Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







ТЕМА XII. Политические процессы





 

Олег Николаевич СМОЛИН (род. в 1952 г.) – политический деятель и учёный, президент общества «Знание» России.

 

О.Н. СМОЛИН. ПОЛИТИЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

 

Лекция 1. Особенности методологии исследования современного российского политического процесса

<…>

§ 4. «Революция» и «реформа» как ключевые лозунги официальной отечественной идеологии конца 1980 – первой половины 1990-х гг.

 

Социально-политические трансформации, происходившие в нашей стране в течение последних лет (начиная с прихода к вла­сти М. Горбачева), в официальных политических документах и иной литературе обычно квалифицируются как радикальные ре­формы. Между тем политическая наука определяет социальную реформу как изменение какой-либо существенной стороны жизни общества при сохранении основ его экономического и государст­венного строя. Поскольку же и в экономике, и в государственном строе России в названный период произошли действительно ко­ренные преобразования, определять характер всех этих изменений как реформистский не представляется возможным. В действи­тельности в различные периоды новейшей российской истории в стране происходили как эволюционные, реформистские, так и революционные преобразования.

Социально-политический процесс в Советском Союзе, а за­тем в Российской Федерации четко подразделяется на четыре основных периода:

1) реформистский – апрель - май 1985 г. – август 1991 г.;

2) революционный – август 1991 г. – август 1996 г.;

3) постреволюционный – август 1996 г. – январь 2000 г.;

4) период стабилизации и реформирования постреволюцион-
ного политического режима – с января 2000 г. по настоящее время. [c. 18] <…>



 

Лекция 2. Понятие революции. Революция как историческая ситуация

<…>

§ 1. Многозначность понятия «революция и его определение через парные категории

 

Наряду с господствующей оценкой российского социально-политического процесса 1990-х гг. в качестве периода реформ и литературе встречаются следующие его характеристики:

- революция (с различными, подчас противоположными оп­ределениями);

- контрреволюция;

- реставрация;

- антиреволюция;

- смута и др.

Помимо идейно-политических воззрений авторов, придающих понятиям «революция», «контрреволюция», «реставрация», «ре­формы» ярко выраженный аксиологический* аспект, помимо сложности и незавершенности самого процесса такая разноречивость оценок обусловлена тем, что при кажущейся терминологичекой очевидности в эти понятия вкладывается весьма различное содержание.

Как показывают исследования по истории общественной мысли, термин «революция» используется для обозначения крупных общественных перемен, начиная с периода классического средневековья. Впервые социальные беспорядки и политические перево­роты были названы революциями в Хрониках флорентийских купцов Джованни и Матео Виллани, относящихся к середине XIV в. Однако вплоть до Великой французской революции во многих случаях этот термин использовался в значениях, скорее противоположных наиболее распространенному в настоящее вре­мя – «не как преобразование, ведущее к новому строю, а как воз­вращение к старому «доброму» времени, как поворот назад».

 

Революция и эволюция

 

На общефилософском уровне исследования в паре «револю­ция – эволюция» первая выступает как скачок-переворот (взрыв), как быстрое, стремительное качественное изменение, преобразую­щее сущность системы; вторая – как постепенное количественное изменение при сохранении сущности или как постепенное качест­венное изменение. С этой точки зрения социально-политический процесс в России 1990-х гг., как и аналогичные процессы в бывших социалистических странах, несомненно, представляет собой рево­люцию. Достаточно указать на:

- применение «шоковой терапии», в результате которой про­изошло «взрывное» движение от сверхцентрализованной эконо­мики к практически нерегулируемой;

- обвальный характер приватизации, темпы которой на поря­док превосходили по интенсивности аналогичные процессы в ин­дустриально развитых странах (например, в Великобритании в пе­риод правления М. Тэтчер) при противоположном социально-эко­номическом результате;

- разрушение прежней государственности (Советского Союза);

- политические перевороты, а также малую гражданскую войну в Москве (октябрь 1993 г.) и две локальные гражданские войны в Чечне (декабрь 1994 г. – август 1996 г. и август 1999 г. – март 2000 г.), которые обычно являются верными спутниками ре­волюций, и т. п.

 

Революция и переворот

 

На политико-аксиологическом уровне в паре «революция – переворот» эти понятия различаются двояким образом: по объему и в аксиологическом аспекте.

Что касается объема понятий, то хорошо известна марксист­ская традиция, согласно которой термин «революция» может употребляться в широком и узком смысле слова. В широком – для обозначения революции социальной, охватывающей различные сферы жизни общества; в узком – для характеристики революции политической, решающей вопрос о власти. В последнем смысле понятия «политическая революция» и «политический переворот» тождественны. Не случайно сам руководитель Октябрьской рево­люции неоднократно называл события Октября 1917 г. переворо­том. Если бы этот аспект различия был единственным, жаркие по­литические споры по поводу того, что произошло в России в ок­тябре 1917 г., − революция или переворот, − были бы лишены всякого теоретического смысла.

Однако за этими спорами стоит аксиологический аспект различия между понятиями, ибо, хотят того теоретики или нет, для массового сознания революция – нечто легитимное, морально оправданное, положительное, тогда как переворот отождествляется с нарушением закона, заговором, авантюрой и т. п. Поскольку же историю пишут победители, нередко оказывается справедливым афоризм, согласно которому революция – это успешный перево­рот, удавшийся заговор, а переворот – неудавшаяся революция. С этой точки зрения популярная ныне в околонаучной литературе и публицистике оценка большевиков как кучки авантюристов оз­начает лишь то, что, вопреки обещаниям В. Ленина, спустя 74 года большевики не сумели удержать государственную власть (или, быть может, сумели ценой превращения этой власти и самих себя в противоположность).

 

 

Революция и реформа

 

На уровне политологического анализа в паре «революция – реформа» выделяется целый ряд характеристик, по которым раз­личаются эти категории:

- революция – коренное преобразование, реформа – частич­ное;

- революция радикальна, реформа более постепенна;

- революция (социальная) разрушает прежнюю систему, ре­форма сохраняет ее основы;

- революция осуществляется в значительной мере стихийно, реформа – сознательно (следовательно, в известном смысле ре­форма может быть названа революцией «сверху», а революция – реформой «снизу»). [c. 25-28] <…>

 

Революция и реставрация

 

С точки зрения историко-социологической в паре «револю­ция – реставрация» революция интерпретируется как переход к новому типу общества (социетальной системы, цивилизации, формации), а реставрация – как возвращение к его прежнему типу. В этом смысле российские «реформы» 1990-х гг. если и не представляли собой прямую попытку реставрации доок­тябрьской общественной системы, то, по крайней мере, содер­жали ярко выраженные реставрационные тенденции, по силе соперничавшие с модернизационными, а иногда их превосходившие.

Эти реставрационные тенденции проявлялись прежде всего а знаковой форме, в отношении к прежним символам: возвращение дореволюционного флага и герба; восстановление топонимов; ко­ренное изменение отношения к символическим историческим фи­гурам (превращение большинства царей, несмотря на проклами­руемые демократические ценности, из дьяволов в героев, а боль­шинства генеральных секретарей – из героев в дьяволов); восстановление храмов и демонстративная религиозность полити­ческих лидеров и т. п. [c. 29] <…>

 

Революция и контрреволюция

 

В историко-аксиологическом аспекте в паре «революция – контрреволюция» первое из этих понятий означает прогрессивное преобразование, качественный скачок в движении общества впе­ред, тогда как второе – преобразование регрессивное, откат назад. Поскольку возникновение качественно новой общественной сис­темы – не всегда прогресс, а восстановление прежней – не всегда регресс (революции тоже бывают консервативными), понятия «реставрация» и «контрреволюция» взаимосвязаны, но не тождественны. Последнее, подобно понятиям «прогресс» и «регресс», имеет ярко выраженный аксиологический акцент. В силу этого оценка тех или иных исторических событий как революционных или контрреволюционных является относительной и определяется двумя группами факторов: во-первых, объективными последствия­ми этих событий для общества, которые нередко выявляются спус­тя многие десятилетия; во-вторых, мировоззренческими и научны­ми позициями исследователя, включая его отношение к проблеме общественного прогресса и методам преобразования общества.

Интерпретация понятия «контрреволюция», характерная для советского периода, а может быть, просто отражающая бессознательную установку на революцию как заведомо положительный феномен, широко распространена и в литературе постсоветской, включая справочные издания. [c. 31] <…>

 

Революция и антиреволюция

 

В последнее время предприняты попытки, рассматривая про­блему на политико-философском уровне, вынести ее решение за рамки традиционной «системы координат», введя для обозначения событий 1985-1991 гг. в Восточной Европе и Советском Союзе понятие «антиреволюция». При этом главный аргумент в пользу введения нового термина заключается в том, что эти события не только положили конец революционному циклу, связанному с отечественной революцией Октября 1917 г., но и завершили целую эпоху революционности, порожденной Просвещением, более того, положили конец самой логике просветительской модернизации и связанной с ним революционности. [c. 32] <…>

 

Революция и смута

 

Термин «смута», нередко используемый для характеристики современного этапа российской истории, не может быть определен через оппозицию к термину «революция», хотя некоторые авторы располагают его в категориальном треугольнике: «революция – инволюция – смута»*. Рассматривая революцию как процесс лом­ки устаревшей формы новым содержанием, а инволюцию, напро­тив, как процесс обвальной деградации формы под действием обедненного содержания*, Г.Ландау трактует смуту как «...непо­средственную государственно-социальную дезорганизацию»*, про­изводимую без устремления к ломке во имя более совершенной или более упрощенной организации.

В действительности термин «смута», во-первых, представляет собой, скорее, образную характеристику, чем научную категорию, либо понятие, характеризующее совокупность конкретных исто­рических событий, но не категорию политической или социологи­ческой науки. [c. 35] <…>

Итак, популярный на рубеже 1980—1990-х гг., особенно в зару­бежной публицистике, термин «вторая русская революция» гораздо точнее отражает характер российского социально-по­литического процесса, чем термин «реформы». Самой слабой частью этой характеристики является порядковое числительное, ибо в зависимости от принятой системы отсчета и объема поня­тия (революция социальная или только политическая, предпола­гающая смену лидеров или резкий поворот политического курса) «вторая русская революция» может оказаться как третьей (после 1905 и 1917 гг.), так и шестой (после 1905 г., февраля 1917 г., октяб­ря 1917 г., перехода к нэпу и сталинского перелома), а скорее всего должна рассматриваться в контексте революционной эпохи (1917-1997 гг.). [c. 37] <…>

 

Лекция 11. Радикальная трансформация общества в СССР и России.

Проблема периодизации

<…>

§ 1. Реформистский период

 

Первый, реформистский период новейшей отечественной истории охватывает время с апреля 1985 г. по август 1991 г. и характеризуется бессистемными попытками реформирования государственно-бюрократического социализма». Инициато­ром реформ выступила часть партийно-государственного руково­дства СССР во главе с М. С. Горбачевым. Этапами данного периода являются:

1) апрель 1985 г. - январь 1987 г.: попытки реставрации и улучшения «административного социализма». В официальных документах курс получил название «ускорение»;

2) начало 1987 г. - середина 1988 г.: непоследовательные попытки реформ в направлении самоуправленческого социализма. Официальное наименование - «перестройка»;

3) июнь 1988 г. - май 1989 г.: замедление экономической реформы, перенос центра тяжести на реформу политической системы, курс на регулируемую однопартийную демократию при фак­тическом формировании зачатков политического плюрализма. «Революционная перестройка» с уточнением: «реформа политической системы»;

4) июнь 1989 г. – май – июнь 1990 г.: первый период двоевластия (партийные органы – новые выборные органы государственной власти, прежде всего Съезд народных депутатов и Верховный Совет СССР); развитие в направлении смешанной экономики;

5) июнь 1990 г. – август 1991 г.: второй период двоевластия (помимо прежней линии: центр – союзные республики); курс на полную смену общественного строя; активные процессы разрушения союзной государственности. [c. 209-210] <…>

 

§ 2. Революционный период

 

Второй, революционный по характеру период новейшей российской истории датируется августом 1991 г. – августом 1996 г.В эти годы, называемые в периодической печати и популярной ли­тературе периодом «радикальных реформ», в действительности происходила революционная ломка системы государственно-бюрократического социализма и замена ее системой государственно-бюрократического капитализма.

Этапы периода:

1) 19 августа – середина декабря 1991 г.: этап политических переворотов и контрпереворотов, завершившихся ликвидацией Советского Союза;

2) середина декабря 1991 г. – 10 декабря 1992 г.: этап «шоко­вой терапии» в экономической сфере и первый этап «авторитар­ной демократии» в сфере политической;

3) 10 декабря 1992 г. – 21 сентября 1993 г.: новый (в Россий­ской Федерации – первый) этап двоевластия и политических переворотов и начало ваучерной приватизации;

4) 21 сентября – 4 октября 1993 г.: антиконституционный го­сударственный переворот; малая гражданская война в Москве; кульминация и конец двоевластия;

5) 4 октября – 12 декабря 1993г.: делегитимизация федераль­ной власти и отчасти региональной власти, прямое авторитарное правление;

6) декабрь 1993 г. – август 1996 г.: легитимация и квазилегализация режима; второй этап «авторитарной демократии». [c. 213] <…>

 

§ 3. Постреволюционный период

 

Третий, постреволюционный период современной poccийской истории (август1996г. – декабрь1999г.) можно охарактеризовать как время завершения в основном социальной революции посредством политического и экономического реформирования системы, созданной в предыдущем периоде.

Внутри данного периода можно выделить следующие этапы:

1) август 1996 г. – февраль - март 1997 г.: завершение в основном социальной революции при отсутствии политических революций или новых значительных реформ;

2) март - апрель 1997 г. – март - апрель 1998 г.: попытка придать «реформам» второе дыхание, в особенности в социальной сфере, неэффективные попытки активизации «курса реформ»;

3) март - апрель 1998 г. – август 1998 г.: объявление правительством С. Кириенко нового курса при фактически незначительной модификации прежнего;

4) сентябрь 1998 г. – май 1999 г.: существенная модификация курса. Критика «реформ без населения» и усиление государственного регулирования экономики;

5) май – декабрь 1999 г.: подготовка передачи власти новому президенту. [c. 216-217] <…>

 

§ 4. Период стабилизации и реформирования постреволюционного

политического режима

 

Победа В. Путина на президентских выборах 2000г. знаменовала наступление периода стабилизации и реформирования постреволюционного политического режима. Этот период можно разделить на два этапа:

1) январь 2000 г. – весна 2001 г. – этап реформирования политической системы и преобладания политики бонапартистского типа;

2) весна 2001 г. – конец 2003 г. - начало 2004 г. – этап завер­шения формирования режима «управляемой демократии» и соз­дания многопартийной системы с монопольно действующей пар­тией.

Первый этап периода характеризуется прежде всего усилением влияния силовых структур и перераспределением властных пол­номочий в пользу центра, что наиболее ярко проявилось в созда­нии системы федеральных округов и изменении порядка форми­рования Совета Федерации.

В государственной Думе политика бонапартизма проявилась в виде системы двух блоков: государственнического (фракция «Единство» с союзниками плюс КПРФ с союзниками) и праволиберального («Единство» и правые фракции). Первый из этих блоков, как правило, поддерживал президента в том, что касалось усиления государственности, второй – позволял проводить решения, направленные на защиту результатов приватизации, ужесточение социальной политики и сокращение системы социальных гарантий.

На втором этапе периода, завершив перегруппировку сил и значительно укрепив позиции Администрация Президента, правящая элита отказывается от тактики двух блоков. Весной-летом 2002 г. на базе движений «Единство» и «Отечество – Вся Россия» создаётся пропрезидентская партия «Единая Россия» и происходит окончание бонапартизма в политике, тогда как в экономической сфере он закончился весной-летом 2001 г.

После избрания в 2000 г. В. Путина главой государства произошло существенное расширение политической базы режима, связанное с надеждами на изменение условий жизни при новом президенте и усилением государственнических начал, однако в целом период характеризуется стабилизацией симпатий большинства политически активных групп и усилением политической апатии значительной части населения. [c. 220-221] <…>

Парламентские и президентские выборы (декабрь 2003 г. – март 2004 г.) знаменуют собой завершение этапа создания режима «управляемой демократии». [c. 223]

 

Цитируется по: Смолин О.Н. Политический процесс в современной России: учеб. Пособие. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2006. – 336 с.

__________

 

 









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.