Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Ханс Михаель БАУМГАРТНЕР – современный немецкий политический философ и правовед.





 

Х.М. БАУМГАРТНЕР. СВОБОДА И ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ДОСТОИНСТВО КАК ЦЕЛИ ГОСУДАРСТВА

<…>

1. О необходимости государства

 

В европейской традиции философии государства выкристаллизовались по сути три различные концепции государства: 1) берущая свои начала у Аристотеля и Фомы Аквинского холистская и телеологическая концепция, отвечающая самой сути человека, − концепция societas perfecta et completa – совершенного и целостного общества; 2) вышедшая из традиций эпохи Просвещения и истолкованная позже идеалистами, в частности, ранним Шеллингом, в критическом смысле, концепция государства чисто механического, существование которого мотивируется аргументами рассудка и насущной необходимости, и которое, будучи societas defecta – неудовлетворительным состоя­нием общества, − должно быть преодолено в процессе нравственного совершенствования людей; 3) базирующаяся на принципе законного самоограничения свободы и тем самым па разграничении государства и общества концепция правового государства, в котором исполнительная власть отделена от законодательной. Государство это, будучи societas imperfecta et incompleta – обществом несовершенным и незавершённым, является необходимым условием для свободного культурного развития его граждан. Все три вышеназванных концепции выступают в различных вариантах, изложить которые в рамках этой статьи не представляется возможности. В качестве важного момента следует отметить, что лишь вторая концепция в основе своей является враждебной государству и в итоге предусматривает упразднение государства как такового. В спекулятивнейшем варианте она сформулирована у Фихте: государство само себя делает излишним, если среди людей господствует истинная нравственность. С фи­лософской точки зрения эта концепция терпит крах в силу удаленности от реальной жизни ее основной идеи – идеи о человеческой нравственности, кото­рая идеалистически упускает из виду целый ряд основополагающих, сущностных реалий человеческого жизненного опыта. Однако и государство, понятое как societas perfecta, по целому ряду причин не может быть признано удовлетвори­тельным с философской точки зрения: уже его претензия па понимание истин­ного порядка человеческого общежития, истинного счастья и блага общества падает жертвой номиналистической критики познания сущности как таковой. Не говоря уж о вызывающем раздражение представлении о том, что истинное совершенствование человека должно осуществляться в государстве. Если вторая концепция недооценивает государство, то первая предъявляет к нему черезмерные требования. Поэтому отнюдь не случайно в Новое время доминирующую роль завоевывает развивающая начала Гоббса и Руссо кантовская концепция либерального правового государства, исходящая не из истины, а из свободы человека; концепция эта в ходе великих революций воплотилась в политическую реальность западного мира в форме современного конституционного государства. Даже государственные системы, созданные в духе марксистско-ленинской идеологии как структуры необходимые в переходный период, однако подлежащие постепенному отмиранию, в прошедшие годы по крайней мере номинально объявляли себя конституционными государствами.



Спросим же теперь, как и в каком смысле из концепции правового госу­дарства проистекает необходимость господства, власти и государства. Если исходить из предпосылки, что люди – это органические существа, имеющие отношение сами к себе и, согласно своим собственным представлениям об удовлетвори­тельной жизни, стремящиеся к счастью и реализующие эти стремления действи­ем, то есть путем вмешательства в окружающий их мир, − и, далее, если предпо­ложить, что земля, на которой они живут – это отнюдь не бесконечное пространство, и ее материальные блага отнюдь не безграничны, то из этого с неизбежностью следует, что сферы деятельности различных индивидуумов стал­киваются друг с другом, и что сами индивидуумы в силу этого вступают друг с другом в конфликты. Таким образом, в условиях существования человеческой жизни на земле неизбежно возникновение конфликтов в сфере направленных на окружающий мир действий. Поскольку эти конфликты в принципе опасны для жизни, возникает радикальная угроза человеку от человека. Ради того что бы выжить, − а в этом заинтересовано любое живое существо, − человек видит себя вынужденным ограничить сферы своей деятельности путем взаимных договорённостей. Тем самым устанавливается мир, обеспечение которого зависит от общей для всех обязательности условий совместной договоренности и от гарантии этой обязательности с помощью совместно установленной власти. Это, так сказать, мысленная и, разумеется, лишь штрихами набросанная реконструкции обоснования государственной власти, обеспечивающей людям мир посредством своей способности практически реализовать совместно выработанные договоренности, то есть правовые нормы. Таким образом, государство в первую очередь представляет собой необходимый инструмент для обеспечения мира как внутри себя, так и вовне – по отношению к другим, возникшим точно таким же путем государственным образованиям; это инструмент, посредством которого творческое развитие индивидуума, с одной стороны, сдерживается рамками обязательных для всех правовых норм, но, с другой стороны, и освобождается в рамках этого признанного всеми права. Мир существует не ради себя самого, а ради свободного развития индивидуумов и их взаимной безопасности. Общие для всех правовые нормы берут, таким образом, свое начало в самодеятельном законотворчестве индивидуума, осуществляемом им совместно с остальными, и имеют поэтому свою основу в автономии, в способности устанавливать законы самому себе. Поэтому, как формулировал Кант, понятие права направлено исключительно на внешнее отношение одного свободного произвола к другому свободному произволу, и определяется соответственно как «воплощение тех условий, при которых произвол одного может объединиться с произволом другого по общему закону свободы» (Теория права, § II). Из этого следует, что единственное право, положенное человеку в силу его человеческой природы, это, говоря словами Канта, «свобода – как независимость от чужого произвола», однако свобода эта существует лишь в том случае, когда она может сосуществовать со свободами иных людей в рамках общего для всех закона. Это изначальное право человека как деятельного и преследующего свои цели существа опирается, таким образом, не на некую предварительно заданную природу и не на определённые целевые установки, а лишь на взаимодействие произвола с произволом в рамках единого закона. Тем самым основополагающая форма правового государства задана в своей изначальной необходимости. Форма эта по сути своей не меняется и в более развитом и во много раз более определенном образе конституционного государства, ориентированного одновременно демократически и социально. Это государство тоже основано па идеях свободы в рамках поставленных самими себе законов, с целью обеспечения мира во имя свободного развития индивидуумов. Государство должно быть правовым государством во имя мира, а мир является условием свободного развития людей. Человеческая жизнь может свободно разворачиваться лишь в рамках законов, установленных людьми самими для себя, законов, признанных всеми и обяза­тельных для всех. Государство – это необходимый продукт самоограничения свободы во имя свободы.

 

2. О необходимости института, обеспечивающего мир во внешних условиях

Философская реконструкция необходимости существования правового государства не в состоянии объяснить необходимость существования в мире огромного количества государств. Ей приходится акцептировать наличие множества государств точно так же, как она акцептирует в качестве предпосылки наличие множества людей, стремящихся, путем направленных на окружающий мир действий, достичь своего счастья. Приняв же эту предпосылку, она может показать, что центральная и основополагающая функция правового государства – функция обеспечения мира – с необходимостью требует наличия института, обеспечивающего мир не только внутрь, но и наружу. И это уже только потому, что другие государства существуют, соприкасаются с собственным государством, необходимо создавая тем самым пространство для конфликтов, причем независимо от того, миролюбивы ли эти другие государства или нет.

Точно так же, как в любом, даже лишенном внутренних конфликтов государстве должен иметься направленный на внутренние отношения институт полиции на тот случай, если произойдет нарушение законов, − точно так же в отношениях с другими государствами должен существовать институт вооруженных сил, который должен быть в состоянии предотвратить возможную угрозу своему государству извне, ибо наличие такой угрозы со стороны приграничных государств в условиях стремления каждого государства к наиболее пол­ной самореализации при одновременной ограниченности ресурсов – отнюдь не кончается. Внешнеполитическая деятельность любого государства – не только монархий и деспотий аналогична представленной выше схеме поведения ин­дивидуумов. Пространство для конфликтов, возникающее таким образом, с неизбежностью влечет за собой, по аналогии с поддержанием внутреннего мира, идею обеспечения мира внешнего путем совместно принятого и обязательно­го для всех свода законов – международного права. Однако даже в том случае, если бы существовало признанное и соблюдаемое всеми без исключения государствами международное право,защиту его от возможных нарушений следовало бы доверить тому же институту вооруженных сил, которые, наподобие войск ООН, следили бы за повсеместным соблюдением этих правовых норм. [c. 16-18] <…>

Я подвожу итог: коль скоро первостепенной задачей государства в целом является обеспечение мира, то для реализации этой задачи в сфере своих внеш­них отношений любое государство – независимо от случайного, изменчивого ха­рактера внешнеполитических отношений как в региональных, так и в мировых масштабах – обязано сохранить институт вооруженных сил, с какими бы то ни было модификациями и в каком бы то ни было объеме. Для любого государства вооруженные силы являются необходимым инструментом его политики по обеспе­чению безопасности. [c. 19] <…>

 

3. Свобода и человеческое достоинство как мотивация

Благодаря своей готовности и способности к отражению возможных и реальных опасностей извне, институт вооруженных сил служит безопасности и стабильности общества. Если это общество является демократическим правовым государством, институт вооруженных сил защищает лежащий в основе идеи правового государства принцип самоограничения свободы совместно принятыми законами с целью реализации свободы как творческого развития культурной жизни. Взаимосвязь между свободой, правом и государством можно было бы выразить и в виде такой формулы: свобода – это условие для права, право же – условие ее реализации и развития. Право обеспечивается государственной монополией власти, однако в то же время государство обязано соблюдать право, и выступает таким образом в качестве необходимого условия свободы. Свобода же, в свою очередь, является критерием развития государства.

В рамках правового и конституционного государства понятие свободы может быть развито в четырех направлениях: 1) независимость от неоправданного произвола со стороны других, 2) свобода в смысле гарантированных основных прав – то есть ограничение монополии государственной власти сохранением и реализацией тех законов, которые могут быть истолкованы как принятые путем свободного соглашения, 3) право на соучастие в делах государства, то есть право на участие в принятии решений в государственной демократии большинства, 4) реализация индивидуального самоопределения на почве законов: свобода выбора и принятия решений, свобода самому определять свою жизнь согласно своим представлениям о счастье и смысле. Во всех этих намерениях политическая свобода выражается в форме самоопределения индивидуума – с помо­щью законодательства, согласно которому каждый взаимосвязан с другим и поэтому равен другим. Таким образом, структура свободы – это автономия, то есть самоопределение как самозаконодательство. Автономия вообще является основным принципом свободного существа, основным принципом человека. Этот принцип накладывает свой отпечаток не только па политико-государственную сферу, но и на сферу нравственности, если понимать под нравственностью определение своей деятельности на основе установленного для себя посредством разума нравственного закона. В кантовской формуле категорического императива эта личностная установка выражается в законе, распространяющемся на всех конечных разумных существ: «Поступай так, чтобы максима твоей воли одновременно могла бы выступать принципом общего законодательства». Поэтому свобода, право, государство, нравственный закон и нравственность взаимосвязаны друг с другом в этой структуре автономии, отличаются друг от друга и в то же время во многом зависят друг от друга. Тот, кто защищает демократическое конституционное государство, защищает общество, основанное на свободе как автономии. Он защищает тем самым и понимание человеком самого себя как автономной сущности.

Он защищает в то же время существо, обладающее достоинством, ибо автономия – это основа достоинства человека как личности. Понятие автономии вкратце может быть сформулировано следующим образом: то, что имеет досто­инство бесценно, для него не существует эквивалента. То, что имеет досто­инство, обладает непосредственной, ни с чем не сравнимой ценностью, им нельзя распоряжаться, оно не может быть использовано в качестве средства для дости­жения каких бы то ни было целей, оно заслуживает уважения. Достоинством, понятымв таком смысле, может обладать лишь существо, имеющее отношение к самому себе и к иным себе подобным, и в этой двойственности, с незапамятных своих начал, строит свое отношение к себе и к другим, и определяет себя в этом отношении. Автономия – это основа достоинства человека как личности. Опять же Кант нашел для этого ясную формулировку: «Поступай так, чтобы человечество – как в твоем лице, так и в лице других – было бы для тебя всегда только целью, и никогда средством». Поэтому тот, кто защищает демократическое правовое и конституционное государство, защищая принцип автономии, одновременно защищает достоинство человека. [c. 19-20] <…>

Я подвожу итог: тот, кто защищает современное конституционное и правовое государство, защищает свободу как автономию и основанное на этой свободе человеческое достоинство – и тем самым представление о человеке как нравственном, ответственном перед собой и другими, существе, свободно развивающемся как культурно-творческая сущность на основе установленных им же самим законов. Именно в этом и заключается ядро мотивации всех граждан и институтов демократического, свободного правового и социального государства. [c. 21]

 

Цитируется по: Х.М. Баумгартнер. Свобода и человеческое достоинство как цели государства // Политическая философия в Германии: Сб. ст. Изензее Й. и др. М.: Современные тетради, 2005. – С. 15-21.

__________

 









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.