Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Глава 3. В поисках другой жизни





"Наконец-то! - радовался Реверик, шагая к стадиону и держа в правой руке приглашение, отпечатанное на бумаге с тиснением из шести драгоценных металлов и защищенное кожаной обложкой с позолотой. Точно такие же получили все выпускники космической академии, чья дальнейшая судьба была напрямую связана с изучением космических глубин. - Отправляемся в дальний путь!"

Он вспомнил, что говорил преподаватель космической безопасности о современных кораблях.

"Технологии кораблестроения достигли невероятных высот, и если закрыть иллюминаторы, - объяснял тот, - то вы не найдете в окружающей обстановке отличий от привычной вам фаэтонской. Искусственная гравитация аналогична настоящей, в замаскированных под окна экранах видны улицы городов, в миниатюрных парках отдыха присутствует искусственный ветерок. Корабли оборудованы новейшими системами подпространственной связи и могут обмениваться информацией практически в режиме реального времени. Экраны на стенах и потолках создают стопроцентное ощущение пребывания на открытом солнце, там даже загорать можно - оборудование позволяет. Земля и растительность в парке настоящие, так что не удивляйтесь. А фоновые природные и городские звуки окончательно заставят вас окончательно усомниться в том, что вы находитесь в космосе. К сожалению, общение между экипажами в данное время возможно только через Центр Управления полетами, так как основной блок передачи-отправки сообщений находится на Фаэтоне. На Марсе имеется запасной, так сказать, на крайний случай. Он законсервирован, но для расконсервирования и введения в строй потребуется до двенадцати часов. С помощью подпространственной связи вы без проблем обменяетесь информацией с Центром Управления полетами, получите с Фаэтона новые фильмы и музыку. Мало того, вы по-прежнему будете участвовать в жизни родной планеты. Система обмена информацией надежна, но говорю сразу: поломки не исключены, и паниковать из-за внезапного прекращения сигнала не стоит. Придется подождать какое-то время, затем связь наладится. Подводя итог вышесказанному, я могу с чистой совестью сказать: конструкторы сделали все, чтобы вы летели в космос не в кораблях, а, образно выражаясь, на осколке планеты, и не чувствовали себя затерявшимися в бескрайних просторах космоса".



Корабли были рассчитаны на пятьсот человек, но изначально в каждом летело чуть больше трехсот. Астрономы, химики, программисты, электронщики, биологи, физики, математики и прочие - в космосе требовались специалисты многих профессий. Даже воспитательницам и учителям отводилось место на борту: ученые понимали, что во время путешествия к далеким мирам произойдет немало событий, и решили перестраховаться. Но все же советовали не идти на поводу прессы: журналисты успели объявить о премии тому, кто родит первого космического ребенка, и заодно втянули сотни тысяч читателей в спор о том, на каком корабле родится первый гражданин галактики.

По мнению ученых, не знающие о тонкостях долгой жизни в космосе журналисты привычно сунули нос не в свои дела и попытались навязать будущим космонавтам имидж не серьезных профессионалов, а клиентов космического публичного дома. Что касается первых граждан галактики, то гарантировать появление здорового потомства в глубоком космосе ученые на данном этапе развития науки не могли.

На беду журналистов скандальной газеты, студенты академии прознали о навязываемом имидже, разозлились и в полном составе явились в редакцию газеты, позволившей себе думать о других так же, как и о себе. В результате шествия колонны студентов по редакции она перестала существовать как таковая, и все готовящиеся материалы, а так же архив, мебель и прочий инвентарь рыбаки несколько недель вылавливали в местной реке. Редакция обратилась в прокуратуру, но дело быстро закрыли: несмотря на огромное количество участников разрушения - более девяти тысяч человек - никто из жителей близлежащих микрорайонов в тот вечер ничего подозрительного не заметил. Журналисты кричали, что жителей запугали, но прокуратура опровергла досужие вымыслы: никто из опрашиваемых не выглядел запуганным. Наоборот, многих буквально распирало от веселья и счастья, когда они рассказывали, что "а мы ничего не видели!"

Вспоминая о том, как редакция приказала долго жить, Реверик ушел в себя и не заметил, как сошел с асфальтовой дороги на траву. Опомнился он, ощутив сильный удар по лбу. Выработанная годами тренировок привычка не позволяла обидчику уйти безнаказанным. Реверик молниеносно ударил по напавшему обеими руками и ощутил дикую боль в согнутых пальцах, а в стороне раздался добродушный смех. Сообразив, что что-то не так, Реверик дождался, пока звездопад в глазах прекратится, и увидел нападавшего, простоявшего на одном месте, по меньшей мере, сорок лет.

"Да уж… этот точно место не уступит, - пронеслась мысль, - фонарные столбы намного хуже упертых баранов…"

– Эй, Реверик, - воскликнул кто-то из толпы смеявшихся. - Мы и так знаем, что ты добьешься своего - не трогай столб, он нам еще послужит темными вечерами!

Реверик повернулся на голос. В семи шагах от него стояла группа с космического корабля "Кимбуран". Бывшие сокурсники из параллельной группы шли следом за ним, и золотые пуговицы на их новеньких костюмах приятно сверкали, радуя глаз.

– Я знаю, зачем он так сделал, - объявил Виарант. - Нам к звездам лететь не один год, а он с размаху о столб - и звезды уже в голове пляшут, никуда лететь не надо.

– О-о-о, - уважительно протянули из толпы. - А планеты-то вокруг этих звездочек летают, или как?

Реверик подавил нарастающую злость - не стоит обижаться на подобные шутки, тем более что драка с фонарным столбом на самом деле выглядит комично. Единственный минус - кулаки болят после удара, да шишка на лбу не скоро пройдет.

– Вот это, я понимаю, желание стать первым контактером с иными цивилизациями, - уважительно заявил Скит. - Извини, Реверик, но вынужден тебя огорчить: ничего у тебя не выйдет.

– Почему это?

– Потому что глупый вопрос. Мы станем первыми или вообще единственными контактёрами - нам всегда везет. Правда, мужики?

– О чем речь?! Да мы самые везучие во всем Фаэтоне!

– Не самые, - ответил Реверик. - Вам не светит стать первыми контактёрами, даже если вы найдете среди звезд аборигенов.

– Это еще почему? - озадачились бывшие сокурсники.

– Капитан вашего корабля не уступит честь первого контактёра и сам будет говорить с аборигенами.

Лица собеседников вытянулись от удивления: до них дошло, что произойдет именно так, как сказал Реверик, и никак иначе. Рядовым космонавтам, как максимум возможного, светит постоять вокруг корабля, отдавая честь инопланетянам и не давая им возможности написать на обшивке местный аналог фразы "здесь был я".

– Но если вы задержите посадку и будете летать вокруг обитаемой планеты до тех пор, пока не займете высшие посты на корабле, - заметил Реверик, - то шанс стать первыми у вас появится, не спорю.

– Вот злобный монстр, - проворчал Отрикс. - Взял и убил мечту одной фразой.

– Я не верю в вашу везучесть, поэтому не мечтайте о несбыточном, - отрезал Реверик. - Спорим, вам еще и лететь придется дальше нашего?

– Спорим на коллективный щелчок по лбу от всего экипажа, что мы полетим к альфе Центавра! - не растерялся Отрикс. - Кто проиграет - надолго запомнит поражение.

– Если ему мозги до конца не отщелкают, - согласился Реверик. - На нашем корабле триста восемь человек, а у вас?

– Столько же, - кивнул Отрикс. - У нас корабли одной системы.

– Значит, никто не станет утверждать, что у противника перевес в силе, - подвел итог Реверик. - Айда на стадион.

– Айда! - воскликнул Отрикс. - Момент истины недалек.

Большие часы на фонарном столбе показывали без пятнадцати четыре.

* * *

В четыре часа на центральном стадионе Фаэтона не предполагалось проведение спортивных соревнований, но количество желающих попасть на него превышало все разумные пределы. Сотни тысяч человек желали лично увидеть, как капитаны космических кораблей сыграют в своеобразную лотерею: астрономы составили список из тридцати ближайших звезд, и капитаны должны были наугад выбрать цель полета кораблей. Каждый фаэтонец знал, что расстояние до названных звезд отличается в три раза от ближней до дельней, и от того, какие выпадут капитанам, зависит, сколько времени продолжится полет того или иного космического корабля.

Денег за вход на стадион не брали, но на главные трибуны пропускали далеко не всех. Лучшие места остались за экипажами кораблей, пришедшими поболеть за своего капитана и по такому случаю надевшими парадное обмундирование. Зеваки и журналисты довольствовались боковыми местами. А самые хитрые и не особо рвущиеся стоять в многотысячной толпе и вовсе остались дома, наблюдая за происходящим в свободном пространстве квартиры, сидя на удобных диванах или креслах.

Стадион оказался заполнен до отказа, а толпа все прибывала и прибывала. Опоздавшие собирались на площади и смотрели на огромные телеэкраны, по которым велась прямая трансляция с места знаменательных событий.

Реверик показал приглашение, и его пропустили в центральный сектор. Он сел рядом со знакомыми по экипажу на третий ряд и болтал ни о чем до тех пор, пока часы не пробили четыре часа, и над стадионом не зазвучал гимн планеты.

Присутствующие встали.

От вспышек фотоаппаратов из боковых секторов зарябило в глазах, но Реверик не закрывал их, не собираясь выглядеть на фотографиях спящим. Подобное случалось, когда он изредка моргал во время фотосъемок: фотографы исхитрялись снять его именно в микроскопический по протяженности момент моргания. Словно только и ждали.

Прозвучали финальные звуки гимна, и в наступившей тишине на сцену, стоявшую посреди поля с привычного вида темно-синей травой, вышел ведущий в черном костюме с редкими блестками, знаменующими звезды и космическое пространство. Он поднял руки, и стадион взорвался приветственными криками. У Реверика заложило уши.

– Дорогие друзья, я рад приветствовать вас в этот знаменательный день, - произнес ведущий в микрофон, стилизованный под старинную ракету, - и сообщить, что в космической эре Фаэтона наступает новая, поистине фантастическая глава! За сотни лет мы основательно изучили солнечную систему, и наступил момент, когда наши взоры обратились далеко за ее пределы. Отныне мы начнем присоединять к территории Фаэтона не только планеты и планетоиды солнечной системы, но и осваивать далекие миры и заниматься поисками соседей по разуму в бескрайних просторах Вселенной. Сегодня мы вместе напишем новую страницу в изучении и освоении космоса!

Трибуны зааплодировали.

– Я верю, - делился ведущий заранее заученным текстом, - вслед за первыми тридцатью экипажами к далеким звездам последуют тысячи кораблей с учеными, путешественниками и простыми туристами. И уже через сто лет любой фаэтонец будет отдыхать не только на планетах солнечной системы, но и на курортах других обитаемых планет нашей галактики!

Трибуны восторженно взревели.

– А теперь, дорогие друзья, пришла пора сделать первый шаг к исполнению этой фантастической мечты, - провозгласил ведущий.

Заиграла торжественная музыка, над стадионом взорвались четыре фейерверка. Все четыре, взрываясь, образовали силуэты космических кораблей, и ликование трибун заглушило звуки музыки.

По полю к центру стадиона зашагали капитаны. Они друг за другом поднимались на сцену, ведущий произносил их имена, и трибуны приветствовали капитанов громом аплодисментов.

Операторы показывали будущих космонавтов крупным планом, и на лицах галактических путешественников без труда читалось волнение. Капитаны выглядели сдержаннее, но чувствовалось, что переживают не меньше, а то и больше членов экипажа. Никто не мог сказать, что ожидало космонавтов, но все надеялись, что экспедиции не окажутся безрезультатными.

– Капитан Мимас, космический корабль "Кимбуран"! - произнес ведущий, и Реверик напрягся помимо воли. Выбор капитана Мимаса интересовал его больше обычного - тот руководил кораблем, на котором полетит Отрикс. Реверик бросил быстрый взгляд на друга. Тот смотрел на капитана и заметно нервничал.

Мимас покрутил ящик с шарами и открыл дверцу. На миг застыв - выбирал, какой шар взять, - капитан сунул руку в ящик, вытянул и открыл шар. Ведущий ловко подхватил выпавший листок и развернул его, а потом поднес микрофон к лицу капитана. Мимас взял развернутый листок и громко произнес:

– Звезда Бернарда!

Трибуны привычно взревели от радости.

Кто-то из друзей радостно похлопал Отрикса по плечу: путь от Фаэтона до звезды Бернарда равнялся шести световым годам. Космический корабль, развив максимальную скорость, достигнет цели через восемь лет.

Отрикс посмотрел на Реверика. Тот по-детски высунул язык: мол, проиграл, и к альфе Центавра полетит настоящий везунчик. Отрикс хитро улыбнулся и показал в ответ раскрытую ладонь: мол, рано радуешься, еще неизвестно, куда полетит твой корабль.

Капитан по имени Сириус умудрился взять шар с надписью "Сириус А", но никто особо не удивился: с таким именем капитану должна была достаться именно эта звезда.

– Звезда Лейтена!

– Звезда Каптейна!

– Процион!

– Тау Кита!

– Звезда Лакайль!

С каждым разом вероятность вытянуть билет в сторону альфа Центавра увеличивалась, и когда на сцену вышел капитан "Антареса" - корабля, на котором летел Реверик, тот почувствовал, что сердце готово вылететь из груди.

– Альфа Центавра, давай альфу Центавра! - прошептал он.

Сосед по трибуне посмотрел в сторону Реверика, но так и не понял, сказал тот что-нибудь, или просто показалось.

Капитан Эдельгрейсе крутанул ящик на один оборот и, не мешкая, достал шар. Реверик сглотнул и перехватил взгляд Отрикса.

Капитан достал бумагу и прочитал:

– Эпсилон Эридана!

Трибуны взревели, и Отрикс взревел громче всех: Реверик тоже проиграл спор. Расстояние до звезды Эпсилон Эридана составляло десять с половиной световых лет.

– Ну, копец: прощай, мозги! - пробормотал Реверик. Мало приятного в том, что он проиграл Отриксу, но это мелочи по сравнению с расстоянием, которое придется преодолеть. Полет в обе стороны составит около трех десятилетий плюс годы, которые уйдут на изучение планет. По возвращении домой экипаж корабля с чистой совестью отправится на пенсию, и до конца жизни будет привыкать к произошедшим на Фаэтоне изменениям или развлекаться на всю катушку, если останутся силы.

С другой стороны, Отрикс тоже не выиграл: его корабль полетит не к самой ближней звезде от солнца. Теперь вопрос: придется обменяться тремя сотнями щелчками по лбу или проще провести взаимозачет и уменьшить количество щелчков до абсолютного минимума?

"Интересно, - подумал Реверик, - кому достанется альфа Центавра?"

В ящике осталось три шара, и еще три капитана не знали, куда им предстоит лететь. Как ни странно, но оставшиеся "не разобранными" звезды относились к разным группам расстояний до Фаэтона. Одна звезда - ближняя, до второй примерно восемь с половиной световых лет, и еще звезда, расстояние до которой равнялось тринадцати с четвертью световых лет.

– Кому-то сильно "повезет"… - вслух подумал сосед Реверика.

– Это точно, - поддакнул Реверик. - Провести полсотни лет в космосе - такое не каждому врагу пожелаешь.

– Особенно если полет пройдет впустую, - добавил сосед. - Но зато космонавты вернутся домой живыми легендами. А это многого стоит.

– А кто спорит? - вздохнул Реверик. - Тем более, рядом с дальней звездой еще четыре находятся. Заодно и их проверят, если на основной не отыщут то, что искали. Глядишь, еще и гостей на Фаэтон привезут.

– Хм-хм… Или там останутся, если мир окажется лучше нашего.

– Или так, - ответил Реверик.

Самую далекую звезду вытянул предпоследний капитан. Альфа Центавра досталась последнему, чему несказанно обрадовалась его команда: о полете к этой звезде мечтали с давних пор, задолго до того, как космические полеты к другим планетам стали реальностью. Мысли предпоследнего капитана остались при нем.

– Забавно вышло, - заметил кто-то за спиной Реверика. - Последнему лететь меньше всех.

– А вот я всегда говорил, - прозвучал другой голос, - что выбирать звезды и сдавать экзамены надо именно так: по студенческому закону подлости самый простой билет остается лежать до тех пор, пока других не останется.

– Уважаемые космонавты! - объявил ведущий по окончании лотереи. - Сейчас вас отвезут в Центр для собрания членов экипажей. Послезавтра утром вы отправитесь на космодром и перелетите на Марс, где находятся корабли дальнего следования. Ровно через три дня вы отправитесь в полет к далеким звездам! От лица всех фаэтонцев, как собравшихся здесь, так и наблюдающих за вами на всех освоенных планетах, желаю удачного путешествия и непременного возвращения в родной мир!

Снова заиграла торжественная музыка, и в небе загрохотал-засверкал фейерверк.

Зрители вставали и стоя хлопали космонавтам.

Торжественный обмен щелчками по лбу не состоялся: Реверик не скрывался от Отрикса, но тот после финальной речи ведущего почувствовал себя намного более взрослым и решил не заниматься глупостями перед полетом.









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.