Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Причины эмоциональных проблем





Много лет назад я пришел к выводу, что существу­ют две причины эмоциональных расстройств, наиболее распространенных среди евангельских христиан:

1) неспособность понять, принять и впустить в свою жизнь безоговорочную Божью милость и прощение;

2) неспособность явить безоговорочную любовь, прощение и милость другим людям.

1. Неспособность принять прощение. Очень многие из нас напоминают раба из притчи. Он не понял, что предложил ему государь, и попросил об отсрочке. И что случилось? Государь милостью своей дал ему больше, чем он просил, больше, чем он мог предста­вить и о чем мог молиться: отпустил его и простил ему нее долги.

Но раб так и не услышал того, что сказал ему госу­дарь. Он подумал, что тот дал ему лишь просимое. Л что раб просил? Терпения и времени. «Государь, по­жалуйста, не требуй с меня долг прямо сейчас. Немно­го продли мою долговую расписку, и, уверяю тебя, я отдам все, что должен». Из-за своей гордыни и душев­ной тупости он считал, что сможет вернуть 10 миллио­нов долларов, если ему дадут еще немного времени. Но государь милостью своей списал с него весь долг. Он не продлил срок действия долговой расписки — он разо­рвал ее. Он отменил ее действие и освободил человека от его долгов и от угрозы тюремного заключения.

Бедный раб никак не мог поверить в эту замеча­тельную новость, поэтому не смог ее принять, впу­стить в свою жизнь, насладиться ею. Он думал, что все еще остается в должниках, что ему просто дали время, чтобы он мог работать и копить деньги на уплату дол­га. Он не осознал того, что долг прощен, а поэтому скрытые истязатели в виде обиды, вины, борьбы и тревоги продолжали в нем свою работу. Ему казалось, что он все еще должен, что ему придется платить, а по­тому надо собирать долги с других.



Многие из нас ведут себя так же. Мы читаем или слышим о Божьей благодати и верим в нее. Ног живем мы не по ней. Мы верим в благодать разумом, но не чувствуем ее душой, она не проявляется в наших отно­шениях с людьми. Нет другого слова, которое мы упо­требляли бы с большим лицемерием. Мы проповедуем благодать с церковной кафедры и поем о ней в своих гимнах, называем ее столпом христианства — ибо мы спасаемся благодатью через веру. Но все это проис­ходит на уровне разума. Весть о евангельской благодати не достигла наших чувств, не проложила путь в наши отношения друг с другом. Мы выпаливаем одним духом определение: «Благодать — незаслуженный Божий дар». Но сами этого не чувствуем, не живем по благода­ти. Такая жизнь — слишком радикальна для нас.

Благодать — Божий дар и милость, которые не за­служены нами, не заработаны и никогда не смогут быть оплачены. Неспособность увидеть, узнать и по­чувствовать благодать приводит многих христиан к однообразному механическому труду: они все время что-то выполняют, чего-то добиваются и к чему-то прикладывают усилия. Они стараются избавиться от своей вины, пытаются возместить и уплатить долг: прочитывают лишнюю главу из Библии и увеличива­ют на десять минут время молитвы, а затем идут и сви­детельствуют о своей виновности. Все, что они полу­чают, — это спасение по долговой расписке.

Многие христиане похожи на молодого священ­нослужителя, однажды пришедшего ко мне на прием.

Ему было трудно ладить с людьми, особенно с женой и семьей. Я отдельно побеседовал с его женой; она была замечательная — приятная, отзывчивая, нежная, лю­бящая — и целиком поддерживала мужа в его служении. Но он постоянно критиковал ее, превратил в коз­ла отпущения. Что бы она ни сделала, все было плохо. Он насмехался над ней, предъявлял ей претензии, иг­норировал ее советы, отвергал ее любовь и ласки. И до него вдруг дошло, что он своими руками разрушает собственный брак.

Затем он понял, что и своими еженедельными душепопечительскими беседами он причиняет людям боль, так как ведет себя грубо и осуждающе. Он вы­плескивал все свои несчастья на других людей.

И вот, полностью отчаявшись, он пришел ко мне. И самом начале нашей беседы он воспринимал трудности, как «настоящий мужчина»: во всем обвинял жену! 11о через некоторое время он разоткровенничался, и я понял, в чем корень его болезненного состояния.

В молодости он проходил военную службу в Корее. Получив двухнедельный отпуск, он решил посетить Я ионию. Там он бесцельно слонялся по улицам Токио, ему было одиноко, тоскливо, сильно тянуло домой, и он поддался искушению и несколько раз сходил в пу­бличный дом.

Он так и не смог простить себе этого. Он просил прощения у Бога и разумом понимал, что получил его. Но чувство вины не покидало его, и он себя ненавидел. Каждый раз, глядя в зеркало, он не мог выносить вида собственного лица. Он ни с кем не поделился своей проблемой, и тяжесть стала невыносимой.

После службы он вернулся домой и женился на де­вушке, которая верно ждала его все эти годы. Но его внутренний конфликт усилился, потому что ему так и не удалось ощутить полного прощения. Он был не в состоянии простить себе то, что сделал себе и ей, а по­этому и не мог принять ее щедрый дар — нежность и любовь. Ему казалось, что у него нет права быть счаст­ливым. Он сказал себе: «Я не имею права наслаждать­ся своей женой. Я не имею права наслаждаться жиз­нью. Я должен вернуть долг».

Грозные истязатели начали свою работу внутри не­го, и он старался наказать себя, заставить страдать, чтобы искупить вину. Все эти годы он жил в «темни­це», и «сборщики налогов» ежедневно делали свое страшное дело. По выражению Эйдена Тозера, моло­дой пастор «принимал нескончаемые упреки совести».

Как радостно мне было, когда этот человек получил полное, безоговорочное прощение от Бога, затем от жены и, наверное, самое главное — от себя самого. Вне всяких сомнений он был христианином. Он верил в Божью благодать и даже проповедовал о ней, но не мог до конца принять Божье прощение. Он пытался расплатиться по долговой расписке. Он неустанно ис­купал свой грех, а внутри него как бы работал генера­тор по производству чувства вины.

Не будет прощения от Бога, пока вы не простите «от сердца своего брату своему согрешений его». Я удивляюсь, почему мы настолько узколобы, что счи­таем, будто под братом подразумевается кто-то еще. А если вы брат или сестра, нуждающиеся в прощении, если вы должны простить себя самого? Разве это не от­носится и к вам? Господь велел прощать наших врагов. А если ваш злейший враг — это вы сами? Почему вы исключаете себя? Этому бывшему военнослужащему и настоящему священнослужителю надо было понять, что простить других означает простить и себя. Гнев, обида и горечь одинаково разрушительны и тогда, когда направлены против себя, и тогда, когда направ­лены против других.

2. Неспособность простить. Не принимая и не впи­тывая Божьей благодати и прощения, мы не можем я нить другим безоговорочную любовь, прощение, бла­годать. В результате в отношениях с людьми возникает напряженность, что приводит к конфликтам. Непро­шеные становятся непрощающими и замыкают по­рочный круг, так как не могут быть прощены.

Как трагична эта притча! Раб, не понявший, что полностью прощен, решил: я должен идти и собирать долги с тех, кто мне должен, чтобы заплатить государю мой долг — долг, который был отменен. Он пришел домой, проверил свои записи и сказал: «Мне надо по­мучить деньги со всех, потому что я пообещал госуда­рю заплатить долг». И что же случилось? Он нашел одного из товарищей своих и, схватив его, душил, го­воря: «Отдай мне, что должен. Верни мои двадцать баксов».

Задумайтесь над этим. Он считал, что ему дали от­срочку по долговой расписке. Сам же он не дал това­рищу ни минуты, а сразу сказал: «Заплати мне все сей­час же, а не то отправлю тебя в темницу». У его бедного товарища не было денег, и он отправил должника в тюрьму. Далеко не лучший способ межличностного общения!

Порочный круг стал еще более порочным. Непри­нятый стал непринявшим. Не прощеный — не простившим. Не получивший благодать — не дающим благодати. Подобное поведение моментами просто постыдно. Результат — эмоциональные конфликты и испорченные отношения с окружающими.

Подумайте о том, что происходит в отношениях с самыми значимыми в вашей жизни людьми: с родите- тми, которые в детстве обижали вас; с братьями и сестрами, которые отказывали вам в помощи, дразнили вас и насмехались над вами; с другом, который предал вас; с любимым, который отверг вас; с супругом, кото­рый обещал любить, чтить, утешать и заботиться о вас, но вместо этого изводил вас придирками, делал из вас козла отпущения и причинял вам боль. Все они перед вами в долгу, не так ли?

Они задолжали вам ласку и любовь, поддержку и за­щиту. Но поскольку вы чувствуете себя должником — виноватым, обиженным, неуверенным и неспокой­ным, непрощеным и непризнанным, — то в свою оче­редь и сами становитесь непрощающим и непризнаю­щим. Не получив благодать — как вы можете дать ее другим? А если вы терзаетесь сами, то причиняете боль окружающим: вы накапливаете недовольство и обиду. Вы хотите заставить людей, причинивших вам боль, заплатить то, что они задолжали вам. Вы — сбор­щик недовольства.

 

Брак в долгу

Многие из вступивших в брак не позволяют Богу сделать ддя них то, что только Бог и может сделать. И тогда они начинают требовать от своих супругов невозможного. Если очень постараться, то из мужчи­ны выйдет хороший муж, а из женщины — хорошая жена. Но вот божки из мужчин и женщин получают­ся никудышные: люди не предназначены для обо­жествления. И все эти чудесные обещания, которые люди дают в день бракосочетания — «Обещаю нежно любить тебя и заботиться о тебе в радости и печали, несмотря ни на какие превратности судьбы», — воз­можны лишь тогда, когда сердце человека защищено Божьей любовью, благодатью и заботой. Только про­щеная и помилованная душа может выполнить эти обещания. Чаще всего, говоря красивые слова обетов, человек имеет в виду следующее: «У меня масса внутренних потребностей, душевной пустоты и не­оплаченных долгов, и я собираюсь дать тебе чудес­ную возможность заполнить мою «Марианскую без­дну» и взять на себя заботу обо мне. Ну разве я не прелесть?»

Психолог Лэрри Крабб сравнивает поведение таких людей с поведением блохи на теле собаки. Блоха ни­сколько не заинтересована в том, чтобы у собаки была хорошая жизнь; она относится к собаке потребитель­ски. Трагедия некоторых браков в том и состоит, что оба супруга лишь берут, и их брак уподобляется жизни двух блох при отсутствии собаки! Есть два сборщика — и собирать-то нечего.

Много лет назад ко мне обратилась одна пара. Они пыли женаты пятнадцать лет — пятнадцать лет супру­жеского пинг-понга. Муж делал удар — жена отбива­ла, и наоборот. Чередовались нападение и защита.

Наши беседы протекали неспешно и были болезнен­ными. Сначала пришлось разобрать нагромождение Богословских терминов, за которыми обнаружились разочарование, боль и настоящая обида, которую су­пруги испытывали друг к другу. Она вышла за него за­муж, считая его духовным лидером, — он активно учувствовал в жизни университета и казался внутренне дисциплинированным, решительным и трудолюбивым молодым человеком, который воистину стремит­ся к Господу.

Представляете потрясение молодой девушки, когда оказалось, что ее избранник — человек нерешитель­ный, несобранный, ленивый и привыкший все откла­дывать на потом? Разгневанная, она, уподобившись знакомому нам рабу, «схватила его и стала душить», говоря: «Ты обманул меня. Ты обязан расплатиться со мной за те надежды, что я питала, выходя за тебя за­муж». Она видела в нем своего должника. Постоянно ворча, она прожила с ним пятнадцать лет, повторяя: «Отдай мне то, что ты мне должен».

А парень женился на этой девушке из-за ее привле­кательной внешности, опрятности и аккуратности. И его постигло жуткое разочарование, когда обнару­жилось, что она неряшливая хозяйка, не следит за сво­ей прической, одеждой и внешним видом. У него было ощущение, что она его надула. «Ты у меня за все это в долгу, ведь, когда я ухаживал за тобой, ты именно это мне обещала; я считал, что ты таковой и являешься. Это были твои обещания». И он тоже «схватил ее за горло» и со свойственным ему сарказмом и язвитель­ностью заявил: «Отдай мне то, что должна. Ты не рас­считалась по долговой расписке».

Пятнадцать лет каждый из них ждал перемен в дру­гом. В этом и заключается трагедия межличностных отношений тех, кто претендует на звание христиани­на. Мы — сборщики долгов. Мы — сборщики недо­вольства. Почему? Потому что мы не понимаем, что наш долг полностью аннулирован, его больше нет. Несмотря на то, что Бог порвал расписку на Голгофе, мы все еще лезем из кожи вон, собираясь вернуть не­существующий уже долг.

Однажды на душепопечительской конференции, когда я закончил проповедь о взыскании долгов, ко мне подошла одна женщина. Она сказала: «Сама того не понимая, я именно так и вела себя с собственны­ми детьми последние восемнадцать лет: взыскивала долги, требуя, чтобы они заплатили мне то, что долж­ны, вместо того чтобы дарить им безоговорочную любовь». Вот что является причиной многих рас­стройств.

 

Тройное тестирование

Давайте совместно проведем трехступенчатое те­стирование, чтобы выявить, существует ли кто-то, ко­го вы должны простить (включая самого себя).

1. Прежде всего тест на выявление обиды. Есть ли кто-то, на кого вы обижены и кого никак не можете простить: родители, брат, сестра, любимый, супруг, друг, сослуживец, кто-то, кто поступил с вами плохо в детстве, учитель в школе или человек, который когда- то оскорбил вас в сексуальном плане?

2. Тест на ответственность чуть сложнее. Это вы­глядит примерно так: «Ох, если бы только Иван, Сергей или Наташа, родители, жена, дети, жизнь, Бог — если бы только они отдали мне все, что должны, мне бы сейчас не было так плохо. У меня бы не было внутренних проблем. Если бы они заплатили мне, я бы смог расплатиться со своим господином».

В течение многих лет я был виновен в том, что пе­рекладывал ответственность на других. Каждый раз, когда у меня что-то не получалось или что-то было не так, я слышал внутри себя успокаивающий голос: «Не волнуйся, Дэвид. Ты не виноват. Все было бы нор­мально, если бы...».

Берете вы на себя ответственность за свои неудачи и промахи или в вас играет заезженная пластинка: Они сделали меня таким. Он сделал... Она сдела­на...»? Во многих случаях прощать другого и брать ответственность на себя — две стороны одной и той же медали. И это нужно делать одновременно.

3. Тест на ассоциативность — самый сложный. За­мечаете ли вы, что противитесь человеку только пото­му, что он вам кого-то напоминает? Может быть, вам не нравится, как муж воспитывает детей, так как он при этом напоминает вам собственного отца, который слишком давил на вас? Вам не нравится сосед, вы реа­гируете на коллегу с повышенной злобой или чрезмер­ной обидой, потому что вы так и не простили похоже­го на него человека. То есть воспоминания о непроще­ном человеке из прошлого вызывают чувство гнева, объектом которого становится ни в чем неповинный человек, внешне напоминающий вашего обидчика.

 

Как поступать с долгами

Существует библейский способ, позволяющий разо­браться со всеми этими переживаниями прошлого. Бо­жий способ — нечто большее, чем просто прощение и подавление обиды. Бог берет грехи, неудачи и тяготы вашей жизни, окутывает их Своей любвью, наполняет их смыслом, и все в жизни меняется.

Лучшая иллюстрация тому — Крест. То, что, с чело­веческой точки зрения, было величайшей несправед­ливостью и глубочайшей трагедией, Бог превратил в драгоценнейший из всех известных человеку даров: дар спасения.

Есть и другие примеры — история Иосифа, которо­му старшие братья причинили огромное зло. Когда позже братья «пали пред лицем его» и сказали, что те­перь они его рабы, он не стал давить на них и требо­вать возмещения долгов. Его не волновали их долги. Вместо этого, зная, что им предстоит пережить нелег­кое время— предстоит простить самих себя — он ска­зал: «Не бойтесь; ибо я боюсь Бога. Вот, вы умышляли против меня зло; но Бог обратил это в добро, чтобы сделать то, что теперь есть: сохранить жизнь великому числу людей» (Бытие 50:19-20).

Являетесь ли вы частью свободного от долгов сооб­щества христиан? Свободен ли от долгов ваш брак? Ваша семья? Каждая церковь должна быть общиной, свободной от долгов, где мы любим потому, что люби­мы; где мы относимся благосклонно к другим потому, что так относятся к нам; где мы милостивы к другим и другие милостивы к нам потому, что мы познали ра­дость, увидев, как Господь рвет нашу долговую рас­писку, по которой мы задолжали больше, чем зарабо­тки и. Она аннулирована. Обрывки развеял ветер.

Он освободил нас, и теперь мы можем освободить других, тем самым расширив область действия благо­дати и любви. Апостол Павел выразил это в восьми словах: «Не оставайтесь должными никому ничем, кроме взаимной .любви» (Римлянам 13:8).

А Иисус сказал так: «Даром получили, даром давайте» (Матфея 10:8).

 

 

«Итак, имея Первосвященника великого, прошед­шего небеса, Иисуса Сына Божия, будем твердо держаться исповедания нашего. Ибо мы имеем не такого первосвященника, который не может со­страдать нам в немощах наших, но Который, по­добно нам, искушен во всем, кроме греха. Посему да приступаем с дерзновением к престолу благодати, чтобы получить милость и обрести благодать для благовременной помощи.

Он во дни плоти Своей с сильным воплем и со слеза­ми принес молитвы и моления могущему спасти Его от смерти, и услышан был за Свое благогове­ние; хотя Он и Сын, однако страданиями навык послушанию, и совершившись сделался для всех по­слушных Ему виновником спасения вечного» (Евре­ям 4:14-16; 5:7-9).

 

Глава 3

Раненый Целитель

Если бы нам нужно было переделать отрицательное предложение из Послания Евреям 4:15 в утвердитель­ное, то оно читалось бы так: «Ибо мы имеем такого пер­восвященника, который сострадает нам в немощах на­ших». В Ветхом Завете слово «немощь» употребляется мри описании приносимых священниками жертв. Немощь — это преимущественно физический недоста­ток, пятно, дефект, изъян у человека или животного. Даже если человек происходил из рода священника Аарона, но имел какой-то физический недостаток, он не мог выполнять функции священника. Его недоста­ток не позволял ему «приступать, чтобы приносить хлеб Богу своему» (см. Левит 21:16-24). Так и жертвенные животные должны были быть «без порока». Множество указаний в книге Левит не оставляют сомнения в том, что животное с недостатком не могло быть принесено Богу. Как жертва, так и совершающий жертвоприноше­ние, должны быть лишены недостатков.

Однако в Новом Завете мы сталкиваемся с фигу­ральным значением слова «немощь». Это метафора, фигура речи. Здесь это слово часто встречается как от­рицательная форма греческого слова «стенос», что значит «сила». Если к слову присоединить приставку «а», то оно получит отрицательный смысл: «теист» — тот, кто верит в Бога; добавьте «а», и получится «ате­ист» — тот, кто в Бога не верит. Если вы поставите «а» перед словом «стенос» — «сила», то получите слово «астения», имеющее то же значение, что и «немощь» — «отсутствие силы, нехватка силы, слабость, хилость, дряхлость».

Едва ли это слово употребляется на страницах Нового Завета в чисто физическом смысле. Оно ско­рее характеризует душевную, нравственную или эмо­циональную слабость, недостаток силы. Немощи сами по себе не являются грехами, но они существенно подтачивают нашу стойкость перед лицом искуше­ний. По Новому Завету немощи — это качества чело­веческого естества, которые предрасполагают или склоняют нас ко греху.

Послание к Евреям больше, чем любая другая кни­га Нового Завета, напоминает книгу Левит. Оно гово­рит нам, что описанная в Левите система жертвопри­ношений нашла свое завершение в лице Иисуса Христа — нашего Первосвященника. Ветхозаветный священник имел недостатки, так как являлся обыч­ным человеком. Следовательно, совершая жертвопри­ношения за своих прихожан, он приносил жертву и за себя, чтобы покрыть свое несовершенство. Однако, имея собственные недостатки, он был способен по­нять недостатки других людей и относиться к ним мягче. Как священник, он мог проявить большее по­нимание, поскольку и сам не был лишен внутренних недостатков, толкающих нас к искушению и греху.

Автор Послания к Евреям рисует такую же картину применительно к нашему великому Первосвящен­нику и Посреднику — Господу Иисусу Христу. Так как Он никогда не грешил и не поддавался искушениям в отличие от ветхозаветного священника, Ему не нужно было приносить жертву за Себя. Но и Он, как и мы, подвергался постоянным испытаниям и поэтому по­нимает, каково ощущать себя немощным.

Если бы Он осознавал лишь факт наличия у нас не­достатков, уже это было бы хорошо. Но дело обстоит куда лучше. Он чувствует наши недостатки — не про­сто увечья, слабости, эмоциональные расстройства и внутренние конфликты, но и порождаемую ими боль. Он ощущает разочарование, тревогу, депрессию, обиду, забвение, одиночество, изоляцию, отверженность. Тот, Кому наши недостатки причинили страшные страда­ния, переживает всю гамму чувств, вызванных к жизни нашими слабостями и нашей ущербностью.

А где доказательство того, что Иисус понимает наши чувства, когда мы немощны? «Во дни плоти Своей», когда Иисус был человеком, Он «принес молитвы и мо­ления» (Евреям 5:7). Он сделал это красиво, спокойно и тихо? О нет! Он «с сильным воплем и со слезами принес молитвы и моления могущему спасти Его от смерти, и услышан был за Свое благоговение; хотя Он и Сын, од­нако страданиями навык послушанию» (Евреям 5:7-8).

Речь идет о Гефсимании, о страстях и страдании, о кресте нашего Господа. Библия как бы говорит: «Он пережил все. Он знает, что значит плакать и молиться Богу с громкими рыданиями. Он боролся с чувствами, которые буквально разрывали Его на части. Он про­шел через это и может чувствовать то же, что и вы. Ему гак же больно, как и вам».

Из всех слов, характеризующих вочеловечение, ве­личайшим является имя Эммануил, что значит «с нами Бог». Бог с нами в страданиях. Прошедший через страдания Бог, знает, что мы чувствуем, и ощущает боль вместе с нами. Вот почему мы можем смело под­ходить, уверенно приближаться к Нему. Бог не скажет: «Подходите с повинной» или «Подходите со стыдом». Вам не следует говорить: со мной что-то не в порядке, потому что у меня депрессия. Я бездуховен. Мы христи­ане порой бросаем друг другу такие жестокие упреки, но они противоречат духу Писания.

Бог — не родитель-неврастеник, который отказы­вается выслушивать от своих детей дурные вести. Мы не идем к отцу, который говорит: «Т-с-с! Не смей гово­рить такие слова. Не плачь. Будешь плакать, сделаю так, что станет еще хуже».

Мы идем к Небесному Отцу, Который понимает наши чувства и предлагает разделить их с Ним. Поэто­му мы можем уверенно приблизиться к престолу бла­годати, зная, что получим милость и обретем благо­дать в час нужды. Мы можем прийти, когда нуждаемся в прощении и когда чувствуем вину за свои грехи. Мы можем прийти и тогда, когда нас терзают и мучают собственные недостатки.

 

Гефсиманский сад

Чтобы понять, чего стоило Спасителю стать нашим Целителем, мы должны пройти вместе с Ним через Его страсти и страдания, о которых говорится в Еван­гелиях, в Псалтире и в книге пророка Исаии.

Сначала мы отправимся в Гефсиманский сад и по­смотрим, чего стоило нашему Спасителю быть Эмма­нуилом — Богом, Который с нами. Послушайте Его молитвы так, будто слышите их впервые. Он «начал скорбеть и тосковать. Тогда говорит им Иисус: душа Моя скорбит смертельно» (Матфея 26:37-38).

Что Ты произнес, Иисус? «Душа Моя скорбит смер­тельно»? Ты хочешь сказать, что Ты испытывал в этот ужасный час такие горькие чувства и такую боль, что даже желал умереть? Ты хочешь сказать, Господь, что Ты понимаешь меня, когда я подавлен, когда мне жизнь не мила?

Прочитайте Псалом 21, один из так называемых псалмов-жалоб: «Я пролился, как вода; все кости мои рассыпались; сердце мое сделалось как воск, растая­ло... Сила моя иссохла, как черепок; язык мой прильпнул к гортани моей, и Ты свел меня к персти смерт­ной» (стихи 15-16).

И псалом 68: «Спаси меня, Боже; ибо воды дошли до души моей» (стих 2); «Я... вошел во глубину вод, и быстрое течение их увлекает меня» (стих 3); «Я изне­мог от вопля» (стих 4); «Поношение сокрушило сердце мое, и я изнемог; ждал сострадания, но нет его, — уте­шителей, но не нахожу» (стих 21).

И в Евангелии от Матфея (глава 26): «И говорит Петру: так ли не могли вы один час бодрствовать со М ною?» (стих 40). Три раза Он обращался к Своим то­варищам, но все бесполезно. И вот «все ученики, оста­вивши Его, бежали» (стих 56).

Если вам приходилось бороться со страшным оди­ночеством или жуткой пустотой, если вы испытывали жесточайшие приступы депрессии, то знаете: в мо­менты борьбы труднее всего молиться, так как вы не чувствуете Божьего присутствия. Хочу заверить вас, что Он знает, Он понимает, Он чувствует вашу не­мощь. Он делит с вами все ваши чувства, ибо Он Сам испытал их.

 

Суд

Последуйте за Ним на суд, где Он выслушал лож­ные свидетельские показания. Вас когда-нибудь обви­няли несправедливо? Вы представляете, как это боль­но? «Тогда плевали Ему в лице и заушали Его; другие же ударяли Его по ланитам» (Матфея 26:67). «Люди, державшие Иисуса, ругались над Ним и били Его» (Луки 22:63).

Очень часто во время беседы люди, испытывающие сильную душевную обиду, гнев или боль, сидят передо мной с каменными лицами, не выражая никаких эмо­ций. Но стоит задать вопрос: «Какое воспоминание является для вас самым ужасным? Какое причиняет вам самую сильную боль?», наступают перемены. Сначала они едва заметны. Затем глаза людей напол­няются слезами, и вскоре даже крепкие сильные муж­чины содрогаются от боли и гнева.

«О, я знаю, какое. Когда отец ругал меня и бил по голове. Когда мама давала мне пощечины». Нет ниче­го более разрушительного для человеческой личности, чем удары по лицу. Пощечины унизительны, недо­стойны, глубоко бесчеловечны. Они разрушают что-то очень существенное в нашей личности.

Но наш раненый Целитель понимает вас. Он испы­тал и пощечины, и удары по голове. Ему знакомы чув­ства, которые рождает боль. Он ощущает то же, что и вы. Он хочет исцелить вас, хочет, чтобы вы знали: Он не сердится на вас за ваши чувства. Он все понимает.

 

Крест

Пойдем дальше — до самого креста. Они злослови­ли о Нем, кивали головами и говорили: «Если Ты Сын Божий, сойди с креста» (Матфея 27:40). Они насмеха­лись над Ним, поносили Его, издевались над Ним. Злословили, кивали головами, насмехались, поносили, смеялись — эти слова рождают в памяти боль, униже­ние и обиду детских лет. Я знаю человека, который считает, что школа зачастую оказывает травмирующее влияние на ребенка. Он даже написал книгу под на­званием «Есть ли жизнь после окончания школы?»

Меня поражают те болезненные видения и отзвуки, которые всплывают в памяти взрослых людей при вос­поминании об отроческих годах. Запавшие в душу зву­ки чаще всего выражают насмешку. Не забылись клич­ки, вроде «Остряк-самоучка», «Толстяк», «Увалень», «Прыщавый», «Рябой». А не напоминает ли это об огромных очках в роговой оправе или безобразных пластинках для исправления зубов? Можете сами до­полнить список. Жестокость детей по отношению друг к другу — часть жизни человека.

Иисус знает, что вы чувствуете, когда вас отвергает друг, бросает любимый, высмеивает компания прияте­лей. По словам Исаии: «Нет в Нем ни вида, ни вели­чия; и мы видели Его, и не было в Нем вида, который привлекал бы нас к Нему. Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице свое; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его» (Исаия 53:2-3).

Да, Он был муж скорбей и изведавший болезни. Если вы больны, то и Он чувствует то же, что и вы. Гели вы одиноки — вдова, вдовец или разведены, — Он понимает, каково вам быть одному, чувствовать, что какая-то ваша часть буквально оторвана от вас.

Исследования показывают, что двумя самыми сильными стрессовыми факторами для тела, разума и души являются смерть супруга и развод. В некоторых случаях развод даже сильнее. Смерть супруга наносит очень болезненную, но чистую рану. Развод же чаще всего оставляет рану грязную, инфицированную, пульсирующую болью. Иисус понимает, каково оди­нокому родителю быть и мужем, и женой, и матерью, и отцом в одном лице.

Но знает ли Он, каково немощному, когда он чув­ствует, что не может молиться? Когда он ощущает себя покинутым и оставлен Самим Богом? Апостольский Символ веры гласит: «Он спустился в ад». Когда Иисус висел на кресте, сами небеса обошлись с Ним непри­ветливо, не по-братски. Они казались пугающе глухи­ми, когда Он был отрезан от земли живых. Он взывал о помощи в Своих последних муках, но ответа не было. «Боже мой! Боже мой! для чего Ты оставил меня? Да­леки от спасения Моего слова вопля моего. Боже мой! я вопию днем, — и Ты не внемлешь мне, ночью, — и нет мне успокоения» (Псалом 21:2-3). Бог понимает мольбу оказавшегося в забвении. Он знает, каково чувствовать себя бессильным.

Древние символы веры говорят о том, что Христос спустился в ад. Это означает, что Иисус Христос понял страх, ужас, тревогу, которые мы с вами испытываем, погружаясь в пучину горя и депрессии. Нет ни одного чувства, о котором мы не могли бы рассказать Ему.

Мы идем к Нему не виноватыми и пристыженны­ми, а смело и уверенно, зная, что Он не только чув­ствует так же, как и мы, но и хочет исцелить нас. И Он не оставляет нас одних, ибо Дух подкрепляет нас в не­мощах наших (см. Римлянам 8:26). Опыт земной жиз­ни Иисуса Христа приходит к нам в Духе Святом, Который поддерживает нас в немощах, соучаствуя в процессе нашего исцеления.

Молодая, красивая, жизнерадостная, спортивная женщина Джони Эриксон, нырнув в озеро, ударилась о камень. В результате у нее развилась квадриплегия — паралич всех четырех конечностей. Она рисует картины, держа кисть зубами. О ней знает весь мир благода­ря ее книгам и фильму, рассказывающему о ее жизни.

Однажды вечером Джони, осознав всю полноту своей беспомощности, пришла в отчаяние и попроси­ла подругу дать ей повышенную дозу снотворного. Она решила умереть. Подруга отказалась, а Джони по­лу мала: «Я не могу даже сама умереть». Поначалу ее жизнь была адом. Боль, злоба, горечь и душевные тер­зания поколебали ее дух: на самом деле она не чув­ствовала физической боли, но у нее было ощущение, что нервы пронзает насквозь что-то острое. Это про­должалось три года.

И вот как-то ночью с Джони произошла порази­тельная перемена, в результате которой она преврати­лась в прекрасную, верную последовательницу Хрис­та. Лучшая подруга Синди сидела у ее кровати, отча­янно пытаясь каким-то образом подбодрить девушку. Должно быть, это пришло от Святого Духа, но она вдруг выпалила:

— Джони, Иисус знает, что ты чувствуешь. Ты не единственная парализованная. Он тоже был парализован.

Джони уставилась на нее.

— Синди, ты о чем говоришь?

— Да, Джони, это так. Вспомни, Он был пригвожден к кресту. Его спина после побоев болела так же, как временами болит твоя. Он тоже не мог двигаться. Ему надо было поменять положение, но Он не мог даже шевельнуться. Джони, Он знает, каково тебе.

Слова Синди запали Джони в душу. Раньше она ни­когда не думала об этом. Божий Сын испытывал такие же болезненные ощущения, какие испытывала она. Божий Сын был таким же беспомощным, как и она.

Позже Джони сказала: «Бог стал невероятно близок мне. Я ощутила, как много сделала для меня любовь моих друзей и семьи. Я стала осознавать, что Бог тоже любит меня». («Где Бог, когда я страдаю», Филип Янси, М.: Триада, 2008.)

Мы — христиане — часто благодарим Бога за то, что Иисус на кресте принял на Себя все наши грехи. Но мы должны помнить и кое-что еще. Полностью отождествившись с нашей человеческой природой — особенно на том кресте, — Он испытал и все наши чувства. Он познал наши немощи, чтобы нам не при­ходилось страдать в одиночку.

Многим известны слова старого народного спири­чуэла «Одинокая долина».









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2020 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.