Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Семейная культура Китая





Каждый четвертый на Земле – китаец. Следовательно, китайская система воспроизводства населения – самая удачная, и к ней следует внимательно присмотреться.

Пять конфуцианских «постоянств». Конфуцианство отличается ярко выраженной семейственностью Согласно представлениям конфуцианства все люди (т. е. китайцы) происходят от одного предка и находятся в родственных отношениях друг с другом. Семья – это государство в миниатюре, а государство – это расширенная (большая) семья.

Конфуций установил незыблемые принципы “пяти отношений” – между правителем и подданными, отцом и сыновьями, мужем и женой, старшими и младшими братьями, между друзьями. Согласно этим принципам, “отец должен относиться к сыновьям доброжелательно, а сыновья к отцу – с сыновней почтительностью; старший брат должен относиться к младшему с добротой, а младший брат к старшему – с уважением, муж должен относиться к жене справедливо, а жена к мужу – услужливо, правитель должен относиться к подданным – благожелательно, а подданные к правителю – с верностью”.

Семейные узы являются постоянными, и поэтому каждый человек на протяжении всей своей жизни должен быть лояльным по отношению к семье. К однофамильцам, соседям, землякам, соученикам также относятся как к членам своей семьи.

Интересы семьи превосходили интересы индивида, который рассматривался сквозь призму вечных — от далеких предков к отдаленным потомкам — интересов семьи. Все недоразумения и конфликты между членами семьи разрешались в рамках субординации: главенство одного означало повиновение и подчинение другого. Единство семьи достигалось не путем компромиссов — равных жертв или уступок со стороны всех ее членов, а только путем односторонней жертвы младших. Поэтому в интересах семьи малолетних детей активно продавали и покупали: мальчиков — главным образом для усыновления, девочек — для перепродажи в публичные дома.



Подросшего сына женили, дочь выдавали замуж по выбору и решению родителей. Любовь могла прийти после брака, могла и не приходить вовсе (мужчины из состоятельных семей могли компенсировать ее отсутствие выбором себе наложницы по вкусу – этому жена не имела права препятствовать). Но это никогда не мешало выполнению супругами своего долга — рождения детей, прежде всего, сыновей, призванных продолжить род, упрочить семью в веках. Кто не имел сына — считался бездетным, даже если он имел 10 дочерей. Отсюда — устойчивая тенденция к росту семьи.

Государство — семья семей, объединяющая всех китайцев в единую родовую общность. Но кровные семейные узы считаются важнее, чем более опосредованные связи, в т. ч. обязательства перед императором. Долг перед собственным отцом важнее, чем долг перед полицией. В одном предании говорится о правителе, который хвастался Конфуцию состоянием добродетели в его стране. Он сказал, что если отец украдет, сын донесет на него властям. На это Конфуций ответил, что в его стране добродетель гораздо выше, поскольку сын не посмеет и помыслить о таком поступке.

В Китае индивид не имеет безусловного авторитета, дающего ему право бунтовать против семьи. В христианстве высший источник истины и права — Бог. Его Слово — закон, и главнее всех остальных обязательств. Вспомним, как Бог потребовал от Авраама принести в жертву своего сына. Именно Бог позволяет личности на Западе пренебрегать всеми формами общественного долга, начиная с семьи и заканчивая государством.

Члены семьи в Китае работают прежде всего для пользы семьи, затем – для пользы родственников, и уже затем для общества в целом. В деловых отношениях преданность семье, роду и своей провинции часто перевешивает принадлежность к китайской нации. Приоритет семейных ценностей, подчинение собственных интересов обязанностям перед семьей, готовность отдать за нее жизнь – все это приводило к появлению двойных стандартов поведения – одного по отношению к родственникам, другого – по отношению ко всем другим людям.

Поэтому при прочных внутрисемейных связях в традиционном китайском обществе связи между людьми, не находящимися друг с другом в родственных отношениях, относительно слабы. В китайском обществе наблюдается относительно высокая степень недоверия между людьми, которые не являются родственниками.

Семейно-клановая организация. Культом предков и сыновней почтительности конфуцианство стимулировало расцвет семьи, стремление близких родственников к совместному проживанию. В результате большие семьи, включавшие в себя несколько жен и наложниц главы семьи, немалое число женатых сыновей, множество внуков и иных родственников и домочадцев, стали весьма распространены. Такие семьи обычно делились лишь после смерти отца, а то и обоих родителей. Старший сын занимал место главы семьи и получал большую долю наследства, в т. ч. дом с храмом предков. Остальная часть общего имущества делилась поровну между сыновьями. Все новые семьи, основанные младшими братьями (а каждый из них становился главой своего культа предков, бокового по отношению к главному), в течение длительного времени продолжали находиться в зависимости от старшего брата — главы основной линии культа, общего для всего клана. Возникал мощный разветвленный клан сородичей, крепко державшихся друг за друга и населявших порой целую деревню, особенно на юге страны, где кланы бывали наиболее сильны.

Наиболее разветвленными и многочисленными были кланы на юге Китая, где они насчитывали по несколько тысяч человек, проживавших в десятках и сотнях деревень. Клану принадлежали земли, храмы предков, клановые школы, общие кассы. Кланы имели писаные генеалогии, уставы, суды. Клановым хозяйством ведали управляющие, которые избирались поочередно на срок от одного до двух лет.

За десятилетия одни семьи становились беднее и приходили в упадок, другие, напротив, могли разбогатеть. Их дом становился центром клана, и к ним начинали тяготеть обедневшие сородичи. За мелкие подачки бедные родственники помогали своему разбогатевшему сородичу, а богатый хозяин клана использовал семейно-клановые традиции для эксплуатации их труда. Возникала семейно-клановая корпорация, крепко спаянная родством и традициями.

Сила и авторитет этих корпораций признавались властями, охотно предоставлявшими им право решения различных мелких тяжб и внутренних деревенских дел. Кланы ревниво следили за сохранением за ними этих прав. Символом кланового единства был родовой храм предков с могильными и храмовыми землями, не подлежащими отчуждению. В храме по торжественным праздникам собирались все члены клана, подчас сотни сородичей. После ритуальной части на собраниях решались деловые вопросы. На суд родственников было принято выносить все споры и заботы, как гражданские и имущественные, так и интимные.

Клановый капитализм. В деловых кругах Тайваня значительная часть дел по-прежнему ведется через guanxi (сеть личных отношений и связей)и xinyong (личное доверие, надежность).

Постоянной организационной формой тайваньских предприятий является семейный бизнес. В этих компаниях царит строго патерналистская организация. Семейная гармония, единство, лояльность и душевная преданность рассматриваются как методы, необходимые для формирования привязанности работающих к своему предприятию. Эта персонификация распространяется и на отношения между предприятиями.

Поскольку доверие — основа деятельности тайваньского семейного предприятия, оно и остается главным образом в кругу семьи. Руководство предприятием чаще передается сыновьям, и лишь в особых случаях ключевые позиции отдаются зятьям или дочерям. После передачи наследства от одного поколения к другому определенные изменения в стратегиях развития компании происходят, но они обычно проводятся осторожно, чтобы сохранить традиции семейного бизнеса.

По мнению специалистов, такой подход ограничивает возможности накопления капитала и людских ресурсов рамками семьи и одновременно затрудняет расширение размеров предприятий и компаний в условиях конкурентной экономики. Использование людей происходит в зависимости от степени родства, без учета их профессиональных данных, то поэтому зачастую семейные средства и средства предприятия не различаются, смешиваются воедино, счета компаний содержатся в беспорядке, отсутствуют рациональные методы управления и калькуляции доходов и расходов.

Первоначальный капитал многих компаний во время их создания в основном или даже целиком принадлежал членам одной семьи. Семейно-клановая организация помогала собрать первоначальный, пережить спады рыночной конъюнктуры. Отсутствие формально регламентированных рациональных организационных форм компенисируется более высоким уровнем жизнестойкости и надежности, ответственностю и умением преодолевать трудности, эффективностью в мобилизации персонала, гибкостью и эластичностью.

В настоящее время на семейных предприятиях стали обращать особое внимание на профессиональные качества членов семьи, а также на систему организации. Функцию руководителя, замещающего главу семьи, сейчас обычно выполняет тот член семьи, кто наиболее профессионально подготовлен к этому.

Таким способом происходит соединение традиционного и современного. Бизнес и деятельность кампаний рассматриваются не ккак самоцель, которой должна быть посвящена вся жизнь семьи. Наоборот, бизнес рассматривается лишь как относительно эффективная форма, подчиненная обеспечению процветания семейного клана.

Институт тени.Целью жизни средневекового китайца была служба и пользование ее благами. Один из героев танских новелл говорит: «Полный сил, я занимаюсь земледелием – разве это не несчастье?.. Мужчина родится, чтобы совершать подвиги и прославлять свое имя... быть полководцем или министром, задавать пиры, слушать любимую музыку, вести свой род к процветанию, а семью к богатству!».

Дать «тень» – это возможность в соответствии со значимостью ранга оказывать протекцию и защиту своим сыновьям, а также внукам и правнукам. Сфера действия «тени» определялась величиной ранга и должности тенедателя. Право «тени» гарантировало преемственность функционирования членов данной семьи в сфере бюрократии и обеспечивало наиболее благоприятные условия начала служебной карьеры для младших родственников тенедателя. Право «тени» было прямым продолжением института «жэньцзы», в соответствии с которым дети и младшие родственники чиновников автоматически зачислялись на службу еще во времена Хань. Право «тени» не обеспечивало прямого наследования должности отца или старшего родственника, оно определяло лишь линию старта в карьере чиновника: чем мощнее была «тень» тенедателя, тем больших вершин власти мог достичь тенеполучатель. Право «тени» давало защиту от получения в полном объеме наказания совершившему преступление родственнику чиновника, а то и вообще избавляло его от наказания. Самой мощной была «тень» императора, она покрывала его родственников до 6-й степени траура «таньвэнь». Но даже чиновник самого низкого ранга имел право прикрыть своей «тенью» деда, бабку, отца, мать, жену, сыновей и внуков. Чиновник более высокого ранга – братьев и сестер. Еще более высокого – дядей по отцу и по матери, теток и племянников. Правом «тени» пользовались родственники тенедателя, сам он «тенью» своих ранга и чина не пользовался.

Чиновник, даже ушедший в отставку, пользовался защитой своего ранга и оставленной должности и правами, которые они ему давали, но не их «тенью». Женщины, имевшие титулы и ранги, пользовались всеми привилегиями, которые те давали, наравне с мужчинами. Но их титулы и ранги не давали «тени» потому, что сами являлись «тенью». «Тень» не могла давать «тени». Правда, было исключение: августейшие дамы все же давали «тень» своим родственникам (императрицы и жена наследника престола).

Так, при династии Сун около 25 тыс. штатных гражданских и военных чиновников приходилось на 60 млн. населения Китая. Близкое к этому соотношение численности штатных чиновников и населения страны было и при династии Тан. Однако их привилегии не были только их личными привилегиями или даже привилегиями узкого круга их семьи. Благодаря механизму «тени» они распространялись на значительный круг ихродственников, что в итоге приводило к совершенно феноменальным результатам. По подсчетам Д. Твитчета, при династии Тан лишь 17% общего числа населения Китая в полной мере платили поземельный налог и работали по трудовой повинности. С 780 г. после отмены надельной системы и введения новой практики обложения («два налога в год» – «лян шуй фа») правительство не раз пыталось обложить налогом чиновников. И при династии Сун в 962 г. правительство делало такие же попытки. В 1022 г. была введена квота на обложение части земли чиновников в зависимости от величины их ранга, но очень скоро этот закон перестал выполняться. Боле того, были освобождены от уплаты налогов и исполнения трудовой повинности семьи студентов высших учебных заведений столицы – Гоцзыцзянь и Тайсюе, а также все лица, получившие степень «цзиньши». По данным Ha 1111 – 1118 гг., чиновник ранга первого разряда (самого высокого) не платил налогов со 100 цин (600 га) земли, а чиновник низшего, девятого разряда рангов – с 10 цин (60 га) земли.

Асексуальность китайской семьи. Все взаимоотношения в китайском обществе рассматривались как продолжение отношений «отец – сын». Отношения мужа и жены репродуцировали эту связь, и жена становилась не столько спутницей мужа, сколько членом большой семьи. Свадьба ритуально оформляла то, что родители брали себе приемную дочь, а не то, что сын брал себе жену.

Жена прежде всего была принадлежностью родителей мужа, а не его самого, именно им она предназначала исполнение своих первейших обязанностей. Китайское присловье гласит: «Если жена нравится сыну, но не нравится его родителям, то он должен расстаться с ней. И наоборот, если жена не нравится сыну, а его родители говорят, что она хорошо им служит, то он не смеет расставаться с ней».

Главное для жены – долг и благодарность, воздаяние перед супругом и приемными родителями. Бытовало присловье: «Если я выйду замуж за птицу, я должна летать за ней; если я выйду замуж за собаку, должна следовать за ней всюду, куда она побежит; если выйду замуж за брошенный комок земли, я должна сидеть подле него и оберегать его». Жена должна быть «чистой тенью и простым отголоском». Молодожены спали в одной постели лишь несколько дней. После этого они занимали разные кровати в одной комнате. На публике они проявляли полное безразличие друг к другу.

«Как иней, чисты ее стремления». В Китае обычай предписывал вдове совершить самоубийство, чтобы соединиться с мужем в загробном мире. Самым распространенным обрядом было публичное самоубийство, обычно через повешение возле своего дома или в нем. Вдова оповещала о своем решении родственников и близких знакомых и приглашала их на церемонию. Поступок вдовы рассматривался как подвиг и после самоубийства ее хоронили рядом с мужем.

Когда вдова не решалась на добровольную смерть, то она была обязана избегать второго брака. Ей не следовало выходить за пределы дома покойного мужа. Целесообразно было обезобразить лицо, утратить привлекательность. В случае насилия, грозящего ее чести, поощрялось самоубийство. Вдова, сохранившая верность, награждалась почетной табличкой, которая выставлялась перед ее домом. Еще более почетной наградой считалась деревянная почетная арка или каменный обелиск с надписями: «Как иней, чисты ее стремления»; «Обелиск исключительной верности».

Вторичное замужество считалось тяжким преступлением женщины перед памятью о покойном муже. Вдова, осмелившаяся вновь выйти замуж, была обречена на изгнание из своей среды, подвергалась риску быть убитой родителями или родственниками покойного мужа. Она могла стать только наложницей.

Если помолвка состоялась в детстве, а будущий муж умирал до свадьбы, девушку венчали с поминальной дощечкой умершего жениха. Она становилась вдовой в самый момент своего венчания и не могла выйти вторично замуж.

Литургическое супружество –однополый брачный союз, реализующий сакрализованные сексуальные отношения. Понятие семьи бесконечно расширяется на любые социальные объединения, матрицирующие отношения мужского и женского. Поэтому семейные отношения могли существовать как среди родственников, так и среди людей, объединенных в тайное общество, еретическую секту, между всякими старшими и младшими, между учителями и учениками.

В старом Китае были такие тайные женские общества как “Золотая орхидея”, “Взаимное восхищение”, “Красная лампа”, “Синяя лампа”, “Старая лампа”, религиозные вегетарианские секты “чжайтан”. Иногда два члена женского общества заключали взаимный контракт по типу брачного. При его составлении обязательно требовалось обоюдное согласие. Если обе стороны проявляли интерес к такому контракту, то одна из партнерш готовила подарок другой, который как бы символизировал ее чувства. Если подруга принимала подарок, это означало согласие, если отвергала – отказ. После вступления контракта в силу эта пара приглашала к себе друзей на ночное пиршество, где принимала поздравления. Расторгался контракт судом, где выслушивали мнение одного из лидеров женского тайного общества. Суд выносил наказание: нанесение ударов или клеймение позором.

Члены таких женских обществ рассматривали свадьбу с мужчиной как позор. Если же их заставляли выходить замуж, они на следующий день после свадебной церемонии покидали дом мужа и возвращались в свое общество. Эти женщины всегда выбирали последовательниц. Позже их приемные дочери вступали в одно из таких сообществ.

Встречались и мужские союзы, основанные на тех же принципах. За девственника мужчина готовился заплатить более высокую плату. Если мальчики подверглись насилию, то они назывались “сорванными цветками”. В этом случае покупатель был заинтересован в основном лишь в случайных и временных связях с ними.

Дао любви. Сексуальная культура Китая развивалась в рамках религиозных даосских практик. Даосские учителя видели в сексе практику Пути, более того – верховный Путь мира. Сексуальность обостряет сознание, в каждый момент существования она сталкивает человека с чем-то иным и предлагающим себя узнаванию. В классических даосских трактатах по сексологии повествование обычно ведется от лица Желтого Владыки (Хуан-ди) – легендарного основоположника китайской цивилизации и верховного патрона даосов.

Для китайцев сексуальные отношения были самым чистым и непосредственным выражением взаимодействия космических сил: Ян – мужского, светлого, активного и Инь – женского, темного, пассивного. «Одно инь, одно ян – вот что такое путь». Человек – поле деятельности Инь и Ян, который интериоризирует их эзотерическую сущность, а затем воплощает ее в своей жизни и поступках. Мужчина и женщина – лишь проекция вовне деятельности сил Инь и Ян. Половые отношения мужчины и женщины дублируют сношения высших начал. Повторение “образа”, четкое следование ему, воспроизведение «Великого образа» в повседневной жизни – путь китайской традиции. Китайская семья – имитация Небесной гармонии.

Подобно всем мировым процессам, совершающимся под эгидой Великого Пути, совокупление мужчины и женщины – это обмен силами инь и ян, который служит очищению и укреплению обоих начал. Половой акт осмыслялся по аналогии с органическим процессом роста и созревания всего живого. Со временем этот процесс стали отождествлять с вызреванием в теле подвижника эликсира бессмертия или его нового, бессмертного зародыша. Естественные фазы соития соответствовали определенным ступеням продвижения в Великом Пути.

Партнерам следовало изменять ритм и характер своих движений, что предполагало необычайную чувствительность и ясность сознания, душевный покой и довольство. Такое соитие воспроизводило текучую, извечно обновляющуюся реальность великого Пути, который есть «тысяча перемен, десять тысяч превращений». Смена поз и движения партнеров воспроизводили превращения Восьми Триграмм, пути небесных светил, различные циклы течения энергии в теле. Кульминацией просвещенного соития было впитывание женских эссенций через пенис во время оргазма («перед тем как цветы опадают»).

Вызревание уравновешенного и жизненно полного сознания в человеке предполагает включение в опыт женственной глубины, сумеречной, ускользающей, чувствующей стихии в нас, которая не ищет отождествления с собой и не пытается заявить о себе. Сознание «самоопустошающееся» есть сознание женственное. Обратить умственный взор в непроницаемую глубину сердца означает начать поиск женщины в себе. Лао-цзы учил «знать мужское и хранить в себе женское» и именовал духовную реальность Сокровенной Женщиной. Физическая близость с женщиной – наиболее доступный и наглядный способ усвоения женской энергии, женского опыта.

Цель секса состояла в накоплении в себе жизненной энергии (ци) посредством накопления ее субстрата – “семени” (цзин). В половом акте было необходимо пополнять запасы семени в организме и не изливать семя вовне. Тогда, как говорится в “Каноне Чистой Девы”, жизненной силы будет в избытке, самочувствие будет превосходным, можно усилить любовные переживания и избежать пресыщения. Поэтому предлагалось “возвращать семя в себя”, т. е., закупорив семявыводящий канал, направить поток семенной жидкости внутрь тела, вводя жизненную силу семени в круговорот энергии, творящий “внутренний эликсир”. Женская культивация семени предусматривала “закалывание красного дракона” – искусственное прекращение менструаций с помощью медитаций и гимнастических упражнений. Омолаживающий массаж грудей накапливал в них жизненную энергию. Вынашивание зародыша в течение трех тысяч дней и просветление завершается появлением чистого золотого света в области темени. Золотистая же аура считается украшением богов.

«Народ без братьев и сестер».До начала 1957 г. правительство Китая придерживалось пронатальной политики, благоприятствовавшей росту численности населения. Общенациональный подъем, связанный с завоеванием государственной независимости и началом социалистического строительства стимулировали сокращение смертности и демографический бум в 1950-е гг. Рожденные в эти годы когорты молодежи и стали кадровой базы культурной революции 60-х гг. Однако после разрушительных последствий политики «большого скачка» и войны поколений в период культурной революции руководство страны изменило ориентиры в демографической политике.

В начале 1970-х гг. был установлен более высокий возраст вступления в брак, стали поощряться перерывы в 3–7 лет между очередными родами, а такаже желание родителей иметь в семье не более двух детей. Местные власти должны были нести ответственность за соблюдение норм фертильности, контролируя их исполнение применением мерами общественного порицания, поощрения и наказаний.

К 1978 г. численность населения достигла почти 1 млрд. человек, что оказалось на 10% выше, чем предполагалось. Кроме того, в бракоспособный возраст должно было войти многочисленное поколение, родившихся в период культурной революции. А по оценкам кэспертов земельных и водных ресурсов Китая было достаточно для жизнеобеспечения не более чем 1,2 млрд. человек. В 1979 г. было положено начало кампании «В одной семье — один ребенок», в результате которой планировалось добить к концу века остановки роста населения на этом критическом уровне, а затем способствовать ее снижению до 800 млн. человек.

В рамках этой кампании было запрещено вступать в брак студентам. Возраст вступления брак неоднократно повышался и в настоящее время составляет 22 года для женщин и 24 года для мужчин. Для заключения брака необходимо получить разрешение по месту работы, пройти собеседование и медицинскую комиссию.

На рождение второго или третьего ребенка требовалось разрешение местного комитета по плановому деторождению. Супругов убеждали подписывать обязательство иметь не больше одного ребенка. В качестве поощрения им предоставлялись сертификаты, дающие право на бесплатное медицинское обслуживание и школьное образование для единственного ребенка, денежные дотации и дополнительное питание, повышенные пенсии по старости для родителей, льготное жилищно-коммунальное обслуживание, помощь в трудоустройстве ребенка, когда он станет взрослым. Если же впоследствии в семье, подписавшей такое обязательство, все-таки появлялся второй ребенок, тот супруги лишались всех привилегий и должны были платить штраф в размере 10–20 среднемесячных зарплат.

В 2005 г. население Китая составило 1 миллиард 300 миллионов человек. Китайская семья, насчитывавшая в среднем 4,5 человека в 1980 году, сократилась в настоящее время в среднем до 3,6 человек. Кампания имела успех в крупных городах, тогда как в сельской местности, где проживает 75% населения она оказалась малоэффективной. Благосостояние крестьянских семей прямо зависти от площадей обрабатываемых земель и, соответственно, численности семейной рабочей силы. Из-за неразвитости системы социального обеспечения по старости, охватывавшей только 1% сельских жителей и 15% городских, дети по-прежнему оставались основным гарантом обеспечения родителей в старости.

Жесткая политика ограничения деторождаемости привела к ряду проблем. Стали испытывать трудности семьи престарелых семей, особенно те, которые потеряли единственного ребенка-кормильца. Возникла проблема незаконнорожденных детей. Кроме того, в 2000 г. в Китае на 100 появившихся на свет девочек пришлось 116,9 мальчиков (в мире в среднем на 100 родившихся девочек рождается примерно 105–107 мальчиков). Согласно предлагаемым поправкам в уголовный кодекс врачам, проинформировавшим родителей о поле будущего ребенка, а также проводящим аборты по половому признаку, грозит длительное тюремное заключение.

В настоящее время демографическая политика становится более мягкой. Возможность завести второго ребенка получили девять категорий семей. В их числе те, в которых есть единственный ребенок-инвалид, вновь созданные семьи, в которых у одного из супругов уже есть один ребенок, рожденный в предыдущем браке, а также семейные пары, в которых каждый из супругов является единственным ребенком у своих родителей. Но второй ребенок может появиться на свет не раньше чем через четыре года после рождения первенца, к тому же возраст жены должен быть не меньше 28 лет.

«Брачная» фобия. Современная китайская семья развивается в соответствии с общемировыми тенденциями эволюции семейной организации (преобладание нуклеарного типа семьи, снижение роли хозяйственной функции семьи, повышение статуса женщины, эгалитаризация внутрисемейных отношений, рост разводимости, снижение показателя детности брака и т. п.).

С формированием нового типа семейно-брачных отношений в крупных городах возник феномен, называемый «брачной фобией». Выделение личности из родственной группы привело к всплеску эгоизма, эгоцентризмам и нарциссизма. В ставшей нуклеарной китайской семье единственный ребенок является предметом всеобщего обожания родителей и родственников. Такого ребенка называют «маленьким императором” (“сяо хуанди”). Нередко он становится капризным и избалованным, приобретает излишний вес, поскольку “его закармливают”.

Выросшие в однодетных семьях, живущие в многоэтажных домах, ориентированные на успешную учебу и карьеру, не имеющие практически свободного времени молодые люди нередко замкнуты, застенчивы и нерешительны, что мешает налаживать межличностные контакты. Брак начинает восприниматься как крайне рискованное предприятие, которое грозит переменой привычного образа жизни, разводом и сопутствующими стрессами.

Стремясь избежать неожиданностей и неудачи, молодые люди для заключения брака предпочитают обращаться в брачные агентства. Только в Пекине их насчитывается более 500. Согласно материалам социологического опроса, проведенного в Гонконге в 2000 г. среди молодых людей в возрасте 15–29 лет, 50% респондентов полагают, что будущего спутника жизни надо искать с помощью брачных агентств, тогда как 20% — отдали предпочтение самостоятельному поиску через Интернет. Дистантное информационно-аналитическое сопровождение выбора брачного партнера позволяет более уверенно приобретать новые знакомства.

 









Живите по правилу: МАЛО ЛИ ЧТО НА СВЕТЕ СУЩЕСТВУЕТ? Я неслучайно подчеркиваю, что место в голове ограничено, а информации вокруг много, и что ваше право...

Что способствует осуществлению желаний? Стопроцентная, непоколебимая уверенность в своем...

ЧТО ПРОИСХОДИТ, КОГДА МЫ ССОРИМСЯ Не понимая различий, существующих между мужчинами и женщинами, очень легко довести дело до ссоры...

ЧТО ПРОИСХОДИТ ВО ВЗРОСЛОЙ ЖИЗНИ? Если вы все еще «неправильно» связаны с матерью, вы избегаете отделения и независимого взрослого существования...





Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2021 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.