком. Его показания были столь же противоречивы, сколь и фантастичны. В свои вымышленные преступления он впутал своего брата Жана и кузена Жюльена, хотя, как было доказано, они в это время находились в другом месте, на расстоянии многих миль — тем более невероятен от факт, что его показания были приняты к рассмотрению. Руле был обвинен в оборотничестве после того, как один солдат и несколько крестьян обнаружили его в кустах полубнаженным, с всклокоченными волосами; его руки были в крови, а под ногтями застряли клочки человеческого мяса. Рядом нашли изуродованный труп 15-летнего мальчика по имени Корнье. Руле признался в убийстве юноши и описал жертву и место убийства со множеством подробностей.

Судья Пьер Эро допросил заключенного 8 августа 1598г.

Вопрос: Ваше имя и положение?

Ответ: Меня зовут Жак Руле, мне 35 лет, я беден и нищенствую.

В.: В чем Вас обвиняют?

О.: В том, что я вор, в том, что я оскорбил Господа. Мои родители дали мне мазь, я не знаю ее состава.

В.: Вы натерлись мазью и превратились в волка?

О.: Нет, но из-за нее я убил и съел ребенка Корнье. Я стал волком.

В.: Вы были в волчьей шкуре?

О.: Нет, я был одет так же, как и сейчас. Мои руки и лицо были в крови, потому что я ел плоть ребенка, о котором говорил.

В.: Превращались ли ваши руки и ноги в волчьи лапы?

О.: Да, превращались.

В.: Превращалась ли ваша голова в волчью, стал ли ваш рот больше?

О.: Не знаю, что тогда было с моей головой: я кусал своими зубами. Моя голова была такой же, как и сегодня. Я поранил и съел много других маленьких детей. Я также был на шабаше.

Суд присяжных приговорил Руле к смерти, но он, что интересно, подал апелляцию в парижский парламент, который смягчил приговор, заменив его двухлетним пребыванием в лечебнице для умалишенных Сен-Жермен-Де-Пре с обязательным наставлением в вере, «о которой он забыл по крайней скудости Ума». Подобное объяснение ликантропии как психического заболевания предвосхищает суд над Жаном Гренье двумя годами позже.

В том же году, 14 декабря, парламент Парижа приговорил портного из Шалона к смерти за ликантропию. Он обвинялся в том, что убивал детей, заманивая их к себе в лавку или подстерегая в лесу, а затем поедал их мясо. В его лавке якобы была найдена целая бочка костей. На суде были вскрыты такие ужасающие подробности, что судьи распорядись, чтобы все отчеты о суде были сожжены.

 

Волкодлаки из Полиньи

 

Одна из наиболее популярных историй о волкодлаках, впервые рассказанная Вейером, который счел ее бредом, родившимся под пыткой. Однако, Боге и Вайро пересказали ее, чтобы доказать существование ликантропии (превращения человека в волка или другого дикого зверя). Рассказ был связан с Пьером Бурго (Большим Питером), Мишелем Вердюном (или Удоном) и Фили-бером Менто, в декабре 1521г. подвергнутых пытке генеральным инквизитором Безансона доминиканцем Жаном Буаном (или Бом-мом). Подозрение пало на этих людей, когда путешественник, проезжавший через округ Полиньи, подвергся нападению волка; он ранил волка и проследил его по следу до хижины, где обнаружил женщину, промывавшую Вердюну рану. В своем признании Мишель Вердюн рассказал о Пьере, в котором он якобы поддерживал веру в Дьявола.

Затем признался Пьер Бурго. Он рассказал, что в 1502г. ужасная буря разбросала его овец. Во время поисков он повстречался с тремя черными всадниками, которым поведал о своем несчастье. Один из всадников (которого, как выяснилось позднее, звали Моисей) пообещал Пьеру утешение и помощь, если он будет служить ему как господину и повелителю, и Пьер согласился скрепить сделку в течение недели. Вскоре он обнаружил своих овец. Во время второй встречи, узнав, что добрый незнакомец был слугой Дьявола, Пьер отрекся от христианской веры и поклялся в верности, поцеловав левую руку всадника, которая была черной и холодной как лед. Спустя 2 года Пьер начал склоняться к христианству. В этот момент Мишель Вердюн, другой слуга Дьявола, получил указание вернуть Пьера на стезю Дьявола. Вдохновленный обещанием получить сатанинское золото, Пьер посетил шабаш, где каждый нес тонкую зеленую восковую свечку, горящую синим пламенем. Затем Вердюн приказал ему раздеться и натереться волшебной мазью; так Пьер стал волком. Спустя 2 часа, Вердюн применил другую мазь, и к Пьеру вернулся его человеческий облик. Как Пьер признался под пыткой, в обличьи волка он совершил различные злодеяния. Он напал на 7-летнего мальчика, но ребенок так визжал, что Пьеру пришлось надеть свои одежды и снова стать человеком, чтобы избежать разоблачения. Он признался в том, что съел 4-летнюю девочку и нашел ее мясо восхитительным. Будучи волком, он спаривался с настоящими волчицами и, как сообщает Боге, все трое мужчин говорили, что «ощущали от этого такое же удовольствие, как будто совокуплялись со своими женами». Конечно, все трое были сожжены.

 

Волкодлаки из Сен-Клода

 

В Юрском округе Франции волкодлаки были обычным явлением: Пьер Бурго из По-линьи (1521), Жиль Гарнье из Доля (1573) и 4 члена семьи Гандильон из Сен-Клода (1598) — две сестры, брат и его сын. История последних имеет особое значение, поскольку она зафиксирована очевидцем, судьей Боге.

Перинетта была бедным слабоумным существом, которая вовсе не сомневалась в том, что она — волк. Она встретила свою смерть следующим образом: 16-летний Бено Бидель из Найзана взобрался на дерево, чтобы сорвать фрукт, оставив свою младшую сестру сидеть у дороги. На девочку напал бесхвостый волк, и Бено спрыгнул с дерева, чтобы спасти сестру. Во время борьбы волк вырвал нож у Бено и вонзил ему в шею. Подросток заметил, что вместо передних лап у этого волка были человеческие руки, и смог рассказать об этом прежде, чем умер от ран. Перинетту обнаружили на месте преступления разъяренные крестьяне и, виновную или нет, разорвали на куски.

Вторая из Гандильонов, Антуанетта, кроме того, что была ликантропом, как утверждалось, могла выть, посещать шабаш и спать с дьяволом, приходившим к ней в виде козла.

Брат Пьера был обвинен в колдовстве, вызывании града, заманивании детей на шабаш, превращении в волка, в убийстве и поедании животных и людей. Под угрозой применения пытки он признался, что

«Сатана одел их в волчью шкуру, которая полностью покрыла их, и они вчетвером отправились бегать по окрестностям, охотясь то за людьми, то за животным, в соответствии с требованиями их аппетита. Они признались также, что длительный бег их утомлял.

Однажды, в Страстной четверг, Пьера видели лежащим в постели в каталептическом состоянии, а пробудившись, он рассказал, что был на шабаше волков. Его сын Георг признался, что намазался мазью и превратился в волка; вместе со своей теткой он загрыз двух козлов».

Боге, как председательствующий на сессии в Сен-Клоде, посетил трех ликантропов в тюрьме:

«Вместе с нашим писцом лордом Клодом Менье, я видел всех четверых, и приказал им принять тот облик, в котором они бегали в полях, но они сказали, что не могут превратиться в волков, потому что у них нет больше мази, и что они потеряли эту способность, когда были арестованы. Я заметил также, что у них поцарапаны лица, руки и ноги, и что Пьер Гандильон обезображен так сильно, что едва имел какое-либо сходство с человеком, и внушал страх тем, кто смотрел на него».

Если говорить серьезно, то подобное свидетельство просто говорило о том, что заключенные безумны. Тем не менее, все трое — Антуанетта, Пьер и Георг — были осуждены и сожжены.

 

Восковое подобие

Нанесение повреждений восковым подобиям, куклам, фигуркам или глиняным болванчикам посредством симпатической магии якобы производило аналогичные повреждения на теле врага, которого они представляли. Повреждение могло сказаться в виде «постоянной немощи» (как допускал Яков I) или же привести к смерти. Подобное убеждение столь же примитивно, сколь и распространено, и существует сегодня как в первобытных культурах, так и в суевериях так называемых цивилизованных наций, например, в 1946г. мексиканская колдунья в Колорадо заменяла статуэтку фотографией. Это суеверие распространилось из Египта в Грецию и Рим; из античного Рима восковые подобия перекочевали в европейское колдовство. Гораций в «Сатирах» упоминает восковое подобие, сде-анное -ведьмой Кандидой для любовных целей. Начиная с очень ранних времен, английские и шотландские суды наполнены обвинениями в изготовлении подобий. Син-клер ссылается на группу поклонников дьявола, сжигавших восковое подобие, чтобы вызвать смерть шотландского короля Дуф-ьуса (968г. до н.э.) и на, вероятно, более исторически достоверный случай с 12 ведьмами, сжигавшими изображение короля Якова 1П в 1479г. в Эдинбурге.

Возможно, наиболее четкое описание восковых подобий было сделано старой матушкой Демдайк на суде над ланкаширскими ведьмами в 1612г. Она призналась:

«Наиболее быстрый способ отнять у человека жизнь с помощью колдовства — сделать изображение [фигурку] из глины, похожее формой на человека, которого они намереваются убить, и тщательно просушить его. И если вы захотите, чтобы один его член стал слабее прочих, то возьмите колючку, шпильку или иголку и воткните их в тот член фигурки, которому вы желаете слабости. Когда вы захотите, чтобы любая часть тела начала чахнуть, тогда возьмите эту часть фигурки и сожгите ее. Таким же образом можно умертвить и все тело» («Wonderful Discovery of Witches in the Country of Lancaster», 1613) — («Удивительные разоблачения ведьм в Ланкастере»)

В 1597г. в Шотландии Джанет Лейск из Шортефера насадила восковую фигурку на вертел и шесть часов держала над огнем, «и • как таял воск, так в то же самое время и его тело покрывалось испариной». При отсутствии куклы [volt] в раннем трактате по колдовству «La Vauderye» (1460) предполагается, что можно с тем же эффектом втыкать булавки в дерево.

Обвинения в произведении maleficia с помощью куколок могли включать в себя весьма неконкретные свидетельства. Во время суда над ведьмами в Лондоне в 1537г. свидетель показал, что видел толпу людей в Церковном дворе, глазевших на то, что на первый взгляд напоминало недоношенного ребенка. «Церковный служитель вынул узел, завязанный наподобие перекрученной простыни, развязал его и обнаружил там подобие Иа воска, сделанное в форме маленького Ребенка с двумя булавками в нем». Свидетель затем спросил одного из зевак, знает ли °н, что это такое, и получил ответ, что это приспособление, вызывающее угасание человека; но, чтобы достигнуть большего эффекта, фигурка должна быть помещена в лошадиный навоз или в навозную кучу.

Небольшие фигурки могли быть сделаны или из воска или из глины (шотландские согр chre). 26 февраля 1579г. в Абингдоне матушка Стил и три другие женщины были осуждены за убийство путем изготовления «изображений из красного воска длиной в пядь и толщиной в три-четыре пальца» и прокалывания их шипом шиповника. Другие ведьмы, как обнаружилось на процессе над леди Фуллис в 1590г. в Шотландии, втыкали в фигурки наконечники стрел. Если восковая фигурка оставалась спрятанной, жертва должна была испытывать недомогание в течение «жизни» фигурки, обычно равнявшейся двум годам. Глиняное подобие обычно изготовлялось из отвратительных составляющих: земли со свежей могилы, пепла от сожженных костей мужчины или женщины, черных пауков, «с внутренней частью из бузины, вымоченной в воде, в которой полоскались жабы» («Examination of Jonh Walsh», 1566). Глиняное подобие могло быть помещено в реку с тем, чтобы его унесла вода. И если такое подобие проколоть там, где должно быть сердце, жертва умирала в течение 9 дней.

Восковые подобия часто представлялись на «Дворянских судах». Госпожа Кобхем, жена герцога Глостерширского, в 1442г. была обвинена в «чародействе и некромантии», в соучастии в заговоре против короля Генриха VI. Главными обвиняемыми, осужденными на суде, были преп. Роджер Болин-брок и каноник Томас Саутвелл, причем первый был повешен, обезглавлен и четвертован, а другой умер в тюрьме. Герцогиня Глостерширская была привлечена к суду, потому что она якобы попросила двух клириков сделать предсказание о жизни короля и приказала некой Марджори Джордмейн, «ведьме из Эя», сделать «подобие из воска, представляющее короля, который с помощью их чародейства потихоньку начал чахнуть. Она намеревалась тем самым в конце концов подорвать здоровье короля и привести его к смерти («Chronicle» Хейла, 1548). Марджори Джордмейн была сожжена за измену, а герцогиня приговорена к публичному покаянию и пожизненному заключению.

16 апреля 1594г. Фердинанд Стэнли, граф Дерби, умер после 12 дней странного заболевания, во время которого его 52 раза вырвало 29 раз У него был жесточайший понос. За 5 дней до смерти в его спальне было обнаружено «подобие из воска с волосами, похожи-на волосы его превосходительства, коими был обернут его живот от пупка до интимных мест» (Джон Стоу, «Annales», 1631). Слуга выбросил подобие в огонь, полагая, что подобное действие успокоит ведьму, «но вышло иначе, несмотря на его любовь и преданность, поскольку после того, как фигурка растаяла, граф все более и более угасал». Граф поверил, что он был околдован. Однако очевидно, что фигурка была прикрытием, потому что у графа проявились признаки отравления и «его рвота была окрашена серебром и черными металлами». В дальнейшем подозрение пало на главного конюшего, который сбежал (Хатчинсон, «Historical Essay on Witchcraft», 1718).

В романе «Возвращение на Родину» (1878) Т. Гарди дает классическое описание колдовства, происходившего в Англии в середине XIX в.:

Со свечой в руке она прошла в заднюю комнату, служившую кладовой, где среди прочей утвари стояли две больших коричневых миски, содержавших около центнера жидкого меда весь сбор прошлого лета. На полке под мисками лежала плотная и гладкая желтая масса в форме полушария — воск того же сбора. Сьюзен сняла с полки этот ком, отрезала от него несколько ломтиков, сложила их в ковш и, вернувшись в жилую комнату, поставила его на горячую золу в очаге. Как только воск расмягчился до консистенции теста, она тщательно перемесила ломти. И теперь на ее лице появилась более внимательное выражение. Она продолжала разминать воск, и видно было, что она старается придать ему определенную форму — именно форму человека.

Нагревая и разминая, надрезая и скручивая, расчленяя и соединяя вновь, она через четверть часа слепила фигурку высотою в шесть дюймов и в достаточной мере похожую на женщину. Затем положила ее на стол, чтобы она застыла и отвердела. В ожидании, пока это сделается, Сьюзен взяла свечу и поднялась наверх, где лежал мальчик.

- Ты не заметил, милый, что сегодня было на миссис Юстасии, кроме темного платья?

- Красная лента на шее.

- Может, еще что вспомнишь?

- Да нет-вот только на ногах сандалии.

- Красная лента и сандалии, — повторяла она про себя.

Сьюзен принялась копаться в своих вещах, пока не отыскала обрывок узенькой красной ленты; его она отнесла вниз и завязала вокруг шеи вылепленной фигурки. Потом достала пузырек с чернилами и гусиное перо из расхлябанного письменного столика у окна, зачернила ноги изображенья в тех местах, которые предположительно должны были быть закрыты туфлями, и на подъеме каждой ноги прочертила крест-накрест черные полоски, приблизительно так, как ложилась шнуровка в модных тогда туфлях-сандалиях. Наконец, голову куклы она обвязала черной

ниткой, в подражание ленте для волос.

Отведя руку, она некоторое время созерцала плоды своих трудов с удовлетворением, но без улыбки. Всякий, знакомый с обитателями Эгдонской пустоши, узнал бы в этом изображении Юстасию Ибрайт.

Из своей рабочей корзинки она достала бумажку с наколотыми на нее булавками: булавки были такими, какие выделывались в старину, — длинные и желтые, с головками, имевшими склонность отваливаться при первом же употреблении. Их она со злобной энергией принялась втыкать со всех сторон в восковую фигурку — в голову, в плечи, в туловище, даже в ноги снизу сквозь подошвы,— пока не воткнула не меньше пятидесяти, так что вся кукла ощетинилась булавками.

Затем она подошла к очагу. Топливом служил торф, и высокая кучка золы, какая обычно остается от торфа, снаружи казалась темной и погасшей, но, пошевелив ее совком, Сьюзен обнаружила рдеющую алым огнем внутренность. Сверху она положила еще несколько свежих кусков торфа, взяв их из угла печки, после чего огонь заметно оживился. Наконец, ухватив щипцами вылепленное ею изображение Юстасии, Сьюзен сунула его в самый жар и пристально следила за тем, как оно стало размягчаться и таятьТЧЗднов-ременно с ее губ слетали какие-то невнятные слова.

Это был поистине странный жаргон — молитва «Отче наш», читаемая задом наперед, — обычное заклинание, когда ищут помощи у злых сил против врага. Сьюзен трижды медленно выговорила свое зловещее моление, и к концу его восковая фигурка уже значительно уменьшилась. Когда воск капал в огонь, в том месте взлетал высокий язык пламени и, обвиваясь вокруг куклы, слизывал еще часть ее состава. По временам вместе с воском сваливалась булавка и потом лежала, раскаленная докрасна, на горячих углях.

Т. Гарди «Возвращение на Родину ».

Другое примечательное дело, касающееся знати, случилось в 1609г. Леди Френсис Эссекс наняла д-ра Фурмана, чтобы сделать своего мужа импотентом и добиться аннулирования брака, и наделить необычайной потенцией сэра Роберта Карра, за которого она хотела выйти замуж. В этом замысле были использованы небольшие куколки; одна изображала «обнаженную женщину, расчесывавшую перед зеркалом волосы», а другая — женщину, «великолепно убранную в шелк и атлас». В 1613г. леди Эссекс вышла замуж за Роберта, сделавшегося графом Сомерсет, но оба были обвинены в убийстве дворянина, раскрывшего их интригу. Процесс был начат верившим в ведьм сэром Эдмундом Коком, Верховным судьей Англии, но был прерван и продолжен королем Яковом I, которого представлял сэр Френсис Бэкон. Графиня и граф Сомерсет были признаны виновными, заключены в тюрьму, но вскоре прощены.

Симпатическая магия также практиковалась в Европе. Так, король Филипп Красивый обвинил архиепископа Гишара в покушении на его жизнь с помощью подобий, а Филипп VI подобным же образом обвинил графа Робера Артуа. В 1347г. св. отец Этьен Пепин в епархии Клемонт был приговорен к 15 годам одиночного заключения за изготовление восковых подобий. Епископ Френсис Хатчинсон упоминает о покушении на жизнь папы Урбана VIII в г., произведенном неким Центини, племянником кардинала, который вместе со своим помощником, странствующим монахом, втыкал булавки и иголки в восковое подобие. Центини был казнен.

Боден, известный французский демонолог, считал, что подобия безвредны: они приводят к конкретному результату не чаще, чем в двух случаях из ста («Demonomanie», 1580).

Конечно, демонологи отрицали, что ведьма обладает какой-либо силой, чтобы вызвать порчу. Maleficium производится невидимым демоном, утверждал Нидер в «Praeceptorum» (примерно в 1470г.), с соизволения Господа. Подобная теория создавала для ведьмы дилемму. Втыкание булавок в фигурку не было явной ересью, но по сути это было колдовство. Действие могло бы превратиться в ересь, если бы ведьма просила Дьявола о нем, потому что тем самым ведьма признавала бы власть Дьявола. С другой стороны, если ведьма приказывала Дьяволу навредить с помощью куклы, тогда это было обычное чародейство, потому что она не допускала, что Дьявол разделяет власть с Господом. Однако Грилан-дус, известный юрист, верил в то, что все чародеи, «проявляющие признаки ереси», должны наказываться как еретики, и любое чародейство, осуществленное ведьмой, которая прямо заявляет о своем договоре с Дьяволом, является ересью, независимо от характера действия и исполнителя. Итак, для ведьмы не осталось никакой лазейки: на практике чародейство было ересью, а ересь, согласно совету церковных судов, наказывалась смертью. Если иногда втыкание булавок в подобие случайно могли признать простым чародейством без ереси, тогда ведьма могла быть наказана гражданскими судами. Однако гражданские суды наказывали простых чародеев еще строже, чем церковные, и всегда приговаривали их к смерти.

Можно отметить любопытное продолжение истории восковых подобий, отражающее влияние магии на христианство. При экзорсизме священник должен был изготовить восковое подобие одержимого дьяволом, добавив, если было известно, имя дьявола или любой подходящий эпитет, и бросить его в огонь. С этим языческим действием христианин знакомился при чтении Откровения Иоанна Богослова или Книги пророка Иеремии (Стампа, «Fuga Satanae», 1597).









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.