Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Интеракционизм как метод анализа культур





В 80—90-в200Ы интеракционизм стал популярным методом изуче­ния этнопсихологических особенностей культуры. Основным терми­ном здесь становится "Я", понимаемое как объект рассмотрения лич­ности, а теорией — символический интеракционизм Дж.Г. Мида. В общем виде интеракционизм означает, что содержание "Я" и, соответ­ственно, культуры состоит в разнообразных социальных взаимодейст­виях индивида на различных уровнях (семья, детский коллектив, про­фессиональный коллектив и т. д.). Содержание "Я" индивида связа­но, таким образом, с осуществлением различных взаимодействий (ин­теракций), в которых он выполняет определенную функцию (играет роль). Содержание ряда взаимодействий имеет символическую нагруз­ку, смысл которой связан с культурными традициями. Человек явля­ется культурным существом с того момента, когда он начинает отно­ситься к себе как к объекту, делает свое "Я" предметом размышлений. Реально человек может стать объектом для самого себя, воспроизводя и усваивая отношение к себе других людей. Дж. Мид придавал фун­даментальное значение не только языку, но и жестам, дающим окраску интеракциям и имеющим специфически культурное значение.

Данная концепция частично повлияла и на теорию этничности Дж. Де Во. В полном объеме она стала основой исследования нацио­нально- (или культурно-) особенного "Я" различных регионов мира. Например, в Китае содержание "Я" связано с культурными тради­циями семьи, не заключено в границы "Я" индивида; оно шире, в каком-то смысле растворено в межличностных взаимодействиях внутри семьи. В Индии "Я" идентифицируется с кастой. В США преобла­дающая черта в культуре — индивидуализм. Недаром исследование об этом народе называется, как уже говорилось, "Одинокая толпа". Приметой современной культуры является стремление к изменению содержания "Я", моделей поведения. Это касается изменения поли­тических взглядов, религиозной принадлежности (например, от хри­стианства к буддизму), сексуальной ориентации.



Интересным примером реализации интеракционистского подхода является исследование народной модели "Я" в Японии. Личностное на­чало в народной традиции Японии представляется в виде единства внут­ренней и внешней стороны "Я". Баланс этих двух сторон обеспечивает­ся некоей жизненной энергией Ki (биоэнергетика, по европейской тер­минологии), которая проявляется в двух формах: организованной и спонтанной (причина внезапных озарений). Главная задача личности (Я) в культуре — достичь гармонического единства внутреннего и внеш­него, идеального синтеза, просветления (сатории). Вся культура Япо­нии направлена на формирование гармоничного "Я", находящегося в единстве с природой и обществом.

С этнопсихологическим изучением культуры, в особенности с анали­зом этничности, связаны два явления в культуре современной эпохи. Прежде всего это феномен национального экстремизма, искаженной формы этнической идентичности. Любовь к своей культуре и этниче­ской истории становится гипертрофированной и превращается в нена­висть к другим народам и культурам. Абсолютизируются враждебность, настороженность по отношению к незнакомому, другому (чужестран­цу). Обычно к иному человек относится двойственно: настороженно и с интересом. При нейтрализации интереса искажаются познавательные ориентации личности, сужается содержание "Я". Нередко это происхо­дит в результате сознательного проведения кампании по созданию об­раза врага, источника бед и несчастий данной общности. Этим достига­ется сплочение последней. В результате национального экстремизма развивается гиперэтнический (терминология Дж. Деверо) тип лично­сти. Все содержание "Я" сводится к тому, что есть представитель общ­ности — культурной, конфессиональной, классовой. Общность, состоя­щая из таких индивидов, не в состоянии осуществлять воспроизводство культуры и потому деградирует.

Другой аспект развития культуры современности выражается в формировании идеала будущего на основе идеализированного пред­ставления о прошлом и внедрения моделей поведения последнего в жизнь. Это означает возвращение к "добрым, старым" временам, воз­рождению культурных стереотипов прошлого. Такое явление назы­вается фундаментализмом. Наиболее ярко оно проявилось в конце XX в. в исламских странах. Его значение может быть понято в кон­тексте борьбы культур-цивилизаций в современном геополитическом пространстве.

теории культур психологоАНТЮПОНОШЧЕСКОЙ ОРИЕНТАЦИИ

КлаССИЧЕСКИЙПСИХОАНАЛИЗ В ИССЛЕДОВАНИИ КУЛЬТУР в70-80-егоды

Психоантропология Г. Стейна

ВО ВТОРОЙ половине XX в. психоанализ культуры существовал в виде психоистории и психоантропологии со­временной культуры. Психоистория — применение фрей­дистских принципов для анализа истории посредством глу­бинных биографических исследований. Эту традицию пси­хоанализа продолжил Э. Эриксон, создавший серию биографий-иссле­дований деятелей культуры (Лютер, Ганди, Джефферсон, Гитлер). Впо­следствии произошел переход от анализа бессознательного выдающих­ся личностей к изучению бессознательного на уровне групп индивидов, существующих в современной культуре. Особое внимание уделялось широко распространенным идеям, фантазиям, идеологизированным кон­цепциям (-измам). В качестве группы может выступать этническая общ­ность, социальная страта или даже конкретное общество (страна) в це­лом. Такой подход получил название психоантропологии культуры.

Наиболее активным представителем психоанализа в антропологии в 70—80-е годы был Г. Стейн. По его мнению, стратегическая задача пси­хоантропологии — "изучить взаимоотношения между существующей бес­сознательной структурой и осознанно проявляющимся содержанием, а также их отношением, в свою очередь, к реальности"1. Одно из цен­тральных понятий психоантропологии — фантазия группы. Это сово­купность бессознательно разделяемых положений в символической фор­ме, дающих группе чувство реальности и являющихся основой для исто­рических действий. Г. Стейн подчеркивает, что групповые фантазии че­ловек защищает больше жизни. В связи с таким определением предмета психоантропологии Г. Стейн ставит вопрос о переформулировке поня­тия культуры, а точнее о новом акценте в ее понимании. Он считает, что определение культуры должно быть более психогенным и предлагает рассматривать ее в качестве "вместилища", "контейнера", в котором "пред­ставлены бессознательные фантазии, страхи и защиты против них".

Культура, согласно этой точке зрения, есть поиски терапии, так как в современном обществе выживание в физическом мире стало вторичной задачей по сравнению с выживанием в интерпсихическом континууме. А "посредством культуры, — отмечает Г. Стейн, — мы объективируем наши внутренние страхи, надежды на внешний контроль...". Определив таким образом культуру, Г. Стейн предлагает отказаться от широко распро­страненного в психологической антропологии понимания культурной ор­ганизации и причинных отношений Дж. Уайтинга (природное окруже­ние — субстанциональная активность — проективные системы).

В качестве важнейшей особенности предлагаемого подхода (в отличие от Дж. Уайтинга) Г. Стейн выделяет то обстоятельство, что "роль реально­сти в культурных системах становится более проблематичной... мир в боль­шинстве — фантастический объект, а восприятие детерминировано бессоз­нательным". Подводя итог своим рассуждениям, Г. Стейн пишет: "Таким образом, культура, включая способы отношения к миру, есть сама по себе в большинстве своем вторичный институт, проективно построенный, про­изводный от институтов сознания, определенных ранним опытом"2.

Анализируя пан-измы, всевозможные фантазии, Г. Стейн проводит ана­логию между идеологической концепцией и бредом, разделяемым п-участ-никами. Г. Стейн достаточно критически относится к концепции этнично-сти, считая ее фантазией, а не реальностью. Он считает, что стремление познать корни — не что иное, как "нарцисстические попытки... быть по­стоянно в детстве" и регрессивная тенденция современной культуры. В то же время его не устраивает и эмоциональный характер этнической иден­тичности. Он считает недостатком то, что язык этничности — это язык поэзии, песен, воображения и сердца. Стейн ратует за некую рационали­стическую модель культуры некоего унифицированного типа людей.

В своей книге "Психоантропология американской культуры", в ее центральной главе "Белое этническое движение, пан-изм и реставрация раннего симбиоза. Психоистория групповой фантазии" он пытается от­ветить на сложнейшие вопросы современной культуры: «почему инди­виды изобретают или избирают мировоззрение, в котором идеологиче­ское ядро — этничность; почему для индивидов "необходимо" бессоз­нательно отдыхать, восстанавливаться в символическом социальном мире, соответствующем бессознательному уровню младенца; почему индиви­ды страстно настаивают на том, что поиски корней есть важнейшее ис­торическое обязательство»3.

К сожалению, ответы на эти вопросы у него заменяются лишь при­менением психоаналитической фразеологии для описания культурных событий.

 

 









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2018 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.