Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Приложение 1. «Административные» и «социально-культурные» регионы: результаты исследования Центра стратегических исследований Приволжского федерального округа (2000 год)





В 2000 году ЦСИ ПФО после серии исследований, проведенных во всех субъектах федерации, входящих в Приволжский федеральный округ подготовил доклад, символично озаглавленный «На пороге новой регионализации России»[48]. Исследования проводились в тот момент, когда система федеральных округов в России переживала период становления. Задача группы, готовившей доклад, заключалась в том, чтобы попытаться зафиксировать существовавшие тогда основные тенденции пространственного развития страны и представить, как на них отразится ее разделение на федеральные округа.

Итогом исследований стал вывод о том, что РФ на рубеже 2000-х годов вступила в процесс новой регионализации. Регионы, созданные в период советской индустриализации и закрепленные существующей государственно-административной организацией, постепенно начали терять значение площадки, на которой реализуются значимые социальные и экономические проекты.

За старыми «административными» регионами встали новые «социально-культурные» регионы, хотя и не имевшие государственно-правового статуса, но уже сформировавшиеся как культурная и экономическая реальность (крупные городские системы, экономические иерархии формально равных субъектов Федерации и проч.). Исследование зафиксировало разнообразные конфликты между растущими социально-культурными и старыми административными регионами. Конфликты, столь острые, что они неизбежно должны были разрешиться, причем часто в пользу новых регионов. Россия в конце 1990-х годов оказалась на пороге новой регионализации[49].

Такой вывод позволил отказаться от отношения к границам субъектов федерации как к «священным коровам», сформировать готовность к представлению и осуществлению трансграничных политических, социальных и экономических проектов. Тогда, в 2000 году, важно было дать обоснование действий государства в масштабах меньших, чем вся Федерация, но больших, чем отдельный ее субъект, создать пространство разработки правового и организационного инструментария таких действий.



Был зафиксирован процесс новой регионализации страны, в нем особую роль играют инфраструктуры и пространственная мобильность людей. Причем речь шла не только о процессах развития существующих инфраструктур (транспорта, связи, энергетики, коммунальных сетей и пр.), но и о строительстве новых (торговых, информационных и т.п.), о сборке их в узловых точках российского пространства в особые «пакеты».

Контуры новой регионализации России только начинали проявляться. Она фиксировалась в основном в экономической, социально-культурной и демографической плоскостях. Но уже тогда было ясно, что новая социально-культурная и экономическая регионализация неизбежно затронет и государственно-правовую.

Приложение 2. Изменение статуса и границ Воронежского региона в ХХ веке: из подготовительных материалов «Стратегии развития Воронежской области» (ЦСР «Северо-Запад», 2007)

Воронеж как один из наиболее крупных индустриальных центров Российской Федерации и зона развития аграрной индустрии в Центральном Черноземье на протяжении 20-го века выполнял функцию важнейшего опорного региона на юге Центральной России – места размещения наиболее сложных и трудоемких производств, центра развития образования и науки[50], транспортного узла и административного центра области.

На протяжении 20-го века административное значение Воронежа было значительно выше, чем других центров граничащих с ним областей Центральной России. В 1928 (по 1934 год) в результате нового экономического районирования страны Воронеж стал центром Центрально-Черноземной области, включившей территорию четырех губерний – Воронежской, Тамбовской, Орловской и Курской. В 1930 году был образован Центрально-Черноземный округ, состоящий из 11 округов, с центром в Воронеже. В нынешних границах Воронежская область была образована в 1957 году.

Уменьшились не только административные границы области, началось постепенно понижение экономического, социального и политического статуса региона.

Не будучи центром развития ключевых для РФ секторов экономики и не являясь макрорегиональным административно-политическим центром страны, не относясь к числу крупных транспортно-логистических узлов, Воронеж и область в настоящий момент не в полной мере могут выполнить функцию «полюса роста» в Центральном Черноземье. Для области возникает риск отставания от соседних регионов по темпам роста, по значению в глобальном рынке (косвенным подтверждением чего является низкий уровень прямых иностранных инвестиций, малый объем международных сообщений, слабое присутствие в регионе штаб-квартир и представительств трансрегиональных корпораций, плохая включенность в международный календарь событий и проч.), в объемах ВРП, характеризующих «вес» региона в стране и т.д.

При этом Воронеж в силу удаленности и своей функциональной ограниченности не может в полной мере воспользоваться «эффектом соседства» по отношению к Москве и Санкт-Петербургу. Московская агломерация в ближайшие 5-10 лет будет развиваться скорее в северном, западном и юго-восточном направлениях, что связано с процессами трудовой миграции и реализацией согласованных инвестиционных стратегий, крупнейших транспортных проектов (модернизация европейского транспортного коридора № 9 на участке «Москва – Санкт-Петербург», строительство Высокоскоростной магистрали с выходом на европейскую систему ВСМ «Санкт-Петербург – Хльсинки»).

Правда, с юга область граничит с одной из самых перспективных формирующихся в РФ агломераций «Ростов-на-Дону – южные порты». Но мощности данной агломерации пока недостаточно для того, чтобы определить развитие Воронежской области, хотя данная агломерация будет расти, наращивая свое влияние на Воронеж в первую очередь в сфере транспорта и сельского хозяйства. Однако и в этом случае юг области, а также районы, имеющие специализацию в сельском хозяйстве на производстве зерна, а в будущем, возможно, и на производстве растительного масла, рискуют стать, скорее, его полупериферией, чем самостоятельным центром во взаимоотношениях с южной агломерацией. Граница с Украиной также не обеспечивает быстрого роста. Регион, будучи пограничным, не является ключевым для России в организации взаимодействия с Украиной. В более выгодном положении оказывается Белгородская область, связанная со вторым центром Украины – Харьковом, а также активно работает с Луганской областью, поставляя в нее руду, металлопрокат, строительные материалы[51]. Воронежская область граничит только с Луганской. Приграничное взаимодействие будет в целом стимулировать развитие воронежских территорий, но в локальных масштабах приграничных районов. Белгород объективно играет в отношениях с Украиной более важную роль, чем Воронеж, что связано с особенностями транспортной системы, ориентации ее на растущий, по сути дела, второй город Украины – Харьков[52]. Воронежская область оказалась вне основных транспортных коридоров, связывающего Москву с Украиной (с Киевом и Харьковом).









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.