Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







СИМВОЛИЧЕСКОЕ (сущ., прил.), СИМВОЛИКА





Нем.: Symbolische. — Франц.: symbolique. — Англ.: symbolic. — Исп.: simboliсо. — Итал.: simbolico. — Португ.: simbolico.

• Термин Ж. Лакана, предполагающий различение в психоанализе трех основных регистров: символического, воображаемого и реаль­ного. Символическое — это такие явления, которые становятся предметом психоанализа, лишь будучи структурированы как язык. Этот термин выражает также мысль о том, что движущей силой лечения выступает слово, речь в ее фундаментальных харак­теристиках.

• 1) Слово "символическое" в субстантивированной форме мы находим уже у Фрейда: в "Толковании сновидений" (Die Traumdeutung, 1900), например, речь идет о символике (Die Symbolik) как совокупности символов, обладающих устойчивым значением и обнаруживаемых в различных бессознательных образованиях.

Между символикой у Фрейда и символическим у Лакана есть явное различие: Фрейд подчеркивал момент связи (сколь угодно сложной) между символом и тем, что он представляет, а Лакан ставил на первый план структуру символической системы; связь символа с символизируемым (и тем самым — момент сходства, подобия форм) здесь вторичен, насыщен воображаемым*.

В любом случае фрейдовское понятие символики предполагает взаимосвязь между этими двумя концепциями: Фрейд выявил в множестве образов и симптомов нечто вроде всеобщего и фундаментального языка, хотя на самом деле его больше интересовало содержание сказанного, нежели способ его структурирования.

2) Идея символического порядка, структурирующего область межчеловеческих отношений, была введена в социальные науки прежде всего Клодом Леви-Строссом (1), который, в свою очередь, основывался на структурной лингвистике Фердинанда де Соссюра. Основное положение соссюровского "Курса общей лингвистики" заключалось в том, что языковое означающее, взятое в отрыве от других, не имеет внутренней связи с означаемым; оно отсылает к значению, лишь будучи включено в систему означающих, образуе­мую взаимно противоположными дифференциальными призна­ками (а).



Леви-Стросс распространил структуралистский подход на факты культуры, выходящие за пределы обмена знаков, называя рассматриваемые им структуры символическими системами: "Всякая культура может рассматриваться как совокупность символических систем, среди которых главное место занимают язык, правила брачных связей, экономические отношения, искусство, наука, религия" (2).

3) Используя понятие "символического" в психоанализе, Лакан, как нам кажется, преследовал две цели:

а) сблизить структуру бессознательного со структурой языка, применив в ней метод, уже доказавший свою плодотворность в лингвистике;

б) показать, каким образом человеческий субъект включается в предустановленный порядок, обладающий символической природой в ее леви-строссовском понимании.

Попытки дать строгое определение символического проти­воречили бы самой мысли Лакана, который отказывался признавать устойчивую связь означающего с означаемым. Укажем здесь поэто­му лишь на то, что используемое Лаканом понятие ведет в двух различных, но взаимодополняющих направлениях. Во-первых, оно обозначает структуру, чьи дискретные элементы функционируют в качестве означающих (лингвистическая модель), или, шире, поря­док, в который включены подобные структуры (иначе — символический порядок). Во-вторых, оно обозначает закон, лежащий в основе этого порядка: так, говоря о символическом omце или об имени-отца, Лакан подразумевал некую инстанцию, не сводимую к реальному или воображаемому отцу — инстанцию, вводящую в действие закон.

а) С точки зрения терминологической, заметим, что у Соссюрапонятие“символ”, предполагающее"естественное" или "рациональное"отношение с символизируемым, не может относиться к языковому знаку (3).

(1) Cf. Levi-Strauss (C.). Les structures elementaires de la parente. Paris, P.U.F.,1949,иAnthropologie structurale. Paris, Plon, 1958.

(2) Cf. Levi-Strauss (С.). Introduction a l'ouvrage de Marcel Mauss, Sociologie et anthropologie. Paris, P.U.F., 1950.

(3) Cf. Saussure (F. de). Paris, Payot, 1955, 101.

СИМВОЛИЧЕСКОЕ ИСПОЛНЕНИЕ ЖЕЛАНИЙ

Нем.: symbolische Wunscherfullung. — Франц.: realisation symbolique. — Англ.: symbolic realization. — Исп.: realizacion simbolica. — Итал.: realizzazione simbolica. — Португ.: realizacao simbolica.

• Выражение М.-А. Сешеэ, которое обозначает метод аналитической психотерапии шизофрении: речь идет о снятии фрустраций, возникших в первые годы жизни пациента, и поиске символического удовлетворения потребностей, которые открывают перед ним доступ к реальности.

• Предложенный М.-А. Сешеэ метод аналитической психотерапии шизофреников: речь идет о возмещении фрустраций первых лет жизни пациента путем символического удовлетворения его потребностей и тем самым об открытии для него доступа к реальности.

Метод символического исполнения желаний связан с именем г-жи Сешеэ, открывшей его в ходе аналитической психотерапии молодой шизофренички (а). Рассказ врача об этом эпизоде, или случай Рене, легший в основу авторской концепции, изложен во "Введении в психотерапию шизофреников" (1954) (1а), а отчет самой больной — в "Дневнике шизофренички" (2а).

В выражении "символическое исполнение желаний" слово "исполнение" предполагает, что важнейшие потребности шизо­френика непременно должны быть реализованы в ходе лечения, а слово "символический" предполагает, что форма их удовлетворения должна быть тождественна форме их выражения ("магико-символической"), при которой между приносящим удовлетворение объектом (например, материнской грудью) и его символом (в случае Рене это, например, яблоки) существует единство.

Этот метод может рассматриваться в качестве разновидности материнства как приема*: психотерапевт играет роль "хорошей матери", способной понять и удовлетворить неосуществленные оральные потребности. "Этот метод не только не требует от шизо­френика приспособления к непреодолимой для него конфликтной ситуации, напротив, он направлен на то, чтобы иначе организовать, преобразовать "грубую" реальность, заменить ее новой реальностью, более "мягкой" и более приемлемой" (1b).

Символическое удовлетворение основных потребностей долж­но, по мысли Сешеэ, помочь даже субъекту, углубившемуся в регрессию: оно осуществляется в том порядке, который вос­производит генетическую последовательность стадий*, позволяет шизофреническому Я перестроиться и, соответственно, овладеть реальностью (2b).

 

 

а) М.-А. Сешеэ впервые изложила свой метод в работе "Символическое исполнение желаний" (Nouvelle methode de psychotherapie appliquee a un cas de schizophrenie); приложение к Revue suisse de psychologie et psychologie appliquee, n. 12, Ed. Medicales, Hans, Huber, Berne 1947.

(1) Sechehaye (М.-А.). a) 22. — b) 9.

(2) Sechehaye (М.-А.). а) Глава XI. — b) См., в особенности частьII.

СИСТЕМА

Нем.: System. — Франц.: systeme. — Англ.: system. — Исп.: sistema. — Итал.: sistema. — Португ.: sistema.

См.: Инстанция

СЛЕД МНЕСИЧЕСКИЙ

 

Нем.: Erinnerungsspur или Erinnerungsrest. — Франц.: trace mnesique. — Англ.: mnemic-trace или memory trace. — Исп.: huella mnemica. — Итал.: traccia mnemonica. — Португ.: traco или vestigio mnemico.

• Устойчивый фрейдовский термин, обозначающий способ вписывания событий в память, их запоминания. По Фрейду, мнесические следы постоянно присутствуют в различных системах, но оживают лишь вследствие энергетической нагрузки.

• Психофизиологическое понятие мнесического следа, часто встре­чающееся в метапсихологических текстах, предполагает определен­ную концепцию памяти, которую Фрейд нигде не изложил в целостном виде. Это дало повод для многих ошибочных истолко­ваний мнесического следа как наследника устаревшего нейрофизиологического подхода. Не претендуя здесь на полное изложение фрейдовской теории памяти, напомним лишь о тех главных требованиях, которые легли в основу самого понятия мнесического следа: перед Фрейдом стояла задача найти памяти место в топике* и объяснить ее с точки зрения экономики.

1) Стремление определять всякую психическую систему через ее функцию, представляя Восприятие-Сознание как функцию особой системы (см.: Сознание), приводит к тезису о несовместимости между сознанием и памятью: "Нам трудно поверить, что следы возбуждения сохраняются также в системе Восприятие-Сознание. Если бы они навсегда оставались в сознании, это быстро привело бы к ограничению способности системы к восприятию новых возбуждений. Если бы, однако, они были бессознательными, это потребовало бы объяснить само существование бессознательных процессов в системе, функционирование которой предполагает осознание. Мы бы ничего не изменили и ничего не выиграли благодаря нашей гипотезе о том, что процесс осознания есть функция особой системы"(1). Эта мысль возникает в самих истоках психоанализа. Брейер впервые изложил ее в "Исследованиях истерии" (Studien uber Hysteriе, 1895): "Один и тот же орган не может одновременно удовлетворять двум взаимопротиворечащим условиям. Зеркало отражающего телескопа не может быть одно­временно и фотографической пластинкой" (2). Эти понятия своей топики Фрейд попытался впоследствии пояснить сравнением с "волшебным блокнотом" (3).

2) Фрейд ввел эти различия, связанные с топикой, в саму память. Так, данное событие может быть записано в различных "мнесических системах". Фрейд предложил несколько моделей (более или менее тесно связанных с образами) такой расчленен­ности памяти на различные уровни. В "Исследованиях истерии" он сравнил организацию памяти со сложно устроенным архивом, в котором воспоминания можно классифицировать в зависимости от их хронологического порядка, связей в ассоциативных цепях, сте­пени доступности осознанию (4). В своем письме В. Флиссу от 6.12.96 и в главе VII из 'Толкования сновидений" (Die Traumdeutung, 1900) он изложил эту концепцию упорядоченной последователь­ности записей в мнесических системах еще раз и более внятно: различие между предсознанием и бессознательным уподоблено здесь различию между двумя мнесическими системами. В "описа­тельном" смысле слова все мнесические системы считаются бессо­знательными, однако следы системы бессознательного не способны сами по себе проникнуть в сознание, тогда как предсознательные воспоминания (или память в общераспространенном смысле слова) могут вновь возникать при том или ином типе поведения.

3) Фрейдовская концепция инфантильной амнезии* проясняет для нас метапсихологическую теорию мнесических следов. Как известно, Фрейд считал, что наша неспособность вспомнить события первых лет жизни обусловлена не слабостью памяти, а наличием вытеснения. В более общем смысле это означает, что все воспоминания могут быть записаны в памяти, однако способность вызывать эти воспоминания зависит от их нагрузки, разгрузки, противонагрузки. Этот подход опирается на клинически выявленное различие между представлением и квантом аффекта*: "Среди психических функций необходимо особо выделить какие-то единицы (кванты аффекта, порции возбуждения), которые могут возрастать, убывать, смещаться, разряжаться и распространяться по мнесическим следам представлений, как электрические заряды по поверхности тела" (5).

*

Как мы видим, фрейдовская концепция мнесического следа четко отлична от эмпиристской концепции энграммы как отпечат­ка, сходного с реальностью. В самом деле:

1) мнесический след навсегда записан в психике, причем его место определяется связью с другими следами. Фрейд даже попы­тался выделить системы, в которых следы одного и того же объекта записываются по-разному в зависимости от типа ассоциаций (одно­моментных, причинно зависимых и пр.) (6,7а). Помимо того, оказывается, что, скажем, в одном ассоциативном контексте вос­поминание может всплыть на поверхность, а в другом контексте — остается недоступным сознанию (см.: Комплекс).

2) Фрейд даже близок к мысли, что мнесические следы не обладают чувственными качествами; "Когда воспоминания всплы­вают в сознании, они не обнаруживают вообще никаких или же гораздо меньше чувственных качеств, чем восприятия" (7b).

По-видимому, "Набросок научной психологии" (Entwurf einer Psychologie, 1895) с его нейрофизиологическим подходом убедитель­нее всего обосновывает любое сравнение мнесического следа с образом-"подобием" и дает наилучший доступ к фрейдовской теории памяти во всем ее своеобразии. В "Наброске" Фрейд попы­тался понять, как происходит запись воспоминания в нейронном аппарате, не обращаясь к проблеме сходства между следами и объектами. Мнесический след — это особое размещение проложен­ных путей*, из которых выбирается лишь один. Подобное функционирование памяти можно сравнить с "памятью" в теории кибернетических машин, построенных на основе бинарных оппозиций, подобно тому, как нейронный аппарат, по Фрейду, определяется последовательностью парных разветвлений.

Обращаясь в своих последующих работах к понятию мнесического следа (в качестве синонима иногда используется понятие "мнесический образ"), Фрейд понимал под этим — когда речь не идет о конституировании предметов —их отображения в духе эмпирической психологии.

(1) Freud (S.). Jenseits des Lustprinzips, 1920. G.W., XIII, 24; S.E., XVIII, 25; франц., 27.

(2) Breuer (J.). Theoretisches, 1895.Нем., 164, n.; S.E., II, 188—189, n.; франц., 149 — 150, n.

(3) Cf. Freud (S.). Notiz uber den "Wunderblock", 1925. G.W., XIV, 3—8; S.E., XIX, 227—232.

(4) Cf. Freud (S.). Zur Psychotherapie der Hysterie, 1895. G.W., I, 295 sqq.; S.E., II, 291 sqq.; франц., 235 sqq.

(5) Freud (S.). Die Abwehr-Neurosen, 1894. G.W., I, 74; S.E., III, 60.

(6) Cf. Freud (S.). Aus den Anfangen der Psychoanalyse, 1887 — 1902. Нем., 186; англ., 174; франц., 154 —155.

(7) Freud (S.). Die Traumdeutung, 1900. — a) Cf. G.W., II — III, 544; S.E., V, 538—539; франц., 442 — 443. — b) G.W., II —III, 545; S.E., V, 540; франц., 543 — 544.

СЛОЙ ЗАЩИТЫ ОТ ВОЗБУЖДЕНИЯ

Нем.: Reitzschutz. — Франц.: pare-excitations. — Англ.: protective schield. — Исп.: protector или priteccion contra las extaciones. — Итал.: apparato protettivocontra lostimolo. — Португ.: paraexcitacoes.

• Психофизиологический термин Фрейда, обозначающий функцию защиты (schutzen) организма от угрозы разрушительных внешних возбуждений. Аппарат, осуществляющий эту функцию, есть не что иное, как внешний поверхностный слой организма, пассивно фильтру­ющий поступающие возбуждения.

• Термин Reizschutz в буквальном смысле означает “защита от возбуждения”; Фрейд вводит его в работе "По ту сторону принципа удовольствия" (Jenseits des Lustprinzips, 1920), а применяет, прежде всего, в "Заметке о "волшебном блокноте" (Notiz uber den "Wunder-block", 1925) и в "Торможении, симптоме, страхе" (Hemmung, Sym­ptom und Angst, 1926) для обозначения защитной функции и ее особого механизма. Английские и французские переводчики Фрейда не всегда пользовались в этих различных смыслах одним и тем же термином.

Начиная с "Наброска научной психологии" (Entwurf einer Psychologie, 1895) Фрейд утверждал, что в местах внешних возбуждений существуют особые защитные механизмы (Quantitatsschirme). Энергии, действующие во внешнем мире, и энергии, которые призван разряжать психический аппарат, — величины разного порядка, и потому где-то на границе между внешним и внутренним миром неизбежно существуют особые системы "нервных окончаний", которые "лишь частично пропускают экзогенную энергию внутрь" (1). В случае внутренних возбуждений такая защита не нужна, потому что здесь действуют такие же количества энергии, как между нейронами.

Фрейд связывал существование защитных устройств с изначальным стремлением нейронной системы к поддержанию нулевого уровня возбуждений Я (Tragheitsprinzip — принцип инерции*).

В "По ту сторону принципа удовольствия" Фрейд опирается при построении теории травмы на образ простейшей капельки живой субстанции. Для того чтобы выжить, она должна быть окружена защитным слоем, который перестает быть живым веществом и становится заслоном для защиты от внешних возбуждений, не­сравнимо более сильных, нежели внутренние энергии системы, одновременно с тем пропуская эти возбуждения внутрь в количествах, пропорциональных их интенсивности, чтобы организм мог получить информацию из внешнего мира. С этой точки зрения травма выступает как широкомасштабный прорыв защитного слоя.

Такое предположение о существовании слоя защиты от возбуж­дений хорошо согласуется с концепцией топики: под этим защитным слоем находится другой слой, определяемый в "По ту сторону принципа удовольствия" как система Восприятие-Со­знание. Фрейд сравнивал эту слоистую структуру со строением "волшебного блокнота".

В упоминаемых выше текстах Фрейд отрицал возможность укрытия от внутренних возбуждений: это описание психического аппарата относится к периоду, логически предшествовавшему самой идее психической защиты.

Для того чтобы понять природу слоя защиты от возбуждений, следовало бы рассмотреть вопрос о значении физиологических моделей во всей его широте. Ограничимся здесь замечанием, что Фрейд нередко приписывал этому устройству некую материальную реальность: так, в "Наброске" он говорил о сенсорных органах-рецепторах; в "По ту сторону принципа удовольствия" — об органах чувств под оболочкой "общего защитного слоя всего тела" (allgemeine Reizschutz) (2). Однако он придавал защитному слою и более широкое психологическое значение, не предполагающее явной телесной опоры. В конечном счете, он даже приписывал ему чисто функциональную роль: защита от возбуждения обеспечивается периодической нагрузкой и разгрузкой системы Восприятие-Со­знание, которая пропускает внутрь лишь отдельные фрагменты внешнего мира, и тогда оказывается, что раздробление возбуждений происходит не только в пространстве, но и во времени, вызывая "периоды невозбудимости" (3).

(1) Freud (S.). Нем., 390; англ., 367; франц., 325.

(2) Cf. Freud (S.). G.W., XIII, 27; S.E., XVIII, 28; франц., 31.

(3) Freud (S.). Notiz uber den "Wunderblock", 1925. G.W., XIV, 8; S.E., XIX,231.

 

 

СМЕЩЕНИЕ

Нем.: Verschiebung — Франц.: deplacement. — Англ.: displacement. —Исп.: desplazamiento. — Итал.: spostamento. — Португ.: deslocamento.

• Случай, когда ощущение напряженности, значительности, важ­ности какого-либо представления переходит на другие, поначалу более слабые представления, связанные с первым цепью ассоциаций.









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.