Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Формы эксплуатации земли и положение крестьян





Какими бы ни были истоки получения земли — наследова­ние или приобретение, формы ее использования были одинако­выми: аренда или возделывание земли владельца, если не учиты­вать, кажется, все уменьшающуюся роль рабов. Соотношение между площадью участка крупного землевладельца и теми участ­ками, которые он сдавал в аренду крестьянам, не известно, и можно только привести в качестве примера владение Бари в Передней Азии (XI в.), где земля владельца составляла четыре пятых всей площади. В начале XIV в. земли париков монастыря Ивер в Ма­кедонии занимали только четверть. Это соотношение менялось в зависимости от времени и регионов, но часть земли собствен­ника была всегда очень значительной. Помимо исполнения бар­щины зависимый крестьянин был относительно свободен, так как барщина редко превышала семь—десять дней в году. Собствен­ник земли имел всего лишь две возможности ее обработать — сдавать в аренду или использовать труд париков. Самая распро­страненная форма аренды — эмфитевсис — наследственная арен­да, пересматривавшаяся каждые 25—29 лет, так как пользование землей в течение тридцати лет давало пользователю право владе­ния и налагало обязательство улучшить состояние имущества. Стоимость годовой аренды составляла в XI в. в среднем одну номисму за 10 модиев пахотной земли и в десять раз больше за ви­ноградники, в XIV в. цена упала до одного иперпира, который стоил только десятую часть прежней номисмы, за 25 модиев хо­рошей земли или 50 модиев земли плохого качества. С развити­ем денежной экономики в течение последних десятилетий суще­ствования империи цена увеличилась, но аренда земли уменьши­лась из-за отсутствия безопасности вследствие постоянных захватнических набегов, демографического кризиса и обесцени­вания денег. Увеличение земельной собственности было связано с уменьшением доходности земли: собственник, который еще в XI в. мог рассчитывать на десятую часть продукции, получал теперь только двадцатую.



Наиболее продуктивными с точки зрения экономики были земли зависимых крестьян. Парик выполнял наибольшую тру­довую повинность на владельца или собственника земли, выпла­чивал денежную и натуральную ренту, соотношение которых нам не известно. Натуральная рента в основном состояла из сельско­хозяйственных продуктов — хлеба, вина, домашней птицы и т. д. Денежная рента считалась подворно, и ее величина зависела не только от количества и качества обрабатываемой земли, но и от отношений, которые возникали между собственником и пари­ком, последний платил меньше, если был зажиточным, — один из моментов кризиса рабочей силы. Со временем увеличилось количество денежных поборов: они распространялись на упряж­ки быков, выпас скота, предлесье гор, где кормились свиньи, на пчеловодство, рыболовство и т. д. Не существовало больших различий между государственными и частными париками, они могли выполнять государственные службы за пронию. Законо­дательно парики отличались от независимых крестьян, так как они обладали «полезным», а не «прямым» владением на обра­батываемую землю, но между ними не было больших экономи­ческих различий, и в одной семье одни могли работать как не­зависимые крестьяне, а другие как парики в одном имении, мог­ли быть клириками или священниками. Собственник земли не мог выгнать парика, в его интересах было его охранять. Парик лично не был привязан к земле, но был зависим в финансовом ив экономическом отношении: если он хотел покинуть землю, собственник должен был дать свое согласие и мог иногда тре­бовать его возвращения.

Состояние деревни в Византии в поздний период было очень сложным. Парики были объединены в деревни, принадлежащие часто крупному собственнику земли, и их участки, состоящие из многочисленных наделов, находились близко друг к другу, но они владели полями, виноградниками и оливковыми деревьями, рас­положенными недалеко от деревни, часто на владениях других собственников, самые зажиточные из которых могли сдавать зем­лю в аренду. Парики практически всегда имели обязательства по отношению к различным собственникам земли. Земельный на­дел парика передавался по наследству, но вопреки закону мог быть отчужден в зависимости от положения пользователя — государ­ственного парика, монастырского или зависящего от крупного светского собственника земли. Парик наследовал имущество сво­их родителей и передавал его своим детям, отсюда и его назва­ние — «наследство», — которое противопоставляется купленно­му имуществу. Парик, наконец, не был ограничен в юридических правах. Какова же была природа его подчинения по отношению к собственнику? Оно выражалось в выплате оброка, арендной платы, прочих сборов и в выполнении некоторых служб: «па­рик принадлежит тому, кому он платит налоги, и тот, кому он платит, его хозяин» (Г. Острогорский). Выполнение служб было вторичным: парик мог жить в городе, если выплачивал налоги собственнику. Связанные обязательствами, парики могли иметь трудности с переменой места жительства, но с ухудшением эко­номической ситуации растет число беглых париков и «элефтеров» (свободные), которых также называли «чужаками» или «не­счастными» и которые не платили налогов и не принадлежали какому-либо собственнику. «Пусть никто не принимает в своих владениях чужих париков» — гласит хрисовул Андроника II для города Янины в 1319 г., так как речь шла о присвоении трети до­ходов. Парик, который владел наследственным участком, имел свое хозяйство и личные права, часто рассматривался государ­ством как имущество собственника, земли наряду с полями, ви­ноградниками, пахотной землей, скотом, так как парик являлся источником доходов. Он был помощником в доме (по-гречески «ойкос»), от него зависела часть доходов государства, его подчи­ненное положение отразилось даже в: имени: парик — тот, кто вблизи, около ойкоса, дома.

Основным занятием византийского крестьянина было зем­леделие, виноградарство и немного скотоводство. Климат и со­став почвы определяли, что возделывал крестьянин, например оливы и тутовые деревья в основном выращивали в Сирии, Ка­лабрии. Цены оставались неизменными вплоть до конца XIII в. хорошая земля стоила одну номисму за один модий, среднего качества — одну номисму за 2 или 3 модия, плохая земля — одну номисму за 5 или 10 модиев, виноградник стоил в среднем 6 номисм за один модий, оливковое дерево вместе с землей — одну номисму, без земли — треть номисмы, лошадь — от 10 до 20 но-мисм, буйвол — 3 номисмы, бык — 6 номисм, баран — одну но­мисму, один модий зерна в Константинополе стоил 1/2номисмы до обесценивания денег в XI в., затем — 1/3. Цены эти примерны и, возможно, неточны из-за разноречивых данных.

Земельные наделы париков были невелики: некоторые до­стигали 7 га, но есть примеры и в несколько аров. В 1407 г. афон­ский монастырь Руссик передал императору 748 модиев очень хо­рошей земли на острове Лемнос, состоявшей из 22 участков, до­стигавших порой величины в 30 аров. Известны крупные владения, но земли государства, частных лиц или монастырей были фрагментированы разнообразными условиями владения. В качестве примера можно привести одну деревню, земли которой в 1350 г. принадлежали государству, частному лицу и монастырю одновре­менно. Если наличие невозделанных земель и нехватка рабочей силы не были определяющими для сельского хозяйства в VIII в., позднее их значение увеличилось, поскольку присвоение земли крестьян крупными собственниками было вызвано желанием приобрести рабочую силу путем перевода независимых крестьян в состояние париков. Самая большая часть земель в империи, даже после периода упадка IX—X вв., в итоге осталась необрабо­танной и в лучшем случае использовалась как пастбище: этот недостаток связан с примитивными условиями сельского хозяй­ства в Византии, к которым мы обратимся ниже.

Положение париков определялось состоянием земли, кото­рую они обрабатывали и, следовательно, их экономическими воз­можностями. Zeugarion, поверхность земли, которую каждый год обрабатывала пара быков, была экономической и фискальной единицей, парики zeugaratoi имели упряжку и участок земли, ве­личина которого колебалась в зависимости от качества земли и составляла от 100 до 200 модиев пахотной земли. Парики duozegaratoi имели двойной надел, парики boidatoi — от 50 до 100 модиев земли. Актемоны (лишенные ktema, имущества) не имели ни земли, ни рабочего скота, часто у них был только осел, им поручали уход за скотом. Так как земли хватало, актемоны, несмотря на свое положение, могли приобрести ее и поменять свое положение, если общие экономические условия были бла­гоприятными: кажется, что их число достигло к XIV в. в некото­рых областях трети всего крестьянского населения. Proskathemenoi, или крестьяне, недавно поселившиеся на земле какого-либо вла­дения, вскоре становились париками или записывались как тако­вые, а в случае официальной инспекции — как zeugaratoi или boidatoi в зависимости от величины надела. Их число особенно увеличилось к концу существования империи, многие крестьяне стали жертвами экономического застоя или были изгнаны со сво­их земель вражескими захватчиками. Рано или поздно они об­устраивались на землях крупных собственников и становились париками. Светские и церковные земельные собственники ста­рались, впрочем, их привлечь и добиться от центральной власти хрисовула, который позволил бы им закрепить этих крестьян на своей земле. Парикам, с другой стороны, было выгодно работать на крупного собственника, обладавшего привилегиями, а сле­довательно, освобождавшего их от некоторых сборов и слркб и оставлявшего больше возможностей работать на своем участ­ке. Мелкие собственники не исчезли, но, — как и крупные, не об­ладавшие привилегиями,— становились бедными, тогда как те, кто находился в фаворе у государства, преуспевали.

 

Города

Можно говорить о тесной взаимосвязи между эволюцией крупной земельной собственности и экономическим подъемом городов, который был вызван ею. Византийская империя — это «империя городов» (их было около 200 в VI в.), и византийский город всегда был центром жизни страны. Фома Магистр, ритор конца XIII в., ставший монахом Феодулом, впечатленный кол­лективным движением нравов населения Фессалоники, написал в одном из трактатов, адресованном жителям этого шумного го­рода: «Не дома из дерева и камня, гимназии, порты, места для представлений, галереи, величие или красота зданий создают го­род, а его жители, которые создали его и смогли сохранить па­мятники прошлого, благодаря согласию, царящему среди них». Стремления к согласию жителей города в рамках традиций, за которые они несут ответственность.









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2018 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.