Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Теперь его голос окончательно сел. Руки против его воли потянулись к паху и закрыли от взора директора то, что мужчину интересовало больше всего.





- Нет, нет, уберите руки. Вы же пришли сдавать экзамен! - Айзек чуть подался вперед и теперь опирался локтями на стол, чтобы лучше видеть юношу. - А чтобы сдача прошла успешно, просто необходимо дать экзаменатору взятку. Ну же, Гердер! Дайте мне эту чертову взятку, иначе я вас завалю. - Мужчина хитро улыбнулся, забавляясь своими словами и эффектом, произведенным ими. - И не обещаю, что только в экзаменах. Здесь столько восхитительных поверхностей, которые так и жаждут, чтобы на них кого-нибудь завалили. Не всё же этим столам терпеть чирканье карандашей и ручек.

Директор был похож на удава. Он даже вытянулся вперед, как делает змея, готовясь к нападению. А его яркие глаза смотрели прямо в душу. Завораживали, притягивали взор, требовали подчиниться.

Ирман почувствовал, как его лицо заливает жаром смущения, а в желудке от страха все переворачивается и скручивает, от чего его начало мутить, как при сильном отравлении.

Айзек Айзен был воистину жутким человеком, от которого у парня поджилки тряслись. Но все же он не убрал рук. Директор славился своими похождениями, и Ирману вовсе не хотелось стать его очередной жертвой.

- Ох и трудно с Вами, Гердер. - Усмехнулся Айзек и откинулся на спинку своего золоченого трона. - Но выбор только Ваш и я его уважаю. Все же своя шкура дороже, чем любая другая. Это не порок, беречь себя, холить и лелеять. В любом случае я найду себе развлечение. Пусть и не Вы станете его главным действующим лицом. Он замерз, вы ушли. - Айзек развел руки в стороны. - Я думаю, согреть его будет не сложно. А Вы пока сдавайте экзамен.

- Кого согреть? - Ирман не совсем понимал, о чем говорит мужчина, но кровь с новой силой бросилась в лицо. Сердце заколотилось с удвоенной силой, и он посмотрел на дверь, за которой стоял Цербер по имени Садис Эйгерт и стерег свой класс, из которого не выйти без удовлетворительной оценки по экзамену.



- Как, кого? Сеттона. Он же заболеет без должного тепла. Но вы не думайте об этом. Итак, прошу! - Айзек жестом пригласил парня подняться к доске, на которой висела карта. Потрепанная и полустертая она была больше похожа на старинный гобелен, нежели на привычную географическую карту, коих у Садиса в кабинете было огромное множество. - Давайте ка прогуляемся по координатам. Вы ведь хорошо знаете координаты? Господин Эйгерт мне полчаса как-то расхваливал ваши сверх способности в этой области.

- К черту координаты! - у Ирмана дрожали руки и голос. Он весь был напряжен, как сжатая пружина, которая вот-вот готова была распрямиться и со всей силы ударить в сердце. - Хотите смотреть на мой член, наслаждайтесь! - парень отнял руки от паха, но к доске не сделал ни единого шага. Он знал, что не соперник этому человеку, знал, что не сможет отстоять то, что ему дорого, если Айзек Айзен захочет это отнять. И это знание повергало его в такое отчаяние, что хотелось взять что-то потяжелее и опустить на седеющую голову, чтобы раздробило череп, и мозг полез наружу.

- Вот и прекрасно! Я бы даже сказал восхитительно. - Осклабился Айзек и мурлыкнул что-то себе под нос. - Вы сегодня на удивление сговорчивы. Должно быть, этот мальчик вам действительно дорог. Что ж, и у диких зверей бывают предпочтения и слабости. Кстати, в местном зоопарке появился прекрасный выводок гончих. Не хотите приобрести себе парочку, или все еще носитесь с этим лохматым чудовищем?

- Я не понимаю, о чем Вы говорите. - Ирман мотнул головой, словно прогонял сонную одурь, и резко повернулся к окну, где происходило что-то странное.

По завешенному жалюзи стеклу кто-то настойчиво скреб когтями. Парню даже казалось, что он слышит отчаянный лай, словно пес пытается достучаться до людей и позвать на помощь. Странным было то, что ни один пес не смог бы допрыгнуть до второго этажа.

- Вы это слышите? - спросил парень у директора, который сидел и, как ни в чем не бывало, пялился на него таким взглядом, словно хотел съесть.

- Слышу. - Поморщился мужчина так, словно у него вдруг сильно разболелась голова. - Он тут уже несколько часов. Надоел, надо сказать, жутко. Зовет Вас, скулит, скребется. Отвратный звук. Раздражающий. А Вы так и не ответили на вопрос. Так по каким же координатам находится могила Вашей птицы, Гердер? Эксгумацию ведь так и не провели, Вам же интересно знать, что стало с его телом?

Директор снова нес какую-то чушь, но Ирман уже не слышал его. Он быстро подошел к окну и, резко подняв жалюзи, отшатнулся назад, больно ударившись ногами о парту.

За окном не было ничего, кроме слепящего солнечного света и фигуры человека в больничной пижаме, который бился о стекло и оглушительно лаял. Лицо этого психа было до боли знакомым, и Ирман поморщился от головной боли.

- Уходи... - проговорил он едва слышно, глядя, как человек продолжает неистово бросаться на стекло. - Ты и он... вы в прошлом. Вас больше нет!

- Есть. - Довольно жестко отозвался директор. - Все они существуют. Все живут. Тут. - Он прикоснулся пальцем к своему виску и рассмеялся жутким смехом. - И сколько бы Вы их ни прятали, они рано или поздно восстанут из своих могил. Кстати, Ваша птичка уже пробила себе дорогу из клетки. Настойчивая, надо сказать. И... - заливистый детский смех сотней серебряных колокольчиков прозвенел в классе. Пес за окном насторожился, принюхался к воздуху и зарычал, глядя на Айзека. Но тот даже глазом не моргнул. - Проклятый гаденыш. Вот же непоседа. - Пробурчал мужчина и закинул ногу на ногу. - Эти дети, Гердер, порой очень сильно раздражают. Так и хочется их задавить. Да, сладкий мой?

- Вас тоже нет! - грубо бросил Ирман, поворачиваясь на смех, который словно осыпался на него с потолка, и от этого у парня по коже прошел неприятный холодок.

Мальчишка смеялся как бы сверху и в то же время отовсюду. Звонкий голосок выкрикнул: "Дин, ко мне!", и человек-пес унесся прочь, гавкая как-то уж очень безрадостно и даже жалко. Голос психа еще очень долго не стихал, но в итоге отголоски лая повисли в классе мертвой тишиной.

Ирман посмотрел на директора, тот смотрел на него с какой-то жуткой улыбкой.

- А знаете, Гердер, может быть ну ее к черту эту географию? - Айзек противно искривил губы в подобии улыбки. – Может, лучше изучим математику? У Вас ведь с ней были проблемы в начальной школе? А я очень хорош во всех этих примерах.

- С математикой у меня все в порядке, - глухо отозвался Ирман, чувствуя, как сердце в груди резко и болезненно сокращается. Ладони его сильно вспотели, и было тяжело сделать даже вдох, но парень упрямо смотрел на мужчину, пытаясь не поддаваться панике.

- Ваша похвальба не оправдана. Вы говорите, что у Вас все нормально с этой наукой. Но так и не посчитали, сколько раз Вас уже позвали. Итак, Ваш экзаменационный вопрос: сколько раз мелочь, носящаяся по коридорам моей школы, крикнула: "Ирман, помоги мне!"? - губы директора шевелились, но вместо его привычного обволакивающе-бархатистого грудного голоса, Ирман слышал детский и до боли знакомый голосок: - "Помоги мне, Ирман!"

Парень прикрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов. Безумие, творящееся вокруг него, сводило с ума. А директор все продолжал измываться и кричал до тех пор, пока его голос не сорвался на истерический визг.

Не в силах больше выносить этого вопля, парень бросился к двери и выбил ее плечом. Садис отскочил в сторону и угрожающе замахнулся на него указкой, но Ирман уже бежал в самую темную часть коридора, откуда доносился детский плач и мольба: "Не бойся... не бойся, Ирман".

- Я ничего не боюсь. - Слишком самоуверенно заявил парень и побежал вперед.









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2018 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.