Сдам Сам

ПОЛЕЗНОЕ


КАТЕГОРИИ







Слово в неделю Святых Праотцев (Снять вину греха с рода человеческого может только смерть Богочеловека. Восполнить жизнь человека, проведенную во грехе, делами правды могут только дела Богочеловека)





 

Нынешнее и следующее воскресенье на­значены на воспоминание всех святых праотец и отец, от века благоугодивших Богу, от Адама до праведного Иосифа Обручника. Восхваляя их, Святая Церковь изображает, как они, издали провидя явление Бога вопло­щенна во спасение наше, желательно чаяли его и, углубляясь в размышление о нем, наперед ра­довались — и за себя, и за всех, кои сподобятся узреть или узнать сие дивное дело Божия к нам снисхождения.

Святые праотцы и отцы чаяли рождения Хри­ста Спасителя; мы ныне чаем приближения праз­днества в честь Рождества Христова. Потому, как они углублялись в созерцание тайны воплощения Бога Слова и тем готовились к принятию Его, так и нам пред праздником Рождества Христова, при воспоминании о них, прилично дни сии посвя­тить особенно на благоговейное размышление о той же тайне воплощения и восставить в себе всю силу удостоверения, что несть ни о едином же ином нам спасения, кроме Господа Иисуса Христа — Богочеловека; дабы не устами только но мыслию, сердцем и всем существом испове­дать сию тайну и широким сердцем восприять. радость в радостный день Рождества Христова.

«Бог явися в плоти» (1Тим.3.16). Это есть велия благочес­тия тайна. Ум не домыслится до нее. Но когда она в явление приведена и не засвидетельство­вана только, но и деятельно явила и являет силу свою в нас, тогда, все же не постигая тайны, он может по крайней мере удостоверительно утвер­дить, что иначе и быть не могло, что воплощение Бога Слова, со стороны Триипостасного Боже­ства устрояющего наше спасение, есть конечно бездна милосердия Его к нам, но со стороны на­шей есть такая необходимость, без коей наше спасение устроиться не могло. Ибо условия на­шего спасения не могли быть иначе выполнены, как только силою и действием Бога воплощенна. Прошу углубиться в размышление о тайне сей.



Образ спасения нашего построевается на по­нятии о глубине нашего падения. В падении че­ловек стал виновным пред Богом и расстроился, или повредился в жизни и силах своих! Посему, чтоб спасти человека, нужно, во-первых, оправ­дать его пред Богом, явить его праведным пред линем Его беспредельного правосудия, прими­рить с Ним. Ибо неоправданный, не примирен­ный, естеством чадо гнева, по Апостолу, лишает­ся всякого благоволительного благословения Божия, оплодотворяющего и разверзающего глу­бины естества человеческого, и оттого, чувствуя в себе сокращение, стеснение и умаление сил, теряет всякую надежду на восстание и оживле­ние. Во-вторых, для спасения человека нужно исправить его жизнь и силы; уничтожить гре­ховное в нем повреждение, даровать ему новую жизнь — возродить. Ибо иначе самое оправда­ние не принесет ему никакой пользы, потому что живущий в нем грех в каждое мгновение снова будет делать его виновным; и это без конца.

Так, для спасения человека нужно оправдать его и дать ему новую жизнь. Но ни оправдание человека, ни дарование ему новой жизни иначе не могло совершиться, как действием и силою Бога воплощенна. Следовательно, без воплоще­ния Бога нет нам и спасения.

Остановитесь сначала на первом, именно, что оправдание человека иначе не могло устроиться, как силою и действием Бога воплощенна.

Что значит оправдать человека и явить его праведным пред лицем Бога? — Значит не только объявить его невиновным, снять с него вину, но и всю жизнь его, проведенную во грехах, исполнить делами правды. Ибо такой закон о жизни нашей, чтоб она не только не имела грехов, но и вся, во всех своих моментах, была полна добрых дел, или плодов правды. Но:

1) снять вину греха с рода человеческого может только смерть Богочеловека, и

2) восполнить жизнь человека, проведенную во грехе, делами правды могут только дела Бо­гочеловека. И следовательно, для полного оп­равдания грешного человека и рода человечес­кого необходимо воплощение Бога.

Ныне разъясним только первую мысль, что снять вину греха с рода человеческого может толь­ко смерть Богочеловека.

Будем ли вникать в чувства грешника, сто­ящего пред Богом, с ясным сознанием Божествен­ного правосудия и своих грехов, или созерцать Бога, склоняющегося к кающемуся грешнику, в том и другом случае откроем некоторое средос­тение, преграждающее путь нисхождению поми­лования от Бога на грешника и восхождению упования от грешника к престолу Бога Право­судного. Милость Божия и готова бы помило­вать, но правда отвращает милующую десницу. - Истинность Божия и правосудие Божие требуют, чтобы неправый понес присужденную за не­правду казнь: иначе милующая любовь будет поблажающею снисходительностию. С другой стороны, в душе грешника чувство правды Бо­жией обыкновенно бывает сильнее и глубже чув­ства Божия милосердия, или оно одно, можно сказать, и исполняет его! Потому, когда присту­пает он к Богу, то сие чувство не только делает его безответным пред Богом, но и подавляет совершенною безнадежностию, как бы отталки­вает от Него. — Отчего в Посланиях апостольс­ких одним из благотворнейших следствий смер­ти Господа нашего Иисуса Христа поставляется воскрешение упования спасения (1Пет.1,3). Итак, необ­ходимо разорить сие средостение, необходимо восстать между Богом и человеком иному по­средству, которое бы от очей Правды Божией скрывало грехи человека, а от очей грешника — Правду Божию, ради которого Бог видел бы грешника достойным помилования — обезвиненным, и человек созерцал Бога не только склоня­ющимся на милость, но уже беспрепятственно изливающим ее на всякого, приступающего к Престолу благодати Его, — необходима жертва умилостивления, которая, удовлетворяя Правде Божией и умиротворяя душу грешника, прими­ряла бы Бога с человеком и человека с Богом.

Спрашивается, кто сия жертва и в чем она?!...

Жертва сия есть смерть человека. Она опре­делена первоначальною правдою в наказание за грех: смертию умрете; ее же предлагает Богу и кающийся грешник, ибо вопиет к Нему: возь­ми жизнь и все, только спаси. Но:

1) такою жертвою не может быть смерть моя, другого, третьего и вообще кого-либо из рода человеческого, ибо и я, и другой, и третий, и вооб­ще всякий человек имеет нужду в сей жертве и ею еще живой ищет оправдаться, и еще живой должен быть оправдан, чтобы спастись. Потому смерть человека в качестве жертвы умилостив­ления может быть только смерть такого челове­ка, который бы был изъят из круга людей. А это возможно не иначе, как если человек сей, будучи человеком, не будет принадлежать себе, не будет особое лицо, как всякий другой человек; но по­теряет свою личность в другом каком-либо су­ществе или если другое какое существо восприимет сего человека в свою личность, ипостасно соединится с ним, или вочеловечится.

2) Если же оправдывающая жертва — смерть — не может быть смерть моя, другого, третьего, и вообще кого-либо из рода человечес­кого, то и я, другой, третий и вообще всякий че­ловек не иначе могут быть оправданы, как чрез усвоение себе чьей-либо чужой смерти. А в та­ком случае сама она в другом умирающем за нас не должна быть наказанием, не должна быть следствием вины, иначе за нее нельзя оп­равдывать других, и потому опять, будучи чело­веческою смертию, она не должна принадлежит человеку, потому что всякая принадлежащая человеку смерть есть наказание, а должна при­надлежать некоему другому лицу, совершенно невинному — святому. Другими словами: оп­равдывающая смерть возможна не иначе, как ежели некое святейшее существо, восприяв че­ловека в свою личность, умрет в нем, чтоб таким образом изъять смерть человека от закона ви­новности и сообщить ей возможность быть ус­вояемою другим.

3) Видите теперь, что оправдание человека возможно только чрез усвоение ему чужой не­винной смерти. Но имеющие нужду в оправда­нии лица суть вообще все люди — жившие, жи­вущие и имеющие жить, весь род человеческий, во всех временах и местах. Потому для оправ­дания их необходимо или представить столько невинных смертей, сколько грешных людей, и даже грехопадений, или явить такую смерть, ко­торой сила простиралась бы на все времена и места и была бы сильна покрыть все грехопа­дения всех людей. От премудрого Бога, устрояющего наше спасение, можем ожидать только последнего, то есть устроения единой всеумилостивительной смерти. Но спрашивается, как такая смерть возможна? Как смерть человека которая сама по себе не только для других, но и для самого умирающего не приносит никакой пользы, может стяжать такую всеобъемлющую силу? — Не иначе, как когда она, оставаясь че­ловеческою, будет принадлежать не человеку, а Тому, «Иже есть сый, и бе, и грядый» (Откр.1.4) — существу, сущему во всех временах и местах,— Богу; другими словами, не иначе, как когда Сам Гос­подь благоволит приять в Свою личность чело­веческое естество и, умерши его смертию, сооб­щить ей свойство естества Своего и чрез то — вечную и всеобъемлющую силу.

4) Это последнее условие всеумилостивительной смерти особенно определяется тем, что смерть сия, по силе своей простираясь на весь род чело­веческий, по цене своей должна соответствовать бесконечной Правде Божией, иметь, то есть бес­конечное значение, которого стяжать она, опять, иначе не может, как быв усвоена Богом, или ког­да Бог, восприяв на Себя человека, умрет его смертию.

Итак, снять вину с человека грешника, из­винить его пред Богом может только смерть человека, но человека, не живущего в своем ли­це, а принадлежащего лицу другого сущест­ва — святейшего, вечного, беспредельного,— Бога, или смерть Богочеловека — Бога вопло­щенна.

На этом остановимся ныне. Другие условия спасения, делающие необходимым воплощение Бога разъясним в следующее воскресенье. А те­перь прославим, братие, Господа Еммануила, «еже есть сказаемо: с нами Бог» (Мф.1.23), и, углубляясь в размышление о Рождестве Христове — первом явлении на землю Бога во плоти, воспоем отны­не с Ангелами: «слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение» (Лк.2.14). Он есть упо­вание всех концев земли. Как все святые от ве­ка в Нем едином чаяли спасения, так от Рож­дества Его доныне и отныне до конца веков надежды всех, ищущих спасения, прочно и необманчиво почивать могут только на Нем еди­ном. «Един есть Бог и един ходатай Бога и человеков, человек Христос Иисус, давый Себе избавление за всех» (1Тим.2,5-6). Им разорено средостение ограды (Еф.2.14) и водворен мир между Богом и челове­ком (Рим.5.10-11). Его предложил Бог в жертву умилостив­ления чрез веру в кровь Его, чтоб показать Прав­ду Свою в прощении грехов — дабы познали, что Он праведен и оправдывает даром, но ве­рующего во Христа (Рим.3.23-26). И таким образом правосудно примиряет в Нем мир с собою, не вменяя людям прегрешений (2Кор.5.19). В нем и мы — чада гнева по естеству — безнадежные (Еф.2,3,12), избавясь от уны­ния, имеем дерзновение и надежный доступ к Отцу, до внутреннейшего, за завесу (Еф.2.12), имеем сво­боду входить во святилище — посредством кро­ви «Его, путем новым и живым, который Он вновь открыл нам чрез завесу, то есть плоть Свою» (Евр.10,19-20). Ибо Христос «искупил» уже нас «от клятвы закон­ным, быв по нас клятва» (Гал.3.13), и «истребил рукописание, бывшее против нас, взяв его от среды и пригвоз­див ко кресту» (Кол.2.14). А для сего вот что Он сделал:

1) Приял «от семене Авраамова» (Евр.2.16), чтоб иметь что принесть Богу (Евр.8,3), во всем уподобился братии, чтоб быть за них Первосвященником для уми­лостивления за грехи (Евр.2.17).

2) Пострадал как «праведник за неправедни­ки» (1Пет.3.18), претерпел смерть вместо предлежащей ему радости (Евр.12.2), «не ведев греха, соделался по нас грех, дабы мы были правда Божия» (2Кор.5,21). Ибо «таков и должен» был «для нас быть Первосвмщенник святой, непорочный, не причастный злу, отлученный от грешников» и превознесенный выше небес (Евр.7,26).

3) Не многократно приносит себя: иначе над­лежало бы ему многократно и страдать, но еди­ножды явился с жертвою своею для уничтожения греха (Евр.9,25-26), и сим, единократным приношением тела освящает всех (Евр.10,10). Пребывая вечно, Он и «свя­щенство» имеет «непреступное», почему «может все­гда спасать приходящих чрез Него к Богу, буду­чи всегда жив, чтоб ходатайствовать за нас» (Евр.7,24-25).

Обладая таким великим даром, паче всего да держим мысль свою от раздвоения, или двоедушного уклонения, то будто на излишество милости Божией, то будто на неисключительную надобность такой милости; но, полною верою объяв тайну воплощения, поклонимся воплотив­шемуся и в дар ему принесем глубокое убежде­ние, что нет нам спасения без Бога воплощенна, отревая всякое маловерие и заграждая уста всех иначе проповедающих. Аминь.

15 декабря 1863 г.

 









Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:


©2015- 2019 zdamsam.ru Размещенные материалы защищены законодательством РФ.