Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







РЕГРЕССИОННАЯ ТЕРАПИЯ ПРЕНАТАЛЬНОЙ ПАМЯТИ





Слова профессора Федора-Фрайберга, заведующего кафедрой детской психиатрии в Пражском университете короля Чарльза, о диалоге мать-неродившийся ребенок возвращают нас к самому началу нашей статьи - к истории болезни Трои. Троя открыла, что причина нарушения питания, пассивного суицида, кроется в предсказании доктора ее маме о том, что ребенок будет мертвым еще до рождения. Она также обнаружила другую важную программу своего собственного развития. Нам придется рассказать о некоторых фактах ее биографии, связанных с раскрытием второй программы эмоциональной ДНК. Троя и я познакомились на конференции по психологии в Дербишире, Великобритания. В работе той же самой конференции принимал участие профессор Дольф ван дер Шеер. Он был в инвалидной коляске; диагноз - рассеянный склероз. По окончании конференции Дольф ван дер Шеер попросил меня провести для него сеанс терапии пренатальной памяти. После того, как ему открылся источник его заболевания, находившийся в пренатальном периоде его жизни, он поднялся из инвалидной коляски, и с того момента до сегодняшнего дня у него нет необходимости пользоваться ею. По приглашению доктора Шеера я прилетел в Голландию для работы с некоторыми из его пациентов, затем Троя пригласила меня погостить несколько дней у нее в Амстердаме. Душой я остался в Амстердаме, но мой график работы позволил мне переехать жить в этот город лишь спустя два года, в 1986 году.

Именно в 1986 году профессор Федор Фрайберг пригласил меня выступить с докладом на упомянутом выше 8 Конгрессе МАПППМ в Австрии. Я предложил Трое сопровождать меня. Несмотря на то, что у Трои и раньше было желание работать совместно, тем не менее, отчасти, она хотела остаться в своей квартире, в ее маленькой крепости, в Амстердаме, где она чувствовала себя в безопасности. Этот ее внутренний конфликт был столь глубоким, что на пятый день пребывания на Конгрессе она заболела. Врачи поставили диагноз полиартрит. Я повез Трою в Лос-Анжелос на консультацию к специалисту. Он сообщил Трое, что через год она до конца жизни будет прикована к инвалидной коляске. Несмотря на то, что болезнь причиняла Трое невероятные страдания, мы продолжали выступать с лекциями и проводить семинары по всему миру. И нам начало открываться много удивительного. Троя опровергла предсказание врача, и вот уже двадцать лет, ее коленные суставы позволяют ей великолепно двигаться.



Тем не менее, тогда, в конце восьмидесятых, заболевание прогрессировало, состояние Трои ухудшалось. Прошло пять лет с момента нашего знакомства, я преподавал в Австралии, Троя поехала лечиться на курорт в Румынию. Массажи, горячие ванны и лечебные грязи помогли ей. Но самое важное - персональный компьютер, который Троя взяла с собой, выполнил роль электронного психотерапевта и принес ей невероятное исцеление. Троя каждый день вела записи в дневнике о своем пребывании на курорте. Ее эссе«В поисках чуда!» выдержало пять изданий и переведено на несколько языков.

Именно находясь в Румынии, во время неоднократного глубокого психологического анализа Троя обнаружила другую программу, оказывающую сильное воздействие и связанную с ее матерью. Троя заметила, что, когда в нашей жизни вот-вот должно было произойти нечто удивительное, носящее личный или профессиональный характер, возникало огромное эмоциональное сопротивление этому. Она ощущала, что в ней боролись чувство радости, вызванное открывающейся возможностью, и стремление отгородиться от нее. Она могла почувствовать, что ее эмоциональное поведение в точности воспроизводило эмоциональную модель того чувства радости, которое пережила ее мать, поняв, что забеременела. Эта радость была разрушена в тот момент, когда она услышала от врача страшное известие. Мать Трои охватил ужас, парализующее чувство паники, когда доктор рассказал о вероятности рождения уже мертвого ребенка. Но как только 20 лет назад Троя поняла, что источник такой программы саботирования собственного я существовал в пренатальном периоде, она преобразилась в женщину, которая посетила и преподавала в 20 странах мира, и при этом ей не нужна была инвалидная коляска.

 

 

ПОЗНАНИЕ ЭМОЦИОНАЛЬНОЙ ДНК

Сам я проникся мыслью о важности пренатального периода в жизни человека, когда занимался психотерапевтической практикой в Беверли Хиллз, Калифорния. Более 30 лет назад, в 1970 году, приблизительно в то же самое время, когда Трою посетило откровение о наследственной природе эмоций пренатального периода, я занимался с пациентами, которых направляли ко мне психотерапевты, отказавшиеся от них после того, как за 5, 10, 20 лет paбoты с этими больными были испробованы разные методы лечения, которые тем не менее не приводили к успеху. В один из тех дней я сидел за рабочим столом и думал, как я могу помочь этим людям. Некоторые из них потратили много лет, пытаясь понять, какие события стали причиной, тех чувств, которые владели ими. Внезапно, словно на меня снизошло откровение, я предположил: «А что, если моя попытка сознательно вернуть таких пациентов в прошлое с целью исследования, какие эмоции испытывали их родители в период внутриутробного развития этих пациентов, поможет им обрести быстрое исцеление?»

Как известно, научные исследования в области генетики показывают, что у каждого из нас имеется синтезированный генетический код наших отцов и матерей, который наделяет нас нашими физическими особенностями. Этим пациентам довелось познать то, что в них объединяются эмоциональные модели и поведенческие реакции обоих родителей, возникавшие в течение девяти месяцев гестации. В психологии самоцелостности анализ пренатальной программы, или сокращенно АПП, включает 22 блока вопросов, выявляющих эмоциональную ДНК, которая синтезируется у всякого из нас и проявляется в течение всей нашей жизни. Вот так, благодаря посетившему меня откровению и появилась регрессионная терапия пренатальной памяти.

 

 

ИСТОРИИ БОЛЕЗНИ и АПП

Приведем примериз другой истории болезни. В Институт познания и развития самоцелостности в Амстердаме, обратилась женщина; возраст 34 года; в дальнейшем будем называть ее Н., которую oxвaтывало чувство панического страха всякий раз, когда бы ее супруг даже на непродолжительное время, ни уезжал всего на несколько миль от дома. В начале сеанса терапии Н поведала мне о том, что как раз перед тем, когда она собиралась идти к нам на прием, ее мать рассказала ей о следующем важном факте из их семейного анамнеза. Это случилось нa шестом или седьмом месяце беременности: мать пациентки Н. подумала, что у ребенка остановилось сердце. Однако полученной Н. от матери информации оказалось недостаточно, чтобы Н. смогла освободиться от панического страха. Во время сеанса анализа пренатальной программы Н., закрыв глаза, видит, свою мать, дремлющей в постели незадолго до указанного травмирующего события. Находясь в состоянии регрессии, Н. внезапно начинает ощущать в себе тот самый панический страх, который охватил ее мать при мысли, что сердце ребенка перестало биться. Точно такой же страх испытывала и Н., всякий раз, когда ее супруг уезжал из дома. Н. чувствует, как обезумев от ужаса, мать зовет супруга и просит, чтобы он немедленно отвез ее в больницу. В больнице доктор успокаивал мать, уверяя, что сердце ребенка работает прекрасно, и даже дал ей возможность самой убедиться в этом.

Так Н. обнаружила, что панический страх, овладевавший ею, когда супруг даженакороткое время уезжал из дома, был не ее собственным чувством, ночувством ее обезумевшей от ужаса матери при мысли, что ребенок мертв.

То, что узнала Н., было важно. Однако я сказал ей, что, по моим ощущениям, имеется еще некая важная программа.

- «Ваша мать полагается на вас на протяжении всей вашей жизни?», - спросил я.

- «Да, мать все делает для меня, как она сама считает нужным», - отвечала Н.

Выслушав её, я сказал:

- «Похоже на то, что ваша мать не надеется на вас».

Мои слова повергли Н в молчание на несколько минут, потом она сказала:

- «Все всё делают за меня, так что я не совершаю ошибок!»

Это открытие позволило нам разработать план лечения, который дал Н возможность совершать поступки самостоятельно. Ей больше не нужно делать ошибки, чтобы удовлетворять потребность других людей опекать её.

Некоторые клиенты, обращающиеся в Институт познания и развития самоцелостности, могут предварительно побеседовать со своими родственниками, подобно тому, как это сделала Н. Мы, тем не менее, полагаем, что преимущество заключается в том, чтобы не поступать подобным образом.

Как известно, матери не бывают полностью искренни, рассказывая о том, что они чувствовали во время беременности, по разным причинам:

- или потому, что они и в самом деле не помнят некоторые подробности;

- или чувствуют свою вину потому, что беременность не являлась для них желанной;

- или же они испытывали большую радость, но роды были столь травматичными, что не оставили от ощущения счастья никакого следа;

- или же матери могут скрывать свое намерение или даже попытку прервать беременность.

Все эти эмоциональные реакции, которые могут возникнуть у матери, закладывают эмоциональную ДНК, которая кодируется в её ребенке.

 

ДРУГАЯ ИСТОРИЯ БОЛЕЗНИ









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.