Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







САДИЗМ — МАЗОХИЗМ, САДОМАЗОХИЗМ





САДИЗМ

Нем.: Sadismus. — Франц.: sadisme. — Англ.: sadism. — Исп.: sadismo. — Итал.: sadismo. — Португ.: sadismo.

• Сексуальное извращение, при котором удовлетворение сопряжено со страданиями и унижением другого человека.

Психоанализ понимает садизм весьма широко, выходя за рамки извращения, описанного сексологами, обнаруживая его многочислен­ные скрытые проявления, прежде всего, в детстве, и тем самым превращая его в важный элемент жизни влечений.

• Описание различных форм и степеней садического извращения читатель найдет в работах сексологов, в особенности Крафт-Эббинга и X. Эллиса (а).

С точки зрения терминологической, отметим, что Фрейд назы­вает садизмом (Drei Abhandlungen zur Sexualtheorie, 1905) или "садизмом в собственном смысле слова" (1) такую сексуальность, которая связана с насилием по отношению к другому человеку.

Однако в более широком смысле слова он иногда называет садизмом насилие, не связанное с сексуальным удовлетворением (2) (см.: Влечение к овладению; Агрессивность; Садомазохизм). Такое понимание термина широко распространилось в психо­анализе, хотя Фрейд подчеркивал его нестрогость и возможную путаницу между садизмом и агрессивностью. Эта тенденция осо­бенно ярко дает о себе знать в работах М. Кляйн и ее последователей.

а) Именно Крафт-Эббинг предложил назвать этот вид извращения садизмом, ссылаясь на сочинения маркиза де Сада.

(1) Freud (S.). Das okonomische Problem des Masochismus, 1924. G.W., XIII, 376; S.E., XIX, 163; франц., 216.

(2) Ср., например: Freud (S.). Triebe und Triebschicksale, 1915. G.W.,X, 221; S.E., XIV, 128; франц., 46.

САМОАНАЛИЗ

Нем.: Selbstanalyse. — Франц.: auto-analyse. — Англ.: self-analysis. — Исп.: auto-analisis. — Итал.: autoanalisi. — Португ.: auto-analise.

• Более или менее последовательное изучение себя посредством некоторых психоаналитических приемов: свободных ассоциаций, анализа снов, толкования поступков и т.д.



• У Фрейда нет отдельной работы о самоанализе, однако, он часто говорил об этом, в особенности применительно к собственному опыту. "Вскоре я понял необходимость самоанализа и провел его на материале снов, обративших меня к событиям детства; я и теперь считаю, что такой анализ может быть достаточен для хорошего сновидца, психика которого не слишком анормальна" (1). Подоб­ный метод представлялся Фрейду основополагающим: " Когда меня спрашивают, как можно стать психоаналитиком, я отвечаю: анализируя свои собственные сны" (2).

Однако во многих местах Фрейд сдержанно высказывается о самоанализе. Во время собственного анализа он писал Флиссу: "Мой самоанализ до сих пор стоит на месте, и теперь я понял, почему. Потому что единственное средство самоанализа — знания, приобретенные объективно, как будто я — это другой человек. Подлинный самоанализ невозможен, иначе и болезни бы не сущес­твовало" (3). Впоследствии Фрейд дает самоанализу гораздо более низкую оценку, чем собственно анализу: " Поначалу мы учимся психоанализу на самих себе, изучая себя [...], однако на этом пути мы сталкиваемся с препятствиями. Серьезно продвинуться вперед можно лишь с помощью опытного психоаналитика" (4).

Фрейд сдержанно относился к самоанализу, опасаясь подмены им психоанализа в собственном смысле слова. Обычно считается, что самоанализ — это особая форма сопротивления психоанализу, связанная с потаканием нарциссизму и устранением главной пружины лечения — трансфера (5). Однако у некоторых авторов, рекомендующих самоанализ, например, у Карен Хорни, он выступает как дополнение к [основному] лечению, как его подготовка или продолжение. Особенность фрейдовского самоанализа, однако, в том, что он был одним из источников будущего психоанализа, а вовсе не приложением уже существующего знания.

В том, что касается психоаналитиков, целесообразно, по-видимому, чтобы исследование их бессознательного продолжалось. Фрейд говорил об этом уже в 1910 г. по поводу контртрансфера*: "(...) ни один психоаналитик не может продвинуться далее, чем ему позволят собственные комплексы и внутренние сопротивления. Вот почему он должен начать свою деятельность с самоанализа (а) и продолжать его уже в процессе работы с пациентами. Тот, кто этого не делает, должен сразу же отказаться от мысли о психоаналитичес­ком лечении больных" (6). Требование дидактического анализа* не устраняет необходимости самоанализа, "бесконечно" продолжаю­щего процесс, начатый дидактическим анализом (б).

а) [...].

б) Последовательное изучение этой проблемы см. в работе: Anzieu D. L'autoanalyse, Presses Universitaires de France, Paris, 1959.

(1) Freud (S.). Zur Geschichte der psychoanalytischen Bewegung, 1914.G.W., X, 59; S.E., XIV, 20;франц., 278.

(2) Freud (S.). Uber Psychoanalyse, 1909. G.W., VIII, 32; S.E., XI, 33; франц., 147.

(3) Freud (S.). Aus den Anfangen der Psychoanalyse, 1887 —1902. Нем., 249; англ., 234; франц., 207.

(4) Freud (S.). Vorlesungen zur Einfuhrung in die Psychoanalyse, 1916 —1917. G.W., XI, 12; S.E., XV, 19; франц., 30.

(5) Cf. Abraham (К.). Uber eine besondere Form des neurotischen Widerstandes gegen die psychoanalytischen Methodik, 1919. Фр., 11, 839.

(6) Freud (S.). Die zukunftigen Chancen der psychoanalytischen Therapie, 1910. G.W., VIII, 108; S.E., XI, 145; франц., 27.

(САМО)ОТОЖДЕСТВЛЕНИЕ

 

Нем.: Identifizierung. — Франц.: identification. — Англ.: identification. — Исп.: identificacion. — Итал.: identificazione. — Португ.: identificacao.

• Психологический процесс, посредством которого субъект присваивает себе свойства, качества, атрибуты другого человека и преобразует себя — целиком или частично — по его образу. Построение и обособление личности осуществляется посредством (само)отождествлений.

 

1) Понятие (само)отождествления принадлежит как обыденному, так и философскому языку, и потому было бы полезно, прежде всего, уточнить его смысл и место в психоаналитическом словаре.

Существительное "отождествление" может быть понято двояким образом: либо в переходном смысле, как в глаголе "отождествлять", либо в возвратном смысле, как в глаголе "самоотождествляться". Это различие учтено в определениях данного понятия в словаре Лаланда:

А) "Отождествление, т. е. установление тождества либо путем учета признаков (например, "опознание преступника"), либо путем определения сущности, а значит и принадлежности предмета определенному классу [...], либо путем сопоставления одной группы фактов с другими [...]".

Б) "Действие (само)отождествления одного индивида с другим или двух индивидов друг с другом (в мыслях или на деле, целиком или с ограничениями)" (1).

Фрейд использует оба эти значения. Отождествление как процесс, при котором частичное подобие превращается в полную замену одного образа другим, характеризует, с точки зрения Фрейда, работу сновидения (2а). Это и есть смысл А по Лаланду, хотя отождествление в данном случае не имеет узкопознавательного значения: это активный процесс замены частичного тождества или скрытого сходства полным тождеством.

В психоанализе, однако, это понятие прежде всего означает "(само)отождествление с чем-то".

2) Отождествление во втором смысле, т. е. (само)отождествление, подразумевается в целом ряде общераспространенных психологических понятий, таких, как подражание, вчувствование (Einfuhlung), симпатия, психологическая заразительность, проекция и пр.

Ради ясности предлагалось вычленить в зависимости от направленности процесса, гетеропатическое (Шелер), или центростремительное (Валлон), отождествление, при котором субъект отождествляет себя с другим человеком, и идеопатическое, или центробежное, отождествление, при котором субъект отождествляет другого человека с собой. Наконец, в тех случаях, когда проявляются обе эти тенденции, возникает более сложная форма отождествления, которой обычно приписывают особую роль в образовании инстанции "мы".

*

Со временем понятие (само)отождествления заняло в работах Фрейда ведущее положение: оно стало обозначать не один из психологических механизмов наряду с другими, но сам процесс образования человеческой субъективности. Этот процесс был связан поначалу с выходом на первый план Эдипова комплекса и всех его упорядочивающих последствий, а позже с теоретическими реконструкциями во второй теории психического аппарата, где различные инстанции, отделившиеся от Оно, выступают во всем своем своеобразии как следствия ряда отождествлений.

Однако Фрейд говорил о (само)отождествлении уже в самый ранний период, преимущественно в связи с истерическими симпто­мами. Факты, связанные с подражанием, с психической заразительностью, были известны издавна, однако Фрейд сделал шаг вперед, объясняя эти явления существованием общего для всех людей бессознательного: "...(само)отождествление — это не просто подра­жание, но присвоение, основанное на очевидном единстве происхождения; оно выражает сходство явлений через их общность на уровне бессознательного" (2b). Эта общность проявляется на уровне фантазмов; так, пациентка, страдающая агорафобией, бес­сознательно отождествляет себя с "уличной девкой", причем симптом проявляется в защите от такого (само)отождествления и выражаемого им сексуального желания (За). Наконец, Фрейд уже очень рано подметил возможность сосуществования в одном субъ­екте различных (само)отождествлений: "...сам факт (само)отождествления, пожалуй, предоставляет нам возможность понять буквально это выражение — множественное воплощение психических личностей" (Зb).

Впоследствии ряд теоретических нововведений позволил уточнить понятие (само)отождествления.

1) В 1912-1915 гг. (“Тотем и табу” [Totem und Tabu], “Скорбь и меланхолия” (Trauer und Melancholie]) появилось само понятие орального поглощения. Фрейд показал прежде всего роль орального поглощения при меланхолии, когда субъект (само)отождествляется с утраченным объектом, возвращаясь в своем развитии к более ранним объектным отношениям, характерным для оральной стадии (см.: Инкорпорация; Каннибалический).

2) Было выявлено также понятие нарциссизма*. В работе "К введению в нарциссизм" (Zur Einfuhrung des Narzissmus, 1914) Фрейд говорил о диалектике взаимосвязей между нарциссическим выбором объекта* (объект выбирается по собственному образу и подобию) и (само)отождествлением (субъект или какая-то из его инстанций строится по образу объектов, формировавшихся на более ранних стадиях — родителей, близких и т.д.).

3) Воздействия Эдипова комплекса* на внутреннюю структуру субъекта были описаны в терминах (само)отождествления: нагрузки родительских персонажей устраняются и заменяются (само)отождествлениями (4).

В обобщенном описании Эдипова комплекса Фрейд показал, что эти (само)отождествления образуют сложную структуру, поскольку отец и мать выступают одновременно и как объекты любви, и какобъекты соперничества. Возможно, впрочем, что амбивалентное отношение к объекту характерно для любого (само)отождествления.

4) Вторая теория психического аппарата обогатила понятие (само)отождествления и одновременно привела к возрастанию его роли. Отныне различные личностные инстанции описываются уже не как самостоятельные системы, в которых хранятся образы, воспоминания, психические "содержания", но как совокупности разнородных остатков прежних объектных отношений.

Такое развитие понятия (само)отождествления не привело ни самого Фрейда, ни психоаналитический подход в целом к систе­матизации различных способов (само)отождествления. По сути, Фрейд и сам был недоволен своей трактовкой этой проблемы (5а). Наиболее развернуто она излагается в главе VII "Психологии масс и анализа Я" (Massenpsychologie und Ich-Analyse, 1921). В этой работе Фрейд вычленил три способа (само)отождествления:

а) первичная форма аффективной связи с объектом. Речь здесь идет о доэдиповском (само)отождествлении, изначально связанном с амбивалентным каннибалическим отношением (см.: Первичное (само)отождествление);

б) регрессивная замена прежнего выбора объекта;

в) даже если другой человек не несет сексуальной нагрузки, субъект все равно может с ним (само)отождествляться, если у них есть нечто общее (например, желание быть любимым): в результате такого смещения происходит (само)отождествление по какому-нибудь другому признаку (истерическое (само)отождествление).

В ряде случаев, считал Фрейд, (само)отождествление относится не к объекту в целом, а к "одному-единственному признаку" этого объекта (6).

Наконец, изучение гипноза, любовной страсти и психологии масс приводит к противопоставлению (само)отождествления, свя­занного со становлением или обогащением личности, тому процес­су, при котором та или иная инстанция личности замещается объектом (например, при подмене Идеал-Я членов единого сообщества образом вождя). В подобных случаях именно такая "подмена" становится условием взаимоотождествления индивидов. Здесь мы воочию видим весь порядок различий между центростремительным, центробежным и взаимным (само)отождествлением, о которых речь шла выше.

 

*

Понятие (само)отождествления следует отличать от таких близких понятий, как "инкорпорация (поглощение)"*, “интроекция”*, “интериоризация”*.

Инкорпорация и интроекция — это прообразы (само)отождествления или, по крайней мере, некоторых его разновидностей: психический процесс переживается и символизируется при этом в качестве телесного процесса (внутрь-себя-приятие, поглощение, сохранение в организме и пр.).

Разграничить (само)отождествление и интериоризацию слож­нее, поскольку картина меняется в зависимости от теоретического осмысления того, чему уподобляется субъект. Различие подходов связано с тем, что (само)отождествление подразумевает объекты: людей ("уподобление моего Я чужому Я") (5b) или же какие-то их качества, частичные объекты, тогда как интериоризация выступает как межсубъектное отношение. Остается выяснить, какой из этих двух процессов первичен. Заметим, что (само)отождествление субъ­екта А с субъектом В обычно бывает не полным, но лишь частичным: Я (само)отождествляюсь с моим начальником не целиком, но лишь отчасти — в связи с той его чертой, которая важна в моем садомазохистском отношении к нему. Однако (само)отождествление на­всегда сохраняет признаки изначальных прообразов: инкорпорация относится к вещам, отношение воплощается в объекте; объект, на который было направлено агрессивное отношение ребенка, ста­новится в конечном счете “плохим” объектом, который подлежит поглощению. При этом вся совокупность (само)отождествлений субъекта складывается в связную систему отношений. Например, такая (личностная) инстанция, как Сверх-Я, обнаруживает различные, разнородные, конфликтные требования, а Идеал-Я складывается в результате (само)отождествлений с различными культурными идеалами, которые не всегда согласованы друг с другом.

(1) Lalande (A.). Vocabulaire technique et critique de la philosophie, Paris,P.U.F., 1951.

(2) Freud (S.). Die Traumdeutung, 1900. — a) Cf. G.W., II — III, 324 — 325; S.E., IV, 319—320; франц., 238. — b) G.W., II—III, 155—156; S.E., IV, 150; франц., 115.

(3) Freud (S.). Aus den Anfangen der Psychoanalyse, 1887 — 1902. — a) Cf. Нем., 193—194; англ., 181—182; франц., 160—161. — b) Нем., 211; англ., 199; франц., 176.

(4) Ср., в частности: Freud (S.). Der Untergang des Odipuskomplexes, 1924. G.W., XIII, 395-402; S.E., XIX, 171—179.

(5) Freud (S.). Neue Folge der Vorlesungen zur Einfuhrung in die Psychoanalyse, 1932. — a) Cf. G.W., XV, 70; S.E., XXIII, 63; франц., 90. — b) Cf. G.W., XV, 69; S.E., XXIII, 63; франц., 89.

(6) Cf. Freud (S.). G.W., XIII, 117; S.E., XVIII, 107; франц., 119.

(САМО)ОТОЖДЕСТВЛЕНИЕ ПЕРВИЧНОЕ

Нем.: primare Identifizierung. — Франц.: identification primaire. — Англ.: primary identification. — Исп.: identificacion primaria. — Итал.: identificazione primaria. — Португ.: identificacao primaria.

• Самый первый способ построения субъекта по образу другого; ему не предшествуют никакие объектные отношения, в которых объект представал бы как нечто независимое. Первичное (само)отождествление тесно связано с актом поглощения через рот.

• Понятие первичного (само)отождествления, ныне прочно вошед­шее в язык психоанализа, используется по-разному в зависимости от понимания самых ранних стадий существования индивида.

Первичное (само)отождествление противоположно налага­ющимся на него вторичным (само)отождествлениям не только потому, что оно произошло раньше, но также и потому, что оно не зависит от объектного отношения в собственном смысле слова и выступает как "...изначальная форма аффективной связи с объек­том" (1а). "Поначалу, на оральной стадии развития индивида, объектная нагрузка и (само)отождествление неразрывно слиты друг с другом" (2а).

Этот способ связи ребенка с другим человеком был описан как первичное отношение к матери, возникающее еще до сколько-нибудь четкого разграничения между Я и alter ego. Это отношение обусловлено процессом поглощения, инкорпорации. Однако упо­добить первичное (само)отождествление некоему начисто лишен­ному внутренних различий и объектов состоянию было бы сложно.

Интересно, что Фрейд, лишь изредка пользовавшийся выра­жением "первичное (само)отождествление" (2b), называл так (само)отождествление с отцом в "личной предыстории", когда отец воспринимался мальчиком как идеал или прообраз (Vorbild). Речь здесь идет о "прямом и непосредственном (само)отождествлени , предшествующем любой объектной нагрузке" (2b — 1b).

(1) Freud (S.). Massenpsychologie und Ich-Analyse, 1921. — a) G.W., XIII, 118; S.E., XVIII, 107; франц., 120. — b) Cf. G.W., XIII, 115 sqq; S.E., XVIII, 105 sqq; франц., 117 sqq.

(2) Freud (S.). Das Ich und das Es, 1923. — a) G.W., XIII, 257; S.E., XIX, 29; франц., 183. — b) G.W., XIII, 259; S.E., XIX, 31; франц., 185.

(САМО)ОТОЖДЕСТВЛЕНИЕ ПРОЕКТИВНОЕ

Нем.: Projektionsidentifizierung. — Франц.: identification projective. — Англ.: ргоjective identification. — Исп.: identificacion proyectiva. — Итал.: identificazione proiettiva. — Португ.: identificacao projetiva.

Термин, введенный М. Кляйн для обозначения механизма образо­вания фантазмов, при котором субъект помещает себя — целиком или частично — внутрь объекта для нанесения ему вреда, обладания или контроля за ним.

• Понятие проективного (само)отождествления использовалось у М. Кляйн в совершенно особом смысле, не имеющем ничего общего с тем, что на первый взгляд предполагается при соединении этих двух слов, а именно, приписыванием другому человеку каких-то собственных черт или даже общего сходства с собой.

В "Детском психоанализе" (Die Psychoanalyse des Kindes, 1932) М. Кляйн описывала фантазмы, связанные с нападением на материнское тело изнутри, с садистским вторжением в него (1). Лишь позднее (1946) она ввела понятие проективного (само)отождествления для обозначения "особой формы самоидентификации, прообразом которой выступает агрессивное объектное отношение" (2а).

Этот механизм, тесно связанный с параноидно-шизоидной ус­тановкой*, заключается в фантазматическом проникновении в материнское тело не только частичных "плохих" объектов и отщепившихся частей самого себя, но и всего субъекта целиком, с тем чтобы мучить мать и властвовать над ее телом изнутри. Этот фантазм лежит в основе тревожных страхов — заключения и пре­следования внутри тела матери. Напротив, проективное (само)отождествление может порождать ощущение, что интроекция — это "…насильственное вторжение внутрь — в наказание за слишком сильную проекцию" (2b). Другая опасность заключается в обеднении и ослаблении: в результате проективного (само)отождествления Я теряет "хорошие" части самого себя, вследствие чего такие инстанции, как Идеал-Я, могут оказаться вне субъекта (2с).

М. Кляйн и Дж. Ривьер усматривают связанные с проективным (само)отождествлением фантазмы в таких патологических состояниях, как деперсонализация и клаустрофобия.

Проективное (само)отождествление выступает, таким образом, как разновидность проекции*. Когда М. Кляйн говорит в данном случае о (само)отождествлении, она имеет в виду проекцию самости, субъективности [self]. У М. Кляйн и ее последователей выражение "проективное (само)отождествление" означает примерно то же, что в психоанализе означает "проекция": это отбрасывание вовне "плохого" — того, что лишено права быть внутри субъекта.

*

Такой подход оставляет в стороне проблему разграничения разновидностей (само)отождествления*, а именно, тех случаев, когда субъект уподобляет себя другому, и тех случаев, когда он уподобляет другого себе. Объединяя случаи второго типа понятием про­ективного (само)отождествления, мы тем самым обедняем психо­аналитическое понятие проекции. И потому следовало бы предпочесть противопоставление центробежного и центро­стремительного самоотождествления.

(1) Klein (М.)См., например, во франц. переводе: Paris, P.U.F, 1959, 145.

(2) Klein (М.). Notes on some schizoid mechanisms. In.: Developments, 1952. — a) 300. — b) 304.— с) 4.301.

(САМО)ОТОЖДЕСТВЛЕНИЕ С АГРЕССОРОМ

Нем.: Identifizierung mit dem Angreifer. — Франц.: identification a l'agresseur. — Англ.: identification with the agressor. — Исп.: identificacion con el agresor. — Итал.: identificazione con l'aggressore. — Португ.: identificacao ao agressor.

• Механизм защиты, выделенный и описанный Анной Фрейд (1936). При столкновении с внешней опасностью (как правило, критикой со стороны авторитета) субъект самоотождествляется с агрессором — приписывая себе сам акт агрессии, подражая физическому или моральному облику агрессора или заимствуя некоторые символы его власти. По Анне Фрейд, этот механизм преобладает на стадии, предшествующей образованию Сверх-Я, когда агрессия направлена вовне и пока еще не может обращаться — в виде самокритики — на самого субъекта.

• Мы не находим этого выражения в работах Фрейда, однако считается, что именно Фрейд описал этот механизм — прежде всего в детских играх — в главе III "По ту сторону принципа удо­вольствия" (Jenseits des Lustprinzips, 1920).

Ш. Ференци использует это выражение в особом смысле: речь идет о сексуальной агрессии взрослых, живущих в мире страсти и вины, против ребенка, который считается невинным (см.: Соблазнение). Поведение жертвы трактуется как результат страха и полного подчинения воле агрессора; происходящее при этом личностное изменение предполагает "...интроекцию чувства вины, присущего взрослому" (1).

Анна Фрейд обнаруживает (само)отождествление с агрессором в различных ситуациях, таких, например, как физическая агрессия, критика и пр., полагая, что (само)отождествление происходит либо до, либо после устрашающей агрессии. Наблюдаемое при этом поведение есть результат оборачивания ролей: жертва представляет себя агрессором.

Авторы, приписывающие этому механизму важную роль в развитии личности, по-разному оценивают его роль, особенно в построении Сверх-Я. По Анне Фрейд, на первой стадии все аг­рессивные отношения оказываются перевернутыми: агрессор под­вергается интроекции, а жертва (объект нападения, критики, носитель чувства вины) проецируется вовне. Лишь на второй стадии агрессия обращается внутрь и вся совокупность связанных с нею отношений интериоризируется.

Д. Лагаш считал, что (само)отождествление с агрессором происходит в самом начале формирования Я идеального*; при конфликте детских и взрослых запросов или побуждений субъект (само)отождествляется со всевластным взрослым, что порождает искаженное восприятие другого человека, его подчинение, его устранение (2).

Р. Шпитц в "Отрицании и утверждении" (No and Yes, 1957) широко пользовался понятием (само)отождествления с агрессором. Для него оборачивание агрессии против агрессора — это основной механизм при выработке способности сказать "нет" (словом или жестом) на 15-м месяце жизни.

*

Каково место (само)отождествления с агрессором в психоаналитической теории в целом, идет ли речь об особом механизме или о важном моменте обычного (само)отождествления? В част­ности, как оно связано с тем, что обычно называют (само)отождествлением с соперником в Эдиповской ситуации? Авторы, признающие важную роль механизма (само)отождествления, не задают этих вопросов. В известных нам случаях этот механизм, как правило, помещается в рамки не трехсторонних, а двусторонних отношений, в основе которых, настаивал Д. Лагаш, лежат отношения садомазохистского типа.

(1) Ferenczi (S.). Sprachverwirrung zwischen den Erwachsenen und dem Kind, 1932—1933. Англ. In: Final Contributions, 162. Франц. In: La Psychanalyse, Paris, P.U.F., vol. VI, 248.

(2) Lagache (D.). Pouvoir et personne. In: L'evolution psychiatrique, 1962, I, III-9.

СВЕРХИСТОЛКОВАНИЕ

Нем.: Uberdeutung. — Франд.: surinterpretation. — Англ.: over-interpretation. — Исп.: superinterpretacion. — Итал.: sovrinterpretazione. — Португ.: superinterpretacao.

• Термин, использовавшийся Фрейдом применительно к снам: тол­кование, которое надстраивается над первичной интерпретацией, и без того достаточно полной и связной. Сверхистолкование порожда­ется, главным образом, сверхдетерминацией.

• В ряде мест "Толкования сновидений" (Die Traumdeutung, 1900) поставлен вопрос: может ли истолкование сновидений в принципе быть исчерпывающим? "Как я уже говорил, никогда нельзя быть уверенным в полноте истолкования сновидения. Даже если наша трактовка кажется удовлетворительной и исчерпывающей, всегда сохраняется возможность другого толкования сновидения" (1а).

Фрейд говорил о сверхистолковании во всех тех случаях, когда к уже имеющемуся истолкованию (вполне связному и осмыслен­ному) добавляется новое, причем он прибегает к понятию сверхистолкования в весьма различных контекстах.

В основе сверхистолкования лежит взаимоналожение различных слоев значений. Во фрейдовских текстах мы сталкиваемся с различными способами осмысления такой многослойноcти.

Так, можно говорить о сверхистолковании в широком и несколь­ко поверхностном смысле слова: новые ассоциации приводят к расширению материала и оправдывают установление аналитиком новых связей. Сверхистолкование непосредственно связано здесь с расширением материала.

В другом, более строгом, смысле слова сверхинтерпретация связана с проблемой значения: это более "глубокое" истолкование. Фактически интерпретация строится на различных уровнях — от прямых высказываний и поступков субъекта до его бессознательных фантазий.

Возможность и даже необходимость истолкования сновидений определяется механизмами его порождения и прежде всего сгу­щением*: один-единственный образ может быть связан с длинным рядом "бессознательных сцеплений мысли". Далее, следует признать, что один и тот же сон может быть выражением многих желаний. "Сны часто представляются многозначными. В них не только могут соединяться исполнения различных желаний — одно­го за другим: один смысл, исполнение одного желания может наслаиваться на другие, покуда мы не придем к исполнению раннего детского желания" (1b).

Возникает вопрос: не является ли это последнее желание ко­нечной точкой, дальше которой идти невозможно, или, иначе, пределом истолкования? По-видимому, именно ее Фрейд называет "сердцевиной сновидения"; "Даже в прекрасно истолкованных сновидениях неизбежно приходится оставить что-то в тени, поскольку в ходе истолкования мы замечаем, что в какой-то детали сосредоточен целый клубок сновидных мыслей, которые не поддаются распутыванию и не вносят ничего нового в содержание сновидения. Это и есть сердцевина сновидения — то место, вкотором оно соприкасается с неведомым. Сновидные мысли, раскрываемые в ходе истолкования, неизбежно остаются оборванными, разветвляясь в сложных хитросплетениях нашего душевного мира. В точке наиболее плотного пересечения этих нитей возникает сновидное желание — словно гриб на грибнице" (1с).

 

(1) Freud (S.). a) G.W, II — III, 285; S.E, IV, 279; франц., 208; — b) G.W, II — III, 224; S.E., IV, 214; франц., 166; — c) G.W., II — III, 530; S.E., V, 525; франц., 433.

СВЕРХНАГРУЗКА

Нем.: Uberbesetzung. — Франц.: surinvestissement. — Англ.: hypercathexis. — Исп.: sobrecarga. — Итал.: superinvestimento. — Португ.: sobrecarga или superinvestimento.

• Дополнительная нагрузка уже нагруженного представления, восприятия и пр. В рамках фрейдовской теории сознания это понятие относится прежде всего к процессам, связанным с вниманием.

• "Экономический" термин "сверхнагрузка" не уточняет ни объекта, ни источника той дополнительной нагрузки*, о которой идет речь. Можно, например, говорить о сверхнагрузке бессознательного представления, если на него направлен новый заряд энергии влечений; Фрейд называет сверхнагрузкой также нарциссический перенос либидо с его прежнего места на Я, столь характерный для шизофрении.

В любом случае понятие "сверхнагрузка" чаще всего вводится и используется для придания экономической основы "особой психической функции" (1), а именно, вниманию, теорию которого Фрейд разрабатывает прежде всего в "Наброске научной психологии" (Entwurf einer Psychologie, 1895). В этом тексте он излагает "биологическое правило", которому подчинено Я при сосредоточенном внимании, следующим образом: "Как только реальность обнаруживает себя, нагрузка присутствующего в данный момент восприятия непременно должна превратиться в сверхнагрузку" (2) (см.: Сознание).

Кроме того, Фрейд называл сверхнагрузкой подготовку к опасности, позволяющую избежать травмы или ослабить ее воздействие: "Для исхода большинства травм важнее всего различие между психическими системами, не подготовленными и подготовленными к этому сверхнагрузкой" (3).

(1) Freud (S.). Die Traumdeutung, 1900. G.W., II — III, 599; S. E., V, 593; франц., 485.

(2) Freud (S.). Нем., 451; англ., 429; франц., 382.

(3) Freud (S.). Jenseits des Lustprinzips, 1920. G.W., XIII, 32; S.E., XVIII, 31; франц., 35.

СВЕРХ-Я

Нем.: Uber-Ich. — Франц.: surmoi (или sur-moi). — Англ.: super-ego. — Исп.: superyo. — Итал.: super-io. — Португ.: superego.

• Одна из инстанций личности во второй фрейдовской теории психического аппарата: по отношению к Я Сверх-Я играет роль судьи или цензора. Сверх-Я, по Фрейду, ответственно за нравственное сознание, самонаблюдение и формирование идеалов.

Обычно Сверх-Ятрактуют как наследника Эдипова комплекса; оно образуется в результате интериоризации родительских требо­ваний и запретов.

Некоторые психоаналитики относят формирование Сверх-Я к ранним доэдиповским стадиям (М. Кляйн) или по крайней мере ищут предшественников Сверх-Я в очень ранних психических механизмах и формах поведения (например, Гловер, Шпитц).

• Термин Сверх-Я был введен Фрейдом в "Я и Оно" (Das Ich und das Es, 1923) (а). Обозначаемая им критическая функция пред­ставляет инстанцию, которая обособилась от Я, но, по-видимому, властвует над ним, судя по состоянию патологической скорби и меланхолии, когда субъект становится объектом критики и упреков: "Мы видим, как одна часть Я противополагается другой, подвергая ее критике и превращая в объект" (1).

Понятие Сверх-Я относится ко второй фрейдовской топике. Однако еще до ее вычленения психоаналитическая клиника и теория уже признавали (например, в понятии цензуры* сновидения) особую роль в психическом конфликте той инстанции, которая запрещает осознание желаний. Более того, Фрейд изначально признавал (и это отличает его концепцию от традиционных пред­ставлений о нравственном сознании), что эта цензура может дей­ствовать бессознательно. Он отмечал также, что при неврозе навязчивых состояний самоупреки не всегда осознанны: "Субъект, страдающий от принуждений и запретов, ведет себя так, словно он испытывает чувство вины, которое можно назвать безотчетным или неосознанным, несмотря на очевидное противоречие в терминах" (2).

Однако именно изучение бреда преследования, меланхолии и патологической скорби привело Фрейда к вычленению в личности одной части Я, направленной против другой — Сверх-Я, играющего для субъекта роль образца и судьи. Впервые Фрейд выявил эту инстанцию в 1914 —1915 г., обнаружив в ней две подструктуры: собственно Идеал-Я и критическую инстанцию (см.: Идеал-Я).

Понятие Сверх-Я в широком и общем смысле слова (ср. "Я и Оно" где, напомним, этот термин используется впервые) обозначает и запрет, и идеал. При сохранении Идеал-Я в виде отдельной подструктуры Сверх-Я становится воплощением одновременно и закона, и запрета на его нарушение.

*

По Фрейду, формирование Сверх-Я связано с угасанием Эдипова комплекса*: отказываясь от исполнения запретных желаний, ребе­нок преобразует нагрузку родительских персонажей в (само)отож-дествление с родителями и интериоризует запрет.

При этом Фрейд подчеркивал различие между мальчиком и девочкой: у мальчика комплекс Эдипа неизбежно сталкивается с угрозой кастрации, вследствие чего возникает "строгое Сверх-Я"(За). У девочки, напротив, "...комплекс кастрации не только не устраняет Эдипова комплекса, но напротив, подготавливает его появление [...]. Эдипов комплекс у девочки сохраняется надолго и затем устраняется, хотя и не полностью. При таких условиях страдает процесс образования Сверх-Я: оно не достигает той мощи и той независимости, которых требует его роль в культуре" (Зb).

Таким образом, именно отказ от любовных и враждебных эдиповских желаний лежит в основе формирования Сверх-Я, которое, по Фрейду, впоследствии обогащается также социальными и культурными требованиями (образование, религия, мораль). Впро­чем, еще и до формирования Сверх-Я в традиционном смысле слова уже возникают либо ранние формы Сверх-Я, либо непосредственно приводящие к нему стадии. Так, ряд авторов считают, что интериоризация запретов происходит гораздо раньше угасания Эдипова комплекса: в частности, раньше усваиваются некоторые педагогические требования и среди них, как отметил Ференци в 1925г., определенные требования к работе сфинктера [Zur Psychoanalyse von Sexualgewohnheiten]. Для последователей М. Кляйн Сверх-Я существует уже на оральной стадии: оно складывается в результате интроекции "хороших" и "плохих" объектов, причем жестокость его объясняется детским садизмом, наиболее сильно развитым именно в этот период (4). Другие авторы, не признающие доэдипова Сверх-Я, тем не менее показывают, что формирование Сверх-Я начинается очень рано. Р. Шпитц, например, вычленял три главные предпосылки этого процесса: навязанные извне физические действия, овладение жестикуляцией через (само)отождествление с другими людьми и, что всего важнее, идентификация с агрессором (5).

*

Довольно трудно определить, какую роль играют в образовании Сверх-Я Идеал-Я*, Я идеальное* и просто Я*.

"Установление Сверх-Я может рассматриваться как случай ус­пешного (само)отождествления с родительской инстанцией",— пишет Фрейд в "Новых лекциях по введению в психоанализ" (Neue Folge der Vorlesungen zur Einfuhrung in die Psychoanalyse, 1932) (3c). Выражение "родительская инстанция" означает, что механизм обра­зования Сверх-Я не следует понимать как (само)отождествление с конкретными лицами. Вот одно из разъяснений этой мысли: Сверх-Я ребенка складывается не по образу родителей, но по образу Сверх-Я родителей: оно наполнено теми содержаниями, традициями и ценностными суждениями, которые передаются из поколения в поколение (3d).

Чаще всего антропоморфизм второй фрейдовской топики под­вергался критике именно в связи со Сверх-Я. Однако Д. Лагаш, напротив, считал заслугой психоанализа выделение роли антропо­морфизма в возникновении и функционировании психики с ее "анимистическими вкраплениями" (6). Клинический опыт психоанализа показывает, что Сверх-Я действует в "реалистической манере" и как независимая инстанция (“плохой” внутренний объект, "грубый голос" (б) и т.д.). Вслед за Фрейдом ряд авторов подчеркивали, что Сверх-Я весьма далеко отстоит от действительных запретов и наставлений родителей и воспитателей, так что "строгое" Сверх-Я может даже противоречить их установкам.

а) Французский термин для Сверх-Я — surmoi или sur-moi. Иногда, особенно в многочисленных работах Р. Лафоргапо этому вопросу, встречается и термин Superego.

б) По Фрейду, Сверх-Я включает в себя главным образом словесные представления, а его содержание определяется звуковыми восприятиями, наставлениями, чтением и пр. (7).

(1) Freud (S.). Trauer und Melancholie, 1917. G.W., X, 433; S.E., XIV, 247; франц. 199.

(2) Freud (S.). Zwangshandlungen und Religionsubungen, 1907. G.W., VII, 135; S.E., IX, 123; франц., 172 — 173.

(3) Freud (S.). Neue Folge der Vorlesungen zur Einfuhrung in die Psychoanalyse, 1932. — a) G.W., XV, 138; S.E., XXII [ошибка в оригинале], 129; франц., 177. — b) G.W., XV, 138; S.E., XXII, 129; франц., 177. — с) Cf. G.W., XV, 70; S.E., XXII, 63 — 64; франц., 90. — d) G.W., XV, 73; S,E, XXII, 67; франц., 94—95.

(4) Cf. Klein (M.). The Early development of Conscience in the Child, 1933.In: Contributions. Passim.

(5) Cf. Spitz (R.). On the genesis of superego components. In: Psa. Study of the Child, 1958, XIII, 375-404.

(6) Cf. Lagache (D.). La psychanalyse et la structure de la personnalite.In: LaPsychanalyse, Paris, P.U.F, 1961, vol. VI, 12 —13.

(7) Cf. Freud (S.). Das Ich und das Es, 1923, G.W., XIII, 282; S









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.