Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Принцип языка судопроизводства





 

В принципе национального языка судопроизводства отражается многонациональный состав Российского государства.

Принцип национального языка последовательно закреплен Конституцией Российской Федерации. В соответствии со ст. 26 Конституции РФ каждый имеет право на пользование родным языком, на свободный выбор языка общения, воспитания, обучения и творчества. Принцип национального языка выражает равноправие всех наций и народностей в любых сферах социально - политической жизни государства и обеспечивает равенство граждан при осуществлении правосудия.

Согласно ст. 68 Конституции РФ государственным языком Российской Федерации на всей ее территории является русский язык. В высших судебных инстанциях, равно как в арбитражных и военных судах, судопроизводство и делопроизводство ведутся на русском языке

В силу Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" судопроизводство в Верховном Суде РФ ведется на русском языке - государственном языке РФ. Судопроизводство в других федеральных судах общей юрисдикции может вестись также на государственном языке республики, на территории которой находится суд. Судопроизводство у мировых судей и в других судах субъектов РФ ведется на русском языке либо на государственном языке республики, на территории которой находится суд.

Анализируя содержание норм частей 1 и 2 ст. 10 Закона о судебной системе, необходимо указать на императивный характер положения об использовании русского языка как государственного языка Российской Федерации в качестве языка судопроизводства во всех федеральных судах, а также на диспозитивно обусловленную возможность употребления государственных языков республик, входящих в состав России, в качестве языков судопроизводства в судах субъектов Федерации, образуемых мировыми судьями, и федеральных судах общей юрисдикции, расположенных на их территории.



Фактически государственные языки республик в составе Российской Федерации обладают ограниченной сферой применения и могут использоваться в судопроизводстве и делопроизводстве в судах и правоохранительных органах только на территории этих республик и только в федеральных судах общей юрисдикции и у мировых судей, для которых первые являются высшей судебной инстанцией.

Таким образом, государственные языки некоторых российских регионов областью своего применения могут иметь исключительно судебную систему этих субъектов и осуществляемую в ее рамках практику судопроизводства. Поэтому необходимо сделать вывод о том, что наиболее приемлемым во всех случаях языком судопроизводства является русский язык - государственный язык Российской Федерации, хотя по закону это не исключает возможности в определенных случаях использовать и государственный язык республики - субъекта Федерации.

Участвующим в деле лицам, не владеющим языком судопроизводства, обеспечивается право выступать и давать объяснения на родном языке либо на любом свободно избранном языке общения, а также пользоваться услугами переводчика (ст. 10 Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации").

Лицом, не владеющим языком судопроизводства и делопроизводства, является лицо, не понимающее или плохо понимающее разговорную речь на языке судопроизводства, не способное свободно разговаривать на этом языке, полностью воспринимать и ориентироваться в судопроизводстве по делу, прочитать материалы дела.

Статья 9 ГПК РФ развивает приведенные выше положения. Согласно данной статье гражданское судопроизводство ведется на русском языке - государственном языке Российской Федерации или на государственном языке республики, которая входит в состав Российской Федерации и на территории которой находится соответствующий суд. В военных судах гражданское судопроизводство ведется на русском языке.

Указанная норма, в отличие от правила закрепленного в ст.8 ГПК РСФСР 1964 г. не предусматривает ведения судопроизводства на языке автономной области, автономного округа или на языке большинства населения данной местности.

Лицам, участвующим в деле и не владеющим языком, на котором ведется гражданское судопроизводство, разъясняется и обеспечивается право давать объяснения, заключения, выступать, заявлять ходатайства, подавать жалобы на родном языке или на любом свободно избранном языке общения, а также пользоваться услугами переводчика (ч. 2 ст. 9 ГПК).

Однако процессуальное законодательство не дает однозначно определенного ответа на вопрос о том, какой субъект процессуальных правоотношений может и должен быть признан лицом, не владеющим языком судопроизводства, и какие именно критерии должны лежать в основе такого признания. Фактически суд, вынужден самостоятельно определять лингвистическую компетентность участников процесса, не имея на то достаточной профессиональной подготовки и методического обеспечения. Оценивая уровень познаний участников разбирательства по делу, они исходят из своего внутреннего убеждения и субъективного понимания, что недопустимо в вопросе, урегулированном конституционно

Судебная практика считает участников процесса лицами, владеющими языком судопроизводства, только в том случае, если они в ходе разбирательства по делу или не заявили о своем желании участвовать в процессе на родном языке, или отказались от услуг переводчика, предоставляемого им в этом случае, что получило свою документальную фиксацию в его материалах. И наоборот, заявление о желании участвовать в судопроизводстве на каком-то ином языке, отличном от того, на котором оно осуществляется, является безусловным основанием для обеспечения этого права человека в рамках разбирательства по делу.

К критериям, позволяющим с достоверностью установить факт недостаточности владения участником гражданского процесса государственным языком судопроизводства можно отнести:

-отсутствие у участника процесса правовой связи гражданства с Российским государством;

-отсутствие у участника процесса общего или профессионального образования, полученного на русском языке;

-отсутствие у участника процесса этнической принадлежности к носителям русского языка и самоидентификации себя с русским народом;

-неспособность участника процесса читать и писать по-русски[132].

Так, Х., И.Р.Х. в своих интересах и в интересах опекаемого И.А., И.Р.Х. обратились в суд с иском к Я. о взыскании компенсации морального вреда в размере по 100 000 рублей в пользу каждого истца.

В обоснование исковых требований указали, что приговором Бардымского районного суда Пермской области от 15.05.2003 года Я. осужден за убийство И.Х. Они являются детьми погибшего И.Х. В связи с действиями ответчика испытывали нравственные страдания, причиненные смертью отца. Указанным приговором суда с ответчика для передачи семье погибшего была взыскана компенсация морального вреда в размере 100 000 рублей в пользу И.Р.З., являющегося их дядей, однако эти денежные средства получены ими не были.

И.Р.З. привлечен к участию в деле в качестве третьего лица.

Определением Бардымского районного суда Пермского края от 09.07.2007 года утверждено мировое соглашение, заключенное между истцами и Я. по условиям которого ответчик выплачивает истцам за причиненный моральный вред по 100 000 рублей каждому. Производство по делу прекращено.

Кассационной инстанцией дело не рассматривалось.

В надзорной жалобе Я. ставит вопрос об отмене определения Бардымского районного суда от 09.07.2007 года об утверждении мирового соглашения с прекращением производства по делу в связи с допущенным судом существенным нарушением норм процессуального права.

Заявитель указывает, что приговором Бардымского районного суда от 15.05.2003 года с него взыскана компенсация морального вреда по тем же основаниям в пользу тех же лиц, которые вновь обратились к нему с требованиями о том же предмете.

Он плохо владеет русским языком. При утверждении мирового соглашения судом не было разъяснено и обеспечено его право давать объяснения на родном языке и пользоваться услугами переводчика, в связи с чем производимые судом процессуальные действия и смысл обжалуемого определения были ему непонятны.

В соответствии с требованиями ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений нижестоящих судов в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права.

Президиум находит надзорную жалобу Я. обоснованной, определение Бардымского районного суда Пермского края от 09.07.2007 года подлежащим отмене в связи с существенным нарушением норм процессуального права.

Судом нарушены процессуальные гарантии, установленные для лиц, не владеющих языком, на котором ведется судопроизводство.

В соответствии с ч. 2 ст. 9 ГПК РФ лицам, участвующим в деле и не владеющим языком, на котором ведется гражданское судопроизводство, разъясняется и обеспечивается право давать объяснения, заключения, выступать, заявлять ходатайства, подавать жалобы на родном языке или на любом свободно избранном языке общения, а также пользоваться услугами переводчика.

Как следует из материалов уголовного дела N 1-66/2003 по обвинению Я. по ч. 1 ст. 105 УК РФ Я. является уроженцем и жителем д. Акбаш Бардымского района Пермской области, имеет образование 8 классов. Постановлениями следователя для проведения следственных действий с участием Я. назначался переводчик, протоколы следственных действий зачитывались Я. вслух и подвергались переводу. Судом при рассмотрении уголовного дела также был привлечен переводчик, владеющий русским и татарским языками.

Таким образом, подтверждены доводы заявителя о том, что русский язык не является для него родным языком, русским языком он владеет недостаточно свободно.

Как следует из протокола судебного заседания от 09.07.2007 года, суд при утверждении мирового соглашения не выяснял, владеет ли Я. русским языком, не разъяснял Я. право давать объяснения, заключения, выступать, заявлять ходатайства, подавать жалобы на родном языке или на любом свободно избранном языке общения, а также пользоваться услугами переводчика.

Нарушение правила о языке, на котором ведется судебное производство, является существенным нарушением норм процессуального права, повлиявшим на исход дела, без устранения которого невозможно восстановление законных интересов Я.

Определение Бардымского районного суда Пермского края от 09.07.2007 года об утверждении мирового соглашения является незаконным и подлежит отмене. Дело подлежит направлению на новое рассмотрение в тот же суд.

При новом рассмотрении дела суду следует разъяснить лицам, участвующим в деле, их права, предусмотренные ч. 2 ст. 9 ГПК РФ, и при необходимости обеспечить им указанные процессуальные гарантии[133].

Обеспечение перевода судебных документов, ходатайств, объяснений сторон и третьих лиц, государственных органов, органов местного самоуправления и иных органов, показаний свидетелей и заключений экспертов возлагается на суд, оплата услуг переводчиков и возмещение понесенных ими расходов в связи с явкой в суд производятся за счет средств соответствующего бюджета (ст. 97 ГПК РФ).

Нарушение установленных законом процессуальных гарантий защиты прав лиц, не владеющих языком, на котором ведется судопроизводство, является безусловным основанием к отмене решения суда (ст. 364 ГПК РФ).

Принцип объективной истины

Если по конкретному делу суд не установил полно и верно фактических обстоятельств по делу, прав и обязанностей сторон, т.е. истины, то нельзя признать решение по делу законным. Истинным называется суждение, в котором верно отражается объективная реальность.

Под истиной в гражданском процессепонимается верное суждение судьи о действительно фактических обстоятельствах по делу в их правовой оценке.

Гражданский процессуальный кодекс РСФСР (советского периода) отличался активной ролью суда, необходимостью установления по любому делу объективной истины.

Первый значительный шаг по реформированию гражданского судопроизводства был сделан в 1995 году, то есть за семь лет до принятия нового Гражданского процессуального кодекса РФ (далее - ГПК) и Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее - АПК). В ГПК РСФСР 1995 г. были внесены воистину кардинальные изменения и дополнения. Ядром таких изменений, вокруг которого "вращались" все иные новации, было развитие состязательности судопроизводства. Суд уступал свое центральное место в процессе доказывания сторонам, оставаясь лишь в роли их помощника при собирании

Согласно ч. 2 ст. 12 ГПК РФ суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

Статья 56 ГПК называется "Обязанность доказывания". В ней сформулирована обязанность каждой стороны доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В то же время суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В соответствии с ч. 1 ст. 57 Кодекса доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. Суд вправе предложить им представить дополнительные доказательства. В случае если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.

Таким образом, в действующем ГПК отсутствует принцип объективной истины, что вызвало многочисленные споры о том, должен ли все-таки суд устанавливать истину по делу или нет и т.д.

Так, И.В. Решетникова считает, что в настоящее время необходимо констатировать "отказ гражданского процессуального права от принципа установления объективной истины"[134]. Суд устанавливает формальную истину, определяемую границами доказательственной деятельности[135].

И.М. Резниченко отмечает: "Новейшее гражданское процессуальное законодательство демонстрирует эволюцию принципа объективной истины... к принципу формальной истины". Роль суда, по мнению автора, теперь ограничивается триадой: создание условий для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела, разъяснение участникам процесса их прав и обязанностей, оказание содействия в осуществлении их прав[136].

Г.А. Жилин, проанализировав особенности современного состязательного процесса, ситуации, когда сторона уклоняется от обязанности по доказыванию, другие объективные трудности процесса доказывания, приходит к следующему выводу: "Объективная истина не всегда достижима и существует лишь презумпция истинности решения, если были соблюдены все предусмотренные законом правила об исследовании юридических фактов, имеющих значение для дела, и оценке представленных сторонами доказательств"[137].

Вместе с тем, состязательный процесс строится по принципу "в споре рождается истина". Каждая сторона сообщает суду о тех обстоятельствах, которые ей выгодны. В результате судебного разбирательства суд получает достаточно полную и объективную картину взаимоотношения сторон, совершенного преступления и т.п. Поэтому при правильной и умелой организации судебного разбирательства судом принципы состязательности и объективной истины дополняют друг друга.

Установление истины по делу и, как следствие, вынесение справедливого и своевременного решения является одной из основных задач деятельности субъектов правоприменительной практики. Принцип объективной истины заложен в самом понятии правосудия как суда правового, стремящегося к правде, то есть соответствию суждения действительности

Обращение гражданина или юридического лица в суд за защитой нарушенного права представляет собой стремление получить официальное признание притязаний к другому участнику. Суду, чтобы признать подлежащим подтверждению и защите принадлежащее кому-либо право, необходимо абсолютно, без всяких сомнений, открыто и непосредственно перед всеми заинтересованными лицами убедиться в этом.

Прямого закрепления принципа объективной истины в процессуальном законодательстве России нет. Тем не менее данное обстоятельство не позволяет сделать категоричный вывод о том, что законодатель отказался от принципа объективной истины в гражданском и в уголовном процессе. Принцип всестороннего и объективного исследования обстоятельств, имеющих значение для дела, а также всестороннего, объективного и полного расследования косвенно вытекает из содержания норм процессуального права, важнейшей целью которого является защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений.

В ст. 2 ГПК РФ закреплены основные задачи гражданского судопроизводства, включая правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав и охраняемых законом интересов граждан и организаций. А это невозможно без четкого установления тех юридических фактов (обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения спора), на основе которых возникают материальные права и обязанности.

Установление истины по делу - необходимое условие для принятия справедливого решения. Для этого уже при подготовке дела к судебному разбирательству лицам, участвующим в деле, надлежит разъяснить их права и обязанности, в том числе и бремя доказывания (ст. 35, 55 ГПК РФ). В ходе процесса лицам, участвующим в деле, должны создаваться условия для всестороннего и полного исследования доказательств и установления фактических обстоятельств (ст. 12 ГПК РФ).

Согласно действующим процессуальным нормам в Российской Федерации доказательства представляются, экспертиза назначается, свидетели вызываются по инициативе лиц, участвующих в деле. По общему правилу суд доказательств не собирает, но может оказать помощь в их собирании заинтересованным лицам. Вместе с тем в случаях, предусмотренных законом, собирание доказательств производится непосредственно судом по своей инициативе и независимо от ходатайств заинтересованных лиц (например, ч. 3 ст. 57 ГПК РФ).

В качестве гарантий установления истины можно указать на законодательное закрепление перечня допустимых доказательств , право суда возобновить исследование доказательств по своей инициативе, возможность отмены судебного акта ввиду его необоснованности (ст. 328, 361, 390 ГПК РФ).

Суд оценивает не только относимость и допустимость доказательств, но и достоверность каждого доказательства, соответствие его действительности.

Требование достоверности письменных доказательств дополнительно оговаривается в ст. 71 ГПК РФ

Фальсификация доказательства служит основанием для его исключения из числа доказательств

Суд не может считать доказанным факт, подтверждаемый только копией документа или иного письменного доказательства, если утрачен или не передан в суд оригинал документа, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств (ст. 71 ГПК РФ).

Перечисленные нормы определенно ориентируют суд на то, чтобы установить действительные обстоятельства каждого рассматриваемого дела, а не ограничиваться формальным анализом представленных сторонами доказательств.

Для того чтобы правосудие свершилось, выводы суда по делу должны опираться на бесспорно установленные факты. Нарушение принципа объективной истины повлечет за собой неправильное применение закона, признание судом несуществующего долга,

Гарантией принципа объективной истины выступает норма об основаниях отмены или изменения решения суда в апелляционном, кассационном и надзорном порядке.

 









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.