Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Глава 17. О том, как оживают сны





Сил хватило ровно на то, чтобы добраться до ближайшего оврага, кое-как укрыться в густом кустарнике и провалиться в бездну тревожного сна. Очнулся Гард от холода, но открыв глаза, не увидел ничего, кроме белой пелены и размытых серых полос. Сперва стало страшно, но почти сразу воин вспомнил, где находится, а также то, что в оврагах часто собирается густой туман. Вокруг было абсолютно тихо, если не считать мерного дыхания рядом. Ни тебе пения птиц, ни шуршания грызунов. Впрочем, это даже хорошо. Будь рядом патрульные Баэля, было бы шумно. Нащупав в белой дымке спутницу, мужчина осторожно растолкал её, попутно шепча:

– Тихо. Всё хорошо. Не шуми.

Несмотря на холод, Мираэль проснулась неохотно, но, судя по всему, здорово испугалась тумана и попыталась вскочить. Гард не дал ей этого сделать, крепко прижав к земле.

– Тихо. Мы в чужом и опасном месте. Не надо шуметь. Давай осторожно выбираться наверх. Надо осмотреться и решить, куда двигаться дальше.

Последовавшее молчание воин расценил как согласие и пополз вперёд, шаря перед собой руками, чтобы не напороться на острый сук или что-нибудь похуже. Выбраться удалось лишь спустя несколько минут, потому как эльфийка выбрала самый надёжный способ не потеряться и всё время держала Гарда за ногу, мешая нормально ползти.

Наверху тумана было меньше. Он стелился по земле, поднимаясь не выше щиколоток, да клубился вокруг редких деревьев. Солнечный свет с трудом пробивался через завесу низко проплывающих серых облаков, придавая расстилающейся до горизонта равнине призрачный вид.

– Куда пойдём? – спросила Мираэль, обняв себя за бока и подрагивая от холода.

– Подальше от берега. Проклятые побоятся идти вглубь равнин. Там мы будем в безопасности.



– Ты уверен? – девушка с испугом посмотрела на мужчину.

Кончики её ушей опустились. За то время, что они провели вместе, Гард понял, что это говорит о подавленном состоянии спутницы. Но вариантов не было, и он ответил:

– Да. Там нет ничего опасного. Легенды врут.

Легонько подтолкнув девушку в спину, Гард пошёл вперёд. Он пока не видел разницы в том, куда именно идти. Укрытые покрывалом тумана поля простирались насколько хватало глаз. Шли молча. Окутывающая спутников тишина казалась живой, давила, требовала не нарушать её.

Первое время воин для разнообразия считал шаги, но сбился на второй тысяче. Хотел было заговорить с Мираэль, но слова не вязались в предложения, упорно застревая в горле. Ходьба по Равнинам Скорби стала напоминать сон, тягучий и бессмысленный. Гард потерял счёт времени и длине пройденного пути. Возможно, он так и шёл бы, пока не обессилел. А затем упал в траву и уснул. Навечно. На радость не упокоенным душам, которые так и не показались на глаза. Но внезапно взгляд зацепился за чёрные силуэты домов слева. Разум прояснился, и мужчина, схватив спутницу за руку, поспешил к ним.

Зацепка, прервавшая безумную ходьбу, оказалась сожжённой деревней. Обуглившиеся остовы домов с провалившимися крышами встретили гостей взглядами пустых окон и всё той же густой тишиной. Но было здесь то, чего не встречалось на равнинах раньше. Гард отчётливо чувствовал запах гари. Как будто деревня сгорела совсем недавно. Хотя как это могло случиться? Ведь Равнины Скорби закрыты для посторонних уже много лет. А в следующее мгновение воин подскочил на месте от неожиданного оклика, а эльфийка, забыв о своей скромности, крепко прижалась к нему, дрожа всем телом.

– Здравствуй. Ты всё же вернулся?

В нескольких шагах от них стояла девочка. На вид лет десяти, с неаккуратно стриженными волосами до плеч, в лёгком льняном платье до пят. А вот лицо как будто ускользало от взгляда. Гард никак не мог рассмотреть его. И ещё одна особенность… девочка была мёртвой. Точнее говоря, впереди стоял призрак. Белёсого цвета, полупрозрачный, он висел в воздухе, слегка касаясь земли босыми ногами.

– Ты меня не узнал?

В ответ мужчина смог лишь отрицательно покачать головой.

– И не удивительно, – девочка вздохнула. – Вас тогда так много было, вы спешили. Куда тебе запомнить каждого мертвеца. Ведь тогда мы были ещё живыми, но не для тебя. Не для вас. Вы шли и знали, что здесь умрут все. Но нехорошо, что ты забыл. Такое нельзя забывать. Это надо помнить. Обязательно надо. Это – твой крест. Это то, что определит, кем ты станешь. Хочешь, я проведу тебя тропами памяти? И ты тоже должна видеть, – она указала рукой на Мираэль. – Ты должна знать, почему вы рядом.

С этими словами девочка выставила перед собой руки. Подул сильный ветер, наполняя воздух золой, мелкими каплями воды и… звуками. Деревня вокруг начала оживать. Пропали руины, взамен их появились аккуратные деревянные дома с соломенными крышами. Широкая улица наполнилась людьми. Они были встревожены. Мужчины вооружались чем могли, женщины и дети пытались спрятаться, найти укрытие. От кого? Гард отчётливо почувствовал, как дрожит земля под ногами. Обернувшись он увидел несущуюся к деревне конницу.

Сотни всадников, вооружённых тяжёлыми копьями. Такого оружия нет у людей. Люди не умеют драться копьями с широкими лезвиями на обоих концах. Но Гард умеет. Он уверен, что попади такое копьё ему в руки, и он очень много бед сможет натворить. Но откуда это знание? Почему всадники ему знакомы? Почему ему так хорошо знаком их лидер? Его лицо скрыто под полным шлемом с крестообразной прорезью, но Гард уверен, что был с ним знаком.

Конница приближается, угрожая растоптать, но воин не в силах сдвинуться с места. Он лишь чувствует, как жмётся к нему Мираэль. Когда до столкновения остаются считанные мгновения, мужчина просто закрывает глаза. Но удара не последовало. Лишь разум наполняется лязгом металла, ржанием лошадей, криками раненных и стонами умирающих.

Собрав волю в кулак, Гард открывает глаза, чтобы увидеть, как всадники на ходу убивают ополченцев. Для этих воинов крестьяне – не проблема. Одного удара всегда хватает, чтобы ополченцев стало на одного меньше. Конница вихрем проносится по главной улице, оставляя деревню без защитников. А следом за ними из сгустившегося тумана на заполненную жителями улицу врываются демоны низшего порядка.

Не в силах наблюдать за начавшейся резнёй, Гард срывается с места, бежит прочь, буквально волоча за руку перепуганную эльфийку. «Это всего лишь призраки, на самом деле там по-прежнему руины!» – мечутся в голове разрозненные мысли. Но слух режут вопли крестьян, надрывный плачь детей, и верится в то, что позади на самом деле демоны вырезают деревню, не жалея никого.

Гард споткнулся обо что-то и упал на землю. Мираэль свалилась на него. Но лежать нельзя! Демоны могут нагнать! Воин вскочил на ноги и обнаружил, что стоит среди широкого поля, поросшего одичавшей пшеницей. Туман клубится волнами, поднимаясь до груди. А вокруг никого. И снова тишина.

– Что это было? – спросила эльфийка, пытаясь отдышаться после панической пробежки.

– Я не знаю. Кажется, мы увидели призраков, – ответил мужчина, растирая виски.

– Это то, что было раньше. То, что ты помнил, – раздался из-за спины знакомый детский голос.

Гард резко развернулся. В паре шагов от него снова стояла девочка. Но она изменилась. Теперь её тело было обезображено глубокими рваными ранами от когтей или клыков, а по призрачному белому платью расплывались багровые пятна крови.

– Зачем ты убежал? – спросила девочка. – Ведь ты пришёл сюда за этим. За своей памятью. Но ты не хочешь слушать меня. Ты мне не веришь?

Призрак немного помолчал, но не дождавшись ответа, продолжил:

– Если не веришь мне – отправляйся в Столицу. Тебя там давно ждут. Там ещё жива та, которой ты должен поверить. Иди!

Девочка махнула рукой, указывая направление, и растворилась в тумане. Гард посмотрел на Мираэль. Та хоть и была сильно напугана, но всё же утвердительно кивнула.

Поход длился уже несколько часов. Солнце перевалилось через зенит, но туман так и не рассеялся. Он по-прежнему окутывал путников. Казалось, что густая белая пелена – это реальное воплощение давящей тишины, которую никто не смел нарушить. Даже шуршание сминаемой сапогами травы угасало почти мгновенно. Гарду снова начинало казаться, что он умер, стал частью этой всеобъемлющей тишины. Лишь чувство голода и жажды напоминало о том, что он ещё живой.

К счастью вскоре они наткнулись на небольшой ручей с чистой водой, из которого можно было хотя бы напиться. Мужчина присел, начал черпать руками и жадно пить холодную воду. Утолив жажду, он встал и повернулся к Мираэль, чтобы поинтересоваться её состоянием. Но от увиденного замер, потеряв дар речи. Девушка стояла лицом к лицу с призраком, который был настолько похож на неё, что создавалось ощущение, будто девушка стоит перед зеркалом. Отличалась только одежда. На призраке-отражении было одето длинное платье с кровавым пятном на груди. Гард затряс головой, не веря глазам, но обе эльфийки остались на месте. Причём призрачная что-то говорила настоящей. Воин отчётливо видел движения губ, но не слышал ни слова. Поговорив с Мираэль, призрак направился к нему. Остановившись в шаге, она посмотрела Гарду в глаза.

– Вспомнил меня?

– Да… видения… – мужчина удивился тому, насколько чужим казался в это мгновение собственный голос.

– Это радует, – девушка грустно улыбнулась. – Если ты помнишь такое, то так и не стал падшим. А то, что было – не важно. Ни твоя смерть, ни моя жизнь. Будь тогда всё иначе, всё равно ничего бы не изменилось. Судьбу этого мира решили другие. Важно то, кем станешь ты, пройдя по следам памяти, вспомнив, кем ты был. Не ошибись с выбором.

Гард открыл было рот, чтобы задать один из наиболее волнующих его вопросов, но эльфийка поднесла указательный палец к его губам.

– Ничего не говори. Я знаю, что ты хочешь спросить. Я – не она. Мы просто похожи. В любом случае это не должно повлиять на твой выбор.

Сказав это, призрак растворился в воздухе. Воин какое-то время продолжал смотреть в пустоту, обдумывая услышанное, а затем перевёл взгляд на спутницу, которая так же пребывала в лёгком ступоре.

– Что она тебе говорила? – спросил он.

Девушка вздрогнула, приходя в себя, и ответила вопросом на вопрос:

– А ты разве не слышал?

Гард лишь отрицательно покачал головой.

– И я не слышала, что она говорила тебе.

Мираэль задумалась, глядя себе под ноги, затем кивнула каким-то своим мыслям и сказала:

– Я думаю, что так получилось потому, что мы не должны знать то, что она говорила каждому из нас. Наш выбор каким-то образом должен повлиять на то, что скоро произойдёт. Давай не будем рассказывать. Хорошо?

Спорить почему-то не хотелось и Гард продолжил поход. Возможно, эльфийка была права. После двух встреч с призраками из прошлого он начинал думать, что здесь всё совсем непросто. Здесь подтвердились уже два видения. Значит и остальные правдивы. В том числе и про падение с небес. Или же Равнины Скорби читают его мысли и сводят с ума, подсылая призраков? В любом случае, обратного пути не было: за рекой их ждут проклятые. Да и есть ли вообще путь назад? Возможно ли выбраться из этого белого марева?

Мысли начали странное течение от одного воспоминания к другому, закружились, утягивая сознание в состояние какой-то необъяснимой полудрёмы. Невозможно было сосредоточиться на чём-то одном. Вот какой-то образ из прошлого становится близким и хорошо различимым, а стоит только присмотреться – сразу же размывается, ускользает, сменяясь другим. Время и расстояние перестали существовать. Гарду казалось, что он повис в белой пустоте, где ничего не имеет значение. Так и висел в этом «ничто», пока его с силой не потащило наружу. Что-то хорошо знакомое, то, за чем он сюда пришёл.

Воин очнулся посреди широкой дороги. Солнце уже близилось к горизонту, окрашивая небосвод в красные тона и… подсвечивая демоническим огнём огромную крепость. В опоясывающей её несколькими кольцами каменной стене зияли огромные пробоины, за которыми виднелись разрушенные дома.

– Иди ко мне, мой рыцарь! – прозвучал прямо в голове женский голос.

Гард замер, разглядывая сон наяву. В спину уткнулась шедшая позади Мираэль. Похоже, её разум тоже проваливался в белое ничто: девушка смущённо отошла в сторону и тихо спросила:

– Где мы?

– У меня во сне, – ответил мужчина, не в силах оторвать взгляда от воткнутого в землю древка, на котором покоилось потрёпанное знамя с изображением скрещенных мечей в драконьей лапе.

Внезапный порыв ветра заставил знамя ожить, поднявшись на тугих потоках воздуха. Рядом появился облачённый в латный доспех солдат. Потом ещё один и ещё… Спустя несколько мгновений на поле уже стоял как минимум легион имперских пехотинцев. Сознание поплыло.

Капитан пехотного легиона смотрит на приближающуюся волну проклятых. Впереди бегут одержимые и демоны низших порядков. Они не очень опасны для хорошо обученных ландскнехтов. Но вдали виднеются силуэты ужасных тварей, с которыми без помощи могущественных магов сладить в чистом поле не получится. Капитан смотрит в сторону и говорит:

– Сэр, Ваши войска поддержат нас?

– Да, не сомневайся, капитан. С нашей помощью всё закончится быстро, – звучит из-за спины знакомый голос.

Гард оборачивается и снова видит чёрных всадников со страшным оружием и их предводителя, которого он когда-то очень хорошо знал. Душу сковывает льдом. Память подсказывает, что всё закончится быстро. Но не в пользу имперцев. Он хватает за руку Мираэль и бежит к городу. Окружающий мир оживает прямо на глазах. Вокруг появляются новые солдаты, вырастают насыпи с заграждениями из деревянных кольев. Но Гард знает, что скоро здесь будет царить смерть. Нужно поскорее укрыться за стенами города. Это Столица. Самое безопасное место в Империи.

Но они опаздывают. Когда воин и эльфийка подбегают к стене, на ней уже почти нет защитников, а огромный монстр, которому стена едва достаёт до груди, наносит страшный удар. От оглушительного треска закладывает уши. Обломки летят во все стороны, погребая под каменным дождём и защитников, и атакующих. Но твари Абаддона нет дела до шныряющей под ногами мелочи. Она идёт за своей жатвой. Ей нужны сумеречные.

В страшной суматохе, посеянной тварью, Гард проскакивает в пролом и бежит вдоль второго кольца стены. На нём ещё держатся защитники. С другой стороны пока что безопасно. А немного дальше, в старой таверне есть подземный ход. Он знает про него. Но снова опаздывает…

Здание таверны буквально сметено с земли, а в открытый лаз лезут десятки бесов. Надежда кажется утерянной, как вдруг прямо со стены на мелких злобных тварей спрыгивают два воина. А точнее воительницы. Совсем ещё молодые, но от того не менее опасные, чем любой из старших. Мужчина знает их. Сёстры близнецы с редким даром деления души. Кто-то считал это проклятием, но Гард всегда знал, что это – великий дар. У сестёр одна душа на двоих. Они сражаются вместе так, как будто являются одним телом. Спустя мгновение шум битвы перекрывает многоголосый вой разрубаемых на части бесов.

Гард знает судьбу сестёр, поэтому бросается к освободившемуся лазу. С обратной стороны воин в накидке с капюшоном, вооружённый двумя длинными кинжалами, с трудом отбивается от прорвавшихся тварей. К нему спешат ополченцы. Они ещё не знают, что скоро здесь будет земное воплощение ада. Но Гарду это известно. Он бежит дальше, увлекая за собой спутницу, которая от увиденных ужасов с трудом держится на ногах.

В какое-то мгновение всё вокруг окрашивается в оранжево-жёлтые тона, яркий свет режет глаза, по ушам бьёт чудовищная взрывная волна. Стерев слёзы, Гард смотрит на расцветающий в небе огненный цветок – коронный удар пандемониуса. Рядом мерцает радужная сфера щита, не пропуская огонь к крепости. На башне третьего кольца стены стоит архимаг в голубой мантии воздуха. Его морщинистое лицо покрыли крупные капли пота, руки дрожат, а белый камень на навершии посоха треснул. Этот старик не сможет продержаться долго, поэтому воин лишь ускоряет бег.

Но битва преследует его. Спокойные места, где только что было тихо, наполняются дерущимися людьми и демонами, стоит лишь путникам подбежать ближе. Но никто из сражающихся их не замечает. Это даёт возможность пробраться дальше. Сердце готово выскочить из груди, когда Гард выбегает к воротам первого кольца крепости, но уже с другой стороны. Створки разрушены, а внутрь ломится нежить. Орду оживших скелетов и зомби с трудом сдерживает отряд конных рыцарей во главе с могучим воином на пегасе. С надвратной башни посылает одну за другой стрелы лучник с лицом, пересечённым от левого виска к правой щеке старым шрамом. И тут он снова слышит голос…

Гард упал на колени и, тяжело дыша, осмотрелся. Его окружали обугленные руины городских домов, над которыми с обеих сторон возвышались городские стены. Впереди виднелись главные ворота с выбитыми створками. А вокруг тихо и никого живого, кроме упавшей рядом Мираэль. Девушка судорожно хватает ртом воздух, а глаза её широко распахнуты от ужаса. Мужчина склонился над ней и легонько потряс за плечо.

– Очнись. Это всё не на самом деле. Это призраки равнин. Они безвредны. Всё будет хорошо!

Но девушка ему не поверила. Гард приподнял её с земли, лихорадочно соображая, как помочь ей прийти в себя. И тут в его голове снова раздался голос:

– Мой рыцарь! Иди ко мне! Я жду!

Почему-то показалось, что он доносится из-за ворот. Возможно, там кроется разгадка всех его снов и недавних видений. Возможно, там их спасение. Надо идти.

Гард аккуратно взял Мираэль на руки и пошёл к воротам. Выйдя наружу, он с трудом перебрался по полуразрушенному мосту через ров и увидел её.

Она стояла на холме, облачённая в иссиня-чёрную мантию. Ветер беспощадно трепал её длинные чёрные волосы и кроваво-красный плащ. Женщина из сновидений выжидательно смотрела ему в глаза. Эльфийка, которая всё то время, что воин нёс её на руках, тихо плакала, притихла, крепче прижавшись к мужчине.

– Подойди ко мне, мой рыцарь. Мне надо многое тебе рассказать, – прозвучал женский голос. Теперь уже не в сознании Гарда, а на самом деле.


Глава 18. Об ответах на вопросы и перерождении

Мираэль пыталась успокоиться под мерное покачивание шагов Гарда. На этот раз мужчина нёс её на руках по-настоящему, правильно. Но всё равно было очень страшно после увиденного. Вокруг было тихо. Призраки ушли, но девушка боялась открывать глаза. Ведь ужасные видения начинались внезапно, и могли повториться в любой момент. Поэтому она просто ждала, пока воин не унесёт её в безопасное место. Как тогда, в замке демонов.

Но ушли они недалеко. Гард остановился, потому что его кто-то позвал. Мираэль отчётливо услышала женский голос, не смогла удержаться и открыла глаза. В нескольких десятках шагов от них стояла женщина, очень похожая на ту, о которой рассказывал мужчина. Она выжидательно смотрела на них, сложив руки в замок на уровне живота.

– Да, моя госпожа, я иду, – пробормотал воин и направился к ней.

Подойдя ближе, он аккуратно поставил Мираэль на ноги, а сам стал на колено, прижав правую ладонь к левой груди.

Женщина ответила лёгким кивком.

– Вижу, ты не забыл меня. И рада, что пришёл. У меня почти не осталось сил, чтобы удерживаться в этом мире. А нам нужно непременно совершить ритуал, иначе эпоха сумеречных закончится. Но сперва познакомь меня со своей спутницей. Не припомню я за тобой тяги к юным особам.

Сказав это, женщина посмотрела на эльфийку, от чего у той мурашки побежали по спине. Хоть незнакомка и была призраком, но во взгляде её чувствовалась сила и властность. Можно было смело предположить, что при жизни она была могущественным правителем.

– Да, леди Ориссия. Это Мираэль. Она… – Гард запнулся и посмотрел на девушку так, как будто первый раз видел.

Эльфийка поняла, что воин попросту не знает, как её представить. Ведь до сих пор она была просто его спутницей, без титулов, званий и родословной. Мираэль присела в поклоне и сказала:

– Я просто эльф с побережья Лунного озера. Сирота. Меня захватили работорговцы, а Гард спас. С тех пор мы вместе. Он защищает меня и ищет место, где я могла бы спокойно жить дальше, без страха за свою жизнь. Извините, мне больше нечего рассказать о себе.

– Ты её спас? – женщина явно была удивлена. – Никогда бы не поверила в это, расскажи кто другой. Но это дитя не способно лгать. И я начинаю верить в то, что ситуация не так уж и безнадёжна. Ты изменился за то время, что жил лишь с обрывком души. И хвала Творцу за то, что ты потерял воистину лишнее, хоть и едва остался жив.

Она снова повернулась к Мираэль.

– Дитя, рассказывал ли он тебе, кем он был раньше?

– Нет… он же не помнит.

– Не помнит или стыдится своего прошлого? – леди-призрак сказала это так, что эльфийка от страха вся сжалась, втянув голову в плечи. А вот Гард и бровью не повёл. Он поднялся на ноги и, подойдя к женщине ещё ближе, сказал:

– Я помню лишь то, что приходило во снах, и вспомнил то, что увидел здесь, на равнинах. Мой разум открыт.

Ориссия прикоснулась ко лбу воина, прикрыла глаза, утвердительно кивнула и сказала:

– Всё так и есть. Я вижу белый лист с обрывками фраз. Но так ты не сможешь продолжить свою историю. Чтобы идти в будущее ты обязан помнить прошлое. Оно – твой крест, который убережёт от повторения старых ошибок. Я верну воспоминания, но не только тебе. Твоя спутница должна знать, кто ты такой. От этого очень многое зависит.

Женщина положила ладони Гарду на виски, после чего у него закатились глаза, а руки безвольно опустились. Затем она снова посмотрела на Мираэль, причём так, что девушка почувствовала себя голой и прозрачной.

– Девочка, я вижу тебя насквозь, даже самые потаённые уголки твоей души мне доступны. Я не верю в то, что ты достойна судьбы, уготованной тебе Творцом. Я не верю и в то, что ты не струсишь. На твоём месте должна быть другая. Но Градио́н выбрал тебя. И теперь хочешь ты того или нет, тебе придётся следовать по этому пути. Так что готовься видеть много страшного, но не вздумай сбежать! Иначе здесь родится тварь, по сравнению с которой дьявол покажется щенком, запертым в клетке. Ты его якорь. От тебя сейчас зависит судьба многих миров. Так что смотри и думай о хорошем!

Эльфийка ничего не успела ответить, потому как всё вокруг погрузилось во тьму, а очнулась она уже в чужом теле, а перед глазами замельтешили, сменяя друг друга, сцены из прошлой жизни: тысячи кровавых сражений, разделённые более яркими судьбоносными событиями. Она стала им…

 

* * *

 

Она стоит в окружении тысяч воинов, похожих на неё. Все они смотрят вверх, на источник нестерпимо яркого света, которым является сам Творец. Это огромная честь – стоять пред Ним. Её распирает гордость. Она – плод трудов Его. Карающая длань, призванная обратить в пепел всех Его врагов. И она будет служить с полной отдачей, направляемая Его волей!

 

* * *

 

Охотники стоят на вершине холма. Легион в полном составе. А внизу копошатся твари тьмы. Прорвав грани миров, они вторглись в колыбель новой жизни, задуманной Творцом. Уничтожили, сожрали всё, до чего дотянулись. Обрекли молодой мир на забвение… «Забвению да будут приданы!» – разносятся над окрестностями слова Шестикрылого – сильнейшего из них. Он – венец творения, почти равный по силе богам. И она готова идти за ним даже на смерть! Охотники устремляются вниз по склону. Там их готовится встретить орда тёмных тварей, ощетинившаяся когтями и шипами, скалящаяся клыками, поблескивающая непробиваемыми панцирями. Но она чувствует лишь охотничий азарт. Внизу не враг, а добыча. Одной лишь мысли достаточно, чтобы свитый в тугую плеть воздух рассёк несколько тварей из первого ряда, открывая путь к сердцу безумной стаи. И вот он! Миг воплощения своего предназначения. Бой с врагами Его. Тело безотказно и быстро – острые клинки нарезают тварей на куски. Разум чист – мысли направляют потоки силы, сжигая, разрывая, давя противника.

 

* * *

 

Она падает вниз. Не так… они падают вниз. Весь легион осыпается с Оплота Мироздания, подобно тому, как осыпается с неба пепел после пожара. Её крылья обгорают, причиняя мучительную боль, но сейчас это неважно. Боль вторична. Сознание затопила обида. «За что? Мы же так старались!» Но решение принято и приговор приведён в исполнение. Слишком жестокие. Слишком близки к тварям тьмы. Не место в Оплоте. Изгнание за то, что они исполняли своё предназначение. «НЕ-Е-ЕТ!»

 

* * *

 

Шестикрылый стоит на каменном возвышении и говорит о том, что несмотря на изгнание, они должны продолжать исполнять предназначение. Он самый сильный. Его поддерживает и вторая по силе – сумеречная леди. Да, теперь из сияющих охотников они стали сумеречными. И она не согласна с мнением лидеров. Она выходит вперёд и высказывается против. Потому что хочет мести. С ней согласна большая половина легиона, и Шестикрылый со своей леди отступают. Они предлагают отступникам идти своим путём, не оскверняя умы тех, кто остался верен Творцу.

 

* * *

 

Она стоит перед падшим и смотрит ему в глаза. А тот ухмыляется и слегка щурится. Его забавит дерзость и решительность лидера отступников. Повелитель проклятых принимает предложение сражаться на его стороне. Впереди тысячи битв по колено в крови с теми, кто любим Творцом. С теми, кому она так завидует и не может простить…

 

* * *

 

Во главе оставшихся отступников она направляется к Столице – последнему оплоту людей. Там свершится решающая битва за судьбу очередного мира. Впереди объединённая армия людей, эльфов и небесного воинства. Позади – альянс проклятых и королевы нежити. Она дрожит от волнения, ведь людей защищает сам Шестикрылый с оставшимися на стороне Творца сумеречными. Но нет у него больше превосходства. Заточение после прошлой битвы за этот мир ослабило его. А на воинов света вообще можно не обращать внимания. Ведь их сила определяется чистотой веры людей в Творца. А здесь веры нет. Священники погрязли в грехах, инквизиторы рвутся к власти, простые люди забыли о Заповедях, открывая своим душам дорогу на все круги ада. И чем ближе стены Столицы, тем сильнее уверенность в победе.

 

* * *

 

Она с трудом уворачивается от удара, но самые острия клинков всё же рассекают кожу на лице. Теперь там будет два шрама. На всю жизнь, какой бы длинной она не была. Совершена ошибка: Шестикрылый по-прежнему сильнее. Поединок продолжается ещё около минуты, после чего она падает на спину со смертельной раной на груди. Шестикрылый замахивается Губителем Душ для последнего удара, как вдруг в плетении Мироздания обрывается очередная нить. И хоть она и отступник, всё же чувствует гибель сумеречной леди. Похоже, кто-то из братьев прорвался к столь ценной добыче. Шестикрылый вопит от душевной боли и устремляется к месту смерти, меняясь на ходу. Она поворачивает голову и наблюдает за рождением сумеречной твари – самого страшного и опасного существа во всём Мироздании. Это может означать лишь одно: смерть этого мира близка. Как и её смерть. Она лежит на траве, глядя на низко плывущие свинцовые тучи. Левая сторона лица горит огнём. Из глубоких порезов струится кровь. А в груди пустота. Доспех на грудине пробит, и из дыры толчками вытекает кровь. Но это вторично. Кровь не имеет значения, когда погибает часть души. Внезапно перед глазами возникает лицо эльфийки. «Живой? Это хорошо. И не таких поднимали. Держись воин!» Целительница встаёт рядом, вздымает руки с посохом вверх и произносит заклинание. Вспышка яркого света красиво отражается на её платье медового цвета, играет всполохами в золотистых волосах. Она чувствует, как затягиваются раны и возвращаются силы. Эльфийка кивает в ответ на её взгляд: «Поспеши, воин! Проклятые прорвали оборону. Твоя помощь необходима товарищам!» С этими словами девушка отворачивается и идёт к следующему раненному. Она встаёт и поднимает с земли меч. Но шагает не в сторону гремящей за проломом в стене битвы, а к эльфийке. И убивает её одним ударом. Хороший целитель на стороне врага может помешать победе.

 

* * *

 

Мираэль отступила на несколько шагов назад и едва удержалась на ногах. Последняя сцена выбросила её из чужих воспоминаний. От увиденного голова шла кругом, сердце выпрыгивало из груди.

– Не может быть… этого просто не может быть… – бормотала она, пятясь подальше от Гарда.

Ещё недавно это был простой человек. Да, не без изъяна, вредный, но всё же добрый и гораздо лучше всех остальных. Он был практически единственным из встреченных, кто постоянно оберегал её от опасностей и заботился о благополучии. Девушка полностью ему доверяла и привязалась настолько, что даже сейчас не могла поверить в увиденное. Будто насмехаясь над её неверием, к Гарду потянулись тени. Клубясь как живые, они окутали тело человека, начали его менять. Мираэль в ужасе вскрикнула: перед ней перерождалась та самая сумеречная тварь, поглощая в себе того, к кому эльфийка так привыкла за последнее время. Не в силах наблюдать за превращением, она развернулась и побежала прочь.

Белый туман окутал девушку плотной пеленой. Она не видела даже собственных ног, но земля, к счастью, была ровной и эльфийка не спотыкалась и не падала. Время и расстояние потеряли значение, как это уже не раз случалось на Равнинах Скорби. Мираэль не знала, как долго она бежит, насколько удалилась от места перерождения твари. Она просто бежала и думала о том, как мог легендарный убийца-полубог стать обычным кабацким пьяницей. И пыталась предположить, каким он станет после перерождения.

Раздумья прервало столкновение с чем-то большим и твёрдым. Проморгавшись, Мираэль с ужасом обнаружила, что стоит на берегу реки в окружении демонов. Один был как две капли воды похож на стражника ворот замка герцогини, ещё один – на цепного. Остальные походили на недавно почившего в пасти речного серафима Нора и были вооружены такими же косами. Все они смотрели на девушку, скалясь клыкастыми пастями. «Цепной» же прямо на глазах превратился в прекрасного юношу, улыбнулся и сказал слащавым голосом:

– Прелестно! Какая милая девочка! И что же она делает одна в таком страшном месте?

Мираэль попыталась побежать, но молох схватил её и поднял над землёй, мёртвой хваткой держа за руки. Теперь оставалось только беспомощно дёргать ногами. Цепной подошёл ближе, взял эльфийку за подбородок и спросил:

– Прекрасная дева, а где же твой друг? Нам очень нужно с ним пообщаться.

Мираэль воротило от его манеры говорить, да и от идеальной внешности тоже. Она собрала волю в кулак и ответила как можно злее:

– Бегите со всех ног, если хотите жить. Вам с ним не справиться!

Воздух задрожал от громогласного хохота проклятых, более походившего на скрежет мельничных жерновов. Цепной и вовсе согнулся пополам и, держась за живот, утирал проступившие от смеха слёзы. Мираэль тоже заплакала. От чувства безысходности. Шансов сбежать попросту не было. Проклятые кое-как успокоились, а цепной принял изначальный облик и водя жёлтым когтем по бедру девушки сказал:

– Мы подождём твоего друга здесь. Нор говорил, что он обязательно вернётся за тобой. Ждать будем столько, сколько понадобится. Но тебе повезло. Ведь рядом с тобой целый отряд демонов в расцвете сил! А я и вовсе очень древний инкуб. Мне почти тысяча лет. Представляешь, сколько опыта я накопил за это время? Будет очень весело!

С этими словами проклятый принялся за её одежду. Мираэль в очередной раз отчаянно дернулась. Снова без какого-либо эффекта: молох держал слишком крепко, и шансов вырваться не было. Но девушка не хотела сдаваться. Ну нельзя просто так висеть и наблюдать за тем, как демон медленно, с издёвкой, снимает с неё одежду. Душа рвалась на части от бессилия и обиды.

Инкуб тем временем избавился от нагрудника и принялся за платье. Ехидно улыбаясь, он поддел подол острым когтем и потянул палец вверх. Раздался треск рвущейся ткани. Эльфийка в очередной раз попыталась вырваться, но её бесплодная попытка вызвала лишь довольный смех стоявших вокруг демонов.

– Давай, сопротивляйся! Так гораз… – инкуб не закончил фразу.

Сквозь застилающие глаза слёзы, Мираэль увидела большую чёрную тень, свалившуюся сверху прямо в толпу проклятых. Смех сменился руганью и рычанием. Затем тень снова метнулась вверх и девушка почувствовала, что хватка молоха слабеет, а спустя несколько мгновений упала на землю. Отскочив в сторону, она вытерла слёзы и обернулась. От увиденного кровь похолодела в жилах.

Верхом на молохе сидел Гард в новом обличье. Упершись ногами в плечи демона, левой рукой он держался за рог, а правой бил монстра в голову. Удары были такой силы, что во все стороны летели брызги крови, куски плоти и обломки костей. Молох замахнулся было рукой с пальцами-змеями, но она внезапно вспыхнула белым огнём, за несколько мгновений обгорев до самого плеча, осыпавшись на землю вонючим пеплом. Один из рыцарей бросился на помощь чудовищу, намереваясь ударить Гарда косой в спину, но хвост сумеречного, который, казалось, жил своей жизнью, первым ударом перебил древко косы, а вторым – горло нападающего.

Невероятный ужас охватил всю сущность Мираэль, и она, поднявшись на ноги, побежала прочь от места страшной битвы. Девушка спотыкалась, падала, обдирала колени и руки, но изо всех сил продолжала бегство. А когда показалось, что удалось наконец уйти, она почувствовала сильный удар в спину, сопровождаемый хрустом и противным хлюпаньем. Воздух выбило из груди, а вдохнуть вновь не получилось. Мираэль опустила взгляд и увидела торчащее из её груди копьё инкуба. По толстому коническому навершию текла кровь. Копьё провернулось, причиняя невыносимую боль, но на крик уже не было сил. За спиной послышался хриплый голос:

– Пусть лишь так, но я заставлю его страдать!

Мираэль повернула голову. Инкуб выдернул копье, давая возможность завершить поворот. Его тело было покрыто страшными ранами от когтей, правая рука висела безжизненной плетью. Ох и сильно же Гард его приложил при приземлении! Но какая теперь разница? Жизнь покинула тело девушки раньше, чем оно упало на каменистую почву.

 

* * *

 

Душа леди Ориссии растворилась в воздухе и Градион довольно потянулся, снова ощущая в себе утерянную ранее силу. До полного восстановления ещё далеко, но даже та часть могущества, что перешла к нему с осколком души Шестикрылого, позволяла чувствовать себя более чем уверенно. К тому же он более не был скован ограничениями охотника. Он переродился в сумеречную тварь – вершителя чужих судеб. Приобретённое могущество пьянило, искало выхода, требовало чужой крови. Градион поднёс к лицу руку, сжал кулак. Между пальцами проскочили разряды небольших молний, воздух над плечами закружился, сжимаясь в тугие плети. Его изначальная стихия уже подчинилась. То же будет и с остальными, но позже. А пока хватит и этого. Нагнувшись, предтеча поднял с земли два древних клинка, известных как белый Пронзающий и серый Губитель Душ. На самом деле у страшного оружия были гораздо более сложные имена, но знать их полагалось только владельцу. Мечи откликнулись на призыв души, подчинились новому хозяину.

Сумеречный довольно рыкнул, как вдруг его душа дёрнулась от сильного ментального удара. Ощущения были такими, как будто её схватили когтистой лапой и медленно тянули вниз.

«Отчаяние», – Градион закрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям. Сам он был неспособен впадать в эту крайность и пытался определить, откуда чуждое чувство взялось в его непоколебимой душе. Казалось, что оно какое-то знакомое, как будто своё. Что его испытывает кто-то близкий… «Близкий!» – Градион обернулся в поисках той, что была рядом с ним всё это время… и не нашёл. Девушки не было рядом. Новые чувства указывали на то, что она довольно далеко и… ей страшно. Очень страшно. Почему она убежала? Зачем? Она так сильно боится его? Предтеча чувствовал острую необходимость выяснить ответы на эти вопросы. Срочно.









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.